Судьба?

***

— Добрый вечер! Можно мне один билет на ближайший рейс? — Здравствуйте! Так… ближайший рейс у нас… в Тэгу через 20 минут. Оформить? — Да, пожалуйста. Пов: Чонгук Надеюсь, Юми не обиделась моим столь внезапным уходом. Что блять нашло на эту Соин? Хотя если задуматься после вчерашней, проведенной вместе ночи, я просто ушел, оставив ее одну без объяснений. Мне тогда просто хотелось к ней, к той самой, ради которой я готов измениться и показать, что я достоин её. Знаю, что поступил неправильно, оставив Юми одну за накрытым столом, но я обещал всё исправить. И пусть именно сегодня и сейчас время поставить точки над всеми «i». Я выберусь из этого неправильного пути, держась за руки моего ангела. Мне не хотелось долго тянуть события, которые и так должны случиться, поэтому я решил поговорить с Соин сейчас, после ее сообщения, когда мои отношения с Юми уже наладились. Я не дам ей портить наши снова развивающие отношения, где она дала мне второй, видимо, уже последний шанс. Стою у порога знакомой двери, служившую когда для меня спасением от принужденной семейной жизни. Но сейчас эта дверь отвратительна. — Соин, это я, открой! — уже второй раз бью сильнее по двери. Мне не терпится вернуться домой, утонуть в объятиях Юми, вдыхать ее клубнично-кокосовый запах, оставить свои метки на ее белоснежной коже и сказать: «Все закончилось. Я все исправил. Теперь мы вместе.» Мы… Никогда не мог подумать, что слово, состоящее всего из двух букв, может согреть душу, забросив туда ростки надежды на счастливую совместную жизнь. Наконец, преграда для построения моей новой жизни открывается, предоставляя открытый вид на легко одетую хозяйку дома. — Гук~и, ты пришёл, — она бросается вперед, протягивая руки, которые так и остались не достигшими меня. Проигнорив ее захожу внутрь, ибо не хочу, чтоб посторонние стали свидетелем такой драмы. — Соин, нам надо поговорить, — максимально смягчаю тон, чтобы никак не казаться грубым. Ведь, это непросто. Не просто бросить человека, с которым давно знаком, встречаешься, спишь и живешь. Но ведь всему приходит конец, как и нашим так сложившимся отношениям. — Это важно, присядь. Вижу как у напротив сидящей особы лицо приобретает любопытный вид, с чуточкой нарастающей… злости? — Я знаю, зачем ты пришел, Чонгук, — вдруг выдает она, смотря в мои глаза, которые буквально бегают туда сюда, так как я блин нервничаю и чувствую себя последней мразью, игравшей с высокими чувствами. — Ты хочешь расстаться, — она не задает вопрос, а ставит меня перед фактом. Молчание, длившееся несколько гребанных секунд, царит в серой комнате, где можно попросту услышать биение двух сердец. Вот только чье сердце сейчас бьется быстрее и чаще? Безусловно ее. Я причинил боль и ее хрупкому сердцу, так хранившее любовь для меня. — Соин, — я не намерен больше терпеть эту тишину, время идет, — Я восхищаюсь твоим умом, ты права, поэтому… — Давай расстанемся, — продолжает мою незаконченную фразу, но с улыбкой на лице, хотя глаза только и говорят о ее грусти и опустошенности. Я киваю. — Ха… думал так легко? Нет, никогда ничего не было легко. — А как же мои чувства? Как же твои обещания? Как же столько потраченного времени моей жизни? Как же… наша любовь? — Соин, нашей любви не существовало. Это была… твоя любовь, — вижу как влага накапливается в ее глазах. Мне больно? Нет. Мне жаль. — Смотри на это реально, Соин. Это была не любовь. Может, да, ты меня любила, но я рассматривал тебя как… грубо это не звучало… как сексуальный объект. Да, я мог говорить, что люблю тебя, но вспомни как часто? Только если мне нужно было что-то от тебя. Помнишь, когда мы в последний раз говорили по душам, делились радостью и грустью, гуляли или когда я последний раз дарил тебе что-то? Она молчит. — Вот видишь, не помнишь, потому что этого не было. Я прихожу только по ночам и ухожу уже утром, даже не предупредив. Тебе нравится такая жизнь? — знаю, что мои слова причиняют ей боль, но это правда. — Это она тебя против меня настроила? — что? Когда я изливаю ей душу, она думает о ней. — Брось, Соин. Ты знаешь, что это не так. Ты не ответила на мой вопрос, тебе нравится такая жизнь? — А что если… да, — она поднимается со стула со звонким скрипом, медленно подходя ко мне. — Ты действительно сумасшедшая… — Это ты меня с ума свел, — гладит мою щеку холодной ладонью, глубоко смотря в мою душу, — Что с тобой случилось, Чонгук? Скажи, что все это неправда, что шутишь. — Прости, — единственное слово, которое я уже несколько раз произнес, видимо, сегодня день откровений и извинений. — Но почему? Что вдруг поменялось? — Мои чувства. Я давно уже любил ее, просто не хотел признать этого, стараясь спрятать их и кажется… — Для этого ты использовал меня… — Думаешь я был верен тебе во время нашего знакомства? Удар. Левая щека пылает, отрезвляя меня и я не злюсь, потому что заслуживаю этого и даже хуже. — Да, я всегда был тем подонком. Думаешь, я не мог противостоять этой свадьбе? Если бы я тебя по-настоящему любил, то давно сделал бы это… Она одаривает теперь уже мою правую щеку пощечиной и падает на пол, слабо ухватившись за мои ноги. — Соин, да ты должна меня ненавидеть… да я последняя сволочь, ублюдок… но был. Она меняет меня в лучшую сторону, рядом с ней мне… очень хорошо, Со, пойми меня. Прошу, давай разойдемся. Так будет лучше для нас обоих. Ты встретишь другого, лучшего чем я, кто действительно достоин тебя и твоей любви, Со, — присаживаюсь на корточки, заправляя ее волосы за ухо. — Ненавижу… — Правильно, на твоем месте я также поступил. — У-ХО-ДИ — Прощай, — напоследок вытерев ее слёзы, я поднялся, но перед тем как покинуть квартиру, услышал тихое: — Если у твоей женушки сохранилась гордость и немного любви к себе, то она должна уйти… Так, я свернул на правильный путь. Хватит с меня столько впустую потраченного времени, хватит с нее мучений. Теперь любовь моей Юми взаимна. Сжимаю крепко руль своего авто и несусь со скоростью, чтобы увидеть ее сияющую улыбку, глядя на что забываются все земные проблемы.

