Глава 7

      Проснувшись, Лиза отметила, что находится не в своей кровати. Выглянув из-под одеяла, она увидела стоящего к ней спиной Аарона, смотрящего в окно. На спине мужчины красовалась большая татуировка, но девушка не успела её рассмотреть.       — Доброе утро, Элизабет! Как спалось? — спросил он.       — Хо-хорошо, — заикаясь, ответила Рекфилд и сильно покраснела от стыда.       — Жалеешь о нашей ночи? — спросил мистер Блэк, повернувшись к блондинке.       Лиза ничего не сказала. Вся ситуация ставила её в очень неудобное положение.       — Я не знаю, — спустя несколько минут тихо произнесла девушка. — Мне нужно всё это обдумать. Прости.       — Одевайся, тебе пора уходить, — только сказал Аарон и вышел.       Рекфилд быстро натянула платье и выбежала из особняка. Всю дорогу до отеля она прорыдала, даже не заметив красные глаза, которые пристально наблюдали за ней из леса.

***

      — Сегодня мы будем репетировать постановку «Жизель». Главную роль будет исполнять Эшли, так как она прима, — сказала руководительница труппы, миссис Перри. — Розали, будешь играть Батильду. — На это Праер кисло улыбнулась и поймала довольный взгляд Эшли.       Репетиция длилась уже второй час. Девушки не покладая рук старались выполнять сложнейшие танцевальные движения.       — Розали, тяни ногу лучше! — крикнула женщина. — Эшли, молодец! Роль Жизель прямо создана для тебя.       — Спасибо, миссис Перри! — поблагодарила Рид, подарив руководительнице свою самую бесячую улыбку.       Когда занятия закончились, к Праер подошла прима местного театра собственной персоной и сказала:       — Ты ни в жизнь не займёшь моё место. Так и будешь всегда на вторых ролях.       — Ещё посмотрим! Никогда не говори «никогда», — прошипела медноволосая, на что девушка рассмеялась и, встряхнув волосами цвета молочного шоколада, ушла к подругам.

***

      Вернувшись в отель, Элизабет решила принять душ: всё равно до работы оставалось пару часов. Зайдя в белоснежную ванную, блондинка взглянула в зеркало. На неё смотрела девушка с заплаканными глазами и красными засосами на шее. Неожиданно на зеркале начала появляться кровавая надпись на неизвестном языке.       «Estar verbes en horics du ferainares», — гласила она.       Лиза, увидев её, чуть не закричала, но вдруг рука Рекфилд жутко заболела. Взглянув на неё, блондинка увидела большой шрам со словом «ШЛЮХА». Когда девушка моргнула, шрам, как и послание на зеркале, пропал.       Включив душ, Элизабет углубилась в мысли.       «Не нужно было так напиваться! Зачем? Зачем я это сделала?! Что обо мне теперь думает Аарон? Точно, он уверен, что я просто готова переспать с любым, и что я самая настоящая непереборчивая…» — По лицу Рекфилд вместе с водой начали стекать слёзы. — «…шлюха! Что здесь отрицать, если это самая настоящая правда?! Я прыгнула в постель чуть ли не к первому встречному. Что сказала бы мама, узнав, какая у неё дочь?» — Всё это перерастало в большую истерику. — «Лучше успокоиться, всё равно ничего не изменить. Тем более случившееся сейчас стоит куда большего внимания. Кровавая надпись на зеркале… Вряд ли мне показалось, ещё и эта боль в руке, слово. И язык… уж точно не латынь… Здесь точно что-то не так. Может, лучше всё-таки бросить работу и вернуться домой? Чувствую, добром всё это не кончится. Нет! Ни в коем случае, я не подведу маму!»       За мыслями Лиза и не заметила, что пора собираться.

***

      — Ну ты представляешь?! Эта Рид меня уже достала! Она танцует лучше меня?! Да я в жизни не поверю! — кричала Розали.       Девушка уже как час рассказывала сестре о своей конкурентке за место примы.       — Может, тебе лучше отступить и сделать, как говорит госпожа Изабелла? — мягко спросила Беатрикс, на что младшая Праер лишь закатила глаза, закинув ноги на дубовый журнальный столик.       — Всю жизнь собираешься плясать под её дудку? — поинтересовалась медноволосая.       — Госпожа Изабелла знает, как лучше будет для нас, всё-таки она наша мать, — неуверенно произнесла брюнетка.       — Ну и что?! Она даже не хочет, чтобы мы её мамой называли! — разозлилась Розали. — Трикси, ты постоянно встаёшь на её сторону, и, скажи мне, тебе стало от этого лучше жить?       — Я достигла мечты благодаря наставлениям госпожи Изабеллы. Она всю жизнь посвятила заботе о нас, и я думаю, что наша мать достойна твоего «спасибо», — произнесла Беатрикс, на чьи глаза уже набежали слёзы.       — Красиво говоришь, жаль только, что слова не твои. Поступай, как знаешь, а я буду делать то, что захочу! — воскликнула медноволосая, выйдя из номера и громко хлопнув дверью. На это сестра только огорчённо вздохнула.

