Часть 1

— Что, ребята, поди соскучились уже по мне? — весело спросил Князь, влетая в репточку. Невозмутимый Пор уронил палочки, Ренегат застонал, словно у него разболелся зуб, остальные неверяще переглянулись. Горшок нехотя кинул взгляд. — Че приперся, — недружелюбно сказал он. В душе на мгновение зашевелилась надежда, что Князь пришел откатить все назад и вот-вот объявит свой уход затянувшейся шуткой, но Горшок тут же ее придавил вместе с недокуренной сигаретой. На самодовольной физиономии Князя не было ни капли раскаяния. — Да вот, забыл кое-что из своего забрать. Горшок не сдержался: — Это… как его... здравый смысл? Или музыкальный вкус? Так его и не было у тебя никогда. Князь был непрошибаем. — Мих, заебал, — почти ласково сказал он, еще и понимающее лицо состряпал, мерзавец. — Хочешь в театре маньяком из книжки побегать — ради бога, не буду мешать. Но и ты моей теме с сольником не мешай. Вроде сто раз уже перетерли, ну? — Да-да, — отмахнулся Горшок, не желая слушать. Пока Князь разглагольствует, чему угодно поверишь, эту фишку Миша еще в молодости просек. Но факты говорили сами за себя. Андрюха делал вид, что везде с ним соглашается, а сам втихаря сколотил себе группу, где он теперь главный. Будет кормить народ непонятным дерьмом, потому что работать по чужому сюжету — это ниже его княжеского достоинства! Баран упертый. И из парней ему кто-то сказал, типа, заметь, Князь хочет одеяло на себя все перетянуть, мало ему. Миша долго сомневался, ну и где он теперь? Горшок достал из пачки новую сигарету, но закуривать не стал. И что самое обидное — Андрюха так легко отказался от возможности сочинять вместе, прожить нечто заманчиво новое, что Миша стал сомневаться, ну, во всем. Пошатнулась, короче, картина мира, а держаться было не за что. А этот стоит и не шевелится. Князь не помешал Мише с «Тоддом»? Да он на планах Горшка всем вместе быть в новом деле поставил жирный крест. И хуй пририсовал. А Миша, значит, не должен мешать Князю с соляком? Ну, Мишу легко разжалобить, он часто помогал сирым и убогим. Поможет и сейчас. Горшок встал с кресла и направился к двери: — Забирай, что там забыл, и проваливай. Все, блядь, настроение порепать испоганил. — Так мы ж закончили на сегодня, — подал голос Поручик, видимо, чувствуя себя в безопасности за установкой. — Да? Значит, я не помешаю, — радостно отозвался Князь. Оглядел помещение с деловым видом, засунул руки в карманы и тут же вытащил. Горшок хотел равнодушно пройти мимо, выходя из репточки. Может, типа нечаянно толкнуть плечом. Но все в Князе говорило о том, что в нем зреет какое-то решение, поэтому Миша невольно притормозил. — Ну? — настороженно спросил он. Улыбка Князя была дерзкой и чуть безумной. — Я тут понял, что забыл забрать своего композитора. — А? — только и успел сказать Миха, как его уже перекинули через плечо и куда-то понесли. Пока он судорожно цеплялся за куртку, пытаясь сообразить где верх, а где низ, мимо пролетела дверь и перед лицом замаячила знакомая задница с незнакомого ракурса. Оставшаяся группа наблюдала, как один лидер «Короля и Шута» похищает («Ты что, блядь, творишь?!») другого. Потом слушала затихающие тяжелые шаги, внезапный грохот, поток брани, и смех Князя, к которому чуть погодя присоединился и Горшок. А потом тишина. Первым сбросил с себя оцепенение Яша: — Ну что, по пиву? — Этот вкус пивом не заглушить, — пробормотал Реник. — Чего? — Покрепче бы, говорю. — Во, это дело. Погнали!