Глава 17

      Страстный поцелуй Аарона был похож на самый опасный яд. Горячие и настойчивые губы мужчины порождали воистину безумные чувства с терпким привкусом. Внутри Розали всё горело от жажды продолжать и продолжать дальше. Она начала уверенно и упорно отвечать, но мистер Блэк отклонился. Девушка попыталась поцеловать его снова, но он отвернулся, а потом ушёл, оставляя Праер наедине с бурными мыслями.       «Это всё из-за той чёртовой официантки! Ненавижу! Время ей отдать мне долг», — подумала Розали, пугающе оскалившись.

***

      Беатрикс проснулась рано утром, чтобы быстрее сбежать из номера, пока её не заметила мать. Если госпожа Изабелла её увидит, то грандиозного скандала точно не избежать. Вчера Трикси вернулась поздно ночью. Она долго обсуждала с Джоном увиденное на премьере в круглосуточной забегаловке. Праер опоздала на спектакль, потеряв счёт времени, и пришла, когда уже всё кончилось. Она увидела, как Розали целуется с мужчиной намного старше неё, что очень озадачило Беатрикс. Девушка хотела обсудить это с сестрой, ведь считала такую разницу в возрасте неприемлемой, тем более Розали даже нет восемнадцати.       Трикси вышла из спальни и в гостиной лицом к лицу столкнулась с госпожой Изабеллой, сидящей в кресле. Лицо женщины выражало крайнюю степень раздражения, а брючный костюм красного цвета подчёркивал её агрессивный настрой.       — Наконец-то явилась домой, шлюха неприхотливая? — сквозь зубы прорычала госпожа Изабелла.       — То, что я с кем-то встречаюсь, ещё не делает меня шлюхой, — спокойно ответила Беатрикс, пытаясь не вступать в диалог с матерью.       — Зато то, что ты ночуешь непонятно где, ещё как делает! Готова поклясться, что ты спала с тем нищебродом! Уже успела раздвинуть перед ним ноги и опозорить семью до окончания веков?! — гневно крикнула женщина.       — Я ни с кем не спала и хотя бы не целуюсь с мужчинами намного старше меня! Вы бы лучше присматривали за другой своей дочерью, чем постоянно доставали меня! — не сдержавшись, воскликнула Беатрикс, случайно выдав сестру.       — Отлично! Лучше уже просто некуда! Одна дочь шлюха неприхотливая, а вторая — обычная проститутка! Хороших дочерей я воспитала, ничего не скажешь! Репутацию рода Праер уже ничем не отмыть! Лучше бы вы остались с фамилией вашего отца! Она бы точно соответствовала вашему поведению! — Госпожа Изабелла аж подскочила с кресла во время своего монолога.       Трикси ничего не сказала и вернулась в спальню. Девушка только что осознала, что раскрыла секрет сестры матери, и теперь у Розали будут проблемы. Праер так хотелось сбежать снова к Джону. Его дом, отец, он сам были намного дружелюбнее вечной атмосферы недовольства и ненависти, царившей в её семье.       Беатрикс всегда удивляло то, как Розали боготворит отца. Ну да, младшую дочь он явно любил больше. Любые капризы и желания сестры исполнялись в мгновение ока, а вот для Трикси у него были лишь укоризненные взгляды и кислое выражение лица. Помнится, отец даже заплатил вступительной комиссии консерватории, чтобы её не взяли. Благо, что талант Беатрикс был сильнее денег. Госпожа Изабелла тогда очень радовалась, ведь она несказанно любила оперную музыку, а отец даже не пришёл поздравить её. Ему было намного важнее отправиться на Барбадос вместе с Кларой, молодой и симпатичной балериной, учившей младшую сестру, и Розали, которой резко приспичило на море. Девушка подозревала, что Клара его любовница, хотя это, наверняка, было правдой.       Беатрикс никогда бы не назвала Джеймса Гомеса хорошим человеком. Его хитрость и изворотливость всегда вызывали негативные чувства, поэтому Трикси даже радовалась, когда его арестовали. Она считала, что жизнь без отца намного лучше прежней, несмотря даже на противный характер госпожи Изабеллы.       Пока Беатрикс предавалась мысленной философии, Розали стояла возле дверей номера и размышляла о том, как ненавидит мать и сестру, которая опять её предала. Младшая Праер слышала весь разговор от начала до конца и знала, что о ней думают. Как же хотелось им отомстить за всё: за все скандалы и унижения, за игнорирование её проблем, за отсутствия любой поддержки.       «Вы не представляете, как мне надоели! Вот бы от вас двоих избавиться! Избавиться…» — Странные мысли начали овладевать Розали. Очень опасные и жестокие мысли.

