Часть 12

Следующая рабочая неделя подошла к концу. Настало утро 24 декабря. Пятница. День экзамена. Профессор Ча была приятно удивлена изменениями в игре девушки и даже похвалила Хеён, что было огромной редкостью. Про способ достижения необходимого результата Ён, конечно, не рассказала. А оно и не нужно. Пусть это останется маленькой тайной Хеён и Феликса. Накануне вечером вывесили порядок выступлений студентов. Ён оказалась вторая. Хоть не первая, и то спасибо. С другой стороны, не так уж и плохо. Нужно будет подождать только минут пятнадцать: один человек отыграет и ее выход — особо сильно понервничать не успеет. Тем более, Феликс будет в зале, он ее поддержит. Хеён стоит за кулисами. Скоро закончит играть ее сокурсница. К слову, не самая сильная. По какой причине именно она была выбрана первой — непонятно. Возможно, чтобы и её не завалили, и остальные смотрелись более выгодно. Ладно, в таком случае у Ён будет больше шансов получить высокую оценку. Чтобы успокоиться, девушка глубоко и под счëт дышит. Этому ее научил когда-то давно, еще в старшей школе, Феликс. Она тогда жутко волновалась перед выпускным экзаменом, поэтому он все время стоял рядом с ней, хоть виолончелисты и играют в самом конце. Парень держал ее за руку, успокаивал, помогал справиться с тревогой. Но сейчас, к сожалению, он не за кулисами. Поэтому Ён должна справиться сама. Вдохнуть на 4, задержать дыхание на 4, выдохнуть на 4. Можно выходить на сцену. Она встретилась взглядом с Феликсом. Он сидит в шестом ряду, ближе к проходу, в левой половине зала. Прямо за комиссией. Знает же, куда надо сесть, чтобы видеть и профессоров, и девушку во всей красе. А Ён постаралась быть красивой. На экзамены в музыкальном ВУЗе может прийти любой, потому это почти что концерт. По такому случаю Хеён нанесла легкий макияж, красиво подзавила волосы, чтобы они лежали на плечах волнами, надела любимое черное платье в пол. Ну и что, что оно служит еще и оркестровой формой. Зато красивое и удобное. Черные туфли на небольшом устойчивом каблуке. Твердая и надежная позиция — половина успеха выступления, поэтому лодочки — не вариант. Хеён заняла свое место на сцене. Подала знак концертмейстеру. Так, главное начать уверенно. У нее все получится. Всю неделю они с Ликсом в перерывах между зубрежкой и другими экзаменами прорабатывали концерт в мельчайших деталях. Он сказал, что все прекрасно получается. И сейчас парень сидит в зале, так что все будет в порядке. Ён, кажется, нашла тот самый баланс техники и чувства, который не могла найти так давно. Значит, все получится. Вдох, поднести смычок к колодке, и можно начинать. Звук полился уверенно, твердо. Начало концерта задает общий настрой произведения, поэтому важно именно в начале показать всю свою непоколебимость. Переходы на верхние позиции, быстрые трели, молниеносные пассажи: все это получается естественно, словно дыхание. Вот что дают часы практики, так это уверенность в своих действиях. Побочная тема звучит нежно, лирично и немного мечтательно. В ней чувствуется свобода мысли, умиротворенность. И здесь техника и неудобная расстановка пальцев тоже никак не мешают исполнению. А вот и середина. Сейчас начинается самое сложное: нужно грамотно расставить акценты, не перетягивать на пассажах все внимание на себя, ведь в этом месте главный — пианист. Скрипач показывает свое мастерство контроля над звуком. Все это сложное сплетение нот здесь лишь дополнение, невесомый ветер, который лишь потом обретает силу и становится ураганом. Вот тут-то и нужно будет прибавить звука и экспрессии. Все. Последняя страница. Кульминация. Здесь Ён должна показать свою выдержку, целых три строчки мельчайших и точно выверенных движений после огромного количества пассажей. У нее нет права на ошибку. Руки ни в коем случае не могут потерять синхронность, иначе все лишится смысла. Последний рывок. Восходящие триоли-арпеджио. Крещендо. Максимальный звук, последняя нота в самом конце грифа на весь смычок, и… Тишина. Ее тоже нужно уметь выслушать. Музыке нужно остыть и раствориться в пространстве зала. Лишь спустя несколько секунд скрипачка опускает руки. Нет, все же этот концерт выжал из нее все силы. Такой эмоциональной отдачи на сцене она не чувствовала уже давно. Поклон. Аплодисменты. Обмен вглядами с Ликсом. Он счастлив. Не меньше, чем сама солистка. Она смогла. Они смогли. Еще один поклон и