Глава 3

      Всю ночь Элизабет не могла уснуть. Синяк на плече ужасно болел и не давал спать. Так что девушка решила подумать про Адамарей и странное происшествие.       «Что если все легенды правдивые? Тогда… Чушь! Нечего даже размышлять о всяких суевериях. Но если мистика здесь ни при чём, как объяснить необычное происхождение синяка? Никто бы не успел так быстро убежать. Ещё и на вид он очень странный: весь красный, похожий на след человеческой ладони с длинными звериными когтями. Ладно, хватит думать об этом, всё равно я буду работать там, несмотря ни на что!» — На этом она оборвала поток мыслей и начала просто лежать, разглядывая потолок, но вдруг в голове всплыли давние воспоминания.       Отец Лизы умер, когда блондинке было всего двенадцать. Девушка отлично помнила, как плакала мать, как ей было сложно заботиться о троих детях. Одолевая депрессию и необъятную печаль, женщина старалась дать им всё самое лучшее. Трудная жизнь сильно подкосила её здоровье. Мама часто жаловалась на сердце, а потом врач сказал, что из-за любого стресса у неё может случиться инфаркт. Так что Элизабет решила ответить родительнице теплом и заботой, которые Мэри Рекфилд всегда давала своим детям.       Когда девушка окончила школу, она пошла работать и параллельно училась в университете на экономическом факультете, на который поступила на бюджет, что, несомненно, вызывало радостную улыбку у матери.       Доброта всегда была неотъемлемой частью Лизы, которую блондинка дарила людям. Рекфилд хоть и проявляла наивность и доверчивость, но глупой точно себя не считала. Она с лёгкостью могла сложить два факта в единое целое. Из-за этого в детстве девушка хотела стать следователем, но юридический университет был далеко, так что мечта осталась мечтой.       Главной чертой характера Элизабет, над которой постоянно глумилась Кесс, была безудержная вера в людей. Блондинка всегда пыталась находить в других хорошее, из-за чего часто попадала в неприятности. В придачу к этому Рекфилд старалась всегда быть оптимисткой и подбадривать остальных, даже когда на душе скреблись кошки. К отрицательным чертам характера голубоглазая, несомненно, относила свою трусость и плаксивость.       Посмотрев на часы, Лиза решила спуститься на кухню и рассказать матери счастливую новость. Заметив женщину, она тут же сказала:       — Доброе утро, мамочка! Какой сегодня чудесный день! — И правда, солнце светило ярко, и на улице слышалось пение птиц.       — Доброе, милая! Ты вчера так рано ушла и так поздно вернулась. Ну, рассказывай, как прошло собеседование? — радостно ответила ей Мэри.       — Директриса показалась мне очень строгой женщиной, не выносящей ошибок. Я ей не слишком-то понравилась, но… — сделала паузу девушка, — меня взяли. Заступать надо с понедельника, и жить я буду там, в выделенной комнате. — Про вечернее происшествие она решила не говорить.       — Это очень хорошо, — грустно улыбнулась мама.       — Что-то не так? — удивлённо спросила Элизабет.       — Нет, просто непривычно, что тебя не будет рядом, и понедельник уже наступит через четыре дня.       — Не волнуйся, мамочка, я буду приезжать к тебе каждые выходные, ты не успеешь соскучиться, — радостно провозгласила блондинка.       — Ладно, ловлю на слове, — улыбнулась в ответ женщина.       Простояв пару минут в тишине, готовя завтрак, мать с дочерью услышали с лестницы:       — Догадайтесь, кто вернулся в Рейнингхилс, — громко провозгласила спускавшаяся Кассандра.       — Неужели твоя подруга Ванесса? — спросила Лиза.       — А ты не такая тупая, сестрёнка, как я думала, — ответила брюнетка, ухмыльнувшись. — Мы встретимся у неё в воскресенье. — На этих словах мать недовольно поморщилась.       — Твоя так называемая подруга постоянно втягивает тебя в неприятности. Я бы лучше перестала с ней общаться, — посоветовала Мэри.       — Соглашусь с мамой. Ванесса и правда плохая компания, — поддержала Элизабет.       — Как хорошо, что я не интересуюсь вашим мнением, — злобно сказала Кесс, прищурившись.       — Доброе утро, семья! — весело поздоровался Питер, входя на кухню. — Вижу, лекции с нотациями снова начались. Ладно, побегу к Фреду, ему в чём-то нужна помощь. Всем пока!       — Кстати, мне тоже пора идти. Аривидерчи! — бросила Кассандра и ушла.       — А как же завтрак? — спросила мать, заметно погрустнев.       Ответом ей послужила тишина.       — Не печалься, мамуль. Они позже поймут тебя и будут благодарны, — сказала Лиза, обнимая женщину.       — Чуть не забыла, милая, в обед занесёшь печенье Харрисонам.       — Хорошо, мамочка.       После завтрака девушка пошла собирать вещи, чтобы ничего не забыть.