***

      Элизабет лежала на полу и спала, даже не переодевшись. Она не помнила, как добралась назад в отель, а тем более как уходила с кладбища. Воспоминания были как в тумане, покрытые белой пеленой беспамятства, дабы хоть немного защитить рассудок от безмерного горя.       Вдруг в двери кто-то постучал, а потом сказал:       — Дорогая, ты здесь? Можно войти? — Не дождавшись ответа, Элайза зашла. Двери оказались открытыми.       Увидев то, что девушка лежит на полу, синьора Валентэ тут же подбежала к ней и начала тормошить за плечи.       — Дорогая, с тобой всё в порядке?! Дорогая! — воскликнула Элайза, испугавшись.       — Насколько это может быть, когда моя мать умерла, — грустно произнесла Элизабет.       — Фух, я подумала, что тебе плохо, — радостно выдохнула женщина. — Я слышала о твоей трагедии, знаешь ли, у местных официанток уж слишком длинные языки, поэтому решила навестить тебя и, похоже, не зря.       — Не волнуйся, Элайза, со мной всё хорошо.       — Нет, не хорошо! Я это вижу, — сказала синьора Валентэ, присаживаясь на кровать и показывая Лизе сесть рядом с ней. Рекфилд поднялась и опустилась на место возле женщины.       — Ладно, мне очень больно. Жить не хочу совсем, — призналась Элизабет, зная, что Элайза точно никуда не уйдёт.       — Дорогая, не стоит так думать. Я перенесла в жизни много потерь, но всегда с гордостью переживала их, что советую и тебе. Вряд ли твоя мать хотела, чтобы ты так страдала из-за неё. Она желала бы, чтобы ты была счастлива даже после её смерти.       — После кончины отца у мамы была жуткая депрессия. Она так хотела умереть и воссоединиться с ним, но не могла бросить нас. Думаю, теперь они наконец-то вместе, и я должна радоваться этому, — тихо произнесла Лиза и грустно улыбнулась.       — По-моему, дорогая, у тебя тоже есть ради кого жить. Вроде бы у тебя есть брат и сестра? — спросила Элайза, вспоминая, про что сплетничали две официантки.       — Да, но… Сестра явно меня ненавидит, я так ужасно поступила с ней на похоронах, а брат… С ним мы почти никогда не общались, — делая паузы, проговорила Элизабет.       — Считаю, что тебе нужно взять себя в руки и попробовать наладить с ними отношения. Они твои самые родные люди, которыми нужно дорожить. Поверь, я знаю, о чём говорю. Только для начала тебе нужно немного успокоиться.       — И сходить в душ, — оглядывая себя, добавила Лиза, на что синьора Валентэ искренне рассмеялась.       — А потом можем посмотреть какой-нибудь фильм? У тебя же сегодня выходной?       — Да, — ответила Рекфилд, доставая что-то из шкафа. — Кстати, я так и не спросила: как у тебя дела? Похоже, что ты уже отпустила свой траур.       — У меня просто появился новый смысл жизни, — произнесла Элайза, на что споймала недоумевающий взгляд Элизабет. — Помнишь то, как меня тошнило на кремации? После того я сдала кровь на анализы и узнала, что беременна. Не иронично ли, что у меня получилось забеременеть именно в таком ужасном месте, как Адамарей?       — О, прими мои поздравления, Элайза! — широко улыбнулась Лиза и подумала:       «Может, и в моей жизни после смерти близкого человека случится какое-то счастливое событие? Надо оставаться оптимисткой, чтобы матери в лучшем мире было не так обидно».       — Спасибо, дорогая! — сказала синьора Валентэ, после чего Элизабет отправилась в ванную с мыслями о будущем, которое её ждёт.

