Пролог

– Ну, Холли, пока. Удачи тебе в новом колледже! – Спасибо, мистер Браун, - рыжевато-русая девушка скромно улыбнулась. Все – здесь. Ее преподаватели и однокурсники. У нее дома. Холли не хотела, чтобы мама напрягалась, но миссис Уитни настояла, говоря, что «друзья из колледжа остаются на всю жизнь». Ну, собственно, друзьями Холли свою группу назвать не могла. Скорей, приятелями. Встречаются в колледже на несколько часов – да и все. Списать, помочь со шпаргалками, придумать, как прогулять физкультуру… И все. Вот только Леру… Вспомнив о нем, Холли так и вздрогнула. Они ведь с ним больше не встретятся. А что толку? Надо найти его, срочно. Может быть, сказать ему?.. – Леру? – негромко позвала она, заходя в дом. Ходячая загадка этот парень. Для всех. Кто он и что он – неизвестно. Говорит мало, невербальными средствами пользуется еще меньше. И – надо думать! Холли втрескалась в него по уши! – Что такое? Вот он. Сердце тут же участило пульс так, будто сейчас его хозяйка выиграет «Tour de France». – Ни… ничего. Почему ты не во дворе? – Мне нужно было выйти. Повисла пауза. Холли ждала слов вроде: «Жаль, что ты уезжаешь», но нет… Он осторожно подправил смольно-черные завитки кудрей: – Я уже иду. – Хорошо. Вот так. Сделать вид, что ничего нет. Уймись, сердце, уже слишком поздно что-то менять. – Знаешь, подруга, я тебя не понимаю. Холли оглянулась: – Менди? Задорная девчонка, ее все зовут «madness» за имя и за характер. – Я. Скажи уже ему, хватит себя мучить! – Что сказать? – Холли тут же покраснела, как по сигналу. – А вот обо всем. Скажи, что ты его любишь! – Ты знаешь об этом?! – Все знают. – Все?! – Кроме него самого. – Уф, слава Богу, хоть не он… А как вы… – Да это заметно, вообще-то. Ты за ним тенью ходишь. Начинаешь запинаться, когда он с тобой заговорит… Короче, признаки безумия налицо. А исцеление одно – подойти и скажи ему. – Нет! – Холли испуганно сжалась. Или… Сказать? Вот так прямо: «Я тебя люблю». Он, конечно, удивится несказанно. А ты, Холли, все равно на следующий день уедешь в другой город! Пусть думает, пусть теперь он с этим живет! Но… Нет, это жестоко. Пусть лучше ничего не изменится. – Холли? Ты опять проект действий создаешь? – догадалась Менди. Она принесла два стаканчика с соком, протянув один Холли. – Спасибо… Да, создаю! – Пойми ты, что чувства не любят проектов! Ты убиваешь себя этим изнутри! – Я не могу… Я не знаю его… Менди фыркнула: – Велика важность, будто это многих остановило! – Да, представь себе! – Ну, как знаешь. Потом его другая схватит. Соблазнит. Утащит в ЗАГС, нарожает ему кучу детей. Холли побледнела, задрожав от негодования. – Но тебе беспокоиться не о чем, ты ведь у нас с проектом! Все разумно… – Оставь меня одну. – Ладно, - Менди даже попятилась от столь холодного тона, - Как знаешь, это твоя жизнь. Холли обняла себя за плечи. – Детка, все хорошо? – к ней подошла мать. – Да, мама. Я это… замерзла чуточку. – Посреди лета? – Ну да… – Мать пожала плечами и пошла дальше, неся на подносе свежеиспеченные шоколадные кексы для гостей. Холли вышла на веранду. – А! Холли! – Здравствуйте, мистер Кемберри, - вежливо поздоровалась девушка. – Не возражаешь, если я закурю? – Пожалуйста. Преподаватель закурил, и, пустив в небо облачко дыма, заметил: – Жаль, что ты уходишь. Мне будет не хватать такой способной ученицы. – Спасибо, - Холли легко улыбнулась, - Мне тоже будет вас не хватать. – Но у тебя ведь есть адрес моей электронной почты, верно? Пиши, не забывай старого друга! Серо-зеленые глаза Холли блеснули благодарностью. У самого мистера Кемберри дочка старше Холли, а он вот так, на равных, «друзья»… Это приятно, что кто-то тебя ценит, не обращая внимания на возраст. – Обязательно напиши мне, кто будет тебя учить, - заметил преподаватель, пустив в небо еще одно облачко дыма, - Я там в свое время работал, некоторых знаю. Быть может, приеду, проведу у вас несколько открытых занятий, как знать… – Это будет здорово! – Я постараюсь… Что ты такая печальная? – Э… Уезжать не хочется. У преподавателя такта больше, он тут же перестал копаться в ее душе: – Ясно. Ничего, перемена мест к лучшему! Мир огромен, а мы такие маленькие, нужно многое успеть повидать! – Спасибо, – Холли решила, что это самые прекрасные слова за сегодняшний день. – Обязательно пиши мне, не забывай. – Хорошо! В конце концов, я могу ведь сюда и приехать как-нибудь в гости. – Тогда заходи, мы будем рады тебе в любое время… Что такое? Холли краем глаза заметила Леру. Он сел в тенек под дерево и принялся что-то рисовать в блокноте. Подойти? Нет! Не подойти! Ему, наверное, одиноко… Но почему-то он это одиночество никем не скрасил! Ну его к черту! Холли по-боевому сложила губы и ушла помогать матери. На следующее утро Холли уже уезжала. Вещи из дома перевозила грузовая компания, они же с матерью ехали на электричке. Группа и преподаватели решили проводить ее и здесь. – Слушай, Холли! – к девушке подбежала прыткая, словно ящерица, черноволосая особа, – Ты же сможешь нам помогать? По почте, с экзаменами и зачетами, а? – Ох, Натали! – Холли хихикнула, – Ладно! – Прекрасно. Мы будем покупать тебе шоколадки и отправлять их в посылках! – Да брось! – Холли к своему удивлению даже рассмеялась. День был прекрасен. Даже и не верилось, что через два месяца снова учиться. Кузнечики стрекотали на все лады, и кое-где летали пестрые бабочки. Лето… – Все, дочка, пошли, – миссис Уитни кивнула в сторону электрички, – Что случилось? Холли искала глазами Леру, но не находила его. Ну и пусть! Она попрощалась со всеми и села, уставившись в окно. Прошли ремонтники, видно, небольшой техосмотр. Приятели уже ушли, и на остановке – пусто. Только какая-то бабулька торгует цветочками… Они что, этот техосмотр специально придумали, чтобы Холли подольше мучилась?! – Ну, вот и все, дорогая… Чего ты такая грустная? – Я не грустная, я злая. – Миссис Уитни посмотрела на нее с непониманием: – Ну… Больше слова в голову не шли. Холи вся пошла в отца – как разбушуется, становится хуже Везувия! Поэтому лучше не провоцировать… Электричка, наконец, потихоньку тронулась, выдохнув с печалью «Ш-ш-ш-ш-ууу», словно ей и не хотелось никуда ехать. На остановке что-то мелькнуло. Что-то очень уж знакомое… Леру! Холли замахала ему рукой. Он, увидев, тоже махнул ей, сдержанно улыбнувшись. Развернулся и ушел. Холли, кажется, полегчало. Она поудобнее устроилась на жестковатом сидении. Ну, хоть попрощался, и то ладно. Нечего на него сердиться, насильно мил не будешь. Счастья ему и удачи! А колеса стучали, унося Холли и ее мать в неведомые дали…