По следам Булгакова

Прошло около трёх часов с момента, как детектив принялся раз за разом прокручивать записи в надежде зацепиться за ниточку, которая вывела бы его на Булгакова. За это время Дазай успел проработать около пяти версий о возможном местонахождении террориста, но в конечном итоге Осаму заходил в тупик. В какой-то момент он даже решил попробовать расшифровать с помощью азбуки Морзе то, что настукивал Булгаков тростью. Но по итогу это оказалось просто какой-то бессмыслицей, если не считать того, что при по пытках воспроизвести ритм ударов получалась известная мелодия «В пещере горного тролля». Со временем Дазай даже перестал поддерживать улыбку на лице, всё больше и больше погружаясь в расследование дела. Когда Накахара вновь посмотрел на него, то слегка вздрогнул, увидев знакомый образ хладнокровного и безжалостного мафиози. - Ну как продвигается расследование? - Медленно. Такое ощущение, что я всё время упускаю из виду какую-то важную деталь, - откинувшись на спинку кресла, устало пробормотал детектив. - Неужто всезнающая мумия в тупике? - позволил себе слегка позлорадствовать Накахара, но, увидев, что напарник вместо какой-либо реакции чуть ли не засыпает на ходу, поумерил свой пыл. – Поднимайся давай. - Что? - Вставай, говорю. Тебе нужно взбодриться. Пойдём выпьем кофе, а то меня самого уже что-то рубит, – в приказном тоне сказал Чуя, попутно накидывая на плечи плащ. - Ладно, пойдём. Проветриться и вправду не помешает. Только, чур, за кофе платишь ты, а то я без гроша в кармане, - слегка повеселев, бросил Осаму, как только поднялся с места, и выскочил за дверь. - В принципе, как и всегда, - невольно ухмыльнувшись, пробубнил Накахара. Спустившись на лифте вниз, парни зашагали к кофейне, находившейся в паре минут ходьбы от небоскрёбов портовой мафии. - Ну и духота. Гроза, что ли, намечается? - обмахиваясь шляпой, задал риторический вопрос Чуя. - Ммм, вроде бы ближе к ночи и вправду обещали ливень. Но не волнуйся, до тебя дождик вряд ли дойдёт. - Ха, зато не буду ходить мокрым, как бродячая псина, в отличие от некоторых. - Зато эта бродячая псина сможет хоть капельку освежиться. - Ой-ой, не велика потеря, - закатил глаза мафиози, а после вошёл в кофейню. Стоило напарникам переступить порог, как им в носы тут же ударил аромат свежемолотого кофе. Тут же, слегка взбодрившись, Дазай заказал эспрессо, а Накахара взял себе латте. - Всё ещё хочешь вырасти? – усмехнувшись, продолжил подкалывать исполнителя Осаму. - Ты можешь хотя бы здесь завалить свой ебальник? - процедил сквозь зубы мафиози. - Не-ааа, это же моя работа. - Трепать мне нервы? - Вернее, закалять! И готовить к сложнейшим испы…- не успел договорить Дазай, как неожиданно в кофейню ворвался человек, руки и тело которого охватывал огонь. - Всем оставаться на своих местах. Это ограбление! Если хоть кто-то лишний раз дёрнется, то поджарю его до угольков! - Продолжал орать преступник и, чтобы доказать свою силу, выпустил небольшой поток пламени в потолок, а затем, приблизившись к кассе, достал из кармана свёрнутый в трубочку чёрный мусорный мешок. - Все деньги складывай сюда. - Эх, вот и попили кофейку…- утомлённо выдохнул детектив. - Эй, дружище! - окликнул Дазай грабителя, а после, подойдя ближе, положил тому руку на плечо. - Тебе что? Жить надоело?! – обернувшись, злобно прикрикнул повелевающий пламенем эспер, не заметив, что весь огонь резко испарился. - Вообще-то да. Но я просто хочу кое-что спросить. Тебя когда-нибудь сбивал мчащийся на полном ходу поезд? - Чего… - последнее, что успел ответить паренёк, прежде чем Чуя со всего маха зарядил тому с ноги, отчего юный бандит вылетел через стекло, врезался в кирпичную стену соседнего здания и, потеряв сознание, грохнулся на асфальт. - Ощущения будут примерно вот такие, - слегка