Часть 3

Часто ли вы хотели принимать реальность? Если да, то как?                               *** Светловолосая проснулась ближе к вечеру с лёгкой болью в висках. Находясь месяц в особняке, организм привык к частой потери крови, доводящей до отключки. Первые дни, проведенные здесь, Мариан перенесла особенно тяжело. После «завтрака» или другого приёма пищи вампиров приходилась долго отлёживаться. Обессилевшее тело не могло привычно функционировать, перед глазами была словно пелена тумана, а голова и вовсе раскалывалась. Приходились тяжко… Не жалея блондинку, вампиры выматывали всю душу, наслаждаясь. По крайней мере, старший точно. Старался по максимуму удовлетворить все возникшие желания… Что касается Лорана, так он в самом деле не был заинтересован в «играх с пищей» и уж тем более не испытывал экстаза, наблюдая за болезненными колыханиями девушки. Порой обладательнице серо-голубого оттенка глаз казалось, что средний наследник королевской семьи был бы счастлив огородиться от социума, словно само присутствие кого-то угнетает его. Красноглазый брюнет всегда относился с пренебрежением, говорил, что донор раздражает его. И это, к слову, было более чем взаимно. Флетчер с момента приезда вела себя покорно. Так с чего бы такое отношение? Порой Лорана словно клинело… Не дал упасть, отнёс в комнату… Ледяное презрение явно не является маской, за которой скрываются трепетные чувства к девушке. Имеется ли причина подобному поведению или же светловолосая надумывает? Спустя небольшой промежуток времени Мариан направилась в столовую. Из-за потери крови она благополучно пропустила обед, но голода не испытывала. Скорее наоборот, от мыслей о пище немного поташнивало. Но, так или иначе, светлоглазой определённо нужно было поесть, дабы восстановить силы. За столом уже сидели Лоран и Виктория. Длинноволосый брюнет же отсутствовал, редко приходил вовремя. Флетчер заняла своё место, ожидая едкий комментарий второго наследника. Но, как ни странно, красноглазый молчал. Блондинка на мгновение взглянула на его отрешённое лицо, после чего вновь вернулась к своим мыслям. — Как же приятно видеть вас за одним столом. Мариан, солнце, как себя чувствуешь? Уж прости нашу гостью, не смогла удержаться от аромата твоей чудесной крови, — произнес Кристиан, который, наконец, соизволил явиться к трапезе. Иногда девушке было даже интересно, чем он так занят, раз каждый раз опаздывает. — Всё в порядке, — ответила светлоглазая, понимая, что на самом деле вампиру плевать на её состояние. Единственное, что его волновало, так это наличие источника с кровью. — Прекрасно. Кушай больше. Хочу вновь увидеть здоровый румянец на твоих щеках, — продолжил старший наследник, сев на своё место. У него явно было отличное настроение. Здоровый румянец? Смешно. Как он может быть при таких условиях проживания? — Раз соизволил появиться, веди себя так, чтобы не докучать окружающим, — в меру громко, с привычным для всех присутствующих чуть раздражённым взглядом сказал Лоран. Две пары серых глаз направили взгляд в сторону среднего сына семьи Бранденбург. Бывало Мариан даже была рада тому, что вампир с вечно недовольным взглядом находится рядом. Всё же хоть немного, но он сдерживал Кристиана. Тем не менее… Абсолютно каждый раз приходило осознание того, что Лоран далёк от образа благодетеля. Осекал он своего старшего брата не из-за сострадания к Флетчер, а собственных, вполне объяснимых пожеланий. К примеру, не быть свидетелем вещей личного характера за обедом. Да и… Судя по всему, отношения у двух старших сыновей Бранденбург не самые лучшие. Однако… Иногда его поступки заставляли ломать голову. Можно было бы объяснить ситуации, подобные той, что произошла более 5 часов назад, проявлением некой человечности… Да, даже звучит несуразно. Ведь речь идёт о вампире. Но Мариан считала, что только ограниченный человек способен грести всех без исключений под одну гребёнку. Лоран же не притворялся. Не пытался лишь выглядеть так, будто не переваривает присутствие Мариан. Это действительно было так. Особенно когда та пыталась заговорить, пусть даже из-за необходимости. Он не являлся тем самым исключением. Виктория усмехнулась, наблюдая за братьями. Казалось, вот-вот она пригрозит старшему своим тонким пальцем, чем, безусловно, добавит масла в огонь. Наверняка, она сама это понимала, потому