Глава XXXVI

— Уизли, что-то я уже не уверена… — Это была твоя идея. За плечи он развернул её обратно лицом к толпе, ждущей в растерянности, зачем их всех разбудили и согнали сюда. Орденовцев оказалось так много — почти никогда не собирающихся всем скопом одновременно, поэтому обычно и не осознаешь всех масштабов, — что они битком заполонили всю столовую, немалую по размерам. — Если полетят проклятья или порченые овощи, обещаю поставить Протего, — обнадежил Уизли напоследок и подтолкнул её вперед. Ей отчаянно нужен маховик времени, чтобы вернуться в момент, когда она решила, что справится с этим, и дать себе пощечину. Но кто-то же должен сообщить всем остальным о надвигающейся угрозе. И убедить их пойти на самосожжение. Обыденного распоряжения от «верхушки» Ордена Феникса было бы уже недостаточно. Никто из условных главных и не станет отправлять столько людей принудительно в эту бойню с минимальными шансами на выживание. Совесть жмет. Так что крайне удачно, что у Агнес её нет. Коротко выдохнув, она сперва взобралась на скамью вдоль длинного стола, а с неё и на сам стол. Поднялась на уровень всеобщего обозрения — выше кого бы то ни было в людном зале. Плотный слой разноголосого гама стал мерно затихать по мере того, как всё больше людей её замечало. Всё больше пар глаз налипало на неё, к такому вниманию не привыкшей. Нет, Агнес часто бывала предметом обсуждения… Но не так. Не когда она одна в центре внимания, а не как тень Темного Лорда где-то рядом на фоне. К горлу подступила тревога. Встала поперек и пульсировала комком, спирая дыхание. Столько времени прятаться от чужих глаз, избегать прямых столкновений, ныкаться по базе, чтобы никто, не дай Мерлин, не узнал её. А сейчас… смысла не было. Ещё и после долгих месяцев веры в то, что она так и сгниет у Реддла в плену. Что никто не узнает о том, что она жива, что с ней, что она такое. Никто её не увидит. Чтобы теперь её видели все. Оставалось надеяться, что все они, включая иностранных беженцев, хорошо знают английский. — Ну, что ж… Если вы меня не узнали — должна представиться… — начала она в конечном счете. Можно бы ещё реверанс сделать для пущей театральности, но обойдутся. — Агнес Розье. Та ведьма, которую вы могли не раз видеть рядом с Темным Лордом. Толпу волшебников колыхнула рябь переглядок, рассыпалось по залу непонимание. Агнес Розье? Та, что рядом с Темным Лордом? Здесь? И никто ничего не делает? Как же так… Взгляды буравили её, настороженно ожидая пояснений. Оттого последовавшая далее фраза ощущалась громом среди этого жуткого затишья. — И по совместительству — Жнец. Не слово — услада. Мед на языке, не приторный, но пряный, отдающий горчинкой и разбавляющим эту сладость железом. Переглядки заменились перешептываниями. Напряжение только нарастало, осязаемое, плотное. Эта тяжесть всеобщего недоумения трещала в воздухе. — Жнец мертв! — выкрикнул кто-то, провоцируя на это других подхвативших: — Да, Пьюси… — Пьюси никогда не был Жнецом, — отрезала Агнес, пресекая поднимающийся шум. Найдя взглядом Уизли, стоящего ближе остальных, она без слов подала ему знак, и он, поняв, подкинул ей шкатулку. Агнес поймала её, раскрывая, и резким движением высыпала волшебные палочки перед собой. Те глухо покатились вразброс по столу. Ужасное кощунство. Что-то, настолько для волшебников важное, для Жнеца — пустые трофеи. — Можете взглянуть. Орудия убитых, включая хорошо знакомую многим палочку Беллатрисы Лестрейндж. Изогнутым деревянным когтем лежала среди кучи остальных. Всё, что осталось от страха во плоти для большинства, от ужасающей всех ведьмы, некогда подвешенной останками на цепи в Косом переулке. Все притихли. Несколько, из ближних рядов, рискнули осторожно подойти ещё ближе, лучше рассмотреть. — Вы можете ненавидеть меня за мои деяния осенью, можете не доверять мне. Но, если я ещё жива и на свободе, вы не можете отрицать, что в войне против режима я чего-то стою. — Если не брать во внимание тот факт, что жива она исключительно из-за привязанности к ней Реддла, а свободна — из-за привязанности к ней Уизли. — Поэтому выслушайте меня. И они слушали. Надо же. Не то чтобы Агнес продумала какую-то конкретную речь. Ещё ей не хватало сидеть писать ораторские заготовки. Для начала не мешало бы сообщить их самое важное: — Темный Лорд знает о нашем местонахождении. Или, ладно… может быть, это было зря. Фраза — как детонатор; столовая тут же взорвалась паникой. Зашевелились ряды, разрезаемые теми, кто моментально попятился напролом к выходу. О, Салазар… Как Реддл выступает перед этими муравейниками? Всегда такой уверенный, искусно владеющий их вниманием и умами. А зрителей у него обычно ещё больше… Но его боятся. Звука лишнего не издадут в его присутствии. Жнеца боялись тоже, но осенью. Боялись неизвестности, способной из тени перерезать тебе глотку. Не обычной стоящей перед ними женщины, которую толпой можно задавить запросто. Их застарелый, уже заплесневелый страх перед Жнецом ей сейчас не поможет. Нужно менять тактику и цеплять чем-то другим. Взмахом палочки она захлопнула двери в столовую, пресекая им путь отступления, и прежде чем они предприняли бы попытку ту открыть магией, напомнила им: — Вам некуда бежать. Лорд уже знает, что мы в Румынии — всей толпой вы заповедник не покинете. Через шкаф — тоже, вас слишком много, чтобы такой наплыв волшебников в Британию остался незамеченным. Перевести через него мы можем разве что детей и стариков. Вам же остается либо сидеть и ждать смерти, либо дать отпор. Разве не ради этого вы здесь? Биться с Пожирателями Смерти? — С Пожирателями Смерти, а не Сами-Знаете-Кем! — раздалось из толпы. — Это самоубийство. Ну, в общем-то, да. Но есть же и нюансы. — Вы думаете, он до вас снизойдет? Станет тратить время на каждого из вас? Его в первую очередь интересует та реликвия, которую вы помогали сегодня искать. Во вторую очередь — Жнец. И самой от этой мысли страшно до одури. Страшно думать, какой будет их встреча — минуло ведь столько времени с её побега. Его одержимость могла поутихнуть. Действительно ли он заберет её? Или всего-навсего убьет? Чтобы не повторять ошибок. Глупо было бы снова оставить её в живых. — Угрозой для вас так и остаются только Пожиратели Смерти, — продолжала Агнес, откладывая собственные тревоги на потом. — И драконы. Здесь уже, конечно, труднее сгладить острые углы… Агнес выдержала небольшую паузу, давая им самим немного покрутить эту мысль в голове, прежде чем развила её: — Драконы в стороне не останутся — под огонь может попасть кто угодно. И вы правы, это самоубийство. Но что не самоубийство? Попытаться бежать и, только если повезет, прятаться до конца жизни, боясь, не найдет ли вас опять Темный Лорд, не вытащит ли из ваших нор, не заберет ли вашу магию, ваше право быть волшебниками, вашу свободу и ваши конечности в его лабораториях? У вас не получится переждать, чтобы это безумие просто закончилось. Он вечен. Единственное, что может помочь его уничтожить, это чаша, которая всё ещё где-то здесь. И если не попытаться избавиться от неё сегодня, избавиться от него, иной возможности может уже не быть. Сегодня — единственный шанс нанести ущерб по нему и его армии, самый большой ущерб, который только можно представить. Чем больше вас будет, тем больший воцарится хаос и тем больше Пожирателей Смерти, убивавших ваши семьи, ваших друзей и близких, отправятся в пекло. Под конец её речи у неё самой что-то взбурлило в крови. Захлестывало странным чувством уверенности, хотя Агнес не была уверена в том, что говорила, н-и-ч-е-р-т-а. Это просто… заражало. Это внимание, это осознание, сколько людей сейчас внимают тебе одной, и не через кровавые надписи на стенах, не через креативные записочки по всей Великобритании. Воочию — лицом к множеству лиц. Сложно не опьянеть. Осталось только чтобы какой-нибудь очередной умник из толпы это всё не испортил. Не припомнил, что Агнес тоже убивала их семьи, друзей и близких. Может быть, даже в больших объемах, чем кто-либо из тех, кого они собираются сегодня сжигать. По сути орденовцев ничего не останавливало от того, чтобы устроить линчевание над ней. Над той, кто столько лет работал на ненавистного им узурпатора, так ещё и над Жнецом, над тем, кто окунул Магическую Британию в смуту и подарил ещё больше ужаса, чем прежде. И одного Уизли не хватит, чтобы за неё вступиться. Но они ничего не делали. Ничего не говорили. Висела тяжелая, полная немых размышлений тишина. Агнес вдохнула, выдохнула, восполняя дыхание. Снова отыскала глазами Уизли, уже прислонившегося плечом к ближайшей стене со скрещенными на груди руками. На её вопросительный взгляд, значащий «ну что?», он небрежно покрутил рукой. Мол, пойдет. Ой, пусть сам на стол вскарабкивается и распинается тут перед всеми… Агнес и не была настолько наивной, чтобы верить, будто отзовутся все или большая часть. Что орденовцы пойдут за ней. Не просто в бой, а на верную смерть. Главное, чтобы хоть кто-то… *** На небольшой поляне скучковалось совсем немного людей. Всё те же знакомые лица всей этой непрекращающейся войны, от которых, честно, уже тошнило. По меньшей мере Блэк и Диггори — попугаи-неразлучники. Грейнджер не было. Хоть и полезна как целитель, но хиленькая, конкретно здесь, в этой части плана, ей делать нечего. Вэнс так же. Мало кто полез в эпицентр. Солнце уже успело проделать путь от восхода до середины вечера — канул практически целый день, близился закат, но пока ещё светло. Зелий, восполняющих потребность во сне, на всех бы не хватило, поэтому спали урывками, сменяя друг друга, в то время как бодрствующие готовились. Без перерывов основательно подготавливали «арену» для очередного убийственного марафона. И ждали. Именно эта часть Ордена теперь уже просто ждала, потому что знала точно: они близко. Граница заповедника была пересечена уже несколько часов назад — эту весть донес Патронус из базы драконологов, где находилась проекция защитных чар. Но поскольку трансгрессировать здесь нельзя, их перемещение — особенно если идти в гору, а орденовцы предусмотрительно собрались ближе к вершине — могло занять сколько угодно времени. Не говоря уж о поисках жертв по всей этой территории. Настолько пространной, что, даже если какой-нибудь дракон уже и подпалил гостей, об этом и не узнать, только если по очень далекому рокоту, но тот мог значить разное. Необязательно нападение на Пожирателей даже, эти чудища могли бы и на орденовцев… их потому сопровождали драконологи, но кто знал, что там и как вдалеке. Соответственно, сидели на этой милой полянке в абсолютной неизвестности. Весьма непринужденно сидели. Развели костер. Облегчив поиски — дым тянулся высоко в небо, издалека давая понять, где прячется непосредственная цель. Уютно трещали поленья. Орденовцы негромко болтали на фоне… — Не хватает перекусить что-нибудь, — полусерьезно пожаловалась Агнес, лежа на поваленном бревне. Голова была повернута к костру, но от огня уже ползли по сетчатке пятна, и Агнес со вздохом устремила взгляд к облакам. — Или выпить. — Ещё можно попробовать сходить до базы, — ответил Уизли, сидящий у этого же бревна на траве, методично ломая сухие прутья и отправляя их в костер. — Неизвестно, сколько мы ещё тут торчать будем. И тем не менее, лучше не стоит. Гости могут появиться в любой момент. А Агнес, как-никак, одно из главных лиц во всей этой авантюре… неприлично пропускать решающую битву, копошась в запасах кладовки. Остается только набраться терпения. Кэти Белл же поднялась, отряхнула ноги от земли. — Пойду схожу. Агнес проводила её скучающим взглядом. Рискованно, на самом деле. Вдруг Пожиратели Смерти умудрились их уже обойти? Каким-то образом незаметно обогнуть, зачистить уже бесшумно базу, пока эти здесь бездельничают. Белл тогда идет прямиком к ним в руки. Не желая думать об этом, Агнес оттянула ворот одежды. Жарко. Май, рядом ещё и костер, а она в мантии, чтобы было удобнее прятать клинок. Будь оттенок темного цвета и фасон немного другими, могла бы даже сойти за Пожирателя Смерти. Духота немного плавила мозг, и Агнес сперва сочла, что ей померещилось, когда, потворствуя мыслям, между деревьями в отдалении появилась как будто бы пожирательская фигура. Или не как будто бы. Агнес села из лежачего положения и вгляделась. Белл успела отойти совсем недалеко. Прямо перед ней вырос, показавшись из-за деревьев, внушительного вида мужчина в черной мантии. Череполицая маска, находящаяся выше Кэти на две головы, смотрела на неё сверху-вниз и давила, вынуждала, запрокинув голову, попятиться обратно к поляне. За одним появился и другой. Уже с другой стороны. Костер отчего-то погас мигом. На контрасте словно похолодело, гнетуще пробираясь тревогой под одежду, кожу и прямиком в сосуды. Агнес поднялась на ноги, озираясь: Пожиратели Смерти появлялись всюду, неизменно в черном, словно скверна растекалась между деревьями — они проступали сквозь пелену, судя по всему, дезиллюминационных чар… теоретически, они запросто могли их уже перерезать, даже не сбросив с себя заклятья невидимости. Но так, стало быть, неинтересно. Их ведь куда больше, чем орденовцев. Неспешно — будто прогулка, не иначе — брали тех в кольцо. Пульс стучал на уровень громче с каждой новой фигурой, грохотал уже набатом. До чего же их много… и это ещё не все, вероятно. Он не стал бы сосредотачивать разом всех своих людей в одной точке. Значит, были где-то ещё. А сам он… — Удивительное гостеприимство, — прозвучал наконец его голос. И сердце забилось под ребра скулящим щенком. Столько раз Агнес слышала этот голос во снах и воспоминаниях за это время. Надеялась не услышать вживую больше вообще. Но вот он. Здесь. Он правда здесь, появлялся настоящим видением из кошмара, воплощением её страхов. И её, и всех остальных. Единственный без маски, потому что она ему не нужна. Не только это выделяло его среди всех его безвольных пешек, взгляд к нему прикипал, не отвести глаз от каждого его шага и движения, сдержанного, но уверенного, до невозможности спокойного, будто всё уже предрешено. Ей всерьез казалось, что именно так чувствуешь себя при встрече с чем-то настолько могущественным, что оно находится просто вне твоего понимания. Когда она была подле него, за ним, это не ощущалось так остро. По другую сторону баррикад — в тысячу раз хуже. Хотя ведь ничего даже не изменилось. Всё то же непроницаемое лицо, всё та же высокая фигура, облаченная в черное одеяние, идеальная осанка и всё те же ненавистно-неестественные глаза. Не смотрящие на Агнес. Изучающие внимательно пространство, вероятно, на наличие подвоха, потому что здесь явно что-то было не так, орденовцы не настолько безмозглые, — это понял бы и слепец, а уж Реддл… — Стоит сказать, предполагалось, что вы попрячетесь в базе сразу же, как мы переступим границу, но, надо же… вы остались встретить? Такая честь. Он забавлялся. Мерлин, Реддл забавлялся, конечно же. Наслаждался положением вещей. Ещё мгновение назад совершенно спокойная, Агнес еле преодолевала желание прошептать «даорен» и клинком вспороть себе вену. Ей даже видеть его было тяжело, тяжело удержать на одном месте ноги, норовящие унести её отсюда куда-нибудь подальше. Но она стояла. Как и остальные орденовцы, неподвижной статуей. Пойманные в тупик хищниками зверьки. Не паникуй, не паникуй, не паникуй… приказывала она себе. Всё пока шло — относительно — по плану, если не думать о том, что Реддл в любую секунду может просто убить их всех одним взмахом палочки. Но он слишком любил эпатаж, чтобы сделать это настолько примитивно. Без прелюдий не обойтись. — Честь — присутствие самого Лорда Волдеморта, — отозвался Блэк, и Агнес метнула к этому самоубийце взгляд. — Так редко появлявшийся на передовой, а сейчас, «надо же», собственной персоной… Чем заслужили? Интересно, Реддл ему сразу язык отрежет или сперва ещё немного побеседует, прощупывая грань дерзости… Он и правда пока всего-навсего изогнул губы в сдержанной усмешке. Весь из себя нарочито непринужденный, отчего было ещё страшнее, чем будь он зол. — Разве мог я остаться в стороне? Если учесть, что вы осмелились забрать то, что вам не принадлежит… О, ну, пожалуйста. Пожалуйста, пусть это он только о чаше. Надежда треснула хрупким стеклом, стоило Реддлу перевести наконец взгляд на неё. Встретиться с ней глазами, и Агнес физически чувствовала, как внутренности жмутся в комок. У неё не было осознания, что это всё наяву. Всё подёрнуто тонкой плёнкой, и только это напряжение, густое, кольцующее между всеми этими расставленными в жуткой мизансцене фигурами, не давало усомниться в том, что он правда перед ними. Может, поэтому Агнес смогла переступить через себя и сделать шаг. Цепляясь за мысль, будто всё — сон. Шаг вперед, смотря в его глаза, к нему. Это было её главной задачей, то, в чем на неё полагались все эти очередные смертники. Овладеть его вниманием. Пожиратели Смерти, стоящие вокруг них болванками, не предпримут ничего без его прямого приказа, если только орденовцы не начнут стрелять первыми. У неё не было ни единой мысли, как его отвлекать — забалтывать? — но… Ей не дали и подойти. Агнес только сделала второй шаг, как её уже остановили. Уизли. Уизли её придержал, выставляя перед ней руку, и Реддл оборвал их зрительный контакт, проследив взглядом за этим жестом. Агнес тоже посмотрела в недоумении. Они ведь договаривались. Что он… Прежде чем она успела бы хоть что-то понять, она услышала тяжелый звук — взмахи крыльев, которые, видимо, слух драконолога, привыкшего различать тонкости в вечном драконьем шуме, выловил куда раньше. В ту же секунду их всех накрыла тень, окуная целый кусок леса в сумрак. Запрокинув голову вверх, как и остальные, Агнес едва не содрогнулась от вида огромного, металлически-серого цвета чудища, держащегося размахом внушительных крыльев прямо над ними. Что, уже?.. Как-то… быстро. Абсурдно быстро, надо сказать. То, чего они и хотели. Чего добивались. Драконье чутье привело погибель к скоплению волшебников, чтобы разом всех испепелить. Агнес и парой слов с Реддлом обменяться не успела. А дракон уже, кружа над ними, разинул пасть, чтобы выпустить пламя. Падающее на них целым столбом. Приближающееся, и приближающееся, и… Глаза зажмурились сами собой, инстинктивно, Агнес опустила голову, готовясь к агонии от сожжения заживо. Ждала этой боли с секунды на секунду. Её не было. Вместо неё — оглушительный раскат грома. Метнувшийся к его источнику взгляд даже толком не мог донести увиденное до мозга, потому что там, в черепе, это не укладывалось. Поток огня не достиг их, встретившись на полпути с иным потоком — магическим. Столкнулись два столба. И Реддл, держащий палочку, не сказать что уступал в силе хоть немного, не подпускал пламя даже близко, даже жара издалека не ощущалось. Только вихрился воздух — и от магии, и от взмахов крыльев упрямого дракона, не перестающего с громогласным клекотом палить в магическую преграду. Порывы ветра колыхали одежду, волосы, кроны вокруг, сгибая ветви. А Агнес, вопреки тому, как слезилась оттого роговица, не могла и век сомкнуть. Шокированно смотрела на эту картину, едва способная вдохнуть. Вот и плоды ритуального представления в Чехии. Кажется. Кажется, у них проблемы. Но ведь, если развести Пожирателей по разным сторонам, всех он защитить не сможет. Орденовцы сориентировались быстрее неё. Буквально за полусекунду, потраченную на всеобщую оторопь, не тратили время, не собирались ждать, чтобы узнать, кто продержится дольше, дракон или Том — что-он-вообще-такое — Реддл. Используя новый удачно подвернувшийся отвлекающий маневр — куда надежнее изначального, — саданули заклинаниями. Не по Пожирателям. По земле, у которой те стояли. Закопанная под ними взрывчатка отозвалась дробью грохота по всему периметру кольца. Во все стороны полетели земляные куски, осколки и клубы черноты, растекающиеся стремительно по пространству. Порошок мгновенной тьмы, заблаговременно утрамбованный в подорванные только что стекла. Пожиратели, которых не задело взрывами, ответили без промедления. Без приказа, защищаясь, — засверкали вспышки, но совсем скоро потонули во тьме, настолько плотной, что не разглядишь и цвета проклятий. Только их свист и раскаляющее воздух тепло. Да Агнес едва видела даже собственный щит, который выставляла наугад, пока ноги уже несли в сторону. — Без Убивающих! — прогремел ледяной приказ, и Агнес успела даже мысленно хмыкнуть… Они ставили на это, предполагая, что, если распылить мрак, Реддл не даст перебить взятый в «западню» кусок Ордена так сразу. Потому что, во-первых, могут задеть своих. А во-вторых, — могут задеть её. Думать об этом времени не было, она прорывалась сквозь тьму, сквозь попадающиеся под руку фигуры, сквозь частично прорванное кольцо Пожирателей. Но их вырастало на пути всё больше. Агнес стреляла проклятьями наугад, прочищая себе дорогу, и ни на секунду не останавливалась. Бежать, главное бежать. Что происходило за её спиной, она не имела ни малейшего представления. Гул от соприкосновения пламени и реддловской магии уже затих, и уже совсем скоро тьма отступила, ослепляя обычной яркостью света. То ли Агнес вырвалась из облака, созданного порошком, то ли его рассеял Реддл. Как далеко он позади неё, она не знала и знать не хотела. Слышала его летящие Пожирателям в спины приказы, но не разбирала суть. Не оборачивалась. Отбивалась от следующих за ней некогда сослуживцев, щитами, проклятьями, уворачиваясь, где возможно. Местоположение удачное, специально выбранное — мчать при тактическом отступлении со склона вниз куда проще, чем наверх. Ключевой этап — отправная точка перед безумием, — миновал, теперь бы только продержаться как можно дольше. Как можно больше Пожирателей раскидать по заповеднику, как можно больше подставить под огонь, либо убить собственноручно. Отстали бы хоть на секунду, чтобы дух перевести, гады… Стоило, прокатываясь под сваленным бревном, бросить взгляд вбок, она увидела в чаще подкрепление орденовцев, уже дающих бой: не тех, что рискнули с ней стать приманкой и показаться Лорду лично, а тех, что ждали своего часа. Тот взрыв у костерища был им сигналом. Не только для них, но и для тех, что засели в других горах. За тем мелким взрывом последовали другие — куда раскатистее, мощнее. Будили громогласным шумом заныкавшихся в лесах и пещерах драконов. Их рев и рокот заглушали даже взрывной грохот. Земля под ногами тряслась так, будто выли сами недра, само ядро далеко в глубинах. Птицы разумным бегством взмыли из леса целыми стаями. Деревья косило в стороны. Одно из них с треском завалилось, чуть не снесло разом и кого-то из орденовцев, и кого-то из Пожирателей. Или снесло. Агнес не оглядывалась. Шум едва не оглушал, едва не разламывал кусками голову — до желания заткнуть ладонями уши, если бы только была возможность. Недовольные чудища рвали глотки, поднимаясь выше. Всё больше и больше. Один дракон, второй, третий. Агнес никогда столько не видела за раз. Обычно вдалеке — двое-трое силуэтов. Сейчас же, стоило на миг отвлечься, и в небе уже десятки. Удивительно, как в этом разгроме она вообще выцепляла взглядом кропотливо установленные орденовцами ловушки. Огибала или перепрыгивала, очень надеясь, что позади хоть кто-нибудь в них да попался. Судя по нескольким вскрикам, если ей не послышалось… Если ей не послышалось, вероятно, несколько преследователей уже провалились в вырытые ямы, где их встретили наточенные колья. Неожиданный подарок от Ордена. Агнес никогда бы не подумала, но могла бы сказать даже спасибо Смиту. Если бы у него не взыграла совесть, без этой форы и этой наскоро выстроенной полосы препятствий их всех перерезали бы в первые же минуты. Может, уже кого-нибудь и перерезали. Салазар, только бы не Уизли… Не будь она одной из главных целей, уже давно развернулась бы и вступила в адекватную дуэль вместо этого спринта. Но вероятность быть пойманной, чтобы в итоге отморозки притащили её к Реддлу и бросили ему в ноги, подгоняла не останавливаться, как бы ни уставала. В конце концов, чем сильнее она уведет их от Лорда, что мог бы их защитить от драконов, тем… Вот и драконы. Проклятье. Агнес услышала только звонкий клекот как щедрое предупреждение, прежде чем полыхнуло огнем где-то справа. Её не задело, далеко, но курс Агнес резко сменила, бросившись влево и оставляя позади чей-то истошный крик. Началось. Первые подпалившиеся. Уизли ей говорил: прятаться от огня лучше в скалистой местности, утыканной глыбами и прорезанной впадинами, что очевидно. Туда она и устремилась. Она и еще несколько фигур совсем рядом, непонятно, свои или чужие — не разобрать в постоянно движущемся мареве пятен. Там, где