***

— Юми? Почему дверь оставлена открытой и в доме темно? Опять отключили электричество? Она ведь боится темноты. — Эй, детка, я пришел, — прохожу в кухню и вижу тот самый стол, накрытый для меня, с нетронутой едой. Сердце сжимается от одной мысли, что она может уйти. Может уже… — Нет-нет, — поднимаюсь в спальню и перед глазами показывается та самая картина, которую я боялся представить: открытые шкафчики, валяющие бумаги, беспорядок в гардеробной и отсутствие ее вещей… Она не могла… Обещала же ведь… Бросаю пиджак со злостью на кровать, отчего из кармана с глухим звуком падает на пол коробочка. Подарок. Для неё. Лично выбранный мною. Сначала подарив ей цветы, я хотел насладиться ужином. И после, в знак благодарности и вообще моей любви, я хотел дать ей это. Но видимо у судьбы другие планы на мой счет… Осторожно открыв коробочку, беру в руки серебряную цепочку, блестящую в моей руке под светом луны, освещающую темную спальню. Цепочка, сама по себе тонкая, но кулон заметного размера в виде крыльев, с маленьким сердцем по середине. Ангельские крылья, которых я поклялся лишить её и у меня это получилось. Я сломал её. Но я решил вернуть их ей. Так же, как и отдать своё сердце вместе. Но, видимо, она уже на свободе…

***

Взгляд девушки, одетой в чёрное худи большого размера и джинсы светло-голубого оттенка, устремлен на окно скоростного поезда, откуда виднеется даль и темнота. Красными, слегка опухшими глазами, она наблюдает как звезды и луна преследуют кабину, не оставляя ее в одиночестве. Среди стольких звезд, она не смогла стать для него его Луной. Крик души так и рвется наружу, чтобы остановить поезд и вернуться к нему, бросаясь в его объятия, окольцевать крепкое тело, расслабить голову на его плече, вдыхая запах мускатного ореха и лесной свежести с нотками сигаретного дыма и оставить горячий поцелуй на холодной щеке. Соскучилась. Она закрывает глаза, обнимая себя руками, которых и не видно из-за длинных рукавов любимой одежды, точнее одежды ее любимого. Вещь, которую она захватила с собой как последнее напоминание о нем. Худи, которое все еще пропитано его запахом. Этот аромат одурманивающий, манящий ее, призывающий к хозяину. Слёзы, скатывающиеся с ее обветренных щек, оставляют мокрые пятна на черном материале, сливаясь воедино с такими противоположными чувствами как любовь и ненависть. Можно ли чувствовать их вместе? — Вот, — высокий брюнет, с мужественными, но в то же время, красивыми чертами лица, протягивает ей аккуратно сложенный носовой платок молочного цвета, — Не могу смотреть на девичьи слёзы. Она молча берет кусок ткани, отказываясь смотреть на его обладателя из-за чувства стыда перед ним или же отвращения перед собой за свою слабость. Медленным действием проходит по щекам, убирая соленые дорожки, только теперь замечая, что все это время она находилась не одна и напротив нее сидел человек, наблюдавший за ней возможно. — Извините, — было произнесено так тихо и мягко. — За что извиняетесь? — накинув одну ногу на другую спросил парень, сняв очки. — За предоставленное вам беспокойство. Просто… забудьте, — слова из ее уст выходили трепетно, заставив брюнета потянуться к ней ближе, чтобы ее услышать. — Все нормально. Может положить ваш рюкзак наверх? — спросил незнакомец, замечая багаж на полу. Получив ее согласие, он выполнил предложенное, затем приступил к своим вещам. Юми вернулась в реальность, выбравшись из оков сеульских воспоминаний. Время фокусироваться на настоящем моменте и себе. — Вы художник? — рассмотрев вещи незнакомца, пришла к заключению Юми. Тубус, сделанный из кожи и имеющий грязно-коричневый оттенок, покоился на сиденье, рядом с которым красовались несколько скетчбуков разной толщины. А также книга «Book Lovers» Emily Henry, с закладкой на последних страницах. Оригинал книги впечатлил Юми, ибо сложно было достать такие книги здесь и не многие предпочитали читать книги на английском. Он, кажется, таким интеллегентным. — Да, со стажем, — брюнет улыбнулся своей необычной квадратной улыбкой, чем несомненно вызывал улыбки и на других лицах. — А где вы учитесь или учились? — эта тема заинтересовала недавно грустную девушку, ведь никак она разбиралась в этом хорошо в силу ее учебы и будущей профессии. — Сеульский Национальный Университет. Факультет изобразительного искусства, последний год в магистратуре, — зарывается длинными пальцами в свои волосы, немного взъерошивая их, как бы гордясь с собой. Юми открывает рот от удивления того, что они из одного образовательного учреждения. — Я вас там ни разу не встречала, интересно. А может и встречала… — Простите? — он был в недоумении. — Я тоже там учусь… училась на 3 курсе, тот же факультет, — от мысли, что все это в прошлом, ей было обидно. Обидно от того, что из-за него, ей не удастся нормально учиться и окончить универ мечты. — Так вы у нас тоже художница, вот почему вы так эмоциональны, — после этих слов на лице юной леди внезапно исчезла слабая улыбка, появившаяся так же внезапно. Молчание, длившееся несколько минут. Взгляды, устремленные куда угодно, но только не на друг друга. Неловкость. — Разве сейчас не середина семестра? — начинает разговор брюнет, тем самым спрашивая почему она уезжает. — Я больше не учусь. — Вас отчислили? — Нет, но скоро так и будет. Юми не хочет возвращаться назад, даже из-за учебы. Ее там никто и ничто не держит больше. Все должно остаться в прошлом. — Это ваше желание? — почему незнакомец такой любопытный. — Нет, просто так сложились обстоятельства, — и вот теперь она снова смотрит в окно, погружаясь в знакомую печаль. — Извините, это может прозвучать нелепо, но если хотите, можете со мной поделиться. С меня выйдет хороший собеседник и слушатель, — его явно заинтересовала эта незнакомка, с тусклыми глазами, в которых не было того самого притягивающего лучика, которые обычно горят в глазах жизнерадостных девушек ее возраста. Они были пусты и безнадежны. Что же кроится в этих глазах и что заставило ее так страдать? — были появившиеся вопросы в голове молодого человека. Мне нечего терять, — проскользнуло в мыслях Юми, — Этого человека вижу сейчас, а завтра не увижу. Что плохого в том, чтобы делиться своими переживаниями с чужим человеком, которому наплевать на твою жизнь, но зато тебе станет легче. После этих слов, Юми излила всю свою душу приятному собеседнику, который молча слушал ее и наблюдал за ее действиями, то как в начале ей было неловко, потом она начала рассказывать открыто, замолчала, опять заговорила и в конце, не сдержавшись, заплакала. Сидя здесь, напротив нее, ему казалось, что он прочитал книгу, целую историю, пропитанную разными эмоциями. Он был в свидетелем ее детства, школьных времен, беззаботной юности, на смену которой пришли важный шаг в жизни — выбор профессии и поступление в университет, потеря самого единственного родного человека — мамы, поддержка со стороны ее подруги, свидание, первая любовь, замужество, отношения с мужем, измена с его стороны, второй шанс и наконец, в завершении, то как она оказалась здесь и сейчас. Ему было больно, что такая хрупкая и молодая девушка пережила столько всего, и все еще пыталась казаться сильной, протирая слезы платком и успокаивая себя. Думаете ей стало легче от того, что она поделилась с душераздирающими воспоминаниями? Нет, она сделала только хуже, переживая все по новому кругу. — Вы очень сильная, — наконец, подает голос парень, — И я действительно рад, что приняли правильное решение. Такие люди не заслуживают вашей любви… они не заслуживают вас, поверьте. — Думаете? — от этих слов ей вдвойне больно, ведь услышала то, что давно знала и не принимала. Кивок. — Хотите что-нибудь пить? Кофе, чай или воду? — поднимаясь с места, посмотрел на нее брюнет, зная, что она не отказалась бы. — А что вы будете? — ей очень понравилась натура этого человека и он смог заинтересовать ее. — Я? Терпеть не могу кофе, поэтому… зеленый чай. Кроме того, успокаивает и расслабляет, что не может быть лишним сейчас. — Тогда, принесите мне тоже… и… это ваши инициалы? — она указывает на буквы, сшитые красной нитью в углу платка, — К.Т. — Да, Ким Тэхен. Можете просто звать Тэхен, — уходит, подарив ей милую улыбку.