за кулисы. Вид у комиссии был обнадеживающий. Даже профессор Ча, похоже, была довольна выступлением подопечной. Путь к гримерке и сборы прошли незаметно, словно и не с ней. Все действия доведены до автоматизма: смычок в чехол; скрипку в шерстяной шарф, затем в чехол; молния; замок. Все, теперь инструмент надежно защищен от воздействия отрицательной температуры. Можно спускаться в холл. Там ее уже ждет Феликс с небольшим букетом цветов. — Ён-и, ты была просто на высоте! Прекрасно справилась! — С улыбкой восклицает парень и притягивает девушку для объятий. — Вот, держи. Это тебе. Успел забежать в цветочный. Бело-розовые тюльпаны. Твои любимые. — Спасибо… — немного отрешенно произнесла она. Часть своей души, впервые за столько времени, скрипачка оставила на сцене и за кулисами. — Устала? Перенервничала? Есть хочешь? У меня шоколадка есть. Или, может, посидеть? — Давай посидеть, — Хеён чувствует, как перед глазами начинают бегать цветные мушки, а ощущение твердой земли под ногами пропадает. Удивительно, что только сейчас. Ну что ж, не в первый раз Феликсу ее после сцены откачивать. Поэтому, заметив небольшие перемены в выражении лица и взгляде девушки, он сразу понял, что к чему. Все же перенервничала. — Ну здрастье, пожалуйста. Так, давай, садись быстро. Меня слышишь? — Слышу, — все еще нетвердо, расфокусированно отвечает девушка. Ликс сажает ее на диванчик и начинает массировать руки, в то время как в голове начался диалог. — Так, ну хоть слышит, уже неплохо. — И не говори. Не помнишь, куда я воду и шоколад положил? — Правый внутренний карман в сумке. — Нашел. — Отлично. Давай, вдох-выдох, как учились, — говорит уже девушке, попутно распаковывая шоколад и открывая воду. Вдох: раз, два, три, четыре. Задержи: раз, два, три, четыре. Выдыхай: раз, два, три, четыре. Видишь меня? — Почти… — Что значит почти? — Все, теперь совсем. — Слава богу! Вот, держи шоколадку, потом запьешь водичкой. И посидим минут пять. — Спасибо… Хорошо… — Спасибо-хорошо ей, — возмущается Ликс. — Вот не надоело так? Что на сцену, что со сцены, все при смерти. Хорошо, хоть на публике еще держится. Но с этим явно надо что-то делать. — Ну, единственное, что ты можешь сделать — это быть рядом. Сколько себя помню, она каждый раз так. Хорошо хоть шоколадку не забыли взять, — констатирует Хэнбокки. — И не говори… Ну вот зачем она так? А? Выступлением жизнь не заканчивается. — Ей (или ее тараканам?) это объясняй. Это она с детства зашуганная, а не ты. На тебя далеко не так давили и получалось у тебя все лучше и давалось легче. Поэтому лучший выход — это поддержка и хорошие слова. И действия тоже. Давно я ее такой уверенной на сцене не видел. И не тряслась, и не зажималась. Так что, не зря помогал. Признаю, мучения стоили того. — Ага. И двигалась в кои-то веки, а не стояла истуканом. Хоть было видно, что она чувствует, о чем играет. Не зря ей комиссия высокие баллы поставила. Даже если в среднем смотреть, все равно пять будет. Несмотря на оживленный внутренний диалог, Феликс не упускал из внимания мельчайших деталей в самочувствии Хеён. Лицо приобретает нормальный цвет, дыхание выравнивается, руки теплеют. Значит, все в порядке. Но над этой проблемой еще нужно будет поработать, а пока: — Котенок, как себя чувствуешь? — Да вроде получше. Спасибо, ты прям как знал, — с легкой улыбкой сказала девушка. — Хорошо. И постарайся больше так не нервничать. Экзаменом жизнь не заканчивается, поверь. Тем более, тебе хорошие оценки поставили. А еще я слышал, как они шушукались, что ты выглядела лучше, чем на промежуточных. Так что, не зря мы с тобой работали. Видишь? Все в порядке, я с тобой, последний экзамен сдан. Ну? — Что, правда хорошо сыграла? — Правда. Это было лучшее из всех твоих выступлений, что я видел. Вечером отпразднуем, — сказал он и погладил по щеке большим пальцем. — Давай, доедай шоколадку и пойдем, если голова не кружится. Нормально? — Да-да, нормально. Будешь кусочек? — Давай. Они вместе дошли до остановки в сторону университета Феликса. Теперь он сдает. Хеён хотела пойти с ним, но парень сказал ехать домой и отдыхать. А еще отписаться, как доберется. Поэтому, обменявшись легкими поцелуями, студенты попрощались где-то до обеда. Как раз часам к двум Ликс должен вернуться. Ён дождалась, пока Феликс сядет в автобус, перешла дорогу и села уже в свой. Оказавшись дома, она первым делом написала:

Вы:

Я дома

Ликс: Отлично. Как добралась?

Вы:

Все в порядке. Успел?

Ликс: Да, я через одного в очереди

Вы:

Хорошо. Удачи, жду тебя!

Чтобы время в ожидании прошло быстрее, девушка решила немного поспать. Тем более, что этой ночью спалось ей очень плохо, несмотря на компанию Хэнбокки. Трястись полночи крупной дрожью, словно на двадцатиградусном морозе без пуховика, не имея возможности уснуть, удовольствие сомнительное. Теперь же все позади и она может расслабиться и выдохнуть. И поспать. Горячий чай, плед, диван на кухне. В комнату идти ни сил, ни желания. Несколько часов прошли незаметно в глубоком и спокойном сне. Просыпается Хеён от поглаживаний по плечу и тихого голоса над ухом: «Ён-и, просыпайся… А то голова потом болеть будет…» Феликс уже в домашней одежде, руки теплые. Значит дома он давно. — А сколько времени? — Пять вечера, солнышко. — Пять? А ты когда пришел? — Часа два с половиной назад. — Часа два с половиной? А почему меня не разбудил? — Начинает понемногу просыпаться Ён. — Я знаю, что ты ночью ужасно спала. Поэтому решил дать тебе немного отдохнуть. Как сейчас себя чувствуешь? — Хорошо… — Все. Теперь она точно проснулась. Подождите, если Феликс вернулся, значит он все сдал. Поэтому немедленно последовал вопрос. — Как экзамен? Сдал? — Конечно сдал, котенок. — На сколько? — На пять. — Ураааа!!! Поздравляю! Мой парень — самый умный парень на свете! Я в тебе не сомневалась, — и тут же набросилась на него с обнимашками. — Хи-хи-хи! Ён, мне, конечно, очень приятно, но ты же меня задушишь! — Ой, да, прости. Но ты все равно самый лучший парень на свете и я тебя люблю! — И я тебя, — с улыбкой и немного тише сказал Феликс. — Ну что, раз все позади, давай, может дом украсим? — Ага. Начинаем со своих комнат? — И перейдем к кухне с прихожей. — Договорились. Пока Хеён доставала коробку с украшениями для своей комнаты, услышала, как Феликс напевает в своей комнате: «… take a break. I want you to stay for Christmas… Stay for Christmas… Stay for Christmas, it's cold outside… 24 to 25 bae, just stay with me…» — Не, ну что за милашка. «Останься со мной на Рождество». Конечно останусь, куда денусь. И на Новый год останусь… — с улыбкой бормотала себе под нос Ён и развешивала маленькую гирлянду по карнизу. В комнате сразу стало уютнее и теплее. Что бы еще поставить? О! Вязаный мишка в голубой шапочке! Самое то. Будет сидеть под настольной лампой. Ну, и парочку снежинок можно к стенам прикрепить, рядом с фотографиями. Тем временем в комнате Феликса все было украшено немного по-другому. Свою гирлянду он повесил над кроватью на булавки, и туда же прикрепил снежинки. Вышло очень мило. — Ну, что скажешь? — спросил Ликс у Хэнбокки. — Что ты прирожденный дизайнер. А еще певец. — Что, думаешь, Ён слышала? — Твой голос попробуй через стенку не услышать. Она мало того, что услышала, так еще и согласилась. — Что, серьезно? — Ну да, она сказала «Не, ну что за милашка. «Останься со мной на Рождество». Конечно останусь, куда денусь. И на Новый год останусь…». Вот. — Ого… У меня вопрос, вот почему ты такую милоту слышишь, а я — нет? — А надо было котом рождаться. Бе-бе-бе. — Ой, да не очень-то и хотелось. Ладно. Что, думаешь, к чаю приготовить? — А шоколадный рулет не хочешь? Пропитаешь кофейным сиропом, сделаешь крем на основе взбитых сливок, свернешь это добро, этим же кремом покроешь снаружи. А еще можно растопленным шоколадом нарисовать прожилки, как у березы. И будет тебе рождественское полено. Ну как? — Да ты гений! — Обращайся. Только Хеён не забудь рассказать, что делать собрался. — А. Да. Точно. Спасибо. — И что бы ты без меня делал… Помер бы уже на улице голодной смертью… — Ой, не преувеличивай. — Хеён! — закричал Феликс на всю квартиру. — А?! — Ты все?! — Да, а ты?! — Тоже! — Тогда на кухню? — Девушка появилась в дверном проеме. — Ага. Что думаешь на счет шоколадного рулета к чаю? — Только за. Тогда нужно в магазин? — Ага. Иди одеваться. — Уже бегу! — Нет, ну что за очаровашка, — подумал Ликс. — Наша очаровашка. — Но моя-то больше! — Ой, с тобой спорить… — Вот и правильно! Ее парень я, вообще-то, а не ты. — А я ее кот! — Ну вот именно. Кот, не парень. — Ну и вредина ты. Не забудь ей про шарф напомнить. И про варежки. А то окоченеет опять.