***

      С пропажи Ника уже прошло три дня. На работе и дома он так и не появился. За это время Лиза успела вдоволь наволноваться за него. Аарона блондинка до сих пор не видела.       Громкий звонок телефона разорвал тихую атмосферу ничем не примечательного рабочего дня.       — Добрый день! Чем я могу вам помочь? — спросила Гейзел, взяв трубку.       — Не назвал бы его добрым. Это шериф Хартвест. Вы коллега Ника Спилберга? — поинтересовался усталый голос.       — Да. С ним что-то случилось?       — Я хочу пригласить вас на опознание. Завтра в три дня в местном морге. Мои соболезнования.       От услышанного Митчелл выронила телефон. На лице женщины отразилось удивление вперемешку с грустью.       — Что там? — нетерпеливо спросила Кендис, убрав непослушную прядь тёмно-русых волос.       — Нас пригласили на опознание Ника, — отсутствующим тоном ответила Гейзел.       От этой новости Элизабет бросило в дрожь. Кендис же убежала в свою комнату, заливаясь слезами. Рекфилд решила последовать за ней, чтобы успокоить. Блондинка тоже страдала по своему другу и коллеге, но пыталась не поддаваться отчаянию.       Лиза тихо постучала в дверь и спросила:       — Можно войти?       — Проваливай! Нечего тебе здесь делать! — послышались крики, заглушаемые громкими всхлипами. Несмотря на это, девушка зашла. Перед её глазами предстала такая же комната, как и у неё. На большой кровати сидела Кендис, уткнувшись лицом в подушку.       — Я же говорила тебе убираться отсюда! Какого чёрта ты сюда пришла?!       — Я просто хотела поддержать тебя. Я понимаю, как ты себя сейчас чувствуешь, — неуверенно начала Элизабет, но её резко прервали:       — Да что ты вообще понимаешь?! Ты хоть когда-то теряла близкого человека?! — Негодованию девушки не было предела.       — Да. Мой отец умер, когда мне было двенадцать. Так что я полностью тебя понимаю, — горько произнесла блондинка.       — Сочувствую. — Кендис начала понемногу успокаиваться, но плакать так и не перестала. — Как ты с этим справилась?       — Меня поддерживали близкие люди и друзья.       — Меня некому поддерживать. Мои родители далеко, а друзей я никогда не имела, — грустно сказала шатенка.       — Я думала, вы с Гейзел — подруги.       — С Гейзел? — невероятно удивилась девушка. — С ней у нас чисто рабочие отношения. И вообще с её характером дружить с ней нереально.       — Ну тогда у тебя есть я, — улыбнулась Лиза.       — Ты?! Сомневаюсь, что после моего поступка ты хочешь иметь такую подругу. Кстати, прости. Я ошиблась насчёт тебя.       — Я давно простила тебя. Думаю, людям нужно давать второй шанс.       Рекфилд обняла коллегу, а на лице Кендис расцвела такая нечастая улыбка. У неё наконец-то появилась первая настоящая подруга.

***

      Весь день выл страшный ветер. Он неумолимо клонил деревья к земле; некоторые ветки падали, не выдержав силы стихии. Вот-вот мог сорваться ливень. Слышались громкие раскаты грома, а вдалеке сверкали молнии, ударяя в землю.       В столь ужасную погоду Лиза вместе с Кендис и Гейзел направлялась в местный морг. Девушка была одета в спортивный костюм светло-коричневого цвета и в белые кроссовки. Волосы она собрала в хвост. Кендис же решила надеть бежевые брюки и белый свитер. На ногах обуты шоколадного оттенка ботинки на небольшом каблуке. Волосы шатенки были, как всегда, закручены сзади в косу. Гейзел просто предпочла поверх формы надеть ветровку болотного цвета.       За всю дорогу девушки не проронили ни слова. Каждая думала о своём. Элизабет и Кендис пытались держаться и надеялись, что шериф перепутал и это вовсе не Ник.       Дойдя наконец-то до места назначения, Лиза отметила, что здание явно построено очень давно. С когда-то белых стен опала штукатурка. Окна наверняка не менялись с пятидесятых годов, а крыша протекала в нескольких местах. К дверям страшно даже прикоснуться. Казалось, если до них дотронуться — они сразу же упадут на тебя.       Войдя под жуткий и громкий скрип входных дверей, Рекфилд с коллегами направилась по коридору к кабинету номер шесть. Все стены обклеены давно пожелтевшими от старости обоями, которые уже начали облазить. На полу постелен дырявый линолеум, в состоянии ничем не уступавший обоям.       Когда Элизабет подошла к кабинету, она увидела там неожиданную персону. На дряхлом стуле, которому давно пора на свалку, возле стены сидела Стейси. На ней были обычные серые джинсы со светло-болотным свитером с принтом небольших белых собачек в различных позах.       — Привет, Стейси! Что ты здесь делаешь? — окликнула Рекфилд девушку.       — О, Лиза! А я всё думала, когда же ты придёшь. Решила прийти за компанию и поддержать тебя в столь трудной ситуации, — выдавила натянутую улыбку рыжая.       — По-моему, опознание — это не то событие, на которое можно прийти за компанию, — грустно сказала блондинка, но ответа она не получила, так как пришёл шериф Хартвест.       Это был мужчина за сорок с седыми короткими волосами и небольшой щетиной. Его карие глаза смотрели угрюмо.       — Здесь все, кто должен был прийти? — сухо спросил он.       — Да, — незамедлительно произнесла Митчелл. — Мы наконец-то можем приступить?       Шериф лишь кивнул.       В кабинете сидел дедок в белом халате. Как только мужчина увидел Хартвеста, он взял ключи и жестом пригласил их идти за собой. Они спустились в подвал, в котором была всего одна комната. Открыв её, мистер Андерсон направился к железной дверце и вытащил оттуда труп.        Это был Ник. От ужаса Стейси ахнула и заплакала, Кендис прикрыла рот рукой, а Лиза пошатнулась, чуть не упав в обморок.       Глаза парня выдраны. По всему телу —страшные ожоги аж до костей. Но это ещё не самое ужасное. Жуткие следы когтей на торсе Ника были хорошо знакомы Элизабет…