улыбнувшись, помахал ему в след Осаму. Не став выслушивать восторженные крики немногочисленных посетителей, напарники в быстром темпе похватали своё кофе, а после выскочили на улицу. - Неплохая такая разминка. Только жалко, что пацан так быстро сдулся. Я надеялся на что-то большее, - самодовольно сказал мафиози, а после отпил немного латте из стакана. - Да уж. Ну, справедливости ради, действуешь ты всё ещё эффектно. - Спасибо? - с удивлением ответил Накахара, переводя взгляд на вновь погрузившегося в размышления Дазая, сверлившего взглядом огромный жёлтый плакат, на котором был изображён силуэт сидящего за фортепиано человека, а под ним была подпись о приближающемся концерте. - Я узнаю этот взгляд. Думаешь, это как-то связанно с Булгаковым? - Угу. На одной из записей мелькало что-то подобное. Свяжись с твоим подчинённым из серверной. Пускай выяснит, кто такой этот Воланд и были ли его выступления в городах, где происходили теракты с участием нашего общего знакомого. - Сейчас, - не став впустую тратить время, мафиози быстро связался с кем нужно и, передав поручение, повесил трубку, – Мне сказали, что через полчаса нароют всё, что возможно. Чем пока займёмся? - Есть у меня одна идейка… - Если она подразумевает собой парный суицид, то я уже не согласен. - Какой же ты всё-таки жестокий, - вновь включил режим актёра драматического театра Осаму. - Не подлизывайся. - Ладно, тогда план «Б». Следуй за мной, - махнув рукой, детектив весело зашагал по тротуару. - Что ты задумал? - с явным подозрением в голосе поинтересовался Чуя. - Узнаааешь. Просто захотелось слегка вспомнить юность. - Не могу понять. Мне радоваться или пугаться? - Скорее, всё вместе. Ведь я, великодушный Дазай, даю тебе возможность взять у меня реванш, - приняв как можно более пафосную позу, объявил Осаму. - Ты же понимаешь, насколько это мало сужает круг? - Просто следуй за мной. Где-то через пять минут пешего путешествия исполнитель и детектив остановились перед заброшенным зданием, внутри которого стояли старые игровые автоматы. Быстро взломав замок, Дазай открыл дверь и прошмыгнул внутрь, а следом за ним прошёл Накахара. - Теперь вспомнил? - А, да. Здесь ты подставил меня перед товарищами из «Овец». - А ещё перед этим в пух и прах разнёс тебя лишь одной рукой в тогдашнем популярном файтинге, - не обращая внимание на нотки пессимизма в голосе напарника, продолжал вспоминать прошлое Осаму. – Самое забавное, что это место, в отличие от нас, практически не изменилось, а лишь покрылось толстым слоем пыли. - У нас что? Внеплановый урок философии? - с небольшой паузой и слегка раздражённо спросил мафиози. - Ммм, близко, но нет. Дай только запущу эту штуковину, - с этими словами Дазай скинул с того самого игрового автомата простынь. А после, открыв щиток, ведущий к электронной начинке устройства, принялся там копошится. Через пару минут, казалось бы, уже давным-давно мёртвый аппарат включился, огласив зал тихой весёлой мелодией. – Вуаля! Ну что, метр с шляпкой, примешь мой вызов или просто признаешь, что боишься в очередной раз проиграть? - Если ты серьёзно думаешь, что я поведусь на такую совершенно очевидную провокацию, то ты абсолютно прав. Готовься молить о пощаде, скумбрия, - самодовольно ухмыльнувшись, проговорил Чуя и сел за игровое место. - Это мы ещё посмотрим. Достаточно быстро выбрав игровых персонажей и непосредственно арену, на которой будет проходить битва, напарники нажали на кнопку «START!» и их виртуальные амплуа оказались друг на против друга. Прокуренный голос диктора проговорил: «Round one. Fight!», и в тот же момент персонаж Чуи понёсся вперёд на противника, но тут же был сбит огненным шаром, прилетевшим со стороны марионетки Дазая. Такой же дальнобойный приём повторился ещё пару раз, пока Накахара не решил поменять