***

      Солнце уже высоко над горизонтом. Лиза тихо постучала в дверь Харрисонов. На удивление, ей открыла не вездесущая Зорина, а Фред. Парень сразу улыбнулся, увидев Рекфилд, а в миндальных глазах проступила радость.       — Привет, Лиза! Входи, — учтиво пригласил он.       — Здравствуй! — улыбнувшись в ответ, произнесла блондинка.       Пройдя в гостиную, Элизабет протянула корзинку с печеньем хозяину дома.       — Держи, это моя мама испекла для вас, — сказала девушка.       — Благодарю! Миссис Рекфилд очень хорошая женщина.       Забирая корзину, руки Фреда соприкоснулись с руками Лизы и немного задержались, из-за чего голубоглазая залилась краской.       Вдруг неожиданно зашла Зорина. Сделав вид, что ничего не заметила, она весело поздоровалась:       — Привет, соседка! Как дела?       — Хорошо, нашла работу. Теперь переезжаю в другой город.       — Поздравляю! — сказал парень, в чьих глазах Элизабет на миг заметила грусть. Это не укрылось от пронзительного взгляда зеленоглазой.       — Я бы с радостью поболтала, но спешу помочь маме, — произнесла Рекфилд. — Пока!       — Мама — это очень важно. До скорой встречи! Буду рада, если к нам зайдёшь ещё! — радостно воскликнула Харрисон.       Как только за Лизой закрылись двери, девушка сразу же переменилась в лице. Оно стало сердитым и выражало неприкрытую ревность.       — Что, влюбился в неё? — зло спросила та.       — Боже, Зорина, Элизабет меня интересует как подруга, не больше. Не придумывай всякую ерунду, — спокойно ответил Фред.       Такое поведение для его жены не редкость. Она на людях всегда была весёлой и милой, не подавала признаков, что её что-то волнует, но потом устраивала длительные скандалы.       — Это я придумываю?! Не смей лгать мне, я всё вижу! Ты точно в неё втюрился!       — Хватит устраивать драму! Пойду лучше прогуляюсь, пока ты не успокоишься.       — Постой! — воскликнула девушка, но входная дверь уже громко стукнула.       Зорина села на диван, и из её глаз полились непрошенные слёзы. Вдруг в доме послышался загробный шёпот:       — Она точно ему понравилась. Не верь ему. Ты должна уничтожить конкурентку, пока не стало поздно. — Эти слова проникали в самую глубину сознания.       Испугавшись, девушка выбежала из дома.

***

      Дни дома пролетели незаметно, и настало воскресенье. Лиза должна уже уезжать. Спустившись по лестнице со своим любимым розовым чемоданом, она пошла прощаться с семьёй.       — Пока, мамуль! Буду очень скучать по тебе! — сказав это, девушка крепко её обняла.       — Тише, тише, раздавишь старушку. До скорого, милая! — улыбнулась женщина, вытирая неожиданно скатившуюся слезу.       — Ну и куда ты хоть направляешься? — сделав вид любящей сестры, спросила Кассандра.       — В городок Адамарей, буду работать в отеле.       — Идиотское название, — прокомментировала брюнетка.       — Пока, Кесси! — подойдя, чтобы обнять, сказала Элизабет.       — Я же просила меня так не называть, и эти твои нежности мне не нужны! — прошипела Кесс, отойдя, из-за чего Питер улыбнулся.       — Бай, систэр! Надеюсь, ты не скоро вернёшься, — попрощался парень, пытаясь доказать, что тридцать два — не предел.       — До встречи, братик!       Когда Элизабет ушла, Кесс сказала:       — Пойду-ка я по своим делам. Буду поздно, — сказав это, она пошла на остановку.        Брюнетка направилась в Рейнингхилс к Ванессе, не послушав советы.

***

      Покинув дом, Лиза села на автобус и поехала в Адамарей, отбросив грустные мысли.       Зайдя в отель, девушка отправилась обустраиваться в своей комнате. Она оказалась оформленной в светло-серых тонах. Посередине стояла небольшая кровать, слева от неё шкаф, а справа тумбочка. Здесь была своя ванная. На ресепшене Рекфилд сказали подождать в своей комнате какую-то Гейзел Митчелл.       Пролежав на кровати пару часов, Элизабет услышала стук в дверь. Открыв, она увидела невысокую женщину лет тридцати с тёмно-каштановым каре и карими, почти чёрными, глазами.       — Значит, ты новенькая, — окинув взглядом Лизу, произнесла незнакомка. — Меня зовут мисс Митчелл. Я расскажу тебе правила нашего отеля. Держи. — Гейзел протянула форму.       — Спасибо! Очень приятно познакомиться! — радушно ответила блондинка, но замолчала под кислым взглядом женщины.       Перечислив множество правил, мисс Митчелл ушла, из-за этого Элизабет вздохнула с облегчением.       «Не очень приятная особа, но во всех людях есть что-то хорошее», — подумала она и принялась разглядывать форму, которая была очень элегантная.       Белая блузка с чёрной юбкой чуть ниже колен были выглажены. Чёрный галстук придавал официоза. Образ дополнял фартук. Вдруг послышался стук. Открыв, Лиза увидела рыжеволосую улыбающуюся девушку в форме горничной. Её синие глаза любопытно разглядывали блондинку.       — Привет, меня зовут Стейси! Ты, наверное, Элизабет, наша новая официантка, — протараторила она.       — Да, привет! Можно просто Лиза, — радостно ответила Рекфилд, найдя здесь хоть кого-то милого. — Давно ты здесь работаешь?       — Около двух лет. Как тебе наш отель?       — Красивый, но немного жуткий снаружи.       — Что есть, то есть. Видела, к тебе заходила Гейзел. Не представляю, как ты будешь выдерживать эту злюку.       — В смысле?       — Она настолько противная, что другие кандидатки разбегались через пару дней. Только Кендис её и терпит. Кстати, от неё держись подальше, уж очень она хитрая и подлая.       — Спасибо за совет, Стейси!       — Всегда пожалуйста.       — Знаешь, я слышала разные слухи про отель. Так это всё правда или нет?       — Ты про самоубийства? — Элизабет кивнула. — Ну они частенько здесь случаются. Например, предыдущая официантка перерезала вены. Наверное, бедняжка не смогла выдержать постоянных выговоров. Ты уже слышала километровый список правил?       — Да, старалась всё запомнить. Как ты можешь так просто говорить о таких вещах? — испуганно спросила Лиза.       — Поживи в Адамарее столько, сколько живу я, ты даже удивляться перестанешь.       — А мистические легенды про город?       — Здесь точно не скажу, но люди часто видят потусторонние вещи. Например… — Стейси остановилась, испуганно взглянув на часы. — Что-то я заболталась. Мне срочно нужно бежать, а то мисс Райли загрызёт. Ещё увидимся, — сказала она и быстро убежала.       — Пока! — крикнула Лиза.        Немного разложив вещи, блондинка легла спать. Вдруг где-то около двух часов ночи она проснулась от шороха. Открыв глаза, Элизабет увидела множество жутких теней, танцующих по всей комнате. Испугавшись, девушка накрылась с головой одеялом и так заснула.

***

      Проснувшись в шесть утра, Лиза стала быстро одеваться на работу. Натянув форму, она спустилась в ресторан. На девушку устремились прожигающие взгляды Гейзел и Кендис.       Поздоровавшись с ними, Рекфилд подошла к бармену. Это был молодой парень с волосами цвета тёмного золота и зеленоватыми глазами.       — Привет, меня зовут Лиза, — проговорила она.       — Приветик! Я Ник. Надеюсь, с тобой будет приятней работать, чем с этими двумя гарпиями, — произнёс он и улыбнулся, на что блондинка тихо засмеялась. Парень ей сразу понравился.       Наступил первый рабочий день.