просто сгорала от соблазна. Тем не менее, едва приподнялась хрупкая на вид ладонь, как тут же плавно опустилась обратно. — Лоран, ты не думал, что тебе пора снять напряжение? У нас в особняке сейчас две очаровательных, дамы между прочим, — высказался Кристиан, продолжая этот совершенно бесполезный разговор. По крайней мере, таковым могла бы охарактеризовать его Мариан или же даже сам Лоран. Если бы не усмешка на губах старшего, что казалось особенно счастливой. Сероглазка приступила к пище, решив, что её уже не касается дальнейший разговор. Лоран же отчего-то прожигал взглядом Кристиана, который с каждым разом становился всё счастливее. Хотя… Правильнее это было бы назвать лисьим оскалом, который значил бы очередную, прекрасную лишь для него самого игру. — Миледи Виктория Бассет наверняка была бы не против разнообразить своё пребывание здесь. Не так ли, милая? — наконец произнёс заветные для себя слова старший. Бассет?… Совершенно чистые до этого стёкла, что обрамляла тонкая оправа очков, словно резко помутнели. В голове вихрем проносились мысли, укоры… Как она могла не догадаться? Почему она не узнала? И где… Мама? — Дорогая, у тебя аллергия на глютен? — спросила Виктория, выводя из мыслей. Мариан подняла глаза на неё. А затем и поняла, что все трое наблюдали за ней. Что, впрочем, неудивительно… Пусть девушка не видела себя со стороны, но вполне могла представить то, насколько притуплён её взгляд был ещё пару секунд назад. — Нет… Всё в порядке, — произнесла Мариан, неспешно возвращаясь к трапезе. Флетчер не хотелось пока поднимать глаза. Голову же стали одолевать вполне себе уместные вопросы. Виктория не знает о том, что известно Мариан? Тут в полной тишине послышалось фырканье, а затем и скрип ножек стула об паркет. Лоран встал из-за стола с ещё более недовольными лицом, чем обычно. — Братец, куда ты? — спросил брюнет, который даже не скрывал того, насколько забавляла его сложившиеся ситуация. — Наелся, — также, чуть ли не отчеканил, вампир, наконец скрывшись в коридоре. Мариан в непонимании хлопала ресницами. Пожалуй, его выпал даже заставил на мгновение отвлечься от собственных проблем. Затем в светлой головке девушки стала складываться логическая цепочка… Он точно что-то знает. — Знаешь, Кристиан, будь я на месте Лорана, уже вырвала бы тебе твой длинный язык, — с лёгкой издёвкой сказала юная Бассет. — После ужина я весь твой, дорогуша, — не долго задумываясь, ответил той старший сын семейства. Мариан лишь молча наблюдала, пытаясь понять, знает ли о их родстве Виктория. Она совершенно никак не отреагировала, но «длинный язык»… Может всё же знает? Но зачем тогда ей это скрывать? Что-то подсказывало сероглазке, что сейчас все эти вопросы не стоит озвучивать. Лоран… Наверняка сегодня зайдёт выпить крови. Он часто заходит после ужина. Вряд ли захочет отвечать, даже просто разговаривать… Но нужно приложить все усилия. Обладательница серебристых локонов покинула столовую после того, как трапеза подошла к концу. Разумеется, не обошлось без стандартных высказываний Кристиана, у которого, судя по всему, приятные планы на остаток вечера. Его слова Мариан пропустила мимо ушей. Хотелось поскорее вернуться в комнату. Шагая по длинным коридорам, девушка непроизвольно вспомнила свой приезд в особняк. Как познакомилась с братьями Бранденбургами, как так же шла вдоль коридора, восхищаясь готическим дизайном интерьера средних веков, не лишённого своего великолепия. Тогда всё казалось таким новым и неизведанным. Будет ложью, если блондинка скажет, будто её не тяготило желание исследовать каждый дюйм старинного поместья. Флетчер не знала, чего ожидать от тех, кто питается кровью. Судить по фильмам и мифам было глупо, что в ближайшем знакомстве с «нанимателями» и подтвердилось. Тот же чеснок для хладных существ безвреден, а на солнце их кожа не покрывается чудесным блеском, словно проигрывая в схватке ожогам. За месяц проживания с данными аристократами девушка узнала о наличии зачарованных колец, с помощью которых вампиры способны ходить под солнцем. Единственное, что было общим между сказками и реальностью, так это описание боли во время укуса. Ранее светловолосая никогда не испытывала столь сильной боли. Казалось, что из тебя вытягивали душу. А ведь на деле действительно так и было. С кровью вампиры забирали и энергию. Но светлоглазая сама пошла на это… Мысли путались. Мариан, наконец встретилась, с сестрой. Да, может Виктория и не желает знаться с ней, но Флетчер достаточно и просто наблюдать за ней. Где же мать? Разве она не должна была появиться с младшей дочерью? Вопросов было много, но, увы, ни одного ответа. Блондинка зашла в спальню и легла на кровать. Нетерпелось поговорить с сестрой. Но для начала нужно выведать информацию у среднего наследника королевской семьи. Он явно что-то знает. Реакция всё сказала сама за себя. Светловолосая приняла ванну, нежась в горячей воде около часа. Даже в наполненном страхом и болью особняке у неё есть «средство» помогающее расслабиться и получить удовольствие. Закончив со всеми процедурами, Мариан надела пижаму и удобно устроилась на кровати. Сегодня девушке захотелось почитать детектив, в котором присутствуют нотки романтики. Было довольно поздно. Видимо, сегодня к ней никто так и не придёт. Не то, чтобы блондинка расстроена, просто удивлена. А как же «Необходимо пить кровь хотя бы раз в сутки, дабы поддерживать организм.»? Девушка погрузилась в чтение, пока её не прервал стук в дверь… — Войдите, — произнесла Мариан, хоть и понимала, что данное разрешение лишь формальность в максимальных её проявлениях. В дверном проёме показался Лоран. Девушка мысленно даже была… благодарна судьбе. Сейчас он ей нужен. Да, вероятно, будет сложно вытянуть из него хотя бы минимум нужной информации. Средний сын семьи Бранденбург являлся совершенно нелюдимым. По крайней мере, так считала Флетчер. В любом случае… Это не меняет того, что будь сероглазка чуть многословнее обычного, вполне может вызвать раздражение у брюнета. Пожалуй, вполне очевидно, что это может сыграться и на физическом самочувствие Мариан. — Расстегни блузку, — спокойно сказал Лоран, в очередной раз окатывая своим холодом. Подобные фразы вызывали лёгкое смятение первое время… Флетчер жила большую часть своей с такими же людьми, как и она сама. Обычно просьба, подобная этой, имела куда более примитивное предназначение. Ведь смертные слышат такое чаще от врача или же полового партнёра. Тем не менее, женские пальцы послушно заскользили по верху пуговичного ряда. Возможно, не совсем уместно так рассуждать в данной ситуации, но… Мариан всё же считала, что между вампирами и людьми можно найти достаточно сходств. Потому и придерживалась того, что сытый всегда ведёт себя расположеннее к окружающим. Именной по этой причине наша «белоснежка» не начинала столь необходимый для себя разговор. Лоран же… Будто чувствовал это. Так как на тонких от собственной мимики губах ясно читалось беззвучное цоканье. Но когда девушка закончила с элементом одежды на себе, тот достаточно быстро оказался перед телом. Абсолютно хрупким и наверняка настолько же никчёмным для себя самого. Его руки, казалось, ещё более холодные, нежели у Кристиана. Стали привычкой… Сама Мариан не назвала бы эту самую «привычку» приятной, скорее необходимой или же вовсе навязанной обстоятельствами. Впрочем, это ничего не меняет, не так ли? Бранденбург убрал серебристые шёлковые пряди с плеча девушки. Благополучно стянул ситцевую ткань, что невесомым облаком слетела на запястье. Тонкие пальцы нервно сжали одеяло под собой от ожидания. Пожалуй, будет очевидным то, что последует далее. В первую очередь для самой Флетчер. Потому и к боли от укуса она уже себя подготовила. Не прошло и пары секунд, как белоснежные клыки вошли в человеческую плоть, вызвав приглушённый вскрик в комнате. Лоран пил неровно, крупными глотками… Это вызвало немалое удивление. После нескольких обмороков в этом особняке. Он ведь пытался сократить подобные ситуации. Иметь донора, который еле на ногах стоит, ведь всё равно, что за инвалидом ухаживать. Так почему же? — П…перестань! — выдавила из себя Мариан, резко уперевшись ладонями в крепкую грудь брюнета, а затем и оттолкнув. Он поддался. Иначе у обычной смертной девушки не было бы и шанса по собственной воле сократить между ними расстояние.  — Почему я должен перестать? Скажи мне, — произнёс тот, о чей сущности сейчас вполне прямо напоминала кровь, что ажурной сеткой растекалась по складкам губ. Его лицо вновь приблизилось, но уже лишь для прямого зрительного контакта. Да что же с ним? Этот взгляд заставлял всё сжиматься внутри, чувствовать очевидную физическую слабость. Именно в такие моменты Флетчер всем сердцем ненавидела свою «никчёмность». — Тогда и ты… Скажи мне! — даже удивительно для себя самой, выдала светловолосая. Видимо… Лучшая защита — нападение. Либо же Мариан начинала терять рассудок. От того и приступы бесстрашия. Лоран не стал тупить или отводить взгляд из-за неожиданности, лишь продолжал прожигать дыру, что, казалось, вот-вот обрастёт ледышкам презрения и тут же загноится от их ядовитости. Отвратительное чувство? Безусловно. Только вот Флетчер сейчас сама была на грани… Возможно это даже способно сыграть на руку. — Кролик перестал дрожать перед волком? Вперёд. Говори, только вот не жди конструктивности для себя, — прошипел брюнет, в очередной раз демонстрируя свою неприязнь. На мгновение голову начали одолевать сомнения, но что ей терять? — Что было за ужином? Что ты знаешь о Эмилии Бассет? — осыпала своими вопросами Мариан, смотря тому в глаза, в наивной надежде пытаясь увидеть там хоть малейшее метание. Вампир же в свою очередь приблизился ещё больше, словно мысленно разрывая на мелкие из-за излишней разговорчивости своего донора. — Мне стало мерзко. Не больше, чем остальные вампиры. Более не хочу продолжать разговор с пищей, — произнёс Бранденбург, после поднимаясь с постели и уже направляясь к выходу. Только вот… Шелест постельного белья, а затем и хватка женских ладоней, что из всех сил пытались удержать его за руку. — Отцепись, — спокойно сказал мужчина, не оборачиваясь к смертной. Её пальцы ещё сильнее сжались, но даже так для вампира эта хватка казалась ничтожно слабой. — Ты ведь что-то знаешь… Скажи мне, где моя мать? Как мне её найти? Прошу, — начала прерывисто говорить Флетчер, к горлу к которой подкатывал ком. Конечно, в её голове ясно осело понимание, как к ней здесь относятся. Ещё в первые дни. Было очевидное осознание, что ему совершенно незачем отвечать на все заданные вопросы. — Я уже сказал, что не желаю продолжать разговор, — всё также непреклонно ответил Лоран, лишь добивая. — Да ответь, чёрт побери! Что мне сделать?! Просто скажи! — уже срывалась Мариан. Вероятно завтра она будет давать себе громкие пощёчины, но в данный момент… Сорвалась. Зажглась буквально, как спичка… Это ненормально, вот так срываться на истерику. Если конечно твоя нервная система уже не истощена. Достаточно лишь мелкой искры… Он же молчал, ощущая, как её руки трясёт, а её голос дрожит. — Ты пытаешься прыгнуть выше, чем можешь. Это противно слышать, — казалось с абсолютным спокойствием говорил Лоран, что уже после своих слов обернулся, опустив на девушку, по щекам которой текли слёзы, надменный взгляд. — Твоя мать мертва, — произнёс брюнет, не отрывая глаз от той, что была на грани. Ему было незачем врать, ибо не в его интересах впутывать себя в личные проблемы донора. Мариан это прекрасно понимала, потому глаза застряли на одной точке, а в горле до боли пересохло. Хватило пары секунд, чтобы и её ладони опустились, наконец отпустив мужчину. — Уйди… Пожалуйста, — сказала Мариан, голос которой вновь дрогнул, а с глаз сами собой продолжали течь слёзы. Только вот текли они неимоверно медленно, одиноко… Вампир фыркнул, наблюдая за смертной девушкой, что просто на просто не могла справиться с болезненным звоном в своей голове. Неужели всё зря? — Дура, — прошипел брюнет, всё ещё смотря с уже оседающем презрением во взгляде. Это вновь привело к перепаду. Потому уже спустя мгновение глаза Флетчер наполнились гневной ненавистью. Выброс эмоций… Одновременно полезный и опасный для человека. Она начала выталкивать вампира из комнаты, видимо, окончательно потеряв осознание своего положения. Хотя… Может напротив? Ведь все эти жертвы были связаны с той, кого уже нет. Есть что терять? — Проваливай уже! — в истерике сказала девушка, наконец вытолкнув Лорана. Только вот он опять же не сопротивлялся. Ему это надоело. Темноволосый стоял перед дверью с привычным ему выражением лица. Стоило направиться к себе в кабинет и продолжить проверять документы, но отчего-то мужчина не мог тронуться с места, слыша всхлипывание за стеной и ощущая явное негодование. Знал, что последует такая реакция, потому и говорить не желал. Лишняя морока. Лорану плевать на девчонку и разбитые надежды. Однако её слёзы, как ни странно, неимоверно раздражали. Простояв так ещё какое-то время, красноглазый ушёл прочь от спальни девушки.