Часть 17. Во все тяжкие

Сущий Мик сидел за столом, размышляя о событиях прошлого дня. О том, во что он ввязался из-за своей заботы о друге. Это было уже слишком. Вчера они едва не погибли. Трижды. А что будет завтра? Нужно быть честным с собой: ему просто повезло оказаться рядом с Айзавой, который вовремя среагировал и вытащил их из госпиталя прежде, чем тот... Прежде чем... Это ужасно. Если террористическая группировка готова принести столько людей (даже своих) в жертву ради того, чтобы растоптать героев... Что же с ними будет? Сколько ещё людей пострадает, прежде чем они, наконец, доберутся до виновных?! Ямада, покачиваясь, встал и побрёл в свою гостиную, где друг заполнял какие-то бумаги. — Доклад? — поинтересовался он безучастно, просто чтобы начать диалог. — Да. О миссии. — Также ответил Айзава, не поднимая взгляд. «Миссия», ха. Как самонадеянно звучит из его уст. Как можно это назвать миссией? У них не было плана, не было времени, чтобы подготовиться, и в итоге всё пошло кувырком. — Ясно... Айзава, — Мик говорил необычным для себя тембром. Таким, каким обычно угрожают или сообщают человеку о гибели близкого. — Мы должны прекратить. Он не ответил, продолжил печатать что-то на ноутбуке. Хизаши не стал дожидаться его реакции и сказал: — У меня ощущение, что чем ближе ты подбираешься к правде, тем больше людей оказывается в опасности... — Я знаю. Этот путь будет состоять из трупов. — Тогда прекрати. Оставь это дело. — Не могу. Мик вскинул бровь и на мгновение его губы исказились: — Так... Ладно... Ладно... Ты не хочешь объяснить, почему? Даже осознавая, что твоё расследование приносит больше вреда, чем пользы, ты продолжишь... — Разумеется, продолжу. Иначе никак. —Почему?! — рявкнул он. На это Шота захлопнул ноутбук: — Если партия «Ширагику» ещё глубже пустит корни в систему, может случится что угодно. Мы не знаем их мотивов. Может, они собираются установить в стране свой режим, терроризировать и запугивать граждан... или начать полномасштабную войну с другими странами. Мик слушал это с опустевшим взглядом. Доводы друга были весомыми и... пугающими. — Мы ничего о них не знаем. И чем дольше остаёмся в неведенье, тем будет хуже. — Закончил он наконец и посмотрел на Ямаду — Нет, Айзава, — тот покачал головой, сложив руки в карманы свободных серых штанов. — Я знаю этот взгляд. Тобой ведь движет азарт, да? Шота глянул на него исподлобья: — На что ты намекаешь? — помолчал пару секунд и добавил: — Не в этом дело. — Как раз таки в этом. Ты ненавидишь проигрывать, Айзава, и потому готов идти до конца. Даже если стоит остановится. — У меня нет такой роскоши, как проигрыш. А знаешь, почему? Мик помолчал, но потом всё же ответил: — Потому что когда герой проигрывает, гибнут люди. — Именно. — Ухмыльнулся он. — Ты серьёзно думаешь, что если мы перестанем бороться с ветром, в итоге он не превратится в ураган и не сметёт всё вокруг? — По крайней мере, это случится не с нами. — На вряд-ли. Когда система даёт сбой, страдают все без исключения. Хизаши медлил. Он уже прекрасно понял позицию друга. Айзава не изменит решения, будет стоять насмерть. И теперь у него два пути: либо поддержать его, либо... — Понял. Делай так, как считаешь нужным... Но дальше без меня. Шота вдруг выпрямился и стал похож на натянутую струну. Кажется, он и правда не ожидал такого от Хизаши, тот лишь посмотрел на него взглядом «А чего ещё ты ожидал?» И Айзава снова медленно облокотился назад не найдя слов, чтобы разубедить его. В итоге, каждый из них остался при своём мнении. Они попытались друг-друга понять, но это ни к чему не привело. Как и всегда. И Айзава подумал, что достаточно погостил у друга. На нём мёртвым грузом лежали дела, от которых он сбежал на некоторое время, надеясь перевести дух. Но, кажется, пришла пора выйти из этого очерченного круга комфорта. Ему предстоит столкнуться с суровой реальностью. С последствиями вчерашней операции. Когда в здание ворвались оперативники, началась перестрелка. Им самим чуть не досталось от своих же. Хизаши словил в руку шальную пулю, но та, к счастью, прошла навылет, не задев кости. Мэнэбу вывезли первым. Ему успели оказать необходимую помощь ещё в скорой, операцию же провели в проверенной больнице. Айзава с Миком и специальным отрядом добрался таки наконец до палаты Аканэ, а заодно они вывезли несколько гражданских, которые не могли покинуть опасную зону самостоятельно. Но увы, всех вытащить они не успели. Едва они погрузили носилки с больными в машины, как над их головами раздался грохот. Айзава замер, надеясь, что это просто кто-то неудачно кинул светошумовую гранату. Мик его опередил, обернувшись в ту же секунду. — Господь всемогущий... Госпиталь подорвали, прямо как главный городской суд. Он должен был это предвидеть. Там ведь находилось столько улик... Очевидно, что у террористов был план на случай, если один из их аванпостов рассекретят. Но теперь уже поздно. Чудо, что они там не погибли. Чудо, что всё-таки вытащили Аканэ... Но какой ценой? Слишком много людей из спецотряда отдали за это свои жизни. В здании были не только киллеры, но и простые работяги, врачи и медсёстры, которые ни о чём не знали и не подозревали... А также лежачие больные, старики, дети, которых не успели вывести. Не удивительно, что Мик спасовал. После такого любой бы решил, что игра не стоит свеч. К тому же его душила вина за невольное причинение вреда Мэнэбу. Получается, Айзава остался один. Всё это смахивает на чью-то грязную игру. Будто всеми вокруг управляют невидимые ниточки. Только у него рождается план, только он находит себе союзников, как всё оборачивается прахом. Это всё приобрело куда более масштабный характер, чем поимка одного серийного убийцы. Шота видел в этой истории настоящий айсберг. Громкие убийства — это лишь его верхушка. Пробелов настолько много, что даже не ясно, с чего начать. Может, всё-таки попытаться с помощью Касуми найти того, кто занимается самосудом над преступниками? Либо заглянуть в тёмные углы архива и поискать что-то на Ширагику и их партнёров? Ха, месяцами он не мог найти ни одной зацепки, а сейчас не знает, за что схватится. Чем-то ему эта ситуация напомнила игру, в которой нужно угадывать, под каким стаканом спрятан кубик. Ведущий раскручивает их всё быстрее и быстрее, пока ты не сбиваешься и не перестаёшь следить за нужным стаканом. Точно также и сейчас. Кто знает, какая из зацепок приведёт к частичке правды, а какая запутает ещё больше. Ещё одним фактором сложности выбора было время. Проверить все свои теории он просто не мог. Нужно срочно принять решение, пока след тёплый. Один из главных вопросов, которые мучали Айзаву, было «кто направил Касуми, Мэнэбу и его самого в госпиталь, наполненный наёмниками и членами Ширагику?» Ведь вероятность, что это произошло случайно, крайне мала. Лечение там стоит очень дорого... Так кто был спонсором всего это цирка? Вряд-ли его компания могла позволить себе такое. Учитывая, что недавно он их разочаровал, его бы ни за что не отправили на реабилитацию в такой госпиталь. Что уж говорить о двух новичках... Значит, нужно выяснить, кто дал деньги боссу. Айзава рассудил так: если с архивом всё понятно, и нужно только покопаться в докладах, то вот с Миурой, к примеру, разговор может не состоятся из-за его расписания. Так что первым делом он решил заскочить в офис, чтобы переговорить с гендиректором... И пусть этот мелкий засранец только попробует не ответить на его вопросы. *** Прошло около часа, как ушёл Айзава. И вот теперь на Мика по-настоящему свалился груз вины за то, что он сделал... или чего не сделал. Он всерьёз подумывал купить краску для волос, потому что после такого наверняка у него начнут седеть целые пряди. Или выпадать. За все годы работы он не испытывал такого стресса. Это тебе не поймать воришку, который игрушечным пистолетом пригрозил кассиру в продуктовом. Не кошку с дерева снять, не пожар помогать тушить. И уж точно не учить детей... А его друг занимается таким каждый день. Он, и все, кто с ним работает. Вот значит, чем занимаются теневые организации... Мик только сейчас осознал это в полной степени. Да, Айзава говорил, что компания противостоит международным террористам, наркоторговцам, особо опасным преступникам и в целом тем, кто представляет угрозу на национальном уровне. Почти как шпионы, да? Как секретные агенты из фильмов. Как... герои. Какое-то время Ямада даже завидовал. Но потом начал преподавать, и решил всю душу отдать этому делу. Он нашёл то, что так долго искал — деятельность подстать его характеру. Ага, у Айзавы, должно быть, также. Мрачная работка специально для него. Постоянные стрессы и нервотрёпка для него обыденности, он просто создан для этого. — Он справится. Точно справится... — бубнил Мик сам себе под нос эту мантру последние двадцать минут, но от этого более убедительной она не стала. — Он всегда справлялся... Я ему не нужен... Не нужен... Не нужен! Ямада стукнул кулаком о стену. Перед глазами встал облик Оборо. Парень смерил его осуждающим взглядом, заглядывая в трусливую душу. Мик опустил голову на грудь и накрыл её руками. — Айзава сделал свой выбор, его никто не заставляет идти на это! А я имею право отказаться! Это же настоящее самоубийство! Ногти впились в кожу головы. Ямада поднял водянистые глаза. Картинка смазалась, но силуэт недовольного лица почившего друга так и остался, словно въелся в сетчатку. И почему подсознание выдаёт подобные фокусы именно в такие моменты? Так недолго и с ума сойти, право... — Я не могу ему помочь, правда... — он уже не понимал, говорит сам с собой или с призраком воображения. Кому адресует эти слова. Перед кем пытается оправдаться. Оборо так же сурово качнул головой. Наконец, Ямада выпрямился. Вытер глаза, сделал несколько шагов вперёд. Силуэт растворился в иллюзорном облаке. — Нет... Я просто не знаю, как ему помочь. Но хоть что-то сделать я должен. — Мужчина вытащил из шкафа сумку, в которой лежали некоторые вещи Мэнэбу. Ему отдали их на сохранение, пока парнишка не поправится и не выпишется. Одежда, которая на нём была, пара мелочей и ещё кое-что... Мик достал из кармана сумки зажигалку. — Спасибо, Оборо. — Щёлкнул колёсиком, вспыхнуло синее пламя. Ему в голову пришла идея. Да, возможно, он не может дойти своим умом до того, как облегчить другу эту ношу. Но, по крайней мере, он может попытаться сделать это, попросив совета и помощи у другого друга. Через пару минут Хизаши уже сидел в машине, таращась в зеркало заднего вида. Путь к отступлению ещё был чист. Он понимал, что если просто вернётся домой, это закончится... Или нет? Возможно, на какое-то время. А если Айзава прав... Значит, их спокойной жизни придёт конец. В силу своей нетерпеливости, Ямада просто не мог сидеть на месте и дожидаться, когда враг сам постучится к нему в двери. Уж лучше он сам эффектно заявится к нему в логово. *** В кабинете пахло какими-то благовониями. Правда, сочетание, в котором их зажёг Миура, было совершенно безвкусным. Словно мальчик пытается понтануться своим друзьям новой игрушкой. Точно также можно было описать и весь интерьер. По отдельности прекрасен и стеклянный стол с ножками из тёмного дуба, и бархатные шторы, и изысканная мебель ручной работы. Правда, Айзава не припомнил, чтобы отец Миуры устраивал себе такой тронный зал. Паршивец пришёл и всё переделал под свою мелочную и избалованную натуру. — Ну-с, я тебя слушаю. — Гендиректор сидел в кожаном кресле совершенно выбивающегося из общей картины миндального оттенка, сложив руки в замок. — Ты сказал, что-то срочное? — Кто вас финансировал? — О чём ты? — Миура озадаченно улыбнулся, подняв брови. — Я знаю, что компания терпит убытки. А значит, вы не могли заслать нас в эту чёртову больницу. Тот, кто перевёл вам на это деньги, скорее всего связан с Ширагику. Скажите имя, и у нас будут доказательства... — Ц-ц-ц... — Миура погрозил ему пальцем, как ребёнку. — Видешь ли, ты облажался. Сейчас все СМИ говорят о том, что из-за вмешательства нашей компании погибло больше двухсот человек... И у нас нет доказательств, что кто-то из этих людей был в чём-то замешан, потому что ничего не осталось. Пепел. Прах. — Взрыв произошёл не по моей вине. — Решительно возразил Шота. — Да? А спонсоры считают иначе. Знаешь, деньги у нас не из воздуха берутся. Чтобы ты ел, спал, пользовался крутыми геройскими гаджетами и оплачивал аренду квартиры в центре города, я каждый месяц стелюсь перед политиками и важными шишками. Все эти «кривляния на камеру», как ты говоришь, нужны для того чтобы спасти грёбаную компанию! Миура сейчас был сам на себя не похож. Его обычно прекрасно-белоснежное лицо покраснело от ярости, он срывался на крик. Бедняга, кажется, действительно был очень расстроен. Айзава не подумал, что приходить к нему сейчас с допросами – не лучшая затея. — Я договаривался с крупными изданиями, рекламными агентствами и компаниями, производящими мерч Всемогущего! И ты мог встать с ним в один ряд! Я собирался сделать тебя символом этого места, а что получил взамен?! — Я не просил делать из меня символ. — Процедил Айзава, придвигаясь вперёд на стуле. — И уж тем более не просил делать детские игрушки со своим лицом. Вы просто собирались использовать меня, чтобы заработать денег. — Ну, теперь мы все останемся и без денег, и без работы, эгоистичный ты ублюдок. — Миура развернулся в своём кресле на сто восемьдесят градусов. — Акции нашей компании рухнули. Даже те спонсоры, которые поддерживали нас ещё со времён моего отца публично обвинили нас в случившемся инциденте. Что, игра стоила свеч? — Будет стоит, если я... — Ап-па-па-па-па, притормози. Ты что, не понял? Всё, конец! Финита ля комедия! Ты уволен! — Я просто выполнял задание, которое вы мне дали. — Нет, ты полез совсем не в те дебри, забрался в политику, экономику и бог знает что ещё! Действовал у меня за спиной, когда попёрся выпытывать у киллера информацию! Когда это ты стал копом?! Если бы его допросили профессионалы, мы бы сейчас не были в таком положении! А?! Думал, я не узнаю? — Значит, тело уже... — Да, его выловили ещё этой ночью. А знаешь, что ещё всплыло? Куча нарушений и непрофессионализма в других заданиях с твоей стороны! — Миура встал из кресла и подошёл к окну, перебирая в руке бумаги. — Вот! Держи. — Он кинул листы на стол. — На тебя подан иск. Семья того наёмника, которого ты прикончил, заявила в прессе о том, что его жестоко пытали! — Это ложь. — Айзава опустил свинцовый взгляд на заголовок. — Я не убивал его, он раскусил капсулу с ядом. — У мужика проткнуты руки, ноги и тело его же орудием. Он, конечно, убийца и всё такое, но от тебя подобного не ожидал. — Проигнорировал Миура его слова. — Это уже слишком аморально. — Это не правда! — Айзава хлопнул ладонью по столу. — Я действительно проколол ему кисти, но так, чтобы всё срослось. А всё остальное просто выдумка СМИ. — Вообще-то, это официальные факты. Там есть цитата из полицейского отчёта. «В теле жертвы, в общей сложности, обнаружено сорок две колотые раны, тридцать шесть из которых нанесены в верхние и нижние конечности». — Минуту, а разве не этот же отдел занимался до меня поимкой Токийского Кошмара? — Да, ну и что? — Миура подошёл к большому стеклянному шкафу и достал из него бутылку и пару стаканов. — Хочешь сказать, их подкупили? — Ну конечно! — рявкнул он. — Всё это – подделка Ширагику. Меня просто пытаются подставить, потому что я ближе всех подобрался к правде. — Хорошо, если ты скажешь это своему адвокату, а он как-то использует это в суде. — Миура поставил перед Айзавой стакан и наполовину наполнил его сакэ. — Суде? У меня ведь оформлена неприкосновенность при исполнении. — Формально ты не был при исполнении, потому что делал это втайне от начальства. Так что никто не может доказать, что это не ты превратил парня в решето. — Но анализы ведь должны показать, что он умер от яда? — Айзава опустил голову на ладонь, изучая бешеным взглядом документы и статьи. — И криминалисты должны понять, что дыры сделаны после его смерти. — Знаешь, всё сделано настолько чисто, что не подкопаешься. Я лично ездил и проверял, но всё так, как есть. Наш собственный отдел проводил взятие анализов. — То есть, документы никто не подделывал? Дело в трупе? — Шота снова задумался. — А может, это вообще не он? Его ДНК сравнивали с генами его детей? — Они узнали отца в морге. Он же не месяц пролежал в воде, чтобы разбухнуть до рыбы капли. Так что в тесте нет необходимости. — А вдруг это не он? Вдруг нашли похожего человека и... — Ага, брата близнеца его или клона. — Миура снова сел в кресло, наполняя свой стакан. — Айзава, всё. Уже ничего нельзя сделать. Ты не докажешь в суде, что дети просто обознались. Особенно после того, что случилось вчера и в здании городского суда. В интернете уже гуляют теории, что это ты террорист, и только прикрываешься поисками. — Пф, ну это уже совсем абсурд... — Айзава нервно усмехнулся, но по серьёзному взгляду начальника понял, что он не шутит. — И вы с этим ничего не сделаете? — Я могу только дать тебе хорошего адвоката. Если повезёт, тебе сократят срок на два или три года. Проблема в том, Айзава, что ты сядешь, даже если докажешь свою непричастность к терактам и выпутаешься из истории с пытками, потому что у тебя нарушений скопилось в общей сложности лет на пять! Но никто не обращал на это внимания, потому что ты хорошо работал и приносил прибыль компании. — Прибыль, да, вас только это и волнует. — Шота отставил от себя стакан. — Неужели вам было мало того, что приносит компания? И ради этого вы перестроили фундамент, заложенный отцом? — Отец был идиотом! Ему было плевать, что с каждым годом финансовое положение всё хуже, что приходится регулярно чистить кадры и увольнять людей целыми подразделениями! Если бы он хоть немного о них подумал, заключил бы долбаный договор с тем агентством, которое я ему предлагал. А я хотел вновь вернуть компании её величие! — Вы просто хотели славы и денег. — Все хотят денег. Спасение жизней — это только красивая ширма, чтобы продавать. Потому что супергерой – это бренд. Это бизнес, и с этим ничего не поделать. Так сейчас ведутся дела. — Миура опустил взгляд, встретившись глазами с Шотой, который был не в восторге от его высказываний. Точнее, хотелось выбить этому тщеславному ублюдку его белые зубы. — Именно потому что мы работаем из тени, компания не получала достаточно прибыли. А финансовая поддержка со стороны государства была так мала, что пришлось влезать в долги. Вот и получилось то, что получилось. Я пытался спасти этот тонущий корабль, как мог, но видно не судьба. — И что будет теперь? — Айзава протяжно выдохнул. Миура только пожал плечами: — Ну, — он звонко стукнул своим стаканом о его. — Мы выпьем за твоё увольнение. И, надеюсь, больше не пересечёмся, потому что у всех, кто имеет к тебе отношение, портится репутация. — Хорошо. Я понял. — Айзава взял всё же в руку стакан, но приблизив к лицу сказал: — Безвкусное пойло. Как и всё в этом кабинете. Затем встал и вышел, захлопнув дверь. Это и была последняя точка. Увы, его надежды не оправдались. Он ожидал решить пару проблем, а в итоге получил ворох новых, ещё хуже, чем прежде. Получается, его вот-вот должны повязать дома или на улице, как какого-то преступника? Ха, это и был их план? Вот что происходит с теми, кто перешёл дорогу Ширагику? Ситуация почти безвыходная. Но с другой стороны, теперь ему терять нечего, и можно пуститься во все тяжкие. А точнее, теперь не надо остерегаться запретов начальства на приближение к засекреченным документам, если уж его всё равно уволили. Главный вопрос, хватит ли ему времени. Айзава быстро, почти бегом добрался до архива. Перед тем, как он открыл дверь, в кармане зажужжал телефон. Смс-ка от гендиректора. Одно лишь имя: Изаву Курокама.