Часть 5. Плохая новость.

      Когда пришло время ужина, Хагрид сильно припозднился. Алиса заметила, что он опечален. Что-то плохое случилось? У нее неприятно екнуло сердце. Девушка напряженно следила за Хагридом, который медленно продвигался к своему месту. Она набрала в грудь воздуха, чтобы задать вопрос, но лесничий ее опередил. Худшая догадка подтвердилась. Они разговаривали тихо, чтоб никто посторонний не услышал.       — Эш умер. Я нашел его бездыханным на дне клетки.       — Он сейчас…       — Я оставил его там же, что б ты посмотрела.       Наступила тишина. Кусок в горло не лез у обоих. Немного посидев в Зале, как бы набираясь сил, они решили пойти в хижину, чтобы в последний раз взглянуть на Эша.       Пока они добирались до жилища, Алиса размышляла о возможных причинах смерти. Неужели они неправильно его содержали? Может, надо было построить ему просторный вольер и не мучить тренировками? Она не могла не винить себя. Может быть, Эш был болен, а они не заметили и не отнесли его к специалисту. Может, у него были какие-то внутренние повреждения, которые не давали о себе знать так долго.       Эш лежал на дне клетки с закрытыми глазами, вытянув лапки и не до конца расправив крылья. Вот и всё.       Щеки Хагрида были влажными от слез, в руках он держал небольшую коробку, в которой лежали сухоцветы. Алиса, шмыгнув носом, достала трупик сокола и положила в коробку. Хагрид передал коробку ей, а сам взял лопату, уже приготовленную к работе. Они решили захоронить птицу рядом с Запретным Лесом.       После похорон было решено устроить поминки пернатого друга. Хагрид разлил медовуху по кружкам, и сначала они пили молча, но потом Алису прорвало на рассказы о всех умерших питомцах, которых она когда либо знала. Отчего Хагрид расстроился еще больше, его пришлось успокаивать как маленького ребенка. Кто же знал, что полувеликан окажется таким чувствительным. Пришлось сменить тему на менее грустную, но такую же животрепещущую. Медовуха ударила в голову, профессор ЗОТИ закинула ноги на стол, даже не потрудившись снять свои говнодавы. Она начала размышлять вслух:       — Вот смотри, я честно пыталась поговорить со Снейпом, так он мне слова не дал сказать, сбежал! Я вот чего думаю, можно собрать побольше показаний с учеников, прямо чтоб подписи их стояли на бумаге. И с этим всем пойти к Дамблдору. Как тебе? Или можно попробовать связаться с родителями учеников, пусть сами разбираются. А ещё можно просто набить ему морду! Что думаешь, Хагрид? — она только сейчас заметила, что тот подозрительно долго молчит.       — Хагрид, что мне делать? — она толкнула в бок размякшего полувеликана. Тот лишь всхрапнул.       — Хагрид, ты выпил столько же, сколько и я. Почему тебя развезло, а меня нет? Хагрид! — она ещё раз попробовала его разбудить. — Я же тебе в пупок дышу, Хагрид! Проснись!       Ей так и не удалось разбудить Хагрида. Алиса выскочила за дверь, на ходу надевая пальто. Она обошла хижину так, чтоб ей не было видно замка, достала сигареты и закурила. В Хогвартсе действовал запрет на курение на территории замка, поэтому Алиса делала это только по вечерам и тайно, у Хагрида. Алкоголь сделал ее тело тяжелым, поэтому она села на землю, прислонившись спиной к хижине лесничего.       Была уже почти ночь, кругом стояла тьма, из Запретного Леса доносились глухие голоса какой-то живности. Но Алису это не пугало, она смотрела на небо, в котором не видела звезд, хотя они и были там.       Она думала о том, каково это — быть птицей, сорваться с ветки камнем вниз, а потом подняться вверх на расправленных крыльях, подхваченных ветром. Парить высоко над землей и видеть каждую деталь внизу. Она дала волю своему воображению, пока оно не завело ее куда-то совсем далеко, не к птицам и не к этим мирам. Глаза девушки закрылись, рука с недокуренной сигаретой опустилась к земле и вскоре маленький огонек в ней погас.