***

      По холлу шла богато одетая женщина лет сорока с каштановыми волосами и тёмно-карими глазами. Её лицо выражало гордость и самолюбие.       Справа от неё была её молодая копия. Но выражение лица у девушки было совсем другое. На нём не было и капли тщеславия. Чёрное элегантное платье выгодно подчёркивало фигуру, а туфли на каблуке добавляли пару сантиметров роста.       Слева шла совсем юная шестнадцатилетняя девушка, совсем не похожая на мать. Её волосы цвета меди были собраны сзади, только некоторые пряди небрежно свисали, а карие глаза отливали жёлтым, что делало их немного хищными. Яркое обтягивающее цветастое платье было непристойно коротким, а нежно-розовые лодочки на каблуке удлиняли ноги. От матери у неё был только характер.       Зайдя в ресторан, они сели за столик, после чего женщина начала тираду:       — Розали, ты позоришь весь благородный род Праеров. Если бы твоя бабушка узнала, она точно выгнала бы тебя из дома, — начала она корить свою младшую дочь.       — Все говорят, что я одна из лучших балерин, и мои представления будут собирать миллионы, госпожа Изабелла, — ответила медноволосая, обращаясь к матери, как и пристало в их семье.       — Лучше поступи в престижный университет. Хватит заниматься этой чепухой. Бери пример с сестры. Беатрикс очень талантливая оперная певица, которая закончила лучшую консерваторию. А ты? — леди Праер брезгливо цыкнула языком.       — Но мне нравится заниматься балетом, и я ничем не хуже Беатрикс.       — И правда, госпожа Изабелла, если Розали это нравится, почему бы и нет? — заступилась за сестру Трикси.       — Молчать! Я не позволю, чтобы моя дочь до конца жизни тянула ногу в кордебалете, — громко воскликнула женщина, прожигая взглядом дочерей.       На лице Розали отобразилось негодование, но она ничего не ответила.       Прошло десять минут. Официантка, наконец, несла вино, как вдруг запнулась обо что-то и опрокинула его на госпожу Изабеллу.       — Что ты натворила, грязная девчонка? Ты вообще представляешь, сколько оно стоит?! — закричала женщина, на что большинство посетителей обернулось.       Розали ухмыльнулась: не зря она подставила подножку.       «Матери так и надо. А до официантки мне нет дела. Выгонят, ну и что?» — подумала девушка.       — Из-из-извините… Я сейчас всё ототру, — заикаясь, сказала Лиза.       — Не трогай! Я сейчас всё расскажу директрисе отеля. Пускай лишит тебя зарплаты и выходных на пару месяцев.       Не выдержав, девушка убежала в свою комнату и расплакалась. Как же хорошо начинался день, но как ужасно закончился. Рыдания блондинки прервал скрип двери. К ней зашла синьора Валентэ.       — О, дорогая, не стоит плакать из-за этого, — мягко произнесла, как всегда, элегантно одетая Элайза.       — Меня лишат зарплаты и выходных в лучшем случае, а в худшем — уволят. Как же расстроится мама, — проговорив это, Рекфилд снова зарыдала.       — Элизабет, послушай меня, всё образуется, вот увидишь. Если нужно, я замолвлю перед мисс Райли за тебя словечко. Уж моё мнение никто не оспорит, — подмигнув, сказала она.       — Спасибо вам, Элайза! — улыбнувшись, поблагодарила Лиза. — Как вы узнали о происшествии?       — Мы с мужем ужинали в ресторане, когда это случилось. Тебе лучше выйти подышать свежим воздухом. Хочешь, составлю тебе компанию?       — Нет-нет. Возвращайтесь к мужу. Он, наверное, уже заждался вас. Я и сама могу.       — Хорошо. До встречи, дорогая! — сказала синьора Валентэ.       — До свидания!       Выйдя на улицу, Элизабет вдохнула свежий вечерний воздух. Уже было темно. Всё выглядело намного загадочнее, чем днём. В конце улицы девушка заметила тень. Когда та к ней обернулась, блондинка увидела кроваво-красные горящие огнём глаза. Весь силуэт был как будто соткан из тьмы. Лиза стояла в оцепенении, она даже не могла закричать. Но вдруг тень исчезла прямо на глазах у Рекфилд.       Вернувшись в комнату, Элизабет тряслась от страха. Когда девушка начала переодеваться, она заметила, что синяк пропал.