***

      Всю ночь Кассандра не спала, а расхаживала по комнате, раздумывая о случившемся на похоронах. Поведение старшей сестры неимоверно разозлило девушку. Дать ей пощёчину? Такую наглость по отношению к Кесс не проявлял ещё никто до вчерашнего. Гнев струился внутри Кассандры, желая найти выход, но она так и не могла придумать, как отомстить Лизе. Вдруг в голове стрельнула одна мысль:       «Кажется, мать говорила, что у этой идиотки появился парень. Хм… Как ужасно будет, если он её бросит и уйдёт, например, ко мне!» — Кесс хитро ухмыльнулась.       Девушка быстро начала собираться. Нужно успеть на автобус в Адамарей, а то потом придётся долго ждать. Кассандра достала чёрную шёлковую майку с неприлично глубоким декольте и алую короткую юбку.       «То, что надо, чтобы соблазнить кого-то», — подумала Рекфилд и сделала яркий макияж, после чего обула туфли на высоких каблуках.       Кесс очень повезло, ведь автобус приехал как раз, когда она прибежала. Девушка была одета совсем не по погоде, из-за этого на неё пристально смотрело большинство пассажиров. Доехав до места назначения, Кассандра направилась прямиком в отель, место нахождения которого узнала в интернете, пока сидела в транспорте.       Здание очень поразило Кесс своей мрачностью. Что-что, а ей нравилась такая атмосфера, добавляющая таинственности и загадочности. Пройдя в ресторан, Кассандра села на место возле бара и, заказав Лонг Айленд, спросила у барменши:       — Я ищу кое-кого. Он встречается с одной из местных официанток, её вроде бы зовут Элизабет. Не знаешь, кто это?       — Почему же не знаю, это мистер Блэк. Только вот вам он зачем? — сказала девушка, пристально взглянув на Кесс.       — Кузина мужа моей тётушки просила проверить, не встречается ли её дочь с каким-то проходимцем. Ну, сама понимаешь, волнуется она за неё, а я просто не смогла отказать, — придумала на ходу историю Кассандра и улыбнулась.       — Ого! — воскликнула она. — Тогда я тебе скажу, когда мистер Блэк придёт. Помогать семье — хорошее дело.       Кесс просидела около двух часов в ожидании, пока барменша не кивнула в сторону входящего в ресторан мужчины в чёрном деловом костюме, чей взгляд пробирал до мурашек.       «И что он нашёл в моей тупоголовой сестре?» — подумала Рекфилд и направилась к столику, за который сел мужчина.       — Прекрасный день, не правда ли? — сказала Кассандра, опускаясь на место напротив.       — Возможно, — холодно произнёс мистер Блэк.       — Позвольте представиться, моё имя Кассандра Виктория Рекфилд. Я младшая сестра вашей девушки. Решила с вами познакомиться, — сказала Кесс и протянула руку для приветствия.       — Ну раз решила, давай знакомиться. Мистер Блэк, — проговорил Аарон и ухмыльнулся.       — А имя?       — Для тебе мистер Блэк. До того, чтобы называть меня по имени, ещё не доросла.       — В смысле не доросла?! — разозлилась Кассандра, утратив весь уважительный тон.       — В прямом.       — А, значит, моя тупая сестра доросла?!       — Этого я не говорил, — произнёс он и откинулся на спинку стула. — Так зачем пришла? Явно не для того, чтобы просто познакомиться, по твоему внешнему виду это хорошо видно.       — Хочу отомстить своей зарвавшейся сестре.       — Тогда я здесь при чём?       — Считаю, что увести парня было бы отличной местью, которая полностью уничтожила бы эту идиотку.       — Подростково и примитивно, как я и думал, — сказал Аарон и посмотрел в глаза Кесс.       — Ну и как тогда мстить лучше?       — А в мести ли вопрос. На мой взгляд, здесь дело совсем не в этом. Ты ненавидишь её, а в этом случае лучший вариант — избавиться раз и навсегда. — На последних словах глаза мистера Блэка на миг засияли кроваво-красным, а внутри Кассандры начала воспламенятся всепоглащающая ненависть, готовая стереть с лица земли одного конкретного человека.       Кесс быстро вскочила с места и отправилась домой. Ей нужно придумать лучшую расправу для надоевшей сестры. Аарон же только злорадно ухмылялся ей вслед.

***

      Зорина стояла на кухне и точила гигантский нож, безумно улыбаясь от уха до уха. Девушка была одета в бежевое кожаное платье на тонких бретельках, которое ей нравилось больше всего. Наконец-то сегодня она начнёт становиться счастливой и избавится от первого, кто причинил ей боль. Хозяин дома больше перед ней не появлялся, но периодически комментировал её действия, советуя как лучше поступить.       Послышалось, что в дом вошли, а после в гостиной появился Фред.       — О, у нас какой-то праздник! — воскликнул он, посмотрев на торжественную сервировку стола.       — Присаживайся, сейчас достану курицу из духовки, — произнесла Зорина из кухни.       — Хорошо, любимая! — Эти слова, пропитанные фальшью и лицемерием, заставили Харрисон скривиться.       Через несколько минут девушка поставила пару блюд на стол, а также бутылку джина. Она разлила небесно-голубой напиток по бокалам и произнесла:       — Давай выпьем за начало новой жизни, которая будет счастливее предыдущей.       — Хоть я совсем ничего не понимаю, но давай, — сказал Фред и улыбнулся. Чокнувшись с женой, он отпил джина, и через пару секунд у него начала кружиться голова, а перед глазами всё поплыло.       — Что там было? — спросил взволнованый парень.       — Это тебе знать необязательно, — ответила Зорина, чей бокал так и остался полным. — Сейчас ты у меня за всё заплатишь!       — О чём ты, любимая? Ты меня пугаешь.       Харрисон быстро метнулась на кухню и вернулась с остро наточенным ножом. Зорина замахнулась и отрезала ему пальцы на одной руке, а потом и на другой. Они упали на пол, а из ран начала идти кровь под ужасные крики Фреда.       — Что ты творишь, ненормальная?! — вопил он, но девушка его не слушала, а думала, что для хорошего наказания ножа будет мало. Не зря она всё-таки купила топор.       — Не волнуйся, любимый! Всё будет просто чудесно, прекрасней некуда! — воскликнула Зорина и, широко улыбнувшись, отправилась за топором.       Вернувшись, Харрисон тут же с размаху отрубила по плечо Фреду руку так, что та отлетела прямиком на диван, оставляя лишь жуткую рану. Он потерял сознание от испуга и боли.       — Какой же ты всё-таки слабый, любимый! Лишил меня такого прекрасного развлечения, как слушать твои крики. Но не переживай, я всё равно закончу!       Зорина отрезала одним ударом обе ноги и, схватив их, откинула в сторону, но одна зацепилась за стол и повисла на нём. Девушка подумала, что без сопутствующей реакции это утратило всякий интерес, и решила побыстрее закончить.       Оставив Фреда без второй руки, она посмотрела на своё творение. Туловище лишённое всех конечностей, которые были в данный момент разбросаны по всей комнате, а вместо них кровоточащие раны. Проверив пульс, Зорина узнала, что её муж уже отошёл в мир иной. Но напоследок Харрисон всё равно захотела отрубить ему и голову. Закончив с выполнением желания, она взяла ту в руки и поцеловала.       — Это был наш последний поцелуй, любимый. Надеюсь, он тебе понравился.       Осмотрев комнату, Зорина принялась наслаждаться тем, что она начала путь к счастью, но Хозяин дома помешал этому.       — А теперь быстро всё здесь приведи в порядок, чтобы ничего не вызывало подозрений, и готовься к избавлению от второго человека, причинившего тебе боль, — произнёс замогильный голос.       — Хорошо, я сделаю то, что вы говорите. — Зорина тут же принялась собирать в мешок части тела Фреда. Она закинула туда все до единой, даже пальцы отыскала.       Харрисон потащила мешок во двор и, взяв лопату, принялась копать яму. Зарыв оставшееся от её мужа, Зорина вернулась в дом. Ей нужно привести себя в порядок, а потом отмыть гостиную. На платье и теле девушки было много крови Фреда.

***

      Беатрикс сидела в комнате и пила кофе. Покончив с напитком, она решила немного почитать книгу перед сном, но где-то через десять минут ей стало плохо. Зрачки расширились, сердце начало бешено стучать, и было невозможно пошевелиться. Трикси попыталась позвать на помощь, но получилось издать только жалкий писк.       Придя на утро к дочери, госпожа Изабелла обнаружила только бездыханное тело Беатрикс.