Часть 21. Марк

      В пещере было темно, сыро и холодно. Им удалось пройти ещё несколько тоннелей, и сейчас, вымотанные, они решили немного отдохнуть. Марк укутал Чонин в тёплую мантию. Джемин дремала в руках Доёна. Кожа на её ладонях по-прежнему выглядела воспаленной.       — В твоём прошлом это место тоже было таким мрачным? Георг тоже прятал здесь свои сокровища? — посмотрев на Кима, шёпотом спросил Марк.       — В моём времени Георгу не нужно было ничего прятать, — горько усмехнулся Доён. — Ему всё досталось слишком просто. Даже я сдался ради благополучия жены и дочери, но проиграл всё.       Мужчина перевёл взгляд на пляшущие в костре языки пламени. Они порождали жуткие тени на каменных стенах.       — Но мне приходилось бывать здесь, — сказал он. — Я хотел найти в монастыре союзников, но просчитался. Кто-то был слишком запуган, а чей-то разум был уже настолько повреждён, что вести с ними дела было невозможно. Вот только одно могу сказать: эта реальность превзошла все мои ожидания. Здесь даже в самих Пятерых было больше ответственности за судьбу мира. Здесь они успели заложить семя сомнений в разум Белого Жреца. Этот мир не захотел быть уничтоженным, как те, другие. Видимо, Магия посчитала его более достойным, а может всё дело в людях, в которых веры было больше, и именно это не дало Пятерым погрязнуть в беспечности.       — Ты общался со многими Жрецами? — спросил Марк.       — Нет. Только с одним. В каких-то реальностях к моему прибытию Жрец был уже мёртв, где-то я не смог его найти, уж слишком тщательно монахи охраняли его келью, а где-то он был полностью во власти демонов и Георга. И снова лишь в этом мире мы смогли нормально пообщаться, пока меня не обнаружили. Восемь лет каторги.       Марк задумчиво свёл брови.       — Подожди, ты хочешь сказать, что общался с отцом восемь лет назад?       — Да, — кивнул Доён. — Он был в монастыре. Я прокрался туда ночью, поймал какого-то монашка и попросил отвести меня к Жрецу. Он посмотрел на меня как на безумного, а потом куда-то повёл. Там было два человека. Нужного я сразу узнал. Собственно, образы в этой реальности почти не отличаются. Я кинулся к нему, стараясь выложить, как можно больше. Он стоял не шелохнувшись, а потом резко подался вперёд, перекрывая доступ кислорода нашему невольному слушателю.       — Ты вообще думаешь, что говоришь и где? — прошептал он. — Здесь всё, даже стены, служат Георгу.       — Я… Я столько уже потерял…       Монах упал на пол без чувств, но мне было всё равно. Я хотел спасти хотя бы этот мир.       Мы говорили. Он рассказал мне, что смог спрятать книгу, что вот-вот доберётся до кинжала, просил найти остальных, а потом… Потом в помещение влетело десятка два монахов. Они скрутили меня и его. Как я понял, нас сдал мальчишка, которого мы упустили из вида. Меня посадили на цепь. Георг пытался выяснить, что именно я сказал тому человеку. Он чувствовал мою магию, выматывал меня, убивал и воскрешал снова, пока тот паренек, которого он ко мне не подослал, не поверил в карту сокровищ и не освободил мне руки. Я оглушил его и сбежал. О том, что Жрец мёртв, я узнал от Георга. Он любит хвалиться своими победами. Он повторял, что никто мне больше не поможет.       Марк нахмурился.       — Что-то не так?       — Отец утверждает, что Георг убил его сразу, как только понял, что книга пропала. Ты уверен, что общался с Белым Жрецом?       Доён растерянно посмотрел на Ли.       — Да, он… Он многое знал о Магии, о противостоянии, о сакральных предметах. Да и лицо…       — Увы, в нашем мире осталось не так много людей, что помнят Жреца в лицо.       — Нет, я не мог ошибиться.       — Что ж, поговорим об этом, когда найдём кинжал. Сейчас дата смерти Жреца мало нам поможет. Думаю, что пора отправляться дальше. У нас осталось не так много времени.       Марк склонился к жене, нежно коснувшись её щеки губами.       — Нин, просыпайся, нам пора в путь.       Девушка потянулась и открыла глаза. Марк понимал, что за всю свою жизнь не видел ничего прекраснее. Эта малышка с первого дня знакомства заставляла его сердце биться чаще, а теперь она и вовсе принадлежала ему. Он невольно вспомнил, как раскрываются в томном стоне её пухлые губки, как она цепляется за его плечи, скользит руками по спине, чуть царапая, пока он двигается в ней. Она самое нежное создание и хочется навсегда забыть о том, кто её родители и при каких обстоятельствах она появилась на свет. Она только его и ничья больше.       Щёки Чонин покраснели, словно она прочитала все желания в его глазах. Марк улыбнулся.       — Я надеюсь, что ты успела поспать и не вела светские беседы с нашим болтливым родственником? — хмыкнул Ли.       — Твой отец не стал долго меня задерживать. Сказал лишь, чтобы мы были осторожны, потому что он чувствует чьё-то присутствие рядом.       — Разберёмся, — сказал Доён, сменив повязки на руках жены.       Джемин выглядела немного бледной. Она была воздухом, а в узких тоннелях каменных пещер разгуляться было негде. Доён поцеловал девушку в висок.       — Всё хорошо, — улыбнулась Мин. — Нужно двигаться дальше.       Марк зажёг факелы. Доён затушил костер. Крепко взявшись за руки две пары шагнули в черноту.       Чонин крутила головой, чтобы ничего не пропустить. Здесь могли быть слова, что укажут на ловушки. Они определенно ещё будут.       — Как думаете, если бы не сакральные предметы для чего бы использовались эти ходы? И давно ли они существуют? Георг строил их или они тут были до него? — спросила Нин.       — Ну, если брать тот мир, откуда я пришёл, — сказал Доён. — То эти тоннели существовали здесь ещё с времён Единого правления. Тут недалеко есть Храм Земли и эти тоннели вели именно туда. Сделаны они были магами специально для пожилых паломников, что уже не могли лазить по горам. Здесь дороги ровнее, а там не ровен час оступиться и слететь вниз.       Доён поёжился. Джемин сжала его руку. Только чудом можно назвать то, что он так легко отделался, слетев со скал, да и Янян с Бэкхёном подоспели вовремя. Магия вела их.       — Собственно, тот человек — Мартин, в честь которого назван монастырь, специально построил здесь свою обитель, чтобы прекратить поток неверных. Позже сам Жрец посетил его Храм и впечатлённый его величием, удобством и расположением, остался здесь, основав монастырь, а Георг сделал из этого места оплот сопротивления и центр власти.       — Отец говорил, что хотел заниматься исследованиями, а Георг устроил «священную войну», — хмыкнул Марк.       Тоннель постепенно заканчивался.       — Стойте! — сказала Чонин. — Здесь надпись.       — «Всё не то, чем кажется»? — прочитал Марк. — Что бы это могло значить?       — Не узнаем, пока не шагнём вперед, — сказал Ким. — Давайте держаться вместе, что бы не случилось.       Марк крепко сжал руку Чонин. Доён ободряюще улыбнулся Джемин.       Впереди была гладкая, словно отшлифованная площадка метров десять в длину, ширину и высоту. Выход маячил на противоположной стороне, но всё было не так просто.       Стоило им перешагнуть порог всё вокруг затряслось, стены пришли в движение, с потолка начали падать большие глыбы, в полу образовывались трещины, разрастаясь.       — Что будем делать? — пытаясь перекричать шум, спросил Ким. — Нам нужно на ту сторону.       — Нет! — крикнула в ответ Чонин. — Это пещера ведёт нас туда. Нам нужен другой путь. Всё не то, чем кажется, помните? Нужно искать.       — Но стены… Они движутся. Нас раздавит!       Чонин мотала головой, пока пещера ходила ходуном. Марк тоже смотрел, а потом заметил небольшой алый символ земли совсем недалеко от них. Чонин дернула его за рукав тоже кивнув в сторону перечёркнутого треугольника. Внутри был изображен закрытый глаз.       — Там выход? — спросил Марк.       — Проверим? — хмыкнула девушка, закрыв глаза и шагнув вперёд.       — Нин! — покачал головой Марк, а потом повернулся к растерянным друзьям. — В общем, выход у той стены, но дойти туда можно лишь, закрыв глаза.       — Но… Там же трещины, камни…       — Это магия земли. Она чувствует ваш страх. Нужно слепо идти вперёд. Откроете глаза и вы мертвы.       Доён подобрался, посмотрев на жену. Джемин кивнула.       — Я пойду первым. Просто двигайтесь вперёд. Ваша магия не даст вам пострадать, — сказал Ли, а потом посмотрел на ходящие ходуном стены. Чонин было уже не видно, и он очень надеялся, что с его девочкой всё хорошо.       Прикрыв глаза, он сделал шаг. Всё дрожало вокруг. Свист, грохот, треск, казалось, что земля вот-вот уйдёт под ногами, но он шёл вперед, ощущая проносящиеся рядом глыбы. Они делали всё, чтобы он испугался и открыл глаза, но он не сдавался. Вытянув руку вперёд, он шёл, пока его ладонь была не сжата такими родными пальцами. Чонин потянула его на себя и вдруг стало тихо. Землетрясение прекратилось. Откуда-то подул тёплый ветерок.       — Ты молодец! Ты дошёл. Открой глаза. Мы, наконец, на месте. Скоро мы получим то, что хотим, а пока пришло время насладиться друг другом. Твоё желание сбылось! Я вся твоя!       Марк сглотнул. Что-то его смутило. Сейчас было совсем не то время, чтобы наслаждаться. Они шли за сакральными предметами.       — Чонин?       — Открой глаза и увидишь, — шепнула девушка, а его шею опалило горячим дыханием.       Марк отстранился, но глаз не открыл, борясь с мороком. Сейчас он чётко понимал, что это магия испытывает его. Его миниатюрная женушка была ниже ростом, это, во-первых, а во-вторых, дыхание было уж слишком обжигающим.       Ли замотал головой, отталкивая от себя неизвестность и побежал вперёд, пока не споткнулся и не упал. Его тут же обдало холодом, а нос уловил запах сырости.       — Марк! Слава Богам всё хорошо!       — Это было жутко, — выдохнул Ли, не спеша подниматься и открывать глаза.       — Выход был зачарован вызывать иллюзии, — сказала Чонин. — Увы, мы с учителем ещё не дошли до этого раздела. Я… Я не смогу это снять…       Голос девушки дрожал.       — Что ты видела? — спросил Марк, пошарив рядом с собой и находя тёплую руку жены.       — Мать, — всхлипнула Чонин. — Она звала меня домой. Обещала, что всё будет хорошо, но как? Как может быть хорошо, если она предала нас? Меня, отца, наших друзей, Магию и Богов? Это… Это так больно. Я ведь… Я верила, что у них всё будет хорошо, а в итоге…       Голос девушки сорвался. Марк, наконец, открыл глаза и притянул жену к себе, обнимая. Она держалась при Доёне с Джемин, но сейчас они были одни.       — Малыш, прости…       — Ты тут ни при чём. Не нужно извиняться, — уткнулась ему в грудь Чонин. — Я… Я думала, что смогу это пережить, но услышав её голос… Я словно почувствовала на себе всю тяжесть её предательства. И именно это помогло мне выбраться.       Чонин подняла покрасневшие глаза.       — А ты…       — Я слышал тебя. Ты обещала исполнить все мои желания. Твое дыхание обжигало моё тело, а я… я понимал, что это не ты. Что в моём отношении к тебе нет похоти. Ты мой самый драгоценный цветок. Я готов беречь тебя от всех невзгод, носить на руках и любить. Это я должен исполнять твои желания, а не ты мои.       Палец лег на губы Ли, а Чонин улыбнулась:       — Мы будем делать это вместе. Друг для друга. Ты для меня целый мир, и я рада, что теперь мы связаны, что я твоя жена, а ты мой муж.       Марк ласково вытер щёки девушки, а потом нежно коснулся её губ своими.       Они так бы и целовались, если бы не выбежавшие из тоннеля Джемин и Доён. Они выглядели безумно, на щеке Кима кровоточил порез.       — Он попытался открыть глаза, — сказала с тревогой Чонин, а потом достала из аптечки обеззараживающее и чистую ткань.       — Вы как? — спросил Марк.       — Мне показалось, что её рука пропала, что я один, — судорожно шептал Доён, не реагируя на Чонин, что обрабатывала ему рану. — Камень, он летел прямо на меня. Я открыл глаза на секунду. Боль… Если бы не голос Мин… Мин? Джемин!       — Я здесь, — прохрипела девушка. Марк поспешил протянуть ей фляжку с водой.       Цыганка, казалось, стала ещё бледнее.       — Я слышала крик своей дочери, хруст, чувствовала запах крови, — сказала она. — И лишь тепло внутри не дало мне остаться в том видении. Я вспомнила, что в этой реальности моя малышка ещё не родилась.       Они сидели посреди пещеры. Вымотанные, напуганные, но живые.       — К черту всё! Как только избавимся от этого урода, засыплем эти тоннели. Думаю, что Донхёк с Куном будут не против, — сказал Марк. — Не дело это. Тут свихнуться можно. Доён тихо хмыкнул с благодарностью посмотрев на Чонин.       Посидев немного и отдышавшись, Марк огляделся. Эта пещера ничем не отличалась от предыдущих, разве что сырость ощущалась здесь сильнее, а ещё где-то слышался шум воды. Мужчина вспомнил, что во время их общения с отцом тоже слышал воду. Неужели кинжал близко?       В подчинении Георга не было магов Воды, а значит, вода здесь настоящая. Нужно было найти её источник.       — Ещё одна такая ловушка и я придушу настоятеля голыми руками, — фыркнула Джемин. — Выкачаю из его легких кислород и заставлю задыхаться…       Доён обнял жену.       — Кровожадная ты моя, — сказал он. — Боюсь, что эта тварь тебя даже на метр не подпустит, а демон, что внутри него поселился, раздавит тебя как муху. Увы, без Убийцы Богов мы, действительно, не сможем нанести серьёзный урон настоятелю. Сперва всё же нужно лишить его магии.       — Идём дальше? — спросила Чонин.       — Да, нам нужно найти источник воды, — сказал Марк. — Вспомни, в той пещере рядом с кубом тоже слышно воду.       Девушка кивнула и посмотрела на Джемин.       — Тебе одной дано почувствовать где то место, в котором влажность сильнее. Здесь, — Нин огляделась. — Три хода?       Они, действительно, стояли на площадке, на которую выходило четыре тоннеля, и если из одного из них они пришли, то остальные вели их в неизвестность.       Джемин встала напротив ходов. Воздух вокруг кончиков её пальцев задрожал. Небольшой ветерок двинулся в каждый из тоннелей. Спустя несколько минут тишины она сказала:       — Левый тоннель ведёт в тупик. Из него нет выхода. В центральном тоннеле воздух дрожит от слишком высокой концентрации магии. Там борются между собой две стихии. В правом тоннеле, кажется, есть небольшой водопад, а ещё там чувствуется жизнь. Человек. Он едва дышит.       Мин открыла глаза, что отливали сиреневым. Это выглядело так завораживающе.       — И что теперь? — спросил Доён.       — Ну, кинжал, определённо, там, где вода и человек, — сказал Марк. — А вот часы могут быть спрятаны магией.       — Разделимся? — спросил Ким.       — Не лучшая идея, — ответила Джемин. — Без них мы не сможем увидеть. Без нас они не смогут почувствовать.       — Значит, идём вместе, но куда? А вдруг неправильно выбрав место, мы не сможем вернуться? — спросила Чонин.       — В одном из этих тоннелей должен быть выход наружу, — предположил Доён. — В монастырь. Значит, его обследуем в последнюю очередь.       — В пещере с человеком стены глухие, если не считать тех трещин, что размыла вода, — ответила Мин.       — Значит, идем туда, — сказал Марк. — Как думаете, тот человек страж или пленник?       — Судя по тому, как ослабленно его дыхание, он скорее всего узник, но…       — Нужно быть готовым ко всему, — кивнул Доён. — Что ж, идемте. Марк…       Ли достал из ножен два кинжала. Он понимал, что в их небольшом отряде только у него был опыт сражений и именно ему, если что, придется вступить в бой с неизвестностью.       Переглянувшись, они решительно ступили в тоннель. Каменные стены были по-прежнему темны. Кое-где были заметны высохшие тушки грызунов. Больше всего здесь было крыс.       — Учитель как-то упоминал, что именно крысы подвержены внушению. Ими легче управлять, — заметила Чонин.       — Думаешь, это именно он приманил их сюда? — спросил Марк. — А как же анти магический ящик? Я даже дотронуться до него не смог…       — Не ты, — помотала головой Нин. — Твоё сознание, душа, если так будет понятнее. Твоя магия. Думаю, что тот куб настроен на магическое воздействие, но мы попытаемся открыть его без магии, возможно, он и подчиниться нам.       — Думаешь, мы сможем его разбить? — с надеждой спросила Джемин.       — Разбить вряд ли, но способ определенно должен быть на поверхности.       Между тем шум воды становился громче. Тоннель вывел их в очередную каменную пещеру. Здесь было довольно светло. Блики магических сталактитов скользили по стенам. В том, что эти образования были подпитаны магией, сомнений не было. Слишком уж были необычны их сердцевины, слишком был ярок свет внутри.       — Смотрите! — сказала Джемин, указав на одну из стен, из которой на высоте пяти метров бил небольшой водопад, но не это поражало. Внизу, под водопадом висел человек. Его руки и ноги были скованы цепями. Их длины хватало на столько, сколько нужно было для того, чтобы не умереть от жажды. На вид мужчине было слегка за пятьдесят. Русые отросшие пряди с проблесками седины спадали на изнеможённое худое лицо с впалыми щеками. Тело покрывали шрамы: застарелые и новые. Некоторые уже начали гноиться. Лицо было неаккуратно выбрито. Волосы на бороде торчали клочьями.       — Интересно, за что его так? — хмыкнула Джемин. — Магии в нем вроде не чувствуется.       — На оковах слова, — заметила Чонин. — Они не дают цепям ржаветь. Видимо, Георг заботиться о пленнике. Он нужен ему живым. Это…       — Белый Жрец, — хором сказали Доён и Марк.       — Что? — растерянно обернулась Мин. — Вы же сказали, что он мертв. Убийца Богов…       — Блокирует магию, калечит тело, но не душу, — сказал Доён. — Зеркало показало мне именно душу. Как я сразу этого не понял? Он… Он как Чанель! Смерть вернула его в мир живых, дав новое тело!       — А ты? — посмотрела на мужа Чонин. — Как ты понял?       Ли тихо хмыкнул.       — А так не видно? Мы похожи, не находишь? У моей матери был брат. Он был фанатиком Жреца. Он пропал за несколько месяцев до моего рождения. Перестал выходить с ней на связь. Мать говорила, что он ушёл в монастырь и не вернулся. На тот момент ему было семнадцать. Он… Он мог видеть, как Георг убил Жреца и пожертвовать собой ради кумира.       — Но учитель…       — В кинжале скрыта божественная сущность и магия, а Белый Жрец был полубогом, — выдохнул Ли. — Даже интересно, какие ещё сюрпризы приготовила нам Госпожа перед уходом?       — Нам нужно привести его в чувства, — засуетилась Чонин. — Он ведь здесь не просто так.       Марк поспешил на помощь жене. Он не стал говорить о том, что уже однажды видел этого человека. Он пришёл к нему вместе с другими монахами после смерти родителей. Они молча смотрели друг на друга. В тот день старший не сказал ни слова, но монахи, претендующие на его имущество, почти полгода не появлялись на его пороге, а потом всё началось сначала. Ли однажды подслушал разговор этих крыс.       — Нам повезло, что настоятель включил брата Саифа в свою свиту. Теперь он не будет нам мешать, и мы сможем отжать у мальчишки дом. Он нам по завещанию положен, а этот уперся: «оставьте его в покое». Он ему кто? Отец парня дураком был, когда завещание писал, вот теперь пусть сыночек и расхлебывает.       Потом в жизнь Марка вошли Джехён с Сяо и он забыл про этого монаха, а теперь он видел его истерзанное тело и все внутри сжималось от ярости.       — Сэр, вы нас слышите, сэр? — говорила Чонин, водя под носом мужчины флакончиком с нюхательной солью.       Старший поморщился, а потом его веки дрогнули и он устремил на них взгляд ярко-голубых глаз. Марк словно прирос к месту, наблюдая за тем, как большие глаза наполняются слезами.       — Никогда не думал, что увижу вас вместе, — прохрипел он. — Доён, я рад, что ты сумел выбраться. Марк, я…       Мужчина закашлялся, отводя взгляд. Джемин поспешила наполнить чашку водой и поднесла её к губам пленника.       — Выпейте, станет легче, — сказала она. — Это вода.       — О, милое создание, сейчас я был бы не против испить даже яду.       — Но возвращались сюда вы определенно не ради этого, отец, — сказал Марк, а мужчина вздрогнул.       — Ты… Ты знаешь? — хмыкнул он. — Значит, кинжал всё же призвал тебя. Видимо, случилось что-то, действительно, серьёзное.       — Георг захотел сделать мою любимую девушку Невестой Жреца.       Саиф скривился.       — Мерзкий обряд. Я…       — Не имеешь к нему отношения, — кивнул Марк. — Да, это я уже слышал. Твоя «вторая половинка» оказалась очень общительной.       — Это тетушка намудрила, но давайте поговорим потом. Скоро явятся надзиратели Георга. Они раз в сутки приходят проверять жив ли я. Сам настоятель меня уже давно не навещал. Он сперва пытался выяснить, как я связан со Жрецом, но я молчал…       — А сейчас ему совсем не до вас, — сказал Доён. — Легенда оживает. Нам нужен кинжал.       — Он где-то здесь, — сказал Саиф. — Я его чувствую. Слева есть груда камней, иногда за ней что-то сверкает.       Послышались шаги, что эхом раздавались по пещере.       — Прячьтесь!       Доён, Марк, Чонин и Джемин метнулись к завалу, действительно, замечая там проход.       — Отец, мы вернёмся за тобой! — сказал Ли.       Старший вымученно улыбнулся.       Площадка, на которую вывел их проход, оказалась знакомой. Куб сверкал, а внутри лежал кинжал.       — Ну наконец-то, — отразился от стен металлический голос. — Я боялся, что этот параноик натыкал больше ловушек, а вы всё ещё не так опытны.       — Почему ты не сказал, что твоя тетка сохранила твою человеческую душу, что обрела новое тело? — спросил Марк, разглядывая куб.       — А она обрела? — с надеждой спросил Жрец. — Это было лишь в теории. Мы были не до конца уверены в том, как клинок воспримет магию Смерти. Выходит, он все же разделил нас. И что моя половинка? Живёт и радуется, забыв о долге?       — Он скован цепями и уже восемь лет подвергается пыткам за возможную связь с тобой. Он здесь, в соседней пещере, и не говори, что не знал об этом. Не поверю. Саиф чувствует тебя, а ты упоминал о человеке. К чему все эти интриги? Ты знал о том, что Саиф общался с Доёном. Ты облегчённо выдохнул, узнав, что Ким сбежал из плена. Ты…       — Я потерял связь со своей человеческой половинкой после того, как Георг заковал его в магические кандалы. Георг схватил Доёна, Саифа, а меня запер в этот проклятый куб. Он думал, что у этих двоих есть сообщники, но никто не приходил. Он был уверен, что без магов Слова мир не спасти, а они, по его мнению, все были у него под колпаком. До недавнего времени он ничего не боялся, но что-то изменилось.       — Игра пошла по другому сценарию, — хмыкнул Марк. — Мать Чонин предала нас. Есть вероятность, что со дня на день настоятель узнает о том, что у него есть дочь и она достаточно сильна.       — Тогда он придёт за мной, — сказал Жрец. — Вы должны вскрыть этот чертов куб!       — Если бы это было так просто, — огрызнулся Марк.       — Прости, — выдохнул Жрец. — Я… Я понимаю, что сам виноват во всём, что происходит. Это я погряз в своем безумии. Я…       — Вовремя остановился, — ответил Марк, наблюдая за тем, как Чонин и Джемин изучают куб, а Доён прислушивается к тому, что происходит снаружи. От монахов всякого можно было ожидать.       — Если мы откроем куб, ты сможешь соединиться со своей человеческой сущностью? — спросил Марк.       — Я верну ему магию и память, многовековые знания отца, но божественная сущность перейдёт к вашему с Нин малышу.       — Что ж, не плохо. Ты должно быть счастлив иметь возможность прожить новую жизнь. Чем займешься?       — Хочу посвятить время семье: сыну, невестке, внукам. Я слишком много им задолжал. Я понимаю, что тебе сейчас вряд ли нужен отец…       — Но ведь лучше поздно, чем никогда, — хмыкнул Марк.       Шум водопада, эхо голосов монахов, не давало помещению полностью погрузиться в тишину.       — Я… Я, кажется, знаю, как это открыть, — сказала Джемин. — Вот тут на замке явные следы крови. Кровь является проводником магии и её вечным спутником. Георг запечатал замок кровью и нам очень повезёт, если это будет его собственная кровь или кровь Жреца.       — Ну, он же планировал открыть этот контейнер, ведь так? — спросил Доён. — Значит, это должно быть что-то легкодоступное.       — Кто знает, что ещё кроме голов, есть в его коллекции, — поежилась Чонин. Марк поспешил её обнять.       — Что там монахи? — спросил Ли.       — Сквернословят, — хмыкнул Доён. — Если бы не страх перед настоятелем, они бы уже давно избавились от пленника.       — Нам повезло, — усмехнулся Ли, а потом крепче сжал свой кинжал и посмотрел на жену. — Ты или я?       — Давай я, — сказала Чонин. — Как самый простой вариант.       — Будет больно.       — Потерплю.       Мужчина осторожно провёл лезвием по коже девушки. Кровь собралась в ее ладошке.       — Мне нужно коснуться замка?       Джемин кивнула, указав на небольшой бурый выступ у основания куба.       Чонин подошла ближе, опустив ладошку на замок. Несколько минут ожидания ничего не дали.       — Увы, — пожала плечами девушка. — Марк?       Ли смотрел на куб, по прозрачным граням словно расползался замысловатый узор из мелких трещин, но композиция была не завершена, словно была выполнена лишь часть условий. Или… В Чонин ведь была всего половина крови Георга. Её нужно было чем-то дополнить. Внутри куба была определённо магия Жреца, такая же жила в его крови, а может рискнуть?       Не долго думая, Марк полоснул лезвием по ладони и коснулся замка. Треск раздался вокруг, а потом Ли схватил жену за руку, потянув вниз и крикнул:       — На пол!       Джемин и Доён прижались к камню, в тот момент, когда стекло вокруг кинжала окончательно лопнуло, разлетаясь в стороны. Алые всполохи вырвались наружу, кинжал взмыл в воздух. Марк вытянул окровавленную руку. Убийца Богов крутанулся вокруг своей оси и влетел прямо в руку Хранителя. Марк сжал рукоять, чувствуя, как его кровь впитывается в камни, а порез зарастает.       — Спасибо, сынок. Я жду вас снаружи.       Яркая вспышка ослепила, а потом стало тихо.       — Вы как? — спросил Ли, поднимаясь.       — Нормально, — хмыкнул Доён. — Кажется, этот ящик открывался по-другому. Ну не мог же Георг так рисковать.       — Да кто ж его разберёт, — засмеялся Марк. — Главное, что кинжал у нас. Нужно освободить отца и найти часы. Скоро рассвет. Мы должны вернуться в Даксвуд до прибытия гостей.       — Думаю, что наше шоу не осталось не замеченным, — поправив юбку, сказала Джемин. — Как думаете, монахи ждут нас или уже на пути к Георгу?       — Пока не выйдем, не узнаем, — пожала плечами Чонин. Марк потянулся к её ладони, что в отличии от его собственной еще кровоточила.       — Мин, у тебя есть что-нибудь заживляющее, — спросил Ли, целуя Нин в висок.       — Да, кое-что ещё осталось. Моя мама была из травников, она многому меня научила.       — Она маг Леса? — с удивлением спросила Чонин, а потом зашипела, когда цыганка вылила ей на рану содержимое небольшого пузырька. Кровь закипела, а ранка медленно, но затягивалась.       — Подержи вот так немного, — улыбнулась девушке Мин. — Да, в нашей семье много чего намешено. Собственно, наверное, поэтому магия Чунмёна и Сяоджун так легко сошлась. Тут зависит от силы, заложенной в маге. В ребёнке просыпается тот дар, что более ему подходит. Дети Мёна и Сяо могут унаследовать любую из стихий, но поскольку брат поклялся в служении Храму Леса, то их детки будут заведовать травками и лесными духами. Моя мать в своё время вместе с отцом молилась в Храме Воздуха, собственно, результат на лицо.       Джемин осмотрела ладонь Чонин, и убедившись, что опасности больше нет, развернулась к мужчинам.       — Идём?       — Мы впереди, вы за нами, — сказал Марк. — Если там маги, кинжал это почувствует.       Ли шёл впереди, сжимая Убийцу Богов, Доён прикрывал девушек. В пещере слышалась какая-то возня. Когда проход закончился, а они оказались у завала, Марк невольно рассмеялся, а потом спрятал кинжал в ножны.       — Вы долго, — хмыкнул Саиф, потирая содранные запястья. Больше, собственно, от его увечий ничего не осталось, разве что бледные шрамы, что никогда не дадут забыть о пережитом. Мужчина сидел на большом камне и улыбался. Рядом с ним на полу лежали два монаха и что-то увлечённо разглядывали на потолке.       — А? — опешил Доён.       — Они сами меня освободили, а теперь уверены, что любуются звёздным небом. Не уверен, что сейчас моей магии хватит надолго, поэтому нам не мешало бы убраться отсюда.       — Отец!       — Учитель!       Подлетели к мужчине Марк и Чонин. Саиф сжал их в объятиях, целуя девушку в лоб.       — Дети мои, простите. Я… Я столько всего натворил. Я был безумен!       — Мы уже говорили об этом миллион раз, — покачал головой Марк. — Давайте забудем. Нужно выбираться. Впереди ещё одна ловушка и она может быть опасной.       — Что за ловушка? — спросил старший, поднимаясь и опираясь на Марка. Чонин порылась в сумке, доставая оттуда небольшой клочок ткани.       — Давайте я соберу ваши волосы, учитель, — сказала девушка.       — Да уж, эти кретины последний раз обрезали мне волосы где-то год назад. Спасибо, дочка, я… Я понимаю, что я для тебя чужой человек, но я… Мне было бы приятно, если бы ты, как жена моего сына, звала меня отцом, но если тебе не нравится…       — Это честь для меня, отец, — улыбнулась Чонин. — Сомневаюсь, что мой родной отец был бы рад моему появлению. Муж матери чуть меня не убил. Моим отцом был Джено. Он согревал меня своим теплом, а потом появились вы. Мы провели достаточно времени вместе, чтобы я смогла узнать вас. Вы многому меня научили и я счастлива стать частью вашей семьи.       Мужчина улыбнулся девушке, крепко сжав её руку. Марк был рад, что близкие люди теперь были рядом. Да, он не тот четырнадцатилетний мальчишка, что остался совсем один, но ему тоже не хватало тепла.       — Ну так что за ловушка? — спросил Саиф, когда Чонин собрала его волосы в низкий хвост.       — Не знаю, — ответила Джемин. — Я чувствую колебания воздуха и энергию двух стихий. Это какое-то поле препятствий, за ним выход.       — Что за стихии? — спросил хмуро старший, когда они вернулись к развилке из трех тоннелей.       — Одна определённо огонь, — ответила Мин. — А вторая…       — Смерть, — хмыкнул Доён, когда они оказались на площади, посреди которой стоял жуткий постамент: три скелета стояли на коленях, подняв руки вверх, словно поддерживая столешницу, но которой были установлены большие песочные часы.       — А вот и тетушкина игрушка, — задумчиво произнес Саиф.       — А вон там выход, — указала на деревянную дверь Чонин.       — Вам так не терпится попасть в монастырь? — спросил старший. — Георг несомненно будет рад такому подарку.       — Но в этом лабиринте нет другого выхода, — сказал Доён.       — Вы заблуждаетесь, — ответил Саиф. — Выход есть всегда. Тем более, если в ваших руках магия. Но для начала, я думаю, нужно как-то добраться вон до той платформы и пригласить тетушку.       — Ты сейчас серьёзно? — посмотрел на отца Марк.       — А почему нет? Это её имущество. Пусть забирает, да и вас заодно подкинет.       — Я как-то не собирался в гости к Смерти, — усмехнулся Доён.       — Все там будем, — хмыкнул Саиф. — Твоя женушка говорила что-то об огне, но где он? Стены, пол, потолок? Одно неверное движение может нас поджарить.       Чонин осторожно подобрала камушек с пола и бросила его в сторону постамента. Уловив движение, огненные гейзеры вырвались откуда-то из-под земли.       — Вот, собственно, и гадать не пришлось, — пожала плечами девушка. — Ловушка реагирует на движение.       — Значит, должен быть способ её нейтрализации, — кивнула Джемин. — Но это магия, а значит, простым рычагом дело не ограничилось.       Марк присел на корточки, вглядываясь в каменный пол. Кладка была беспорядочной. Разбитой. Камни вошли в рыхлую породу как попало. Разной формы, длины и высоты они создавали видимость беспорядка, словно оформлением этой комнаты занимался лентяй, но тут же возникал вопрос, а зачем нужно было вообще мостить камнем полы пещеры? Что здесь было раньше? Определенно это место было создано во времена Единого правления. Это помещение могло быть частью пути к Храму Земли. Раз тоннели рубили для престарелых путников, то должны были делать и места для отдыха, где можно было перевести дух и пополнить запасы питьевой воды. В соседней пещере ключ бил прямо из скалы. В этой же было сухо, хотя стена у них была общая. Марк полнял голову, осматривая стену. Взгляд зацепился за небольшой выступающий камень. Вокруг него кружилось несколько алых искорок, но их значения отсюда было не разобрать.       — Вот там камень — затычка. Если его вытащить, вода затопит пол, а огонь не сможет подняться. Думаю, что раньше здесь было что-то типа стоянки для путников, но монахи разрушили всё.       — В этом есть доля логики, — кивнул Саиф. — Вот только как его достать? Георг явно приманивал камень словом, но каким? Мы можем гадать до бесконечности.       — У нас есть Убийца Богов, забыл? Он разрушает любую магию. Увы, огненные гейзеры ему не остановить, но выковырять камушек из стены можно попробовать. Эта стена не такая уж и отвесная, уцепиться есть за что.       Доён и Саиф переглянулись.       — Может и сработать, — пожал плечами Ким.       Старший усмехнулся.       — Когда я создавал этот кинжал, я и не догадывался, что его будут использовать в качестве примитивного лома.       — Ну прости, — улыбнулся Ли. — Я солдат и с магией ещё на «вы».       — Мы это исправим, — хмыкнул Жрец. — Дерзай.       Марк бросил взгляд на взволнованную Чонин.       — Я справлюсь, — кивнул он.       — Я верю, — ответила она.       Взобраться на стену оказалось не так сложно. Сложнее было удержаться и не смотреть вниз. Камень был холодным, скользким и влажным, но Марк был упорным. Он лез вверх, пока не достиг заветного камушка. Кинжал лег в руку слишком легко. Острый кончик вошёл в щель между стеной и камнем. Магия заискрилась, по стене потекли первые капельки воды, пока камень не выпал из небольшой трещины и вода ледяным потоком не сорвалась вниз, заливая пол.       Ли начал спускаться. Саиф осторожно бросил камень на пол. Огонь чуть приподнялся, а потом зашипел и осел.       — Что ж, это мы ещё легко отделались, — хмыкнул он, вытирая испарину со лба. Он, видимо, вспомнил о чём-то из своего прошлого, но делиться им был пока не готов.       Между тем вода прибывала.       — Идёмте, пока здесь всё не затопило.       Марк спрыгнул со стены и все вместе они оказались у постамента.       — И как мы призовем Госпожу? — спросила Джемин.       — Тетушка является лишь к сильным магам. Я…       Голос Жреца дрогнул.       — Я могу позвать её. Не уверен, конечно, что она даст мне ещё один шанс, но…       — Нет! — сказала Чонин. — Ни чьими жизнями мы рисковать не будем. Вокруг нас вода! А в мире сейчас существует всего два мага воды и оба они на нашей стороне. Давайте попросим помощи у союзников. Не нужно больше смертей.       Чонин опустилась на корточки и коснулась ладонью воды. Рябь пошла по полу, а потом послышались тяжелые шаги.       — Ты звала меня, девочка? — отразился от стен глубокий бас, а потом словно из ниоткуда перед ними появился Чанёль.       Он был взволнован.       — Что случилось? — спросил он. Марк так и не привык к манере общения этого человека.       — Мы нашли кинжал, а здесь часы, но единственная дверь ведёт прямо в лапы к Георгу. Пойти обратно мы вряд ли сможем, ведь это очень долго, да ещё с нами раненый.       Чанёль посмотрел на Жреца, что тихо хмыкнул.       — Приветствую, дядюшка, в прошлый раз мы виделись при не очень радостных обстоятельствах.       —Ты вонзил мне кинжал меж ребёр, — хмыкнул Пак. — Разве такое забудешь? Но дети говорят, что ты изменился. Они хотят верить тебе.       Глаза Саифа блеснули.       — Я не заслужил их доверия, но постараюсь оправдать их ожидания. Я не желаю краха этому миру.       — Хорошо. Я заберу вас отсюда.       — А часы?       — Их ждут в Храме. Нин, дочка, возьми их…       — Нет! — сказал Жрец. — Она слишком жива для этого! Я не позволю ей коснуться мира мёртвых! Ей предстоит родить Бога!       — Ты думаешь, что я этого не понимаю? — огрызнулся Чанёль. — Но последние двадцать лет часами владел Георг. Он напитал их своей кровью. Они не должны причинить ей вреда.       — Не должны? — спросил Марк. — Я слышу сомнения в вашем голосе. Если это так, моя жена не притронется к ним. У нас есть Мрачный Жрец, пусть он свяжется с Госпожой или вы… Со слов Джехёна вы часто с ней общаетесь.       — Или дядя, — закивала Мин. — Он же из сыновей Смерти.       Чанёль тихо хмыкнул.       — Что ж, занимательно, что никто из вас не захотел коснуться столь неоднозначной реликвии. Перспектива жить вечно вас не прельщает?       — Мы хотим лишь счастливого будущего для своих детей, — сказал Доён.       — Что ж, тогда держитесь друг за друга крепче, — сказал Пак, щелкнув пальцами.       Вода тут же начала пребывать. Она бурлила, закручиваясь вихрями. Они с отцом почти одновременно взяли Чонин за руки. Доён крепче сжал Джемин в тот миг, когда их буквально накрыло потоком. Марк не видел ничего, только бурлящее нечто, но всё ещё чувствовал руку жены и отца, а потом был удар о берег. Вода отступила. Марк закашлялся, видя, что остальные тоже пытаются отойти от шока. Они были все мокрые, а вокруг больше не было каменных стен. Они лежали на берегу возле заброшенного форта и пытались отдышаться.       — Все целы? — спросил Доён.       — Невероятно! — выдохнул Саиф, глядя в светлеющее небо. — Почти восемь лет его не видел.       — Всё хорошо? — осматривал Чонин Марк, а потом притянул к себе, нежно целуя.       — Где это мы? — спросила Джемин, выжимая волосы.       — Добро пожаловать в Храм Смерти, — послышался знакомый голос.       Марк обернулся, замечая улыбающегося Сиумина, что держал в руках песочные часы.       — Спасибо вам за то, что вернули реликвию на своё законное место.       — Георг уже знает? — спросил Доён, поднимаясь.       — Вряд ли, — хмыкнул король. — Он увлечён подготовкой обряда, ведь сама Хранительница Чёрной розы изъявила желание стать невестой Жреца.       — Но венок?..       — Мы получили, господин, — чуть склонил голову король.       — Не вам мне кланяться, дети мои, — хмыкнул Саиф. — Возможно ли и вовсе забыть о том, что я натворил в прошлой жизни?       — Не правильно стирать историю, отец, — обняла мужчину Чонин. — То, что было, то прошло. Это часть нас. Это опыт. На ошибках учатся, а мы начнем всё сначала.       — Мне уже не терпится пожать руку тому, кто вложил в тебя эту мудрость, дочка.       — Вам представится такая возможность, — сказал король. — Он здесь. Восстанавливается после ритуала венчания огнём. Идