Часть 3. Bad end

Открыв глаза, я увидела разрушенное Междумирье. Вокруг веяло холодом и.... Одиночеством. Повернувшись по сторонам, я внезапно застала такую картину: Эбардо был закован в какие-то цепи и вырывался, пытаясь освободиться. В глазах застыла ярость, какой я не видела никогда. Она была попросту зверской, нет, чудовищной и готовой разорвать тебя на кусочки. Но постепенно во взгляде начала появляться паника. Что это такое?! Я подошла к привязанному Эбардо, как тут резко отпрянула, дёрнувшись. В ужасе я тихо всхлипнула: это были цепи из скинтонита. Не зная, что делать и в панике оглядываясь вокруг, я вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный, жуткий взгляд. Вздрогнув от этого, я сначала взглянула на Эбардо, который и вовсе на меня не смотрел, а затем медленно проследила за его взглядом. Увидев их, я распахнула глаза. Это были бог Времени и какой-то беловолосый человек (а человек ли?) с огромными, распахнутыми чёрно-красными крыльями. – Почему я в цепях?! – яростно вскрикнул Эбардо, от чего чуть не вскрикнула я и шарахнулась в сторону. – Это ты заковал меня в них?! – Я не способен на такое, – от холодного, пугающего голоса я уже какой раз вздрогнула. – Я создан лишь для того, чтобы наблюдать... И тут подал голос беловласый. Голос его был не настолько пугающим, но явно не спокойным и, скорее, гневным и нервным. – Ты проиграл пари, Эбардо, – если бы слова имели вес, то конкретно эти были бы подобны четырёхстам слонам. – А ты... – взгляд фиолетовых глаз прожигал меня насквозь, он словно смотрел в саму душу и был не менее жутким, чем у "дружка". – А ты, переборов собственные моральные нормы, убила того, кто был необходим мультивселенной. Вы оба попадаете в тюрьму времени. *** Здесь было достаточно холодно. Я слышала крики Эбардо в комнате рядом, как он в ярости бил стены и из раза в раз кричал свои безумные словечки про то, что он теперь творец и бог. А я же просто забилась в угол комнаты, ничего не делая, не шевелясь. Было страшно, что же будет дальше и, кажется, я тоже начинала медленно, капелька за капелькой сходить с ума. Я сидела, смотря в одну точку и размышляя обо всём. Обо всем, лишь бы не обезумить слишком быстро. В этом месте не было магии, почти не было звуков и казалось, что узники тут были мертвы. Да и я не чувствовала себя особо живой. Не хотелось вставать, не хотелось даже думать. Всё было настолько пропитано тоской, что мне казалось, что я теряю свой цвет. Цвет жизни, ведь теперь она абсолютно бессмысленна. А ведь я считала, что нет тюрьмы, хуже Видомнии, ведь там ты теряешь самое главное, что у тебя есть. Но здесь... Здесь ты ничего не теряешь. Оно всё остаётся, просто обесцвечивается и, кажется, уже навсегда. И как бы я не отрицала этого, кажется, эта тюрьма куда хуже. Наконец, я встаю. Ноги вовсе не затекли, что удивительно. В первое время я, конечно, пыталась выбраться отсюда с помощью искры, но куда мне там, когда создатель и одновременно надзиратель данной тюрьмы – сам бог Времени? Я медленно иду к комнате Эбардо. Прохожу мимо других узников – в них нет цвета. Они такие же, как и эта тюрьма, словно слились с ней в одно целое. Из них ушла вся жизнь. Казалось, что они даже не дышали, настолько это место было тихим. Наконец, я увидела и самого Эбардо. Потерявшего всякую надежду и забившегося в угол. Сколько он бушевал? Час? Два? А может, день или месяц? Я не знала. Здесь нет времени. Здесь ничего нет. Я просто села рядом. Кулаки его были разодраны в клочья, с них каплями стекала кровь. На стене тоже была кровь, но ни одной трещины от его очень сильных ударов. Он никак не реагировал. Обнял ноги и тихо бормотал себе что-то под нос. Наконец он взглянул на меня, а я на него. В наших глазах читалось отчаяние. Я посмотрела сквозь него. На щеке образовалась холодная слеза. А вскоре двое и вовсе потеряли свой цвет.