намечался просвет между деревьями, уже было две темных фигуры. Кто-то — явно из орденовцев — выстрелил лучом и щит не проломил, но отдача заставила Пожирателя податься назад, к обрыву. И исчезнуть за пределами видимости. Что, свалился?.. Со вторым Агнес успела обменяться только по одному проклятью, прежде чем темно-серая туша сверху их прервала, обдавая огненной струей, ослепившей и их разделившей. Судя по ещё одному крику, по нему хлестнуло. Агнес повезло больше — снова мимо. Пытаясь отдышаться, озираясь, она заметила всё те же черные пятна среди деревьев: от погони оторваться не то чтобы удалось. Ещё и зажимали её, в компании других орденовцев, ей безразличных — да где ж этот Уизли? — к обрыву. Назад и назад, оттесняли в ловушку. Ну что, просто повернуться, нырнуть головой вниз и не мучиться? Агнес не уверена, всерьез она задумалась или нет, но в пропасть через плечо заглянула, убедиться, насколько высоко или нет. И тут же отшатнулась в рефлексе, увидев, как вверх по каменистой поверхности взбирается очередное крылатое чудище. Усеянное шипами по всему телу, не сильно гигантское, но страшное, использовало когти на задних лапах и на сгибе крыльев, чтобы, надежно цепляясь за скалу, проворно без всякого полета пробраться к человеческому корму. Орденовцы и Агнес бросились врассыпную. Ноги от слишком резкого рывка подогнулись, швыряя её на четвереньки. Но она — или, вернее, орденовцы, а она за компанию — дракона и не интересовали. Поднявшись на склон, юный хвосторог кинулся сразу на Пожирателей. Предварительно, как довольный пес, ударив тяжелым шипастым хвостом по земле. По скале. По глыбе у края склона, пошедшему трещиной. О, нет-нет-нет… Агнес чувствовала, как под ней осыпается выступ. Попытка рвануть к более устойчивой почве ни к чему не привела. Пальцы — девять из них: большим отчаянно прижимала палочку к ладони, не выронить, — вцепились в жесткую твердь. Но только сдирались ногтями в мясо, поднимая в груди почти скулеж. Её несло вместе с камнями вниз, в пропасть. Настолько нелепо?.. Агнес и убить-то никого толком не успела! Органы все разом рухнули куда-то туда же, вниз, от этой беспомощности, от мерзкого чувства падения. Которое прекратилось так резко, что отозвалось тупой болью в позвоночнике и резкой — в плече. Чьи-то пальцы сцепились на запястье. Её глаза распахнулись шире, когда увидели, кто из орденовцев её поймал. Исполосованное шрамами лицо трудно не опознать сходу. Диггори и сам, кажется, опешил не меньше. Может быть, схватил бездумно и только теперь понял. Так и застыл. Не поднимал её, но и не отпускал. Агнес отчетливо разглядела в его глазах колебания и зачем-то уронила взгляд под ноги, проверить, что её ждало. Скалы, среди которых — поломанным трупом с неестественно разбросанными в разные стороны конечностями лежал тот упавший недавно Пожиратель Смерти. Какая формула у заклинания, замедляющего падение?.. Агнес шерстила память и не могла из неё выудить нужное. Ноги тем временем сами, неосознанно, пытались уцепиться носками ботинков хоть за какой-нибудь выступ в неровной поверхности. Черт. Без толку. Ну почему, почему именно Диггори… Её полезность заключалась в самом первом этапе этого цирка, сейчас уже можно и избавиться без угрызений совести. Отпустит, шептал голос. Отпустит. Дымчатым эхом — отпустит, вот сейчас… И ты знаешь. Знаешь, что заслужила это. Агнес была уверена примерно на девяносто пять процентов, что да. Что он, этот добренький пуффендуец, вот-вот разомкнет хватку. Голос в голове закрыл свой несуществующий рот, стоило Диггори потянуть её наверх. Не то чтобы она была не рада тому, что внезапно оказалась не права, но почему… Даже как-то… неловко… Он вытащил её наполовину, и, оказавшись хотя бы туловищем на горизонтальной поверхности, в остальном Агнес смогла забраться уже сама, подтянула ноги и растянулась без сил. Исцарапанные ладони щипали, но содранные ногти жгли куда хуже. Бойня только началась, а у неё уже излишек впечатлений. Лежа на земле и переводя дух, Агнес скосила взгляд на Диггори рядом. Усмехнулась, качая головой. Не знала, поблагодарить или сострить… — Заткнись, — огрызнулся он, не успела она и слова сказать. — Просто заткнись. Упустить такой шанс избавиться от убийцы твоей девушки. Ему и делать бы ничего толком не пришлось… Сколько же мучительных дум ему теперь обеспечено… Крики поодаль заставили повернуть голову: часть деревьев там, в их гуще, уже полыхала, дымящимся пока ещё редкими очагами возгорания, что скоро расползутся дальше. Ещё дальше — практически стена огня, летящая с неба каскадом прямо на лес. Драконий клич вверху мешался с перекрикиваниями внизу, и где-то во всем этом безумии остальные орденовцы, помимо Диггори, уже исчезли в другой, не подожженной части леса. Он направился к ним. Скрылся совсем скоро. Агнес выдохнула и села, осмотрела свои ободранные пальцы. Наскоро обработав раны, подлечила самым банальным целительским заклинанием, чтобы не болели так сильно. Отступал постепенно адреналин, и мышцы стали ощущаться как жеваная резина. Хотелось уже сейчас свернуться калачиком где-то под деревом и полежать, а ещё лучше поспать после бессонной ночи. Но затишье для неё было временным, нужно продвигаться дальше. Пожиратели Смерти — или, не сильно лучше, драконы — могут появиться откуда угодно. С одной стороны, для неё преимущество, что Пожиратели, судя по всему, не могут швырнуть в неё что-нибудь смертоносное. С другой — гнетет, что, где бы она ни появилась, она перетянет всё внимание на себя. Это хорошо, чтобы заманивать их под огонь, но не может же она бегать без конца… Любопытно, как вообще Реддл им это объяснил. Самая приближенная к Темному Лорду прислужница вдруг бегает под эгидой Ордена Феникса, и вместо того, чтобы её прикончить, нужно её без особого ущерба притащить обратно к повелителю. На перевоспитание? Ополоумела от пыток французских мятежников, но Лорд вернет её на истинный путь? Пока она это обдумывала, её посетила другая мысль. Смутно рождающаяся идея. Агнес заглянула в обрыв ещё раз. В общем-то, да. Может и сработать. Убедившись, что из леса не грозит пока выскочить новая угроза, Агнес быстро двинулась вдоль края, ища не такой крутой спуск, чтобы добраться до скал внизу. Сделала приличный крюк, иногда переходя на бег и сокращая путь, прежде чем оказалась всё же рядом с телом Пожирателя Смерти, изуродованного падением. Принялась быстро стягивать с него мантию, кое-как приподнимая то одну его часть, то другую, чтобы вытащить сломанные конечности из рукавов. Ткань местами запачкалась кровью, но Агнес не брезглива. Проблемой был разве что размер — рукава и подол, аккуратно расстелив мантию на земле, она подрезала Диффиндо. Перчатки совсем никуда не годились, неудобно будет пользоваться палочкой, так что придется прятать голые кисти в рукавах. В остальном, штаны у неё черные, ботинки кожаные и высокие, почти форменные. Если не приглядываться… Закрыв лицо чужой маской, Агнес накинула капюшон практически до глазниц. Теперь должно стать немного веселее. На тот же уровень, с которого спустилась, она подниматься не стала, но в лесистую местность вернулась. Старалась прислушаться, чтобы понять направление, куда двигаться — шум везде. Преимущественно драконий, заглушающий звуки возможной битвы где-нибудь поблизости, поэтому приходилось тщательно всматриваться в чащу. Деревья росли так густо, что понадобилось пройти не так много, чтобы просвет, ведущий из леса к скалам, исчез из видимости. Неожиданно — хруст под ботинком. На очередном настороженном шаге. Агнес опустила глаза, убирая ногу с поломанных очков. Какие-то… знакомые. Владелец обнаружился неподалеку. Раздавленный лапой труп, спрессованный драконьей тяжестью в месиво из органов и размельченных костей. Непонятно, умер он до или после расплющивания, — Агнес вглядываться не стала. Беглого взгляда на перепачканную внутренностями одежду хватило, чтобы узнать Вэнса. Агнес двинулась дальше. Через ещё один десяток ярдов встретился труп уже Пожирателя Смерти с размозженной головой. Если к концу вечера от заповедника хоть что-нибудь останется, его будут расчищать от всего этого добра? Абстрактную мысль пресек гам. Источник был совсем неподалеку, не заняло много времени сократить расстояние и увидеть мелькающие между деревьями фигуры. Ещё даже сориентироваться Агнес не успела, как её уже орошило каплями чьей-то крови под аккомпанемент чужого крика. Женское тело кого-то из Ордена, кого-то незнакомого, повалилось прямо перед ней. Один из магов в черном направил сперва на Агнес палочку, рефлекторно. Увидел «своего» — опустил. Переключился на другого орденовца, но тем уже занялся другой Пожиратель. В общем счете здесь было пять Пожирателей Смерти. И несколько устеливших траву орденовских трупов. Её взгляд забегал по мертвым лицам, ища знакомое. Ни одного. Все из неближнего круга. Если задуматься, Агнес понаотправляла на смерть сегодня стольких волшебников, которых и в лицо никогда не видела… Небо снова разразилось пламенем — не по этому участку леса, но поток до того сильный, что волна горячего воздуха добралась и до них. Листки на кустах затлели от искр. Один из Пожирателей выругался, грубо, не хватало только пренебрежительно сплюнуть ещё, если бы не маска. Голоса глухие, Агнес не различала, кто это. Может, и не знала их. Реддл мог за её отсутствие успеть завербовать сколько угодно новых бойцов. — Нам конец, — покачал головой другой, подобрав более культурный эквивалент. — Вообще, ещё не поздно… — Ой, захлопнись, — оборвал сослуживца самый высокий, подходя к нему ближе. — Мы это обсуждали. Сгореть заживо тебе почудится щекоткой по сравнению с тем, что сделает Лорд, если дезертируем. — Неизвестный окинул взглядом остальных, заключил: — Не нойте. Чем быстрее найдем Розье, тем быстрее сможем свалить. Агнес прогуливалась между деревьями, держась неподалеку от беседующих. Такой же прогулкой был занят пятый, в перебранке не участвующий. Рассматривал с любопытством одну из ловушек, так и не сработавших. Не поднимая руку и даже толком кистью не шевеля, чтобы случайно не продемонстрировать из-за рукава женскую руку, Агнес осторожно направила кончик палочки в сторону ловушки. Вся концентрация — на кусок веревки, обхватывающей заостренную деревяшку. Настолько, что едва не заболели виски от старания пустить магию в мишень, не целясь всей рукой. Лишь сдержанное, еле заметное движение самым кончиком древка. Веревка наконец поддалась. Ослабла. Натяжение резко отпустило, и кол стрелой полетел прямиком в того любопытного. Пронзил туловище насквозь, выдирая из него стон боли, и намертво припечатал его, уже не двигающегося, к дереву. — Какого… — вырвалось у Пожирателя, что стоял рядом с ней. Агнес остановилась, будто тоже опешившая. Невинно заозиралась, как и прочие, пытающиеся найти причину этой чертовщины. Сердце било, поторапливая, — нужно выбрать побыстрее следующую цель, пока они в смятении. Кося взгляд на самого высокого, но не поворачиваясь к нему целиком, она двинула кончиком палочки снова, теперь уже выводя зигзагообразную руну. Её ещё Реддл учил. Ещё в поместье. Рисовать символы палочкой не размашисто. Так, что едва-едва сам чувствуешь движение древка в ладони. Мужчина издал сиплый звук, когда на его шее появился надрез. Всё тем же примитивным Диффиндо — красная точка, медленно ползущая вбок линией. Ладонь в перчатке метнулась к шее, чтобы зажать и не выпустить бьющую наружу кровь. Привлекая внимание других. Её всё же заметили. В попытке понять… Один из Пожирателей — кинул взгляд на её руку. И другой. Тот, что был ближе к ней. Взметнул палочку. Досадно, но… и к лучшему. Под её маской мелькнула ухмылка. Теперь уже открытым движением кисти дорезав горло высокого до конца, Агнес второй рукой ударила по предплечью ближайшего, вовремя отводя его палочку от себя. «Даорен», — и уже через секунду подсекла его колено лезвием, сваливая подогнувшееся мужчину на землю. Протего. Две вспышки, почти одновременные, ударили о её щит, позволивший ей нырнуть за ствол рядом. Без передышки — тут же выглянула из-за другой стороны дерева, кидая проклятье и прячась обратно. Впустую: прилетело в их щитовые чары. Агнес раздосадованно качнула головой и, повинуясь первой же пришедшей мысли, открепила лезвие от наруча. Ещё один выпад. Теперь уже не магией. Клинок рассек воздух, прорезал магический слой Протего и воткнулся острой частью в плечо левого из двух. Этого хватило, чтобы опешили оба. Буквально секундная растерянность, стоившая того, что по ним, по очереди, мгновенно прилетели Оглушающие чары. Повалились оба на землю. Вроде бы всё. Агнес подумала, что всё. Но в череде действий забыла про того, которого подкосила, но не выключила. Лишь вышла из-за дерева — просвистела вспышка. Агнес одернулась в сторону, но руку выше локтя все равно ошпарило. Сученыш. Уже следующим голубым лучом она наконец отправила его к остальным неподвиженым мешкам костей. Больше никто не шевелился, и можно было осмотреть рану, чуть сдвинув порванную ткань на руке, — обычный косой порез. Некритичный, но противный, поэтому сперва она его зашила белой линией шрама и только затем направилась к телам, забрать клинок из чужого плеча. Пригвожденный к дереву и высокий — порезанный Диффиндо — уже не дышали, поэтому проделать одно и то же пришлось всего три раза из пяти. Опуститься на корточки, проткнуть лезвием сонную артерию, подняться и направиться к следующему. Только когда не осталось ни одного живого, Агнес вздохнула полной грудью и запрокинула голову к небу, окрашенному красками уже постепенно уходящего солнца и дымом от разрастающихся пожаров. Мерлин, как же хорошо… Пять убийств и без единой Авады Кедавры. Никакого скользкого чувства дурноты под кожей. Зато — ощущение силы. Вытеснило из неё эту беспомощность и бесполезность, клубящиеся месяцами, но сейчас — будто, страждущая месяцами в пустыне, глотнула наконец чистейшей прохладной воды, омывшей её изнутри. Очередной драконий клич выдернул в реальность. Предшествовал неожиданному появлению прямо над головой силуэта с широким размахом крыльев — монстр пролетал высоко над ней. Грудь придавило опасением, но тот не разразился пламенем. Вероятно, вовсе её, эту черную мелочь среди деревьев, не заметил, а направлялся к какой-то конкретной цели. Откуда практически в ту же секунду раздался очередной из множества взрывов. Не зная, куда отправиться, чтобы узнать хоть что-нибудь о выживших, Агнес решила последовать за драконом, уже в несколько взмахов оказавшимся далеко от неё. Продвигаться по лесу теперь стало проще. Орденовцев — как назло, незнакомых, — она избегала, а Пожиратели Смерти принимали за своего. Если их было много, Агнес поскорее терялась среди лесной гущи; если же по одному или по двое — расправиться не составляло труда. Оглушить и добить вручную. Лезвие её клинка совсем скоро потеряло свой чистый блеск, практически полностью заляпавшись кровью. Непрекращающиеся звуки в конечном счете привели её к настоящей бойне. Не в самое её жерло, а скорее на дальние ряды партера: Агнес оказалась сильно выше уровня основного действия. Волшебники сражались мельтешащими фигурами где-то внизу, на относительно ровной поверхности. Агнес же стояла посреди склона всего этого горного хребта, прячась между высокими елями. Лесистый спуск с другой стороны, прямо напротив неё, полыхал. Огонь съедал кроны, растекаясь по всему предгорью густо дымящимся заревом. Пока Агнес решала, надо ли оно ей, спускаться, взгляд бегал по полю боя, от одних дуэлянтов к другим. Один на один никто не бился. Двое на одного, пятеро на двоих, трое на трое — перетасовывались так быстро, что не поспеваешь вглядываться. Рыжих волос не было видно. Было видно карамельные — девчонка Целлер, не прибедняясь, отправила в Пожирателя взрывающее. Какого-то орденовца с двух сторон проткнули лучи. Женщина, из Ордена, отправила одного из нападающих прямо в огонь лесного пожара. Другой Пожиратель Смерти, от чьего-то проклятья, провалился под землю, там и остался, вероятно, медленно умирая без воздуха. Покатилась по камням чья-то орденовская голова. Исчезла в облаке пламени, разразившемся из пасти того дракона, что пролетал над Агнес не так давно. Чудище сидело на возвышении, рыло лапами землю и яростно верещало, вытягивая длинную шею и отправляя сгустки огня то в одну, то в другую сторону — сражающиеся уворачивались только чудом. Кто-то кого-то отшвырнул проклятьем, и проследив взглядом за пролетевшим несколько ярдов телом Агнес увидела неожиданно… Диггори. Оказавшись на спине, тот попытался перевернуться набок. Не смог. Расплывающаяся по диагонали туловища рана не позволила. К нему кинулась Целлер, оказавшаяся поблизости. Помочь. Но только она опустилась рядом с ним, в её волосы вцепился Пожиратель позади неё. Оттащил за них от полуживого Седрика, несмотря на то, как та брыкалась, запрокинул её голову назад и Режущим проклятьем перерезал глотку. Кровь брызнула на Диггори, но едва ли тому уже было дело: в ту же секунду, тот же Пожиратель, небрежно отбросив размякшее тело Целлер в сторону, добил Диггори лучом Авады Кедавры в голову. Агнес вздрогнула. Почему-то… не ожидала. Ни такой смерти, ни такой своей реакции на неё: нутро похолодело. Пусть ей на него и было плевать, но всё же… Одна нога сама собой отодвинулась назад — начало отступления, — чтобы уйти с этого засеянного трупами побоища. Вступить, помочь в открытую, она все равно не сможет, ей лучше продолжать свою тактику устранения одиночек в лесах. Громогласный рев её притормозил. Агнес вскинула взгляд — ещё один дракон, темно-красный, сильно больше того, что уже подпаливал магов внизу. Бахрома длинных золотых шипов, идущая от морды по шее, переливалась, когда он опустил свою голову и, не снижаясь, обрушил на равнину пламя. Оно, несмотря на масштабы, успело поглотить тела и крики немногих. Джонса, ещё одного орденовца и несколько черных фигур. До средоточия Пожирателей Смерти не добралось. Из-за магической преграды. Агнес перевела недоуменный взгляд на причину, на источник. Он-то когда опять успел появиться? Оградивший своих слуг от пламени — ещё не всё. Скопление темной магии, его магии, двинулось по широкой струе пламени вверх, будто проглатывая его. Ярко-рыжего огня становилось всё меньше, меньше, исчезало в черноте, стремительно поднимающейся к дракону от реддловской палочки. Агнес смотрела, затаив дыхание, надеясь, молясь мысленно, только бы дракон успел захлопнуть пасть до того, как магия его коснется. Улетай, просто улетай, улетай… Но разъяренный дракон с ревом только усилил огненное дыхание. Его это не спасло. Чернота, миновавшая весь этот град пламени, мощным потоком вторглась в разинутую клыкастую пасть. От пронзительного болезненного вопля дракона едва не полопались перепонки. Точно запутавшийся в собственных крыльях, он пошел на стремительное снижение. Падал обессиленно. Оставшиеся внизу волшебники бросились в стороны, чтобы не быть раздавленными, когда несколько-тонная туша врезалась в землю, прокатываясь ещё некоторое расстояние. Проминая под собой деревья, поднимая в воздух грязные клубы пыли… Дракон больше не шевелился. Оставшись на боку, лежал неподвижной темно-красной глыбой с разложенными вокруг него одеялом крыльями. Желтый глаз с вертикальным зрачком остекленел. Грохот от этого столкновения был бо́льший, чем любой из прежних. Может, вместе взятых. Далеко в горах, более высоких, чем ближайшие, будто целый кусок на вершине откололся. Огромной волной оползня отслаивалась каменистая поверхность и сыпалась вниз с далеким шумом стихии. До них не доберется, но желудок все равно прилип к позвоночнику от самого вида. Природа рушилась. Неизбежно и необратимо. Агнес — и Орден, но Агнес волновала её вина — принесла в заповедник смерть. Леса горели, горы разламывались, драконы гибли. Эти могущественные создания, эти древние, практически божественные существа, которые не должны… Нет, она знала, она понимала, что они смертны. Браконьеры убивали их веками. Но чтобы так?.. Одним проклятьем?.. Один маг? Это ведь просто… безумие. Реддл, особенно с точки обозрения Агнес, с этого расстояния и высоты, казался крошечным в сравнении с этими просторами, в сравнении с драконом, которого он убил. Кровь в венах начинала припекать. Практически закипала, до дрожи, от мысли, что Реддл только что сделал. Тоже удостоверившись, что обвал до них не дойдет, он спокойно обвел глазами сперва мертвое драконье тело, затем поле боя и… Задержался. Глазами — на ней. Необъяснимо, потому что Агнес всё равно что черная точка, мелкий силуэт одного из множества Пожирателей Смерти. Единственное, чем этот «Пожиратель» мог привлечь особое внимание, это тем, что слонялся без дела, оставаясь в стороне. Он не мог знать, что это она. Она накручивала себя. И эта воронка паранойи крутилась всё быстрее, быстрее, стягивало чувством удушья… вдруг всё-таки?.. Но Реддл вдруг отвел взгляд. Окликнул одного из слуг недалеко от него. Что-то ему сказал, что до её слуха донестись не могло. Но этого мгновения его отвлеченности хватило, чтобы Агнес уже развернулась и поспешно скрылась в лесу. *** Ей начинало казаться, что она попала в какую-то петлю. Трупы, лежащие между деревьями. Деревья, горящие от пламени драконов. Драконы, лакомящиеся трупами. Один из них пировал орденовцем наживую: подпаленное тело конвульсивно дергалось от каждого оторванного драконьими челюстями куска мяса. Агнес, отыскав в себе редкую крупицу человечности, избавила мужчину от мучений заклятьем издалека. Её уже посещала мысль закончить этот вечер клинком в горло и перестать бродить, бродить, бродить без конкретной цели. Что-то её держало. Что-то привело её замысловатыми путями неожиданно именно к тому, что не дало бы ей уйти на покой с чистой совестью. Всю ту закольцевавшуюся картину разбавили двое. Орденовцы, появившиеся из-за густой поросли тлеющих ветвей. Наконец-то знакомые. Кэти Белл и… — Тихо, — гаркнул Грюм, останавливая Белл, уже вскинувшую палочку в направлении угрозы. — Своя. Увидел, значит, своим волшебным глазом сквозь пожирательскую маску лицо. Своя. Из его-то уст… Не то желчь, не то горечь скопилась в трахее. Агнес прислонилась спиной и затылком к дереву, давая вечно идущим через гору ногам временную передышку. Усталый взгляд через прорези маски скользил по таким же странникам. У Белл на виске засыхала кровь, вся одежда в пыли и пепле. У Грюма — в багряных пятнах, но учитывая, что он, опираясь на свой посох, хромал не больше обычного, вряд ли это было от его ран. Знаменитый охотник на Пожирателей Смерти, гроза темных магов… Он делал то же, что и ты, разливался в черепе шепот. Делал свою работу. Даже почивший Диггори поступился жаждой мести, хотя у него причин ненавидеть Агнес больше, чем у Агнес — Грюма. Она это понимала. Но… Нет. Да. Уже давно всё решено, и в диспуте её же личностей в голове смысла нет. И ей очень, очень хотелось выплеснуть хоть на чем-то эмоции, оставшиеся от увиденного недавно на равнине. Белл шла так, что перекрывала Грюма. Агнес могла бы просто отойти дальше и сменить траекторию, а могла… И сделала — метнула в Белл голубую вспышку, отправляя её отдыхать Оглушающим, чтобы не мешалась. Уже второе полетевшее в ту же сторону заклятье Грюм запросто отбил. Потому что это было предсказуемо. — Надо было ожидать, — скривил он изрезанный шрамом рот. Агнес и не хотела, чтобы это было легко или быстро. Раз уж есть возможности для полноценной дуэли, грех ей не воспользоваться. Посох Грюма воткнулся в землю, молниеносной змеей посылая по траве к ногам Агнес луч, что опутал бы её ноги, если бы та не скользнула легко за дерево. Даже не рывком, ловко обогнула ствол и, оперевшись на него спиной, посмотрела в одну точку. Всё ещё не было ощущения, будто это правда происходит. Агнес так долго ждала этого момента, так долго ждала и… ничего. Как будто бы. Данность. Необходимость, толкающая её закончить начатое, просто чтобы унять зудящее чувство незавершенности в груди. — Не скажу, что мне жаль твоего подонка-братца, — говорил сиплый, нерасторопно приближающийся голос. — Но он хотя бы не бил в спины тем, на чьей он стороне. — Я не на вашей стороне, — холодно откликнулась она. Ни на чьей. Будто в подтверждение, она скинула с лица надоевшую, всё равно уже бесполезную маску. Выглянув из-за капюшона, чтобы посмотреть на кроны, подняла руку с палочкой вверх и обвила одну из ветвей заклинанием хлыста, который, как грейферный крюк, уже следующим движением палочки подтянул её вверх, утаскивая в листву. Опустил её на ветвь покрепче, выдержавший её вес. Агнес не медлила, швырнула вниз Режущее. Грюм отбил. Но ему это неудобно — обычно ставишь щит на уровень тела, а не защищаясь от череды заклятий сверху. Возраст и телосложение у него не для гибких маневров. Вспышки тем не менее разбивались о его непробиваемый щит, пока Агнес легко, неспешно перебиралась по дереву, не давая Грюму передохнуть и надеясь истощить. Если бы. Урвав все же одну секунду перерыва в дроби заклинаний, Грюм отправил мощный поток магии. Не в Агнес — в ствол дерева. Оно покосилось. Гадство. Прежде чем она упала бы, рассудила спрыгнуть сама. Оттолкнувшись посильнее, приземлилась за грюмовской спиной. Твердая почва встретила ноги не очень приветливо, колени чуть не хрустнули, и от этой секундной дезориентации не получилось послать в Грюма заклинание посильнее. Успел отразить. Ударил в ответ, и сила, грохнувшая по её щиту, заставила отступить на пару шагов назад. Вовремя остановилась. Почти угодила бы в расставленную орденовцами ловушку. Агнес уже видела здесь такие. Натянутая низко веревка была спусковым крючком для того, чтобы, если задеть, врытый в землю заостренный кол, как на пружине — благодаря магии, — выскочил бы диагональю наружу и пронзил бы наступившему либо живот, либо грудь. Всего шаг, и Агнес превратилась бы в закуску на шпажке, специально для драконов. Глаза пробежались мельком по пространству, на наличие других подвохов, чтобы не оказаться случайно упавшей в яму с кольями или приколотой к дереву. Агнес даже во вкус сражения войти не успела, — прежде, по сути, лишь разминалась, — как ищущий капканы взгляд нашел другое. Всплески магии в отдалении, надвигающиеся. Как и силуэты. Кто-то с кем-то сражался, и Агнес старалась раздвоить внимание — и Грюма из поля видимости не выпускать, и разглядеть, кто там. Потому что так несуразно попасться, например, Реддлу, ей бы точно не хотелось. Но это не он, однозначно. Он не поклонник беготни. Он никогда не сражался, он просто приходил и убивал. А эти перемещались по лесу стремительно, уже вскоре оказавшись неподалеку. Агнес предпочла бы вместо этого всего возобновить бой с Грюмом. Только вот, когда ровно между ними прилетело, прокатившись по земле, мертвое тело Криви, вылупившегося в небо пустыми карими глазами, она не отправила в Грюма вспышку, а переглянулась с ним. И они пришли, похоже, к одному и тому же решению. Сначала лучше бы разобраться со сторонней угрозой, а потом уже спокойно продолжать межличностную грызню. Пожирателей Смерти было всего двое, орденовцев больше, но те, кажется, были не в выигрыше. Как бы ни кружили вокруг соперников, весомый ущерб нанести не могли. Агнес пустила луч в одного из двух, тот увернулся и ударил взрывом по ближайшему мужчине-незнакомцу, стесывая ему половину лица, и именно этой кровавой кашей вниз орденовец упал бездвижно в траву. Грюм тем временем атаковал второго, отвлекая от остальных, но тот отбил и запросто свернул заклинанием голову Аббот. Развернулся, будто почувствовал, когда ему в спину целился ещё один, и взмахом палочки поднял того в воздух беспомощной куклой. Ровно в грудь подвешенному сразу же врезался ещё один луч. Разворотивший жертве грудную клетку в мясо, клочьями свесившиеся с осколов ребер. Кровь целым крупным сгустком упала на траву, а за ней сверху и само изуродованное тело. Эта картина навела Агнес на какое-то осознание. Узнавание, вернее. И по силуэту, и по стилю боя. Серьезно, он?.. Что ж такое-то, Мерлин… Ничем не лучше, чем будь здесь Реддл. За миг её оторопи трое других орденовцев, не считая Грюма, расправились всё же со вторым: подкошенное тело Пожирателя Смерти рухнуло на землю. Но едва ли это знаменовало победу. Устранять в первую очередь надо было этого. Отразив череду из четырежды ударивших по нему заклятий, он на миг ослепил двух соперников с помощью Обскуро. Шею третьей обхватил кнут его магии, вторым концом зацепившийся за ветвь дерева. Ещё один взмах палочки — и длина этих силков сократилась в секунду, вздергивая ведьму вверх и подвешивая с громким хрипом передавленной глотки. Уже содравшие с глаз магическую пелену, двое орденовцев ничего не успели предпринять, когда Пожиратель по ним обоим полыхнул Конфринго. До того мощным, что, когда воспламенившиеся тела отлетели к кустам, огонь мигом распространился по траве рядом. Перебираясь в том числе на всё так и лежащую без сознания Белл. Ой… Пожиратель же переключился всецело на Грюма, осыпающего его свистящими, крепкими по силе вспышками, и Агнес задумалась… а не послать ли всё… Уйти. Незаметно. Пусть тут разбираются. Грюм уже не настолько искусный дуэлянт, каким был до пятилетней войны и четырехлетнего плена. Если не смог одолеть быстро одну Агнес, несмотря на боевой опыт, то против этого социопата у него шансов нет. Есть, если вдвоем с Агнес. А если не получится? Убить Грюма самолично уже не выйдет. А если забыть и сбежать? А если убить сейчас, пока отвлечен боем? Она останется один на один с вот этим? И что она будет делать? Агнес не была уверена, эти вопросы, что летели со скоростью света, были её собственные или это шептались голоса. Шептался кто-то точно. Шепот точно был. Но фоном. Или нет? Точно это не её внутренний голос? Призывающий, приказывающий… Этот рой умолк, только когда тело, неподвластное здравомыслию, сделало уже всё само. Агнес даже не поняла. Как и зачем. Очнулась уже после. Обнаружила себя, уже сделавшую непоправимое. Уже швырнула клинок. Уже лезвие рассекло выставленное Протего и застряло в черепе Грюма. Прямо в глазу. Прилетело в здоровый глаз и исчезло в его голове наполовину, наверняка проткнувшее и мозг. Потому что тучное тело, зашатавшись, повалилось на землю и больше не двигалось. Агнес так и стояла в том же положении, с вытянутой вперед рукой, что кинула клинок, и все голоса, все вопросы, весь клубок мыслей затих так резко, что ей показалось, будто она оглохла. Накрыли куполом и остановили время. Её плечи тяжело вздымались, пока она, не моргая, не шевелясь, смотрела на мертвого Грюма и пыталась вникнуть. Понять, что она только что натворила. Всё-таки… убила. Спустя столько времени и стараний что-то спланировать. Настолько скомканно. Даже Пожиратель Смерти растерялся. Замер. Но вместо того, чтобы атаковать уже её, оставшуюся с ним наедине среди всех этих трупов, всего лишь присвистнул. — Это было… неожиданно, — произнес он, и Агнес повернула голову, наблюдая, как он делает расслабленный шаг к ней, на ходу заставляя палочкой исчезнуть с его лица маску. Встретившись с ней глазами, Крауч ухмыльнулся и шутливо поднял руки в капитуляции: — Но я не осуждаю, — пока безмятежно, почти вальяжно шел к ней. — Ему давно было пора на покой. Она идиотка. Либо невменяема. Ощущение было, будто она даже не была властна над своим телом. Как если бы разум был заперт в крохотной ячейке, а оболочка жила своей жизнью. Но теперь здравомыслие высвобождалась. Каким образом она теперь намеревалась одолеть мага, который только что меньше чем за несколько минут убил минимум четырех орденовцев? Сбросив наконец этот слой прострации, она кинула в Крауча луч и тут же притянула к себе магией торчащее из головы Грюма лезвие. Ожидавший нападения Крауч мигом пустил в неё ответом Петрификус. Пришлось уворачиваться. Клинок она не поймала, вонзился в дерево на расстоянии ярдов от неё. Да чтоб его… Не успела она предпринять ещё одну попытку приманить к себе оружие, Крауч атаковал снова. Удар за ударом, разбивались проклятья о её щит, не давая отдышаться — то же, что она делала недавно с Грюмом. Агнес оставалось только отступать от натиска. А Крауч совершенно непринужденно наступал. В конечном счете её щит неизбежно проломился. Так нелепо… примитивно… треснул. Потому что, как ни посмотри, Крауч сильнее. Если до двух её пленов ещё можно было поразмыслить, делая ставки в такой дуэли, то теперь всё прозрачно. У него-то не было полугодового перерыва в дуэлях. Её палочка просто отлетела. Руки внезапно оказались пусты. Ни клинка, ни палочки. И лишь Крауч, приближающийся к ней без всякой спешки. Судя по всему, уже считающий себя победившим, он почти лениво пустил в неё ещё один луч, контрольный. Агнес кинулась в сторону. Он промахнулся, но оттого лишь рассмеялся: — Да брось, Розье. Ты ведь понимаешь, что уже без вариантов. Клинок был ближе, чем невесть где пропавшая палочка, и Агнес бросилась к нему. Даже успела бы. Практически успела. Дюйма не хватило, чтобы дотянуться, когда протянутую руку, запястье, уже обвил магический хлыст. Не дав пальцам сомкнуться на стали, Крауч дернул её на себя. Он был уже совсем недалеко, поэтому от такого рывка, не удержавшись на ногах, Агнес просто влетела в него, чего он и добивался: второй рукой, не держащей палочку, всего-навсего схватил её крепко за локоть. Надо же, не парализовал и не оглушил. Не хотел тащить её на руках? Или планировал поболтать с ней по дороге к Реддлу? Как в старые добрые… Зря. Её пальцы сжались в кулак, который тут же пришелся ему по лицу, обтачивая её собственные костяшки жжением. Чуть опешивший, Крауч пропустил и второй удар, но уже третий перехватил. Развернул её спиной к себе, заломал руку, вывинчивая из неё глухой стон из-за боли в уже настрадавшемся плече. — Это всё, конечно, весело, но, боюсь, если я ударю в ответ, просто выключу тебя, — сказал он ей на ухо, — так что, будь добра, уймись. Или мне все же тебя оглушить? Попробуй. Превозмогая боль, Агнес вывернулась под его рукой, тут же обвила его колено ногой и вес целиком перенесла на корпус. Свалила его с ног. Оказалась сверху, придавливая его телом к земле. Столкновение выбило его палочку из рук. Недалеко, древко очутилось в траве над их головами, и Агнес потянулась тут же к нему… Крауч нечестно быстро сориентировался. До палочки Агнес дотянулась бы первее, поэтому он, пользуясь разницей в весе, просто перевернул её рывком, очутившись над ней. Прижал её телом, куда сильнее и тяжелее, чем у неё. Лопатки и затылок ударились о землю, и Агнес не то что вскочить, даже голову поднять не смогла: его рука в кожаной перчатке сжалась на её горле, не удушая, но обездвиживая. Единственное, что она смогла в таком положении сделать, это пусть не подцепить пальцами древко, так хоть оттолкнуть его подальше, чтобы и Крауч дотянуться не смог. Сразу же после этого её руки метнулись к его лицу. Пальцы одной из них чуть не угодили ему в глаз, и он припечатал эту руку к земле тоже. Но вторая его держала её шею, и у неё вторая оставалась свободна. И вцепилась в его скулу, стремясь не то расцарапать, не то выдавить ему глаза. Если бы он, сволочь, не уворачивался от её заметавшихся по его лицу пальцев. — Какие грязные методы, — всё ещё веселился он. — Немыслимая кровожадность. Какой злодей тебя этому научил? Очень смешно. Учитывая, что её попытки скинуть с себя одного из своих «учителей» оставались бесплодны, она переняла эстафету в язвительности: — А я думала, мы друзья, — растянула она губы в кривой ухмылке. Пережатое его рукой горло слегка хрипело. — Неужели по старой дружбе не сжалишься? — Увы, Розье. Служба превыше всего. — И сильно будет рад твой Лорд, если ты мне случайно сломаешь шею? Что, как ты думаешь, он с тобой сделает? Его это больше позабавило, чем покоробило, он усмехнулся: — Вот поэтому предлагаю тебе, чтобы не рисковать никем из нас двоих, просто мирно пойти со мной. — Ещё что хочешь? Это спросила не Агнес. Она одновременно с Краучем повернула голову на звук, и только в этот момент, кажется, ей в легкие ворвался воздух с момента начала всего этого кошмара. Несмотря на давление руки на глотку, открылось вдруг второе дыхание. Уизли. Живой. Живой и невредимый Уизли. Вспышка магии с его палочки скинула с неё Крауча, заставив того прокатиться несколько ярдов по траве. А Уизли преодолел расстояние между ним и Агнес. Протянул ей руку, помогая встать на ноги. — Какая прелесть, — упираясь локтями в землю, чтобы приподняться, процедил через ухмылку Крауч. Что бы Уизли в него ни кинул, боль это причинило. — Уже спелись… Только его комментариев не хватало. Агнес подняла краучевскую палочку и осмотрелась, пытаясь сообразить, куда могла улететь её собственная. У Крауча орудие наверняка такое же, как он сам, преданное до щепки, и слушаться её не станет. — Это ведь один из Уизли, подозреваю? — прищурился он. — Тогда понятно. Кем-то же нужно заделывать прорехи в подбитой семейке. Твою мать, Крауч. Он уже поднялся, чуть качнувшись, но был безоружен и едва ли оттого представлял угрозу для Уизли. Не в его положении зубоскалить, а именно это он и делал: — Розье, ты бы ещё перекрасилась. Может быть, тогда даже сойдешь бедолаге за сестренку. Всё дальше и дальше по минному полю запретной для Уизли темы. Агнес хотела бы, чтобы тот внезапно стал непробиваем и не по-гриффиндоровски хладнокровен, но он шагнул к Краучу, сжимая палочку. — Что, правда? Двое вооруженных против одного безоружного? — вскинул Крауч насмешливо бровь. — Очень благородно. Очень по-орденовски… — Мне и палочка не понадобится. И он действительно… убрал её. Потому что Непростительные — не для него, особенно Круциатус. Но и оставить прозвучавшее как есть он не мог. Он не выглядел злым в лице, но дышал злостью. Агнес знала, что если тронет его — обожжется. — Уизли, не глупи. Он ведь это специально… Специально выводил. Агнес бы поступила так же. Крауч оскалился, наблюдая, как Уизли к нему приближается, и никаких сомнений не осталось. Да они с ума посходили? Ладно Агнес била голыми руками, но эти-то два придурка… Мерлин милостивый… Агнес не дура вставать между ними, разнимать Барти Крауча и Чарли Уизли даже звучало как анекдот. Если ведь останавливать Уизли, то получается спиной к Краучу или полубоком — нет-нет, уж точно нет, она в это не ввяжется. Но что-то сделать было нужно. Её взгляд продолжал лихорадочно шерстить по полю боя в поисках черной палочки Снейпа. Чтобы прикончить Крауча без всяких уизлиевских выплескиваний эмоций. Это же аукнется. Стопроцентно аукнется. Если так подумать, Уизли сильнее физически, пусть Крауч и высечен уже многочисленными сражениями, постоянной нагрузкой, сложен под стать роду деятельности… все равно в мускулатуре выигрывает явно Уизли. Только вот Крауч — гребаная змея, и Агнес не сомневалась… черт возьми, это точно плохо кончится. Сцепились ударами два мирка, две части её существования, которые вообще никогда и никак пересекаться были не должны. Две разные вселенные. Воплощение человечности в её жизни врезало по лицу воплощению жестокости. И получило по ребрам. Ей хотелось бы сморгнуть этот морок… вместо этого она продолжила искать палочку. Шастала по траве туда-сюда, переступая трупы, пока на фоне мельтешила абсурднейшая драка. Так и не нашла. А положение обострялось с каждым ударом, и Агнес, за неимением вариантов, поспешила хотя бы к клинку. Выдернула его, весь изляпанный в багровом, из дерева, и повернулась обратно к этим идиотам. Нет, плохая идея. Отвратительная идея. Агнес не может быть уверена, что не попадет в Уизли. Они не переставали двигаться ни на секунду. Удар за ударом, кулаки обрушивались непрекращающимся градом. Даже когда Уизли смог на миг сбить Крауча с ног, тот на адреналине вскочил сразу же. Агнес не успевала за ними. Совершенно. Не успела увидеть, что произошло, когда очередной пришедший на лицо Уизли удар вдруг вспыхнул красным. Откуда взялась эта кровь. Или, вернее, столько крови. Не от простой рассеченной губы или брови. Длинное красное пятно на пол-лица, ставшее ещё больше, когда Крауч ударил снова и на этот раз заставил Уизли пошатнуться. Свалиться на землю. Сердце Агнес дрогнуло и упало вместе с ним. Нет… Приподняв ослабевшего Уизли за ворот куртки, Крауч саданул снова, и только тогда Агнес разглядела. Камень?.. У Крауча в руке — камень. Достаточно крупный, чтобы любой из ударов, уже нанесенных или будущих, стал фатальным. Агнес занесла руку, чтобы наконец отправить клинок Краучу в голову. Ей не понадобилось. Уизли соскреб еще немного сил на то, чтобы вложить их все в удар ногой — оттолкнуть Крауча от себя. Настолько, что тот сделал несколько шагов назад в попытке выловить равновесие и не упасть, и все равно… Раздался этот звук. Уже знакомый ей звук сработавшей ловушки. Та самая веревка, на которую Агнес чуть не наступила, сорвалась. Если бы не звук проткнутой плоти, можно было бы сказать, что Крауч просто упал спиной на внезапно оказавшуюся позади него палку. Даже практически не завалился, тело накренилось совсем немного. Будто оперся на неё, не более. За исключением того, что её конец, острый и красный от крови, торчал теперь из его туловища ниже ребер. Шок парализовал, заставляя забыть, как моргать. Шевелиться или даже дышать. Это выглядело совсем жутко, если учесть, что Крауч даже не потерял сознание. Это его… не убило. Он просто опустил голову и смотрел на эту деревяшку, выглядывающую из его собственного тела, словно недоумевающе. Агнес показалось, что он и боли не почувствовал даже, потому что, обхватив конец палки одной рукой и уперевшись ногами в землю, попытался приподняться, чтобы элементарно… слезть. У него не вышло, разумеется. Только причинило всё-таки боль, судя по тому, как он поморщился. А затем прекратил попытку и со вздохом выругался. Так небрежно и обыденно выругался, будто вляпался ногой в грязь, а не проткнул себе насквозь жизненно важные органы. Агнес неуверенно подошла ближе, все еще не сводя с него немигающих глаз. Камень уже выпал из его руки, на лице — разрывы лопнувшей от ударов кожи. Скула под глазом припухла и побагровела, пряди у лба с той же стороны прилипли из-за крови. Ещё больше крови, густой и темной, слева под носом, стекала к верхней губе, но переносица не выглядела кривой. Ему досталось даже меньше, чем Смиту ночью за предательство. Может быть, потому что Смит не сопротивлялся. Но едва ли это имело значение, учитывая… все остальное. Рот Крауча искривился вдруг, но не гримасой боли, а улыбкой. Его плечи слегка задрожали, он… смеялся. До мурашек по её коже. Уизли уже поднимался, и она помогла ему, подхватила его под локоть, чтобы он мог часть веса перенести на неё. Второй рукой он держался за лицо, но Агнес не могла заставить себя посмотреть на него. Отвести взгляд от Крауча, уже почти отсмеявшегося. Его глаза прикрылись, брови немного сдвинулись, а всё ещё растянутые усмешкой губы неожиданно зашевелились — он заговорил, с трудом, придыханием: — Мог же сейчас… не по лесам бегать, а где-то… может, на море… Или?.. Ещё где-нибудь… — Взял паузу, сглотнул, видимо, скопившуюся во рту кровь. — Сидела бы со своими вышивками… — Он снова глухо, почти беззвучно посмеялся. — И я, может… тоже… Не знаю, что-нибудь… вязать бы… научился… — Тяжелый, хриплый вздох. — Или что там маглы… на пенсии… Агнес и Уизли переглянулись: тот посмотрел на неё так, будто она могла бы объяснить, о чем вообще речь. Она не имела ни малейшего представления. Понятно, что это всё предсмертный бред, но почему его умирающий мозг выдавал… это?.. Какие маглы… А он тем временем, опустив немного отяжелевшую голову затылком назад и устремив глаза в небо, заканчивал: — И жили бы ещё долго и… долго и… и… Кровь струйкой потекла по его скуле. Он так и не договорил. Руки безвольно повисли, как и голова, окончательно откинувшаяся. Шея её уже не держала прямо, не могла; всё тело обмякло. Агнес не верила. Не могла поверить в то, что показывали ей глаза. Неужели… всё? Крауч… вот так?.. Просто… Она ступила нерешительно вперед. Пришлось осторожно выпустить локоть Уизли, он устоял сам. Прежде чем сделать, что задумала, она опасливо протянула вперед руку и коснулась пальцами шеи, ища в ней биение крови по венам. Вроде и так очевидно, что без шансов, но это ведь Крауч. От него ждешь чего угодно… Нет. Пульса нет. Убедившись в этом, она посмотрела на вторую свою руку, на клинок и на палочку Крауча, так и оставшуюся у неё. Одолевали какие-то очень странные эмоции. Вроде только что этого и добивалась, да и Крауч… откровенно говоря… был немного мразью. Но Агнес не могла отделаться от непонятного налета смешанных чувств, хотя смерть ни одного другого сослуживца её не трогала. Его палочку она аккуратно вложила в его карман. Только после этого она обернулась к Уизли и взглянула, что у него с лицом. Отвела его руку в сторону. Похоже, у того камня был острый угол. Оставленные этим углом раны были рваными, две из них — длинные, от лба и практически до подбородка, одна короче другой, но обе вертикальные. Третья, самая короткая, под наклоном перечеркивала крайнюю полосу. Его веко было закрыто, и Агнес, опасаясь худшего, спросила: — Можешь открыть глаз? Это потребовало от него усилий. Залитое плотным слоем засыхающей крови веко было словно склеенное с нижним. Слипшиеся темно-рыжие ресницы чуть задрожали. Наконец, получилось. Агнес выдохнула. Белок только частично был красным, может быть, из-за перелопавшихся сосудов. В остальном, глаз целый, отделался только этими тремя ранами и ссадинами на другой стороне лица. Хорошо. Агнес засунула клинок обратно под рукав, прикрепила на свое место. — Нам бы убираться отсюда, — напомнил Уизли, имея в виду пропитанный смертью участок леса. — Здесь пир для драконов. Неизвестно, как они отреагируют на тебя, если слетятся к телам. Понимающе кивнув, она как-то бесцветно и очень устало попросила: — Помоги, пожалуйста, найти палочку. Совместными усилиями и без отвлекающих факторов они нашли её совсем скоро, отлетела не так далеко. Если Уизли и заметил во время поисков труп Грюма среди прочих, если и сложил как-то нетипичную для дуэлей причину смерти именно с её клинком… ничего не сказал. Вряд ли он мог предположить, что Агнес додумалась это сделать прямо во время бойни. Или мог. Ей не хотелось об этом думать. Направлений, куда идти, у них было не так много. Куда ни кинь взгляд, вдалеке проглядывал пожар. Вся эта затянувшаяся сцена сильно отвлекала внимание от того, что заповедник уже горел неукротимым пламенем. — Остался ещё кто-нибудь живой, не знаешь? — Недавно где-то здесь видел Сириуса. Без понятия, жив ли ещё. Если Блэк и это всё переживёт, ему бы звание главного выжившего присвоить… Феноменальное везение. Сообщать ли взамен о том, что уже минимум нет Вэнса, Диггори, девчонки Целлер и Джонса, Агнес не была уверена. Наверное, да. Но язык приклеился к небу, либо же не давало это ощущение в глотке, будто застрявшая галька. Это не было обычным комом или слезами. Её не цепляли упомянутые смерти, просто как-то оно всё в целом… нерадужно. Накопившаяся череда событий собиралась на дне легких тяжелым осадком. Главное, что Уизли жив. И главное, чтобы оно таковым и оставалось. Высоко над ними уже привычно мелькнула драконья тень, но не было похоже, что та планировала идти на сближение. Была совсем далеко, поэтому Агнес даже не напряглась. А вот Уизли — да. Почему-то. Остановившись, он поднял взгляд, всмотрелся в парящее в небе черное пятно с крыльями, Агнес лично ничего для понимания не дающее. Уизли же нахмурился. — Мы на северо-западе? — уточнил он. — Ты у меня спрашиваешь? Не она тут невесть сколько лет работы провела. Уизли мотнул головой на какие-то свои мысли, положил палочку на ладонь и использовал как компас, чтобы показала направление. Положение стрелки его не обнадежило. Выругавшись по-румынски, он подтвердил: — Северо-запад. — И?.. Ответ ей дал не Уизли, а то самое драконье пятно, которое не уменьшалось в небе, а увеличивалось. Устремляясь, очевидно, прямиком к ним. Уизли дернул Агнес за локоть, срывая их с места и сразу переходя на бег. Опять бежать… Агнес немного не была уверена, что это вообще физически возможно, перегнать дракона, но Уизли явно не намеревался стоять и ждать. Может быть, надеялся успеть выскочить к скалам или найти укрытие в этом сплошном лесу. Передвигался по нему так быстро, несмотря на недавнюю драку, что даже куда менее потрепанной Агнес было сложно поспевать. — Если вдруг разделимся, не оглядывайся на меня, просто беги! — велел он на ходу, не замедляясь ни на секунду. — За мной она не погонится! «Она»? Их бездумный путь привел их в частично горящую часть леса. Приходилось оббегать куски пламени, лавировать между ними, Агнес совсем скоро выбилась из сил. Дышать воздухом, насыщенным гарью, почти больно. Раскаленный, он драл легкие, вместе с боком, который уже начинало колоть. Но тяжелые хлопки крыльев где-то над ними побуждали не останавливаться. Уизли как сглазил. Громкий треск — повалилось полыхающее дерево, едва не погребя их под собой. Они вовремя кинулись в стороны. Её окатил сноп искр, вздыбленный рухнувшим стволом, и Агнес невольно вскрикнула. — Розье!.. — обеспокоенно донеслось где-то за целой стеной пожара, ещё гуще разросшегося из-за проклятого дерева. Её взгляд зашарил по пространству в поисках путей, чтобы добраться через огненную преграду к Уизли… Или, может, наколдовать щит?.. И попробовать прорваться так… Пробирающий до костей драконий возглас её отрезвил. Агнес, не оглядываясь, как и сказано, помчалась дальше. Дальше, дальше и дальше, и пока тело было полностью охвачено целью выжить, разум метался на грани истерики. Только бы Уизли не сгорел тут где-нибудь заживо… или не надышался угарным газом… только бы… Может, его уже прихлопнуло очередным деревом. Прогремел ещё один чудовищный рев, а за ним, как выцепило самым краем зрение, — целый шквал огня. Агнес сменила направление. Деревья справа от неё потонули в сплошном ярко-рыжем столпе. Оттого, насколько сильнее окатило жаром, сердце облилось паникой, сваривающей живьем. Агнес уже не могла. Не могла больше бежать. Ноги её подвели. Несли её вниз по склону и не выдержали — то ли подогнулись именно что от ужаса, то ли споткнулись, то ли крутой наклон её полосы препятствий способствовал — она вдруг просто ударилась о землю, отбивая бок и бедро, и кубарем, кубарем вниз. Ей бы сдаться уже. Лечь и лежать, ждать своей участи. Но она, наконец остановившись в своем бесславном спуске, осмотрелась слезящимися из-за попавшей в них грязи глазами и выцепила спасение. Рванула к… норе?.. берлоге?.. Какой-то яме, в которую юркнула и сразу поползла глубже, ниже, основательно прячась от этой смертоносной пальбы с неба. Возможно, это и не лучшая затея. Если сюда за ней следом заползет дым от пожара, она здесь так и сгниет. Но лучше, чем на открытой местности. Места здесь оказалось куда больше, чем в норе, в которой Агнес когда-то пряталась, раненая, от Блэка. Не давило, пространства было более чем достаточно, чтобы даже сесть, а не лежать, сжатой тисками. Наверное, медвежья или что-то вроде. Пустая, к счастью. Здесь она могла передохнуть, дать остыть раскалившимся и истощенным мышцам. И обдумать. Какой это всё Ад. Насколько малы шансы выбраться. Ты сама этого хотела. — Иди к черту, — прикрыв глаза, прошептала она голосу. Жив ли Уизли? А Реддл? Когда Агнес бежала, этот огонь окружал таким непробиваемым коконом со всех сторон, что казалось, будто всё живое уже выжжено на много миль вперед. Зацепило ли его уже? А чашу? Было бы славно, если бы по удачному стечению обстоятельств та нашлась прямо в этой берлоге, но, поискав Люмосом по пространству, Агнес ничего не нашла. Голые стены земли со всех сторон и ничего больше. Сколько она так сидела, неизвестно. Успела промыть Агуаменти руки и лицо, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Крошечные точки ожогов от искр щипали, но, в остальном, физически состояние от такого отдыха стало терпимое. Надо ли ей выползать… Вряд ли же дракон всё это время сидит и ждет, когда добыча выглянет? Несмотря на это, Агнес пряталась еще какое-то время. А после услышала голоса. Уже не в голове. Вроде бы. Нет, правда голоса. Доносились откуда-то сверху, неразборчивые, но разные — минимум три человека. Как появились, так и начинали уже постепенно отдаляться, поэтому пришлось засунуть колебания куда подальше и вылезти, пока не ушли. Лишь бы это не оказалось её галлюцинациями, Мерлин… могла ведь надышаться всё же газами. У неё немного кружилась голова. Виски сдавливало. У неё была надежда, что лес здесь за это время уже выгорел, что огонь уже обглодал деревья, насытился и пополз дальше, но стоило ей выбраться, жар омыл лицо. Не критично, прорехи есть. Можно прорваться. Закрыв Протего хотя бы часть тела, Агнес двинулась к силуэтам, маячившим тенями за языками пламени. Кто-то надрывно кашлял. Слепящая пелена наконец слегка расступилась под её щитом, выпуская её на небольшую прогалину. На ней один из незнакомых парней согнулся на траве, выкашливая из легких дым. А рядом с ним… — Грейнджер! Агнес никогда бы не подумала, что будет так рада её видеть. Хоть кто-то живой, хоть кто-то знакомый… Другие двое, девушка и парень — незнакомые, — тут же рефлексом направили на Агнес палочку. А Грейнджер поднялась на ноги и просто устремилась к ней — с таким облегчением, будто увидела не Жнеца, убийцу Драко и просто малоприятную личность, а лучшую подружку. — Ты видела кого-нибудь? — спросила Грейнджер, обдавая её сдавливающей грудь надеждой в карих глазах. Ни крупицы той омертвелости, что была в ней ещё вчера во время разговора. Всегда убранные волосы растрепались, кудри спутанной гривой окружали худое лицо. На щеке ссадины и размазанный по коже пепел. — Уизли, — ответила Агнес. — Уизли должен быть где-то поблизости. Парень помог подняться на ноги второму, они втроем подошли неуверенно следом за Грейнджер. Те не-ближние орденовцы, что с Агнес на базе не контактировали. Опасались. И снова этот драконий рев — где-то вдалеке. Агнес прикрыла устало глаза. Это никогда не закончится. — Найдите его, — продолжила она. — И заберите отсюда. Если мы на северо-западе, граница может быть где-то недалеко. — А ты?.. — нахмурилась Грейнджер. — Хочу убедиться, что Реддл всё ещё где-то здесь. Непонятно, как. Искать его по заповеднику, в этом хаосе, где умереть можно от чего угодно, — как иголку в стоге сена, по которому ещё и ползают смертоносные существа. Но это хотя бы какая-никакая цель. Что-то важное, что можно сделать — попытаться сделать — напоследок. — И что так и останется. Задержу его здесь, если найду. Чтобы точно сгорел к чертям в этом жерле. Грейнджер недоуменно моргнула, всё ещё не понимая. Тряхнула кудрями. — Каким образом?.. — Как-нибудь отвлеку его. Это ведь то, что изначально планировалось. Её задача, если бы не дракон вечность назад. Заболтать его, как угодно, но… — Отвлечешь… меня, Агнесса? Где-то за её спиной. У неё одновременно поднялся и вихрь мыслей в голове, и абсолютный вакуум. От одного только голоса. Имени. Никто не успел ничего предпринять, когда уже прогремел этот леденящий кровь хруст костей. Ещё секунду назад Агнес стояла в окружении четырех волшебников. И осталась стоять одна. Тела попадали вокруг неё, и она возвышалась над ними, всё ещё боясь даже просто обернуться. Кудри Грейнджер разметались по земле, голова повернута вбок. Карие глаза смотрели Агнес в ноги, но ничего не видели. Грейнджер… Возможно, Агнес даже почувствовала бы от этой смерти хоть укол, если бы только не это страшное оцепенение, охватившее уставший разум. Агнес исключительно чудом нашла в себе силы медленно, отрешенно повернуться. Только теперь она заметила, насколько красочный был закат. Окрасил небо в насыщенно-кровавый цвет, залил его алым полностью, будто и оно горело тоже. Будто весь мир. Полыхал ярким пламенем. И среди всего этого хаоса — его высокий силуэт. Неспешно шел к ней, и языки пламени, поедающие землю, расступались перед ним без малейшего движения волшебной палочки. Нет… это всё сон. Это всё сон. Это всё сон. Пожалуйста. Один из миллиона кошмаров, точь-в-точь. Пожалуйста, пусть она просто проснется. Проснись. Ты, идиотка. Очнись же. Может, она всё же отравилась гарью в той жалкой берлоге и лежит сейчас где-то там… Агнес буквально только что хотела найти его сама, хотела как-то там отвлечь — наивная, — но стоило встретиться с ним, и первой её неосознанной реакцией стало попятиться. Шаг назад. Чуть не споткнувшись о чью-то руку, она покачнулась, но устояла. — Снова убегаешь… — протянул он. — Не надоело? Его лицо было почему-то неожиданно бледным. Бледнее обычного. Агнес подумала бы, что это на фоне слишком ярких клочков пожара, размазанного по деревьям вокруг них, но… нет. Совсем, что-то другое. Чаша?.. Могло ли уже чашу… Или это его так истощило сражение с драконами? Но ему ведь наоборот должно бы стать легче после того, как выпустил переполняющий его излишек чужой магии, так что, может, всё-таки… Пряча весь этот буйный поток мыслей, Агнес растянула губы кривой линией. — Если надоело тебе, всегда можно предложить ничью. К счастью, Реддл узнал, вспомнил, на что она отсылала, и усмехнулся. Всего-навсего. И вот они уже будто снова в его кабинете, за шахматной доской, где Агнес проигрывает очередную партию. Все фигуры перебиты. Чтобы сохранить достоинство, остается только сдаться. Реддл махнул палочкой, и Агнес, на взводе, было вздрогнула, но его магия лишь избавилась от тел на земле, чтобы не мешали. Развеял их пеплом по воздуху, не оставляя даже костей. Могло бы быть даже завораживающе, не будь это людским прахом. — И что же подразумевала бы эта… «ничья»? — продолжал он с ней играться. — Я забираю тебя, но сохраняю жизнь твоим новым друзьям? Или… другу, вернее. Без того вымученная усмешка сползла с её лица. — Не он ли «где-то поблизости», если я верно расслышал? — Не представляю, о ком ты. По изгибу его губ Агнес понимала, что врать бесполезно, и всё равно не могла, не собиралась ничего ему признавать вслух. — Тот орденовец, что не пустил тебя ко мне у костра… У неё вырвался пренебрежительный смешок. Агнес перебила: — Не пустил, чтобы не растрачивать козыри понапрасну. Ты додумываешь. Как всегда. — И именно поэтому, вместо того чтобы по обыкновению отшутиться, ты сейчас так стараешься мне солгать… Только чтобы его от меня защитить. Не так ли? Беседовал с ней так спокойно, прогуливаясь по усыпанной праху земле, будто природа вокруг них не умирает в тисках огня, а драконы вдалеке не грохочут снова и снова столбами пламени. Оттого незаметно оказывался к ней ближе. Неторопливые, расслабленные шаги. Агнес не выдержала, вскинула палочку. — Не подходи ко мне. Это то же самое, если бы она наставила палочку на дракона. Ей уж точно никак не поможет. Попытка обмануть саму себя, мираж хоть какой-то небеспомощности. Его это только рассмешило. Реддл слегка развел руки в стороны, приглашая. — И чем же ты хотела бы по мне ударить? Может быть, Круциатус?.. Или сразу Убивающее? Агнес знала, что это всё фарс. Заклинание на кончике её палочки даже не успеет зажечься, когда он уже обезоружит её, не вскидывая руки. Напомнило ей уроки дуэлей в саду её поместья далеко в прошлом. Когда он позволял ей целиться в него, но никогда — причинить ему хоть какой-то вред. — Скажи мне, Агнесса… как ты себе это представляешь? Твой идеальный финал. Убить меня… а дальше? Ему словно искренне интересно. Но ей даже не пришлось отвечать, он ответил сам: — Убьешь меня и вскроешь себе вены где-нибудь в ванной? — Звучит как хороший план. — Невероятно прискорбный план. Очень примитивный итог всему этому насыщенному десятилетию, не находишь? — О, а что было бы не прискорбным? Снова посадить меня в клетку и заставить наблюдать, как ты уничтожаешь магический мир? Реддл сделал к ней ещё шаг, и Агнес стиснула палочку крепче, как будто это как-то могло бы ей помочь. — Не желаешь это обсудить уже в более комфортной обстановке? — невинно поинтересовался он, намекая на распаляющуюся вокруг Преисподнюю. — Обсудить, когда я уже буду у тебя на цепи? Уж извини, но, пожалуй, сейчас мне явно комфортнее. Агнес просто откладывала неизбежное. На самом-то деле. Она уже всё равно что на цепи, той оставалось только защелкнуться, и всё. Ей не убить его. Ей не сбежать. Всё кончено. Оставалось только беседовать. Ждать и тянуть, прежде чем она не выхватит любую возможность, хоть крупицу шанса, чтобы вытащить клинок и успеть воткнуть себе в шею до того как он её парализует, оглушит или свяжет. Реддл, кажется, тоже был не прочь поболтать. Немного помедлил, размышляя, и продолжил: — Ты знаешь, меня давно интригует вопрос… тебя так тяготит именно то, что я делаю с другими волшебниками… или исключительно твоя несвобода? Её брови нахмурились. Что он опять начинает… — Если бы я не трогал тебя, было бы тебе дело до всего этого магического мира? Ведь если так подумать… если бы я «не забрал у тебя всё», ты была бы ничем не лучше всех тех, кого так сильно сейчас презираешь. Поднятая им тема была настолько неожиданной, что Агнес даже не сразу заметила, как Реддл возобновил свой нарочито размеренный путь к ней. Слегка покачала головой, не находя связных мыслей, чтобы облечь их в слова и возразить. — Нет? Ты пользовалась бы привилегиями чистокровного статуса, а также статуса дочери одного из первых магов, что присягнули мне. Пользовалась бы всеми благами, что дарит верхам мое правление. Сомневаюсь, что помимо этого положения ты добилась бы высот, потому что, скажем откровенно… амбиций до встречи со