Глава 23

      Уже наступила поздняя ночь. Улицы были полностью пусты, ведь все жители Адамарея уже давно спали в своих кроватях, готовясь к новому дню, который, возможно, принесёт ещё одну трагедию. Только один человек шёл к отелю, постоянно оглядываясь, не следит ли кто-то за ним. Это был не кто иной, как Розали. После убийства матери она спрятала её труп в яме в близлежащем от пустыря лесу и прикрыла его ветками и листьями. Благо, никакой грибник не заметил Розали за столь странным занятием.       Дойдя до отеля, Праер быстро поднялась к себе в комнату, чтобы не привлекать внимания. Хоть и с латексного плаща кровь полностью оттёрлась с помощью влажных салфеток, Розали всё равно переживала, что внешний вид может выдать её с потрохами. Сейчас коридор второго этажа казался девушке бесконечным.       «Интересно, меня никто не заметил? Может, за мной сейчас следят?» — мысленно задавала себе вопросы Розали, стреляя глазами по сторонам.       Забежав в свой номер, Праер с облегчением вздохнула и закрыла дверь на все замки, а потом сползла по ней на пол, оставаясь так сидеть. Вдруг в её голове как будто что-то щёлкнуло. Весь кровожадный настрой мигом улетучился, оставляя только полностью разбитый рассудок. Розали начала прерывисто дышать и взглянула на свои ладони. Они были все в крови.       Девушка ахнула и, вскочив на ноги, побежала в ванную. Розали принялась усердно тереть рука об руку, чтобы смыть несуществующую кровь. Праер вся тряслась от страха и нервозности. Её била мелкая дрожь. Когда Розали мимолётно посмотрела в зеркало, она увидела, что в крови не только её руки, а она вся. У девушки вырвался крик ужаса, пока подсознание нашёптывало ей:       «Убийца! Монстр в человеческом обличье! Насколько нужно быть жестокой, чтобы убить двух родных людей ни за что?»       — Я не хотела этого! Это была не я! — вперемешку с истеричным воем произнесла Розали. Из её глаз ручьями катились слёзы, а она еле стояла на ногах, крепко вцепившись в умывальник.       «Не оправдывайся! Это ты их убила! Убийца! Монстр!» — всё твердил голос в голове.       — Нет! Нет! Я хочу всё исправить! Я хочу, чтобы они были живы! — кричала Праер, осев на пол, но всё так же продолжая держаться за умывальник.       «Тогда присоединись к ним!» — предложило подсознание, и Розали подползла к ванне и включила воду.       Девушка принялась сбрасывать с себя одежду, не переставая трястись и плакать. Когда Праер осталась полностью обнажённой, она залезла в ванну и откинула голову на спинку. Вода всё текла и текла, а Розали лежала, тупо смотря в потолок, как будто выискивая там ответ. Гипноз Люцифера ушёл, оставив только сломанную игрушку, не способную даже просто существовать.       Розали закрыла кран, поскольку вода уже наполнила ванну до краёв. Она взяла нож, которым убила мать, и перерезала себе вдоль вены на обеих руках. Праер пронзила адская боль, но ей было плевать. Девушка продолжала лежать, пока вода окрашивалась в кроваво-красный, унося с собой жизнь юной неудачливой балерины.

***

      Кэтрин стояла на их с Люцифером обычном месте встречи. Витмор немного нервничала, ведь он мог знать об утере книги, но надежда, что всё обойдётся, чуть-чуть успокаивала.       К стоящей женщине подъехала чёрная машина, из которой вышел Аарон Блэк, он же Люцифер. Его раздражённый вид не благоволил Кэтрин ничего хорошего, как и красные глаза и когти, которые появились при виде неё. Вдруг шею и тело Кэтрин стиснули путы из самой тьмы, начиная душить.       — Ты думала, что я настолько глуп, что не узнаю о пропаже книги?! — прорычал Люцифер, приняв подобие красноглазой тени. Кэтрин попыталась что-то ответить, но не смогла.       — Молчать! — крикнул Люцифер. — Помни своё место, ведьма! Хотя, какая ты ведьма?! Просто ничтожная высокомерная девчонка, которая возомнила себя центром Вселенной! Ты моя слуга, а значит, должна беспрекословно слушаться меня и выполнять все мои приказы! Как ты посмела не рассказать мне о пропаже книги?! У тебя нет права решать самой! Ты должна обо всём говорить со мной! Поняла?!       — Да, — с трудом прохрипела Кэтрин, чуть ли не теряя сознание от удушья.       — Хорошая девочка! А теперь убирайся с глаз моих долой! — произнёс Люцифер, освободив её и приняв подобие Аарона Блэка.       Кэтрин быстро побежала прочь, пытаясь отдышаться по дороге. У неё всё болело после пыток, но она продолжала идти в клинику, чтобы там перевести дух. Витмор была в полном отчаянии, ведь наконец-то поняла всю незавидность своего положения. Она оказалась связанной по рукам и ногам. Стала бесправной рабыней самого дьявола, не знающего пощады и милосердия. Выхода для Кэтрин уже нет. Остаётся только смерть, но перед ней нужно попрощаться с одним важным для неё человеком.