тактику и путём постоянного удержания кнопки блока смог подобраться к сопернику вплотную, а затем провести серию удачных атак, тем самым сравняв разницу в очках здоровья. Но, к несчастью для исполнителя, шкала «Сокрушительного приёма» у перса Осаму заполнилась раньше, и Дазай, недолго думая, прожал нужную комбинацию клавиш. В тот же момент его персонаж затащил соперника в недолгую, но красивую анимацию, в конце которой хп персонажа Чуи опустилось до нуля. Следующий же раунд прошёл практически по такому же сценарию, но только в этот раз удача и особый приём оказались на стороне мафиози, и персонаж Осаму отправился в нокаут. Прозвучало «Final round. Fight!» и виртуальные соперники тут же начали яростно колошматить друг друга под громкие крики игроков. И вот, когда таймер почти истёк, персонажи Дазая и Чуи одновременно нанесли финальный удар, закончив битву ничьёй. - Да ёбанный свет! Как так-то?! - злобно воскликнул Накахара. - А это интересно. Видимо, ты не так уж и безнадёжен, - хмыкнул детектив. Вдруг у мафиози зазвонил телефон, и тот, мгновенно успокоившись, снял трубку. - Слушаю. Угу, угу. Ясно. Интересная ситуация. Ладно, спасибо. Предам всё Дазаю. - Ну что там? - Похоже, ты был прав. В некоторых городах, которые посещал с концертами Воланд, были замечены следы Булгакова. По всей видимости, он использует карьеру музыканта в качестве прикрытия. В пользу этой версии говорит то, что композитор скрывает своё лицо и на концертах появляется всегда в маске какого-нибудь демонического существа, олицетворяющего культуру страны, где проходит его выступление. - Чудесно. Что ж, Чуя, радуйся. Похоже, ты сегодня вечером поучишься у благородных людей манерам. Настало время культурно обогатиться. - Иди нахер, - злобно пробубнил исполнитель. - Ладно, какой у нас план? - Всё будет гениально и просто. Мы с тобой проникнем на концерт под видом гостей. Как только начнётся выступление, здание по периметру оцепят сотрудники Портовой Мафии, на случай, если Булгаков попытается скрыться. Наша же с тобой задача будет проста. В конце выступления, когда все направятся дарить террористу цветы и лить мёд ему в уши, я воспользуюсь ситуацией и пожму маэстро руку, дабы пресечь возможность использования «Морфия», а ты, в свою очередь, познакомишь Булгакова со своей силой. - Так, хорошо. А что будем делать, если наш клиент сразу попытается уйти, не удостоив нас чести поблагодарить его за выступление? - Действуем более топорно. Ты срываешься с места и вырубаешь пианиста, а дальше импровизируем. Всё понятно? - Ага. - Отлично. В таком случае, сообщи боссу, что нам нужны билеты на данное мероприятие, а также чтобы отрядил парочку людей для осуществления плана. И будь добр, надень что-нибудь приличное. - Кто бы говорил. Сам выглядишь, как ограбивший рынок бомж. - Не волнуйся. Думаю, Мори одолжит что-нибудь из своей коллекции. - Я уже не хочу этого видеть…Ладно, встречаемся тогда у филармонии в полвосьмого. - Договорились. * * * Дазай Осаму стоял у главного входа филармонии, одетый в дорогой английский костюм чёрного цвета, в ожидании своего напарника. Через пару минут к зданию вальяжно подъехал белоснежный лимузин, из которого с явным раздражением и смущением на лице появился накрашенный, с завитыми волосами, одетый в шикарное красное платье Накахара Чуя, которому к тому же приходилось передвигаться на туфлях с высоким каблуком. Завидев мафиози, детектив еле сдержал так и рвущийся наружу смех. - Выглядишь…кхе…отпадано, - совершая небольшие паузы, чтобы не заржать, подбодрил Накахару Дазай. - Умолкни. Просто молчи и нихуя не говори. Если хоть одна душа, кроме Мори и Коё, узнает об этом, я тебя заживо закопаю! – Процедил сквозь зубы Чуя. - Ну а я разве виноват, что твой босс каким-то образом умудрился заказать второй билет