Глава 32

— …и принимать каждые двадцать четыре часа, пока флакон не опустеет. После этого всё равно стоит внимательно следить за любыми признаками воспаления. Со временем ты заметишь, что… — Паук! Паук! Норм вздрогнул — его объяснение оборвал крик Кири. Он даже не успел обернуться, как девушка-на’ви пронеслась мимо, едва не сбив его с ног, и остановилась рядом с единственным человеком в лазарете. Если честно, Паук выглядел не то чтобы сильно лучше. Кожа всё ещё была бледной, к груди тянулись провода от нескольких мониторов. Плечо было туго, но аккуратно перебинтовано — повязки явно сменили совсем недавно. Но он был в сознании и смотрел на Кири слегка ошарашенным взглядом. И, что куда важнее, правая рука всё ещё была при нём — зафиксированная и бережно уложенная в перевязь. Кири замедлила дыхание, впитывая эту картину. На мгновение время словно остановилось. — П…привет, Кири. – выдавил Паук, криво улыбнувшись. Боль всё ещё ощущалась, и он явно не знал, что сказать дальше. Спустя секунду он вскрикнул, когда Кири рванулась вперёд и с силой прижала его к себе. — Ох, Паук! Я так переживала! Так, так, так рада, что с тобой всё в порядке! — Всё в поря-АЙ! — Паук дёрнулся, когда Кири сжала его крепче, нечаянно сместив руку. — …было не так страшно. Ничего такого, с чем Норм не справился бы, да? — Не так страшно? Серьёзно? – Норм скрестил руки за их спинами, хотя его аватар так и не смог скрыть довольную ухмылку. Полотнище у входа в лазарет снова шевельнулось, и внутрь шагнул Джейк. Лицо у него было непроницаемым, почти нейтральным, но кулаки сжаты так, что аж побелели костяшки. Его взгляд сразу встретился с взглядом Паука. У человека перехватило дыхание. В ту же секунду в голову хлынули воспоминания о той… драке между Куоритчем и Джейком — вместе со всем остальным, что он так и не успел толком осмыслить раньше. Джейк поймал его. Джейк всё знал. «Я всё ещё по уши в дерьме, да?» — Как он? – спросил Джейк. Эти слова оборвали поток мыслей. Норм прочистил горло, явно чувствуя, как воздух в помещении внезапно налился напряжением. — Ну… как я и говорил. – начал он осторожно. — Ему нужно принимать лекарства пару дней и не геройствовать, пока идёт восстановление. — А рука? Голос Джейка был жёстким, сдержанным до предела. — Кости плеча были слишком раздроблены, чтобы их спасти. – объяснил Норм. — Пришлось заменить на синтетическую. Углеродное волокно, силиконовая сетка, полный комплект. Пока что организм принимает её нормально… — Он сможет ею пользоваться? – резко перебил Джейк, не тратя время на детали. — Риски при таком вмешательстве есть всегда. Понадобится время, чтобы понять, как всё заживёт, но… Норм бросает взгляд на Паука и сжимает губы. — …скорее всего, через несколько недель рука полностью восстановится. Он крепкий парень. Не говоря ни слова, Джейк шагнул вперёд и опустился на колено прямо рядом с Пауком. У подростка сердце тут же заколотилось. Он попытался заговорить, но стоило ему лишь приоткрыть рот, как Джейк обнял его и притянул к себе — крепко, по-настоящему. — Боже правый, парень… – выдохнул он. — На мгновение я правда подумал, что потеряю тебя. Голос аватара дрогнул, дав трещину, и напряжение, копившееся весь день, наконец хоть немного отпустило. — В-вы… вы не злитесь? – хрипло спросил Паук, всё ещё не до конца веря, что его вот-вот не утащат под конвоем. Джейку понадобилось несколько секунд, чтобы вообще понять, о чём он говорит. — Конечно нет, Паук! – ответил он без колебаний. — Мы тут все с ума сходили от беспокойства. — Но я… – начал было Паук, однако Джейк тут же мягко его перебил, прижав ладонь к его затылку. — Что я тебе говорил? Я всегда буду рядом. Ты — Салли, а Салли держатся вместе. Ничто этого не изменит. После этих слов Паук наконец позволил себе расслабиться, обмякнув в объятиях Джейка и Кири. Несколько беззвучных слёз скатились по щекам, когда напряжение ушло из плеч. Каким-то чудом, иначе это и не назвать, они всё ещё принимали его. Даже после того, что он натворил, решив пробираться тайком к Куоритчу… «Куоритч… Стоп.» Стоило этому имени всплыть в голове, как новая, липкая мысль с силой вырвалась на поверхность. Сердце Паука снова бешено забилось и Кири почувствовала это мгновенно. — Паук, что такое? – Кири опустилась на колени прямо перед ним. Тревога снова вернулась в её взгляд. — Сколько… сколько я был без сознания? – в его голосе прозвучала отчаянная нотка. «Сколько прошло времени? Дни? Недели? Я пропустил суд? Куоритч вообще выжил после побега? Или же он уже…» — Всего один день. – быстро ответила Кири, словно уловив его страх. — А по