Глава 5

      – Что вы имеете в виду, говоря, что он – крестраж?              Альбус больше не был невозмутим, его голос звучал угрожающе и, что хуже, испуганно.              – Что Волан-де-Морт случайно превратил Гарри в крестраж, когда попытался его убить, – ответила Гермиона, ни капли не смутившись, но тут же нахмурилась. – Но вы же должны были хотя бы подозревать… Подождите, а вы вообще знаете о семи крестражах? В вашем мире есть Мальчик-который-выжил?              – Семь крестражей... – прошептал Альбус, его лицо стало белее мела.              Гермиона нахмурилась ещё сильнее.              – Это неожиданно, – сказала она. – Почему... Ладно, давайте попробуем по-другому. За последние лет тринадцать Тайную комнату открывали? И если да, то вы выяснили, кто это сделал?              И снова ей ответила Минерва, её шотландский акцент стал отчётливее, выдавая недовольство:              – В девяносто втором году было несколько инцидентов: окаменела кошка, появлялись послания на стенах, – но ничего больше. Хотя примерно в то же время погибла одна девочка, выпав из окна Совятни.              Слева от Гермионы зашевелился Гарри.              – Это была Джинни Уизли, не так ли? – спросил он ровным голосом.              – Да, – подтвердила Минерва. – Бедные её родители! Они так и не оправились после её смерти. Она была их единственной дочерью.              Гарри закрыл глаза, глубже вжимаясь в кресло. Гермиона быстро заморгала. Северус предположил, что они, судя по всему, знали девочку.              – Тогда понятно, – пробормотала Гермиона после минутного раздумья. – В нашем мире именно дневник навел вас на мысль о крестражах, но если здесь этого не было… Как Волан-де-Морт возродился? Он ведь возродился?              Вечер резко перестал быть томным.              – Мисс Грейнджер, – голос Альбуса звучал грозно. – Я думаю, вы должны согласиться, что я оказал вам огромное доверие и до сего момента был невероятно терпелив. Но это переходит все границы. Боюсь, время расспросов окончено, настало время давать ответы.              Тон, которым говорил Дамблдор, был признаком того, что он вот-вот потеряет терпение и наступит «Час расплаты», как это называла Лили. Этот тон Северус слышал всего несколько раз за тридцать лет их знакомства. Этот тон заставлял министров магии уступать, а злодеев сбегать, поджав хвост. Это был тот самый тон, который не раз заставлял Волан-де-Морта отступать.              Гермиона же просто отмахнулась.              – Довольно забавно слышать такое от вас, – ехидно сказала она, но всё же сбавила обороты. – Я и пытаюсь дать вам ответы, директор, но если я понятия не имею о том, что знаете вы, то с чего же мне начать? Итак, что насчёт возрождения?              Альбус был на грани бешенства, а Лили, казалось, была готова проклясть эту девчонку. Она всегда защищала директора и ещё в школьные годы то и дело затевала дуэли, когда кто-то называл его безумцем.              – Вы суете свой нос в наитемнейшие тайны нашего времени, – прогрохотал Дамблдор. – Мне нужно знать больше, прежде чем я смогу открыть их вам.              Несмотря на то, что Альбус остался сидеть, казалось, он стал выше ростом, его глаза угрожающе заблестели, невиданная мощь исходила от него и распространялась волнами по комнате. Северус почувствовал, что у него самого перехватило дыхание. Нет сомнений, что Гермиона уступит.              Но нет, она не поддалась. Гермиона проигнорировала тяжёлое напряжение, возникшее в комнате, палочки, которые направили на неё, и даже Гарри, который подобрался и стал выглядеть гораздо опаснее, чем должен выглядеть подросток. Она просто откинулась на спинку кресла и произнесла с ледяным спокойствием в голосе:              – Боюсь, у вас нет выбора, Дамблдор. Ваша привычная политика утаивания и недомолвок на этот раз не сработает. Я уже сказала вам в Больничном крыле, что знаю и об Ариане, и о вашей потерянной любви, и о происхождении вашей волшебной палочки. Но также мне известно о том, где спрятаны два других, и что их законный наследник сидит рядом со мной. Поэтому я спрошу вас снова: вы продолжите испытывать моё терпение? Или наконец ответите на мои вопросы и получите те ответы, которые я буду готова вам предложить? Подумайте хорошенько, директор.              Альбус лишился дара речи, и на секунду Северуса посетила дикая мысль, что он вызовет эту паршивку на дуэль. Но это же бред, правда? Великий Альбус Дамблдор не мог потерять над собой контроль из-за какой-то наглой девчонки. Северус не знал, о чём таком она говорила, но не могло же это оказать на директора такое влияние?              Он никогда не видел, чтобы мысли так отчётливо читались на лице их уважаемого лидера, но мгновение спустя его лицо прояснилось. Директор улыбнулся, что-то невнятно промычал себе под нос, а затем потянулся за ещё одной лимонной долькой.              – Даже единомышленники могут не сразу прийти к общему мнению, моя дорогая, – поразительно, но в голосе Альбуса звучало извинение. – Не сомневаюсь, мы можем довериться вашему решению о том, как поступить в данной ситуации.              Северус чуть не разинул рот от удивления. Неужели Альбус Дамблдор действительно только что уступил? Да кем, черт возьми, были эти люди?              – Правильный выбор, – прошептала Гермиона, затем сказала уже так, чтобы все слышали, – Так что насчёт возрождения, директор?              – Июнь девяносто пятого года, – кратко ответил Альбус. – Хогвартс в том году принимал у себя Турнир Трёх Волшебников. Позже мы узнали, что Волан-де-Морт вмешивался в испытания, чтобы выманить Невилла Лонгботтома, нашего Мальчика-который-выжил. И хотя Невилл не победил в Турнире, его похитили с территории Хогвартса во время празднования. К счастью, Сириус заметил его пропажу, вызвал меня и отправился с отрядом авроров на кладбище, где Волан-де-Морт возродился с помощью древнего ритуала, используя...              – ...кость отца, плоть слуги и кровь врага, – перебила Гермиона. – Да, мы знаем.              – Из первых рук, – поддакнул Гарри. – Невилл выжил?              Альбус печально покачал головой.              – Он сражался с Волан-де-Мортом на дуэли, а когда прибыли авроры, попал под перекрёстный огонь и был убит. Боюсь, мы подвели бедного мальчика.              Гарри покачал головой, пробормотав что-то похожее на "повезло".              Гермиона легонько стукнула его по голове.              – Ничего подобного, – рассеянно пробормотала она, затем кивнула и замолчала.              В комнате воцарилось неловкое молчание.              – Понятно, – подытожила она через минуту. – Итак, наш Волан-де-Морт – думаю, как и ваш – провел свои первые годы в волшебном мире, изучая пути к бессмертию. Он всё сильнее увлекался тёмной магией и, в конце концов, создал шесть крестражей. Его сила росла, но вместе с тем росла и тьма внутри него. А во время вашего пребывания в школе, – она кивнула в сторону Лили, Северуса, Ремуса и Сириуса, – он был на вершине своего могущества. Полагаю, именно в этот момент наши реальности разошлись. В нашем мире Лили и Джеймс Поттеры поженились и у них родился сын, Гарри. Он подходил под условия пророчества так же, как и Невилл Лонгботтом. В вашем мире, в силу других обстоятельств, – она указала на Северуса, который только и ждал, когда она снова заговорит о цвете его мантии, – этого не случилось, и Волан-де-Морт пришел за Невиллом вместо Гарри.              Она прервалась, чтобы сделать глоток чая, и Северус успел заметить, что её руки слегка дрожали. А ещё она не сводила глаз с Гарри.              – В обоих мирах Волан-де-Морт был повержен благодаря древней магии жертвы и развоплотился, а его душа раскололась ещё раз. Он так и не узнал, что ненамеренно создал седьмой крестраж. Долгие годы он был лишь тенью, влачил жалкое существование, но не оставлял попыток вернуть себе тело. В результате одной из них и была открыта Тайная комната. На самом деле, комнату открыла студентка, которой завладел один из крестражей - дневник. Я полагаю, что ваша Джинни покончила с собой, потому что поняла, что с ней происходит. Нашу Джинни спас Гарри. Он уничтожил крестраж и принес дневник нашему Альбусу Дамблдору. Думаю, он и навел его на мысль о причинах бессмертия Волан-де-Морта. На самом деле, довольно занимательно, насколько тонко сплетенная паутина ваших интриг зависела от совпадений, директор. Если мы примем во внимание несколько философских теорий о природе случайности, то кажется очевидным, что...              Гермиона говорила всё быстрее и быстрее, пока Гарри молча не сжал её руку. Она умолкла, не закончив предложение, посмотрела на друга и смущенно ему улыбнулась.              – Да, простите, я увлеклась. Так или иначе, ваш Мальчик-который-выжил умер в девяносто пятом году, а наш выжил и начал вместе с вами, директор, поиски крестражей. К сожалению, волшебный мир слишком долго отказывался верить в возвращение Темного Лорда. Из-за их бездействия у него появилась возможность набраться сил и собрать своих сторонников. Они смогли занять многие важные посты, и, когда Волан-де-Морт нанёс удар, Министерство пало очень быстро, как и большая часть сопротивления. Орден Феникса продержался дольше других, но почти все его члены не дожили до девяносто девятого года. Теперь остались только мы. И хотя четыре крестража мы уничтожили, наши шансы добыть оставшиеся ничтожно малы. Однако ситуация в вашем мире иная. Раз уж вы никогда не слышали о крестражах, полагаю, они до сих пор лежат в своих первых тайниках. И поскольку вам удалось защитить Хогвартс от Пожирателей смерти, ваше положение не может быть таким же отчаянным, как наше. Безусловно, мы сообщим вам, где искать крестражи и как их уничтожить. После ваш Волан-де-Морт станет, по сути, смертным, хотя всё ещё невероятно опасным.              Когда она замолчала, воцарилась полная тишина. Вся комната смотрела на юную девушку с выражением шока и трепета. Она только что на блюдечке преподнесла им решение всех проблем! Неужели всё так просто? Им, правда, так повезло?              Прелесть момента разрушил Гарри, хрипло рассмеявшись.              – Кажется, тебя можно поздравить. Ты только что заработала «Превосходно». Аплодирую стоя!              Гермиона снова стукнула его по голове.              – Твои неуместные шуточки, Гарри, мы тоже обсуждали, – прошипела она.              Он поднял руки, сдаваясь, и просто спросил:              – Думаю, я имею полное право на пару шуток, учитывая, как мы им жизнь упростили, не считаешь? В смысле, представляешь, как им повезло, они получили все ответы только потому, что я запустил Адское пламя…              – Адское пламя? – взревел Сириус. Он побагровел от гнева и выхватил палочку.              Гермиона бросила яростный взгляд на своего спутника, который только ещё выше поднял руки.              – Упс?              Гермиона вздохнула, потёрла переносицу и примирительно улыбнулась.              – Я всё могу объяснить, – спокойно сказала она. – Не так много способов уничтожить крестражи: дьявольский огонь и меч Гарри, вот и всё. Так что мы просто вынуждены были научиться его использовать, понимаете? А теперь, Сириус, не мог бы ты, пожалуйста, убрать эту палочку? Мы и так все на взводе.              Но шанса успокоиться им не предоставилось, потому что Гарри Поттер, якобы Избранный, закричал от боли, схватился за лоб и упал на пол. У него шла кровь. Он бился в судорогах.              Всё это было очень драматично.