именно на женское имя? Ладно, просто мило улыбайся гостям и, прошу, ни в коем случае не прикасайся к алкоголю. - Да-да! Буду самой миленькой девочкой-трезвенницей. Только как вы мне прикажете в этом драться? Хуй с ним, с платьем. На кэблах шибко не помашешь ногами. - Ну просто скинешь их и всё. Делов то. - Ну да, в принципе… - Кстати, а где ты так уверенно научился ходить на каблуках? - Госпожа Коё научила, пока шла подготовка к миссии. - Неплохо, неплохо. Ладно, пойдёмте, миледи, - хмыкнул Дазай и, подойдя ко входу, открыл дверь, а после махнул рукой, приглашая Накахару войти. - Ой, да иди ты нахуй. Нашёлся тут джентльмен пиздаёбнутый, -продолжал ворчать мафиози, попутно поднимаясь по лестнице. Войдя внутрь, напарники предъявили приглашения контролёру, а после поднялись по витиеватым ступенькам чуть выше, тем самым попав в фойе. Это был роскошно обставленный зал, который освещала громадная хрустальная люстра. Гости спокойно ожидали начала мероприятия, а между ними, словно тени, мелькали официанты, предлагающие еду и напитки. Стараясь особо не привлекать к себе внимание, исполнитель и детектив подошли к одной из картин, которые также украшали стены зала ожидания филармонии, и начали усердно делать вид, что заворожены ею. - Эти умники все такие глупые, что даже не с кем поговорить. Ходят такие важные, богатые, но на самом деле ничего из себя не представляют. Не правда ли? - неожиданно донеслось сзади. - Хах, не думал, что услышу здесь такую здравую мысль, – хмыкнув, произнёс Дазай, а после, обернувшись, устремил взгляд на незнакомца. – С кем имею честь? - Ох, прошу прощения за своё невежество. Разрешите представиться, моё имя - Антон Чехов, – максимально изящно поклонился долговязый и немного седой мужчина с бородой эспаньолкой, одетый в серый клетчатый костюм тройку, под которым виднелась белая рубашка, идеально сочетавшаяся с красным галстуком-бабочкой. На носу у нового знакомого покоилось старомодное пенсне. А самой примечательной деталью его образа, пожалуй, было то, что от него пахло дешёвыми сигаретами. - Рад знакомству. Меня зовут Сюдзи Цусима, а мою милую спутницу -Тюя Касимура. - О, не удивлён, что у такой очаровательной девушки столь великолепное имя. Скажу честно, я крайне рад, что молодое поколение интересуется творчеством такого великого композитора, как Воланд. Его симфонии просто завораживают, заставляют вспомнить всё: от счастливых детских воспоминаний до самых потаённых страхов. Поразительный человек. - Полностью с вами согласен. Как думаете, почтит ли он нас своим присутствием? - О нет. Это исключено. Господин Воланд слишком печётся о тайне своей личности. Да так, что даже подарки и цветы принимает через охрану, – стоило этим словам слететь с уст мужчины, как раздался второй звонок. - Что ж, на сим откланяюсь перед вами. Думаю, и вам стоит поторопиться, так как после третьего звонка вход в концертный зал запрещен. Желаю вам хорошо провести этот вечер! - ещё раз поклонившись, проговорил Чехов. После он развернулся и, напевая какую-то мелодию, направился в зал. - Не нравится мне этот тип, - с подозрением цокнул Чуя, который на протяжении всего разговора старался лишний раз не дышать. - Ага, от него исходит аура, как от Мори. Если бы этот старик разговаривал с неподготовленным человеком, то тот бы даже не заметил, как выдал бы все свои секреты. Ладно, по крайней мере, мы получили весьма важную информацию. Работаем по плану «Б». Будь наготове. - Бе-бе-бе, будь наготове. Легко говорить, не тебе же на каблуках скакать, - продолжал негодовать Накахара. Поднявшись по лестнице, напарники прошли в концертный зал и уселись на свои места, находившееся на втором ярусе и, мягко говоря, в самой заднице филармонии. Но сё же, помимо того, что открывался отличный вид на сцену, так ещё у Двойного