***

      Алекс собирал вещи у себя в комнате, собираясь уезжать из Адамарея как можно дальше. Вся ситуация с Люцифером неимоверно его напрягала, ведь такое количество смертей точно приведёт не к добру, поэтому стоит отсюда быстро проваливать.       Неожиданно взгляд Алекса зацепился за кольцо с нацистским символом, которое когда-то отдал ему призрак Артемиды. Оно принадлежало его прадеду. Алекс взял кольцо в руки и пристально на него посмотрел.       — Ты говорила, что вскоре я найду равновесие в жизни и в душе, найду своё предназначение. Но я сижу здесь, и мне стало только намного хуже, чем когда-либо! Тогда у меня были развлечения, которые отвлекали от того, чем была моя жизнь с самого рождения. Теперь же я чувствую, что скоро свихнусь по-настоящему. Где то равновесие, что ты мне обещала?! Где та единственная настоящая любовь, что ты мне обещала?! А, чокнутая старуха?! — произнёс Алекс, с ненавистью смотря на кольцо, последнее напоминание о его семье.       Вдруг дверь открылась, и в комнату зашла грустная Кэтрин. Её растерянный взгляд скользнул по полусобранным вещам фон Штинсхена.       — Куда-то собираешься? — спросила Кэтрин, сев возле Алекса на диван.       — Запахло жареным, поэтому время сворачиваться, — сказал Алекс, нацепив свою обычную ухмылку.       — М-м-м, понятно, — проговорила Кэтрин, а потом впилась поцелуем в губы ничего не ожидавшего Алекса.       Они начали страстно целоваться, не в состоянии оторваться друг от друга. Рука фон Штинсхена легла на талию Кэтрин, пока она сама обняла его за шею. Спустя пару минут они остановились, переводя сбившееся дыхание.       — И что это было? — спросил Алекс с самодовольной ухмылкой.       — Прощание, — коротко ответила Кэтрин, на глаза которой грозили навернуться слёзы.       — В смысле прощание? — поинтересовался Алекс с серьёзным выражением лица.       — В самом прямом, в котором только возможно. Я устала от рабства, в которое сама же себя загнала. Другого выхода уйти от Люцифера нет, поэтому остаётся лишь… — грустно говорила Кэтрин, пока Алекс жёстко не перебил её:       — Не смей заканчивать эту фразу! — в его голосе появились нотки стали, которые Витмор за всё время их знакомства никогда не слышала.       — Хоть заканчивай, хоть не заканчивай, но по-другому нельзя, — сказала Кэтрин, а Алекс на миг впал в раздумья:       «Чёртов Люцифер! Ненавижу! Почему именно она?! Лучше бы доводил до самоубийства свою дурочку Лиз, а Кэт не трогал! Стоп, кажется, я понял, о чём и о ком ездила мне по ушам пару лет назад Артемида. Есть способ помочь Кэт, но придётся всё ей рассказать… Хватит бегать от себя! Я занимался этим всю свою жизнь и получил только цепочку странных решений, которые ни к чему не приводили, и полное моральное падение». — Алекс злорадно ухмыльнулся и, надев на палец кольцо прадеда, сказал:       — У меня есть одна идея! Ты только в обморок от удивления не упади. — После этой фразы Кэтрин вопросительно на него посмотрела.       — Imbeer di faraer, — тихо произнёс Алекс, а в комнате начал повсюду появляться голубой огонь и молнии, на которые Кэтрин в шоке глядела.       — Как видишь, ты не одна обладаешь магией, — сказал Алекс и щёлкнул пальцами, из-за чего всё исчезло.       — Ты — колдун?! — спросила Кэтрин, не способная отойти от удивления.       — Один из сильнейших, если быть точным. То, что ты сейчас видела, называется высшая магия, и она мало кому доступна, — проинформировал Алекс.       — Подожди, так ты совсем не боишься Люцифера, потому что нереально силён?       — Даже самые могущественные ведьмы и колдуны в магии могут сравниться только с рядовым демоном, что уж здесь говорить про самого Люцифера. Мои же врождённые силы — это иммунитет к демонической магии и дар влияния на сознание, который доступен только демонам.       — А мне ты об этом почему ничего не сказал? — поинтересовалась Кэтрин, пристально смотря Алексу в глаза.       — Я не люблю говорить о себе, ты же знаешь.       — Ладно, давай перейдём к части, где ты поведаешь мне о своей идее, а то я сейчас окончательно запутаюсь.       — Есть вещь, с помощью которой можно убить Люцифера. Я даже знаю, где она находится. Только нужно отвлечь Люцифера, а лучше заодно сломать ему все планы, — произнёс Алекс с задумчивым видом.       — Хм, можно рассказать крошке Бетти о настоящей личности её псевдо возлюбленного, который по совместительству виновен во всех смертях её дружков, — хитро прищурившись, сказала Кэтрин.       — Тогда ещё спрячем книгу и оставим ей координаты с инструкцией пользования. Если Лиз спалит книгу, то аривидерчи, проклятье Адониса, привет, нервный срыв Люцифера. Пока он будет бегать и думать, каким лучше способом нас с тобой прикончить, мы успеем подготовиться к его убийству.       — План отличный, но, может, ты, Алекс… — начала говорить Кэтрин, как вдруг её перебили:       — Александр. Называй теперь меня полным именем, — сказал фон Штинсхен.       — Ты же ненавидишь, когда тебя называют полным именем?       — Я переосмыслил свои взгляды.       — И когда ты это успел сделать? — поинтересовалась Кэтрин ехидным тоном.       — Минут десять назад, — ответил ей в тон Александр, ухмыльнувшись. — А теперь беги писать инструкцию для Лиз, а потом отправимся на могилу моего прадеда, Генриха фон Штинсхена, за нашим оружием.       — Хорошо, — согласилась Кэтрин и уже собралась уходить, но Александр развернул её к себе и нежно поцеловал, а потом сказал:       — Теперь можешь идти. — На это Витмор только улыбнулась.