ощущениям — будто годы прошли, но на самом деле всего день. — А… а он… – Паук с трудом подбирал слова, его взгляд метнулся к Джейку. — Куоритч всё ещё здесь. – сказал Джейк, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Суд будет через два дня. Паук с шумом выдохнул. Тяжёлое, давящее чувство, грозившее накрыть его с головой, отступило куда-то вглубь сознания. Пока что этого было достаточно. Пусть ненадолго, но он справится. — Тебе стоит навестить его сегодня. – Кири подняла взгляд на отца. — Особенно с учётом суда и… всего остального. Джейк закрыл глаза и сделал усталый вдох. — У меня нет выбора. После всего, что произошло. Я поговорю с ним сегодня ночью. — Джейк… – тихо, почти шёпотом сказал Паук. В голосе слышалось напряжение. — Что такое, Паук? – аватар положил руку ему на плечо, стараясь успокоить. — Это из-за Куоритча? Паук глубоко вдохнул. — То, что произошло вчера… – Паук сглотнул. — Это ведь… не повлияет на суд, да? — В смысле? – Джейк приподнял бровь. — Он ведь пытался… похитить тебя. Паук покачал головой. Хватит с него этих тайн — будь что будет. — Я сам попросил его забрать меня. Джейк моргнул, явно не сразу понимая услышанное. — Что…? — Он отказался. – Паук продолжал, не поднимая взгляда. — Но… после того как вы меня нашли… он… наверное, испугался за меня. Подросток снова посмотрел на Джейка. — Тот нож… дал ему я. За это вам нужно наказать меня, а не его. — Паук… ты… Джейк уже собирался выдать привычную речь — про то, что Паук не должен винить себя, что Куоритч жестокий, бездушный ублюдок, который сам сделал свой выбор. Но на этот раз слова так и не сложились. Честно говоря, Джейк просто не знал, как на это реагировать. Не после того, как они с Куоритчем сидели рядом друг с другом, пытаясь всеми силами не дать Пауку покинуть этот мир. Не после разговоров с Ронал, Тоновари и Кири. Не после беседы с Нейтири… «Мы вообще-то говорим о Куоритче, чёрт побери. Чёрт… я уже ни в чём не могу мыслить трезво.» — Паук… – он начал снова, запнувшись. — …если ты правда это сделал, то это было… безрассудно и опасно. Но я… Он закрыл глаза. Прежде всего он чувствовал не злость. Он чувствовал стыд. Стыд за то, что всё дошло до этого. Стыд за то, что он знал — это правда. — Я понимаю тебя. И тебя за это не будут «наказывать». Джейк помедлил, затем продолжил: — И Куоритча тоже. Суд пройдёт, как и было запланировано. — С-спасибо. – выдавил Паук в ответ, когда Джейк снова притянул его к себе в объятия. И наконец позволил себе расслабиться. У него всё ещё были Салли. И, по крайней мере, на эти два дня — у него всё ещё был его отец. Это ощущалось тяжёлым, давящим… но знакомым грузом.

***

Куоритч находился под надёжной охраной — в этом не было никаких сомнений. Заходящее солнце лишь подчёркивало это: оранжевые лучи отбрасывали длинные тени от фигур стражей, окружавших рекома. Их было шестеро — мощные, массивные воины, лучшие из тех, кого Тоновари мог выделить. На этот раз побега не будет. И всё же в системе была трещина. Маленькая ошибка в их рассуждениях. Они так боялись, что Куоритч может попытаться сбежать, чтобы снова добраться до Джейка, что упустили из виду противоположную возможность. Ту, что кто-то может попытаться добраться до Куоритча. В конце концов, зачем? Суд уже через два дня, а Демон никуда не денется. Кто вообще станет думать о таком, кто осмелится пойти против приказов Тоновари и Торук Макто? Рискнуть гневом двух самых могущественных на’ви поблизости, шестерых лучших воинов Меткайины и самой Эйвы? Нет. Это было бы смешно. Не о чем беспокоиться. На это и рассчитывала Нейтири. Тише шёпота, проворнее Танатора, она перепрыгивала с корня на корень большого Древа Меткайины, подбираясь всё ближе и ближе к новой тюрьме Демона. Для немногих на’ви внизу она могла бы и вовсе не существовать. Десятилетия жизни и войны в джунглях Оматикайя довели навыки Нейтири в этом до почти недосягаемого уровня. К тому же последнее место, где рифовые стали бы искать незваного гостя — это наверху. Подойдя ближе, она увидела его. Осторожно Нейтири оперлась на крупный корень, идеально удерживая равновесие на обеих ногах. Демон был совсем близко — почти прямо под ней. Нейтири прищурилась, изучая его положение: крепко привязанный к массивному столбу. Неподвижный. «Один шанс, нельзя промахнуться…» Нейтири мысленно отметила: целиться стоит выше и подняла лук. Без сомнений, попасть будет сложно. Но ей уже доводилось с этим сталкиваться и раньше. И всё же сердце бешено колотилось под тяжестью того, что она собиралась совершить — во всех смыслах сразу. Но выбора у неё не было. Руки слегка дрожали, когда она вытянула стрелу. Стрелу, предназначенную демону, убившему её отца и разрушившему её Родное Дерево. Демону, которого она уже убила — лишь затем, чтобы он вернулся из мира мёртвых искажённым призраком на’ви и изгнал её семью из их дома. Демону, который подстрелил её сына и отправил его в кому. Демону, который какими-то извращёнными путями разрывал её семью на части даже теперь, томясь в плену. Распространяя своё гниющее влияние, отравляя всех вокруг. Даже её саму. В её сознании вспыхнул образ человеческого мальчика, истекающего кровью на песке. Живот свело от тошноты, но это было ничто по сравнению с тем, что пришло вместе с этим образом… Она резко оттолкнула эти мысли и наложила стрелу на тетиву. Нейтири должна была это сделать. Она обязана упокоить этого демона — здесь и сейчас. Ради своей семьи. «Великая Мать… направь мою стрелу…» Нейтири натянула тетиву, прицелилась, выровняла дыхание… И застыла. На правую руку, сжатую вокруг лука, опустилось насекомое. Его крупные синие крылья мягко дрогнули, испуская слабое свечение в умирающем свете заката. Оно было таким лёгким, что она даже не сразу заметила его. Суок’кафи. Ронал рассказывала ей о них. Хрупкие создания, строящие гнёзда лишь в самых верхних ярусах Древа Меткайины — подальше от любых хищников. Но, что самое главное — они были священны для водного племени. Ронал говорила, что это вестники Эйвы. Они покидали свою безопасную высоту лишь тогда, когда происходило нечто действительно важное. И один из них прямо сейчас сидел у неё на руке. Нейтири попыталась стряхнуть его, неловко дёрнув кистью, даже не ослабляя полностью натянутую тетиву, но суок’кафи не сдвинулся. Её дыхание сбилось. — Великая Мать… – беззвучно вырвалось у неё. — Не надо… Слова застряли в горле, едва различимые на фоне лёгкого ветра. Насекомое повернулось, развернувшись к ней лицом. Его крошечные глазки — всего лишь тёмные точки — каким-то образом вонзились в неё, словно взгляды тысячи на’ви сразу. — …ты не можешь… – умоляла Нейтири. — …не сейчас, когда демон… Она судорожно вдохнула, и натяжение тетивы ослабло. — Моя семья… я боюсь… он каким-то образом… продолжает искажать… Суок’кафи не ответил на её сломленную мольбу — лишь тихо шевельнул крыльями. Нейтири стиснула зубы, снова натянула лук и вновь прицелилась. «Всё, хватит! Демон больше не сбежит.» Пусть она будет проклята. Пусть Кири возненавидит её. Пусть Меткайина отвернутся от неё. Пусть даже сама Эйва наложит на неё своё проклятие — она не позволит ему жить. Нейтири подумала о Нетейаме, лежащем в лазарете — слабом, без сознания. Она вспомнила ту чистую, разрывающую боль, когда стояла рядом с ним на коленях, видя, как он почти исчезает, а она бессильна что-либо сделать. Никто не понимал, что это значит. Даже сама Эйва никогда не сможет этого понять. При мысли о лазарете в сознание всплыл ещё один образ. Паук — лежащий совсем рядом с её сыном. Два мальчика. Два ребёнка. Искалеченные этой проклятой войной. «Почему он это сделал?» Нейтири знала, почему Паук принял на себя её стрелу. Он был сыном Демона. А Демон был его отцом. Вот почему стрела не убила его, как должна была. Вместо этого она оставила человеческого мальчика лежать полумёртвым на песке. Слишком знакомое зрелище — как бы она ни пыталась это отрицать. Она тогда не встала перед ним на колени, хотя это было её долгом. Она растерялась тогда. Рядом был Джейк. Но не он был первым, кто оказался возле Паука. Тот последний миг снова всплыл перед её глазами. Мгновение, когда демон бросился к своему сыну. Без оружия. Едва держась на ногах. Полностью открытый. Нейтири тогда взяла вторую стрелу и начала натягивать тетиву снова. Она могла его спокойно поразить — в этом у неё не было ни тени сомнений. И всё же она не смогла отпустить тетиву, глядя на то, как Демон прижимает к себе ребёнка. Её было это тоже знакомо. Слишком знакомо. Ужасающе знакомо. Как и тогда, Нейтири попыталась заставить пальцы разжаться, позволить стреле сорваться и положить конец монстру. И как и тогда… она не смогла. С последним, надломленным всхлипом она опустила лук. Её руки дрожали, а по щекам начали течь слёзы. Слёзы ярости. Слёзы горя. Слёзы сожаления. Она заставила себя снова посмотреть на Демона — всё ещё не осознающего её присутствия, пока он тянул шею, разминая затёкшие мышцы. «Кто же ты такой?» Когда-то Нейтири знала ответ. Но теперь… Стиснув зубы, она развернулась, собираясь покинуть это место. Прыгая на следующий корень, она краем глаза заметила как тот самый суок’кафи вспорхнул и исчез высоко наверху, возвращаясь к своему гнезду.