Чёрного не оказалось соседей. Поэтому Чуя позволил себе снять каблуки, что тут же спровоцировало его издать звук оргазмирующей чайки. Через полчаса ожидания свет потух, и со всех сторон начали доноситься аплодисменты, которые усилились в десятки раз, стоило только лучу включившегося прожектора озарить появившегося на сцене Воланда, скрывающего своё лицо под маской демона Óни. Поклонившись публике, мужчина, опираясь на трость, подошёл к инструменту и, сев за фортепиано, демонстративно закрыл, а затем швырнул в толпу небольшую книжку с нотами. - Ну и выпендрёжник! - хмыкнув, прошептал Накахара, попутно разминая кулаки. - Хах, никого не напоминает? - Нееет, что ты. Абсолютно никого. В один момент перешёптывание бывших коллег было прервано начавшейся игрой на фортепиано. И стоит признать, что Чехов был абсолютно прав, когда расхваливал мастерство Воланда. Его пальцы рук словно танцевали на клавишах музыкального инструмента, из раза в раз поражая зрителей своей гибкостью. При этом мужчине не составляло никакого труда в любой момент, словно по щелку пальца, поменять темп, не теряя при этом всей целостности композиции. Единственное, с чем Дазай мог сравнить данную манеру игры, так это с последними минутами жизни человека, чьё тяжёлое ритмичное дыхание в один миг ускорялось и продолжало набирать темп до того момента, пока смерть не настигала его. - Предлагаю ударить сейчас, когда он чрезмерно увлечён, - шепнул Чуя. - Хорошо, постарайся прибить его с одного удара, а после, пользуясь суматохой, сваливай. Я, если что, смогу отсюда как-нибудь добраться до сцены. - Это не понадобится. Просто смотри, как работает профессионал, – с этими словами Накахара с помощью своей способности поднялся к потолку, а после, как следует оттолкнувшись, с боевым криком влетел прямиком в музыканта. По крайне мере, так казалось на первый взгляд. На деле же исполнитель с небольшим шоком в глазах обнаружил себя стоящим под сценой, но рядом не было ни следа Воланда. Выскочив обратно, мафиози начал злобно оглядываться по сторонам в поисках врага, но кроме убегающих к выходу зрителей и разбитого музыкального инструмента не было ничего. Как вдруг за спиной парня донеслось тихое: «Меня ищешь?». Недолго думая, Чуя попытался ударить врага с разворота ногой, но тот, увернувшись, выставил ладонь перед лицом Накахары, и через мгновение в дыхательные пути короля гравитации влетел фиолетовый дым. В тот же миг исполнитель замер на месте, а через пару секунд начал в ужасе метаться по краю сцены, оглядываясь по сторонам. Затем он принялся размахивать ногами и кулаками, попутно выкрикивая имена общих с Дазаем знакомых. Но в конечном итоге рыжеволосый упал на колени, а после прошептал: «Дарители тёмной немилости, не тревожьте меня снова». Как только последняя буква слетела с его уст, на свет вырвался Арахабаки. - Чуя, Держись! - крикнул Осаму и уже собирался спрыгнуть вниз, рискуя переломать себе ноги, но тут его схватил за плечо неизвестный. Обернувшись, Дазай увидел ухмыляющееся худое лицо Булгакова, который через мгновение также пустил фиолетовый дым в лицо детективу, а после со всего маха пнул того ногой под дых, отправляя в непродолжительной полёт на нижние ярусы. «Хм, удивительно. Ваши страхи настолько схожи по своей сути…» - последнее, что успел разобрать Осаму, прежде чем поддаться действию «Морфия» * * * Накахара стоял посреди просторного зала, в центре которого лежали тела самых близких ему людей. Каждый из них был в разной степени покрыт тяжёлыми гниющими ранами, в которых копошились насекомые, пожирая мёртвую плоть. На другом же конце помещения стояли люди, чьи лица, руки и одежда были запачканы кровью. Именно они совершили эти зверства. Именно они лишили Накахару близких ему людей. Никто в этой битве, да и в этом мире, больше не сможет ему помочь. Чуя остался совсем один. Осознав это, он рухнул на колени, стараясь сдержать слёзы горечи, и так стремившиеся пробиться наружу. В яростном, отчаянном крике Накахара сорвался с места, принявшись ломать, рвать и уничтожать тех, кто посмел навредить его родным. Но как бы Чуя яростно не бился, сколько бы врагов не убивал, на место им приходили всё новые и новые. Постепенно силы покидали его. Удары становились медленнее, слабее, а вот противники становились только могущественнее и быстрее. В какой-то момент они уже подошли вплотную и, не встречая какого-либо сопротивления, избивали Накахару, заблевавшего своей кровью одежду и пол. Прилагая титанические усилия, Чуя взглянул на валяющееся среди трупов тело Дазая и понял, что теперь даже старый друг не появится в самый нужный момент и не сможет спасти его. Опустив голову, Накахара тихо прошептал слова, которые сбрасывали оковы с Арахабаки. * * * Тишина. Лишь давящая на разум тишина окружала немощного старика, сидевшего на покосившейся лавочке подле могил. Его помутневший, безжизненный взгляд с трудом проходился по именам, начертанным на надгробьях. Дазаю исполнилось уже девяносто лет, из которых шестьдесят он провёл в полном одиночестве. Все те, кого он знал и кем дорожил, ушли из этой жизни давным-давно, по разным причинам. Осаму видел смерть каждого из них. Из раза в раз ему не хватало буквально пары секунд, чтобы спасти кого-либо из своих близких. Но самое тяжёлое для старикашки было то, что он толком ничего и не чувствовал, осознавая это. За всё время своего существования он не смог стать полноценным человеком, не смог найти смысл для дальнейшей жизни, не смог научиться чувствовать настоящие эмоции. Да что тут говорить, он даже не смог найти в себе силы покончить с собой, настолько он ничтожен. Но сейчас Дазай, наконец, осознал, что готов. Нет больше ничего и никого, кто бы поддерживал в старце огонёк надежды. Кряхтя от боли в ногах, Осаму медленно подошёл к цветущей сакуре, под которой расположилась одинокая могильная плита, на верхушке которой покоилась шляпа, а начертанные иероглифы на камне гласили «Накахара Чуя». Немного задержавшись взглядом на могиле, Дазай прошептал: «совсем скоро мы встретимся, дружище. Надеюсь, Ода и остальные ждут меня…». Затем он встал на заранее подготовленный небольшой табурет, затянул вокруг шеи петлю и хотел уже толкнуть последнее, что удерживало его в мире живых, как вдруг до его ушей донёсся отчаянный, полный боли вопль, принадлежащий его старому другу. Осаму хотел было рвануться на крик, но табурет, как назло, вылетел из-под ног, и самоубийца повис в петле. Болтаясь в конвульсиях, старик пытался теперь вырваться из плена, чтобы добраться до источника воплей, чтобы добраться до друга, которому в этот момент была нужна его помощь. Но с каждым разом верёвка лишь сильнее обвивалась вокруг шеи Дазая. Но вот в момент, когда пелена тьмы почти полностью опутала его, послышался треск, и ветка вместе с неудавшимся самоубийцей упала на землю... * * * Резко распахнув глаза, Дазай содрал с шеи пресловутую бечёвку (коей на деле являлся пиджак Мори) и начал жадно хватать ртом воздух. Более-менее прейдя в себя, самоубийца быстро огляделся по сторонам и, завидев громящего зал под воздействием порчи Чую, тут же изо всех сил помчался в его сторону, по пути периодически падая на землю от сильной головной боли, пришедшей на пару с головокружением. Тем временем уже почти всё тело Накахары покрывали странные узоры, откуда сочилась кровь, а король гравитации, не обращая на это внимание, маниакально хохотал, упиваясь своей мощью. - Спокойно, Чуя, я уже здесь. Отдохни, – с этими словами Дазай коснулся плеча мафиози, и через мгновение Арахабаки был вновь запечатан. А напарники одновременно рухнули на пол без сил.