мной у тебя не было, верно? Поэтому, я полагаю, ты просто стала бы разменной монетой в браке с кем-нибудь относительно влиятельным и в третьем лице о тебе говорили бы как о жене кого-то, не как об отдельной личности. А ты же… посещала бы званые вечера и топила бы горечь от бессмысленности своего существования в шампанском и светских сплетнях… Гребаный магический мир с гребаными устоями, которым место в позапрошлом веке. Не то чтобы Агнес никогда об этом не думала сама. Даже часто, надо сказать. Ещё до появления Жнеца, когда она пыталась убедить саму себя, что жизнь у неё терпимая и что это не худший расклад. Но это всегда настолько по-разному ощущается. Думать о чем-то и слышать из его уст. Казалось, он даже простейшую истину вывернет так, что та снесет тебе твой мирок подчистую. — Ты так ненавидишь меня за то, что я забрал у тебя другую, безмятежную, счастливую, жизнь, но это иллюзия. Тебя бы все равно переломало, но не я, а общество. Ты была бы все тем же безвольным звеном системы. Только на множество уровней ниже и в тысячу раз слабее. Хватит… Вслух не вырвалось — Агнес неожиданно обнаружила в горле ком, залегший там остроугольным камнем. А вместе с тем и влагу на щеках. Откуда… Когда она успела?.. Агнес не могла припомнить, когда вообще последний раз лила слезы не от физической боли. И уж точно это не могло сейчас быть лишь из-за его речей, но что?.. Почему её так подкашивало, почему хотелось опустить руки и просто сжаться в клубок, а не это всё… она уже просто не могла… — Стоит ли говорить о том, какая ты сейчас? — Так мне нужно поблагодарить тебя? — все же не выдержала и процедила она сквозь зубы, из последних сил держа голос ровным, чтобы не задрожал. — За то чувство власти и силы, что я тебе дал? Я не настаиваю. Ещё немного, и она поддастся истерическому смеху, уже зарождающемуся в легких. Это всё такой абсурд. Такой ужасный кошмар. Агнес думала, что всё это будет не так. Если встретится с ним, если наставит палочку на него — её рука не дрогнет. Злость в ней выплеснется на него силой целой прорвавшейся плотины, а в итоге её ломало. И когда он был уже совсем близко, её палочка чуть опустилась. Невидимую леску, не дававшую её уверенности рассыпаться, чем-то надрезало. Его пальцы коснулись её щеки, вытирая слезы, как будто это было в порядке вещей. Как будто не было всех этих месяцев. Агнес прикрыла глаза, и намокшие ресницы слепили вместе веки, чтобы не открывала их и не видела. Ни его, ни то, какой жалкой она в этот момент должна выглядеть. А в его касаниях и его тоне ни намека на неприязнь, брезгливость и открытое превосходство, что окончательно раздавили бы её бетонной плитой. Это даже не ощущалось холодным расчетом. Манипуляцией, хотя Агнес понимала, что это не могло быть ничем иным. Всегда — манипуляции. Но это прикосновение ощущалось так, будто он правда по ней скучал.  И она по нему. Какой-то очень глубокой, невыводимой и тошно презираемой частью себя. Его слова — практически бархат, проникающий обманчиво теплой патокой под кожу и отравляющий кровь знакомым ядом. — Прежней ты в любом случае уже не станешь. — Кончики пальцев повели ниже, невесомо лаская линию подбородка, шеи… и шрама, оставшегося на ней белой полоской. — И в ком бы ты ни пыталась найти утешение, никто, кроме меня, не сможет в полной мере понять и принять все те стороны, от которых тебе уже не избавиться. Его слова — гипноз, почти шепот змееуста. Иначе не объяснить, почему, когда пальцы второй его руки легли на её кисть, сжимающую палочку, она разжала собственные, ослабевшие. Дала ему забрать у неё оружие. Снова. Её палочка — снова в его руках, кошмарным дежавю, воспоминанием о всех тех вечерах, когда он, тренируя, обезоруживал её раз за разом. — Тебе уже нет и не будет места среди обычных людей. — Он склонился к ней, слегка обдавая её лицо дыханием и понижая голос ещё больше, до интимно тихого: — Но и умирать тебе ещё слишком рано. Лбом он коснулся её лба, заставляя сердце кровоточить ещё больше. — Пойдем домой, Агнесса… У неё вырвался негромкий не то всхлип, не то смешок. Она зажмурилась, пытаясь претерпеть эту режущую боль в груди, и оттого ещё больше слез прополосовали её скулы. Едва ли он мог додуматься назвать её домом его резиденцию, или её квартиру, или даже её поместье, или все британские острова в совокупности. Ни к чему из этого не осталось ни крупицы привязанности. Бросила бы, не задумываясь, и не возвращалась бы даже мыслью. Он — единственная константа в её жизни, к которой Агнес всегда неизбежно возвращалась. Её «создатель». Не отстраняясь, но разлепив всё же веки, Агнес подняла одну руку. Еле-еле преодолевала дрожь, когда кончиками пальцев тронула его лицо. И другой рукой — обеими, огладила пальцами его скулы. Он наблюдал за этим настороженно. Разрешал ей, но это напряжение окутывало их обоих, она чувствовала — он искал подвох. Разрешал ей, только потому что её руки пусты. Она безоружна. Она сломлена, им, опять. Он знал это. Собственные прикосновения к его лицу, чему-то настолько недоступному, далекому, даже когда она всегда была подле него, были странным бальзамом на изрезанную душу. Если поцеловать, станет ещё легче? Эта боль уйдет? Их лица как раз были так близко. Их губы. Их дыхание перемешивалось. Агнес подалась к нему ещё немного, не контролируя это. Задела губами, но это ещё не поцелуй. Почти. Ей так хотелось… Мерлин… Едва не до внутреннего скулежа. Тянуло, так сильно. Отчаянно. Ещё немного, и всё. И точка невозврата. И наконец, в его губы… Не поцелуй — шепот: — Даорен. Сразу за одним только кратким словом её оглушил звук прорезаемой плоти. Оттого, что её ладони лежали на его скулах, выскользнувший из рукава клинок вошел ему в шею ровно под подбородком. Агнес содрогнулась вместе с ним. Будто лезвие вонзили в неё. Чуть отстранившись, она заглянула в его глаза. Чтобы впервые за все эти годы увидеть в красных радужках по-настоящему яркую, кристально чистую эмоцию. Неверие. Он не верил, что она правда это сделала. Что он это позволил. Что всё так. Чудовищно жуткое, сладостное оцепенение, а у Агнес дрогнули губы, разошедшиеся в натянутой через силу улыбке. — Я ведь тебе обещала… Тогда, в ванной, ровно так же заключив его лицо в свои руки. Обещала убить его. Его пальцы оказались на её запястье, будто желая убрать, но они оба должны понимать, что даже если он выдернет сейчас клинок, уже поздно. Он уже не будет в состоянии себя исцелить. Такую рану не зашить на самом себе, когда из горла начнет бить фонтаном кровь. Чтобы наверняка, она, сцепив зубы, дернула резко рукой в сторону, разрезая его горло. Хлынула кровь, и его колени подогнулись. Но вместо того, чтобы насладиться видом, Агнес опустилась тут же вместе с ним. Потому что её сокрушило не меньше. Мир и правда рушился — как бы она ни хотела, чтобы тот замер, хаос вокруг не прекращался. Непрекращающийся грохот в горах со всех сторон забивал слух, но Агнес все равно слышала. Этот жуткий, неестественный и словно неправдоподобный хрип из его глотки, пока он ладонью неосознанно пытался зажать рану, а кровь всё сочилась сквозь тонкие бледные пальцы. Блаженная песнь, доказывающая, что он смертен. Если чаша всё же уничтожена. Если медальон… Ей стоило бы убедиться, что медальон на нем, сорвать с его шеи, но успеет ли найти дракона, который уничтожит крестраж, прежде чем Реддл уже… переродится?... Она не знала, сколько это займет. Как это происходит. У неё не было сил даже пошевелиться. Его тело, несокрушимое, неприкосновенное, растянулось перед ней по устланной пеплом земле, а она сидела рядом на коленях и смотрела на это всё до того отстраненно, будто это не могло быть реальностью. Агнес не представляла, что на нее нашло — она сделала все же, что хотела. Наклонилась к Реддлу и прижалась губами к губам. Забрать его последний вздох. Горячая кровь, затопившая его рот, обжигала вкусом и её осознанием. Наконец добирающимся до мозга принятием. Он затих совсем скоро. И прямо в его окровавленные, застывшие губы у нее вырвался смешок. Ее пробил всё-таки смех. Агнес выпрямилась, не в силах его унять, перестать смеяться, линия губ рвалась улыбкой, от которой болели скулы. Это всё. Всё. Всесильный, могущественный, непобедимый маг… пал. Она правда это сделала. Смогла. Жнец смог. Она… она смогла. Убить. Жнец — Жнец сделал это. Жнец убил Темного Лорда. Розье, некогда ни на что не годная, некогда слабое звено, временное неудобство… убила его. Убила Тома Реддла. Убила. Убила. Убила. Агнес убила… убила Тома. Слово двоилось, троилось в ушах, вместе с этим смехом, раздающимся эхом под черепом, и сдавливало ржавой проволокой ребра. Куда-то запропастился момент, эта грань, когда её плечи тряслись уже не из-за смеха. Из-за всхлипов. Агнес закрыла рот ладонью, пытаясь заглушить плач, но тот уже был неконтролируем: навзрыд. Трудно дышать. Так трудно сделать хоть вздох вместо всхлипа. Почему, почему, если это то, чего она хотела, о чем грезила годами? Она так часто прокручивала этот момент в фантазиях, и никогда, ни разу, ни в одной из них она не давилась слезами в этих громких, неумолкающих рыданиях, отнимающих у нее воздух. Может быть, это горе и не по нему. Или не только по нему. Ее топило целым штормом эмоций, раздавливающих её многотонной волной. Как от физической боли, как от десятка Круциатусов разом, она согнулась напополам над его телом. Цеплялась дрожащими пальцами за черную ткань его мантии. Из легких рвалось уже не просто рыдание, а крик. Грудной и срывающий глотку, нечеловеческий, отчаянный, дикий вопль, от которого закладывало уши и ныли ребра. Будто он помог бы выдрать из груди хоть немного этой гнили, этой неправильной и неуместной боли, переполняющей до краев. На фоне она слышала уже привычный рев, и она бы даже не сказала, кто был для нее сейчас громче, драконы или она сама. Все слилось. Только когда она выкричала уже полностью воздух из лёгких, почувствовала наконец это блаженное и мучительное… Опустошение. Выпрямившись, она обессиленно взглянула снова на его лицо. Те же черты, что и всегда. Неподвижные. Неподвижные красные глаза, подернутые безжизненной пленкой. Агнес бережно убрала его прядь от лица, провела пальцами по его волосам. Смотрела на него и думала. Как… символично. Десять лет назад она была первой, кто встретил его после воскрешения. И сейчас — той, кто проводила его обратно. Наклонившись к нему снова, она мягко коснулась губами его лба. Прострация настолько крепко заперла её в своей клетке, в этом моменте, что, казалось, даже если небо обрушится на нее всей своей мощью, она не заметит и не почувствует. Непонятно, как она вообще сумела это расслышать. Это далёкое Розье. Откуда-то из другого мира. Розье. Розье… — Розье! Агнес подняла голову, пытаясь смутно всмотреться вдаль на источник звука сквозь эту жуткую размытость, оставленную бесконечными слезами. Уизли, очевидно, если по голосу. Звал её. Рвался к ней. Но так и не приближался, потому что там, рядом с ним, ещё один, кто-то ещё… Кто-то его держал. Кто-то спиной к ней. Блэк?.. Похоже, но… почему? Её обдало вдруг сильным потоком воздуха, всколыхнувшего и волосы, и одежду, и мысли, приводя в чувства. Теперь уже Агнес различила в общем шуме эти зловещие хлопки гигантских крыльев. Явившийся по её душу монстр удосужился даже опуститься к ней. Земля сотряслась, стоило с ней столкнуться тяжёлым лапам и всему этому многотонному весу. Агнес сморгнула остаток слез, чтобы рассмотреть лучше дракона, кажущегося ей непонятно знакомым. Черная шкура и уставившиеся прямо на неё лиловые глаза. Распахивающаяся пасть, в бездне глотки которой — разгорающееся пламя. Похоже, что всё-таки… ничья. С каким-то непомерно свинцовым чувством смирения… Агнес просто легла головой на так и застывшую, бездыханную грудь Тома. Закрыла глаза, уткнувшись в его плечо, и прижалась к нему крепче, будто в последний раз искала утешение. Если так подумать, огонь очищает. Очищает от всякой скверны. Ещё и такой силы… Возможно, этой силы хватит, чтобы выжечь, выдрать с корнями все её грехи. Это стало последней её мыслью, прежде чем палящий жар настиг её разрушительной, сдирающей плоть с костей волной. Драконье пламя забрало двоих — того, кто на целые годы стал для волшебников самой Смертью во плоти. И его лучшее творение. Забрало Темного Лорда. И его Жнеца.