***

      Утро у Элизабет сильно не задалось. Её подняли аж в пять часов по причине того, что нужно отмыть номер после самоубийства одной из гостий, а горничных на это дело не хватало.       Одевшись, Лиза, то и дело потирая глаза, направилась в указанный номер. Зайдя туда, девушка увидела, что там ещё вовсю ходили полиция и шериф Диксон, а на полу лежал труп, завёрнутый в простыни. Элизабет чуть не стошнило от мысли, что это недавно умерший человек.       — Что это за беспредел?! — громко возмущалась мисс Райли, показывая на труп. — Вы в своём уме?! Мертвец должен лежать у меня ещё два часа?!       — Я что, виноват в том, что машина скорой помощи сломалась? — спросил шериф Диксон, недовольно посмотрев на мисс Райли.       — Нет, вы виноваты в том, что ещё не убрались из моего элитного номера вместе с телом мисс Праер! Вы постановили, что это самоубийство?! Вот и всё! Убирайтесь!       — Как вы смеете разговаривать с представителем власти в подобном тоне?! — кричал шериф Диксон.       — Смеет ли называться представителем власти тот, кто был дважды замечен за воровством на деле?! — воскликнула мисс Райли.       — Клевета и сплетни! Но так уж и быть, мы уйдём. Парни, берите труп Розали Праер, и пойдём! — крикнул шериф Диксон и вышел, как и другие полицейские.       — Что за идиот? Генри был в сто раз лучше, — произнесла мисс Райли и покинула номер.       Услышанное потрясло Лизу до глубины души. Она даже представить не могла, что Розали убьёт себя.       «Как столь юная девушка решилась перерезать себе вены? Ей ещё жить и жить. Хотя чему здесь удивляться, это же Адамарей!» — подумала Элизабет и отправилась отмывать кровь.       Вода в ванне была полностью красной. Лиза не ожидала, что её даже не спустят. От мысли, что здесь недавно лежала бездыханная Розали, становилось дурно. Элизабет закатала рукава и засунула руку в воду, чтобы вытащить затычку. Воды вперемешку с кровью начало становиться меньше и меньше, но Лизе не становилось от этого лучше.       Когда последние капли стекли, Элизабет взяла тряпку и моющее средство и начала усердно отмывать ванну, пытаясь полностью сосредоточиться на работе, чтобы не думать, что она прикасается к остаткам чужой крови. Но Лиза не была настолько чёрствой, чтобы наплевать на этот факт. Спустя минут десять её стошнило.       — Может, тебе лучше пойти к себе? — спросила одна из горничных.       — Нет, я в порядке, — сказала Элизабет, выдавив милую улыбку, которая совсем не сочеталась с подобной ситуацией.       — А по-моему, не в порядке, так что быстро к себе в номер! — приказным тоном сказала горничная.       — Хорошо. Спасибо за заботу! — поблагодарила Лиза, выходя в коридор.       — Пожалуйста, упрямица! — прозвучало вслед Рекфилд.       Возвращаясь в комнату, Элизабет заметила под дверью странный конверт с надписью: Для крошки Бетти.