Болезненность заботливой спальни

Кто ж знал, что заболеет. Тем более Сириус Блек был уверен в своём иммунитете, а тут такое. В общем сутра он проснулся с головокружением и болью в горле. С трудом доползя до зеркала он начал рассматривать свое горло. Ну, что говорить, красное, как кровь. Он ушел к сумке из которой достал большой вязаный шарф и завязал на горле. После путь лежал на кухню за градусником и лекарствами от простуды. — Ааа… Блек, чего так рано? — зевнув спросила Северина, сидящая на кухне с книгой по зельеварению. — Ты что язык проглотил? А на часах 6.23. Ну и угораздило меня… -… — Оуу… Извини. А это она оторвалась от книги, но Сириус продолжил поиск аптечки. — Ты охуел, Блек!!! Быстро в постель! Я за тобой присмотрю! Больным не гоже ходить по дому. — А не отравишь? — Вали в постель, иначе отравлю! Пришлось возвращаться в постель. Хах, не ожидал такой заботы от Сне… Нет, Северины, но она всё равно колючка. — Я принесла горячее молоко с медом и маслом. Выпей. Оно поможет с горлом А за ней раздавался топот, это бежит котенок. Вдруг он запрыгнул на диван Блека и подошёл ластится. Она протянула чашку. Блек хитро улыбнулся от уха до уха и показал язык, но чашку взял. Хммм… Вкусно, но горячее! Черт! Язык! Вдруг он услышал мягкий смех и посмотрел на Северину. Черт! А она милашка, когда не язвит! Блек начал пытаться спрятать покрасневшее лицо за платком, но Северина заметила это. — Ты, покраснел, Блек. С тобой все в порядке? Не повысилась ли температура. Вначале он активно закивал, а потом занервничал, когда Северина вытянула руку чтобы померять температуру. — Да, ты весь горишь. Ложись! Я сейчас принесу градусник померять температуру. Спустя пару минут она вернулась, стряхивая градусник по пути. — Держи! Десяток минут спустя, Блек нервно смотрел на градусник. — Тридцать восемь и семь(40.1). Сейчас принесу жаропонижающее. Выпьешь и ляжешь спать. Через пару минут Блек крепко спал. *** Через пару часов Блек открыл глаза. Тихо и только с кухни раздается запах горячей вкусной еды и тихой музыки: …Honey honey, how you thrill me, a-ha, honey honey Honey honey, nearly kill me, a-ha, honey honey I'd heard about you before I wanted to know some more And now I know what they mean, you're a love machine Oh, you make me dizzy Honey honey, let me feel it, a-ha, honey honey… Встал, одел шарф и пошел к живым. Северина тихо подпевала плееру и готовила куриный бульон. Сириус остановился, как вкопанный, и опёрся на дверной косяк. Несколько минут спустя Северина выключила плиту и, похоже, собиралась пойти его будить. Она повернулась к нему и начала стремительно краснеть, а потом тихо спросила: — И давно ты здесь, Блек? — Нет, только пришел. (Ложь.) Но ты продолжай, мне понравилось. (Правда.) — Иди ты жрать, Псина. — Мне, кажется, я здоров. (Полуправда. Неуверен.) — Все равно, ешь куриный бульон, он поможет стать ещё здоровее. В тишине они поели. И несколько минут спустя прерванный разговор продолжился. — Вкусно. — Спасибо. — У меня есть вопрос. — Ну? — Почему, ты так любишь кошек, но у тебя нет домашнего животного? — Ну… — Клянусь, не стебаться и не ржать. — Это из-за деспотичного пьяницы-отца и безхребетной матери, которая не желала уйти от него. Отец всегда ругался с ней, бил ее. Когда то у меня был щенок, найденный на улице, отец его увидел и жестоко убил на моих глазах. Это спровоцировало магический выброс, который сломал ему пару костей. А когда они срослись он меня избил… На последних словах девушка уже с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Блек аккуратно обнял ее и прижал к себе, а после начал гладить Северину по спине. — Прости. Прости. Шшшш… Прости. Все хорошо. Я рядом. Успокойся… Вскоре она отстранилась, а лицо ее не выражало эмоций, словно это не она только что плакала, и только глаза — зеркало души — были красными и… Красивыми?! Блек! Сириус Блек! Ты рехнулся? Или от воздержания уже на стенку лезешь?! Какая Снейп и красивая?! Или… Да?! *** Через некоторое время они легли спать…