Парень из снов

Мысли о самоубийстве закрадываются в душу, высасывая то немногое, что от неё осталось. Я слишком слабая, чтобы из этой схватки с Судьбой выйти победительницей. Я слишком устала побеждать. Тошнота. Головокружение. Постоянный страх оступиться, поскользнуться на тонком льду, споткнуться о камень — и полететь вниз, в пропасть без дна. Вглядываясь в будущее, я не могу разглядеть свет — лишь чернота кругом. Неужели этот туннель никуда меня не выведет? Не укажет, где догорает почти потухнувший огонь? В самые сложные времена людям помогала любовь. По крайней мере, так говорят. Но я не могу верить. Не могу и не буду. Я была влюблена — как я думала — и что же оказалось? Адриан не видит ни намёков, ни взглядов, ни слов… Хотя, конечно, здесь я сама виновата. Если бы он мог прочитать мои мысли сейчас, то наверняка бы поразился моей глупости и наивности. Кумир миллионов подростков никогда бы не посмотрел на несимпатичную, неуклюжую дочку пекаря, как ни крути. Странно, что такие навязчивые мысли начала появляться только сейчас. Они вызваны постоянным давлением и стрессом, страхом допустить ошибку? Или здесь зарыто гораздо большее? Может, я просто схожу с ума? Ну же, Маринетт, учителя говорили, что ты умная и талантливая, что ты сможешь достичь больших высот в жизни… Но будущее такое неопределённое… И мне совершенно не хочется строить никаких планов. Моё любимое время — ночь. Сны дарят мне душевный покой. В них маска, ставшая моим проклятием, спадает, а я превращаюсь в любимую девушку самого красивого парня на всём белом свете… Нет, я говорю не про Адриана. И не про Луку. Этот парень… Я не знаю его имени, но я знаю, что у него пронзительные синие глаза и чёрные волосы, всегда растрёпанные. Он такой милый и заботливый. Когда я просыпаюсь, я словно ощущаю его незримое присутствие в своей комнате… Его нежные прикосновения… Но потом он говорит, что ему пора идти. И уходит. Я всегда с нетерпением жду вечера, чтобы вновь увидеть, услышать и почувствовать его. Глупо звучит, но, кажется, я влюбилась в этого парня. Парня из моих снов. Он часто зовёт меня к себе, предлагает жить вместе, родить троих детей, завести хомячка. Много-много хомячков. Это было бы так чудесно! Но я не понимаю, как такое возможно… Ведь всё это происходит лишь у меня в голове, лишь в то время, пока я крепко сплю. Он упрямо зовёт меня, говорит, что ответы на свои вопросы я нашла давным-давно и мне остаётся только принять решение. Пора решаться, Маринетт. Нет смысла притворяться, что хоть что-то в твоей жизни имеет смысл. Мои друзья не замечают ни меня, ни моих страданий. Они не могут понять, даже если бы хотели. Мои родители… Они говорят, что я изменилась: стала меньше есть, меньше времени проводить на улице, всё сижу в своей комнате и грущу… Они даже предложили мне сходить к психологу, и это меня очень разозлило. Они что, думают, что я сошла с ума? Что я слетела с катушек, как те психи из фильмов? Но я не сумасшедшая. Просто мне так тяжело, что я иногда всерьёз думаю о том, что всем — без исключения — было бы гораздо лучше без меня. Интересно, умирать — это больно? Если сброситься с высокой башни, ты умрёшь сразу или придётся долго мучиться? Я не боюсь смерти — я боюсь боли. Да ладно, кого я обманываю? Конечно, я боюсь смерти. Страшно представить, что твоё сердце больше никогда не будет биться, лёгкие не будут работать. Мысли о том, что цвета, запахи и вкусы исчезнут, все ощущения испарятся… пугают меня. Но что меня может удерживать здесь, на этой земле, что принесла мне столько страданий? Но он — тот парень из моих снов — торопит меня, и я начинаю опасаться, что скоро станет слишком поздно что-либо предпринимать. Я люблю его, и он любит меня — что же мешает нам вместе быть навеки? Лишь одно: я прикована к земле, к жизни; а он, как призрак, волен делать всё, что ему вздумается. Я тоже хочу себе такой свободы. Всё, решено. Я уйду из этого мира. Навсегда. Безвозвратно. Лишь ты, мой дорогой дневник, сохранишь на своих страницах все мои терзания и сомнения, все переживания и надежды… Никто больше не узнает, почему примерная, тихая девушка Маринетт Дюпэн-Чэн вдруг решила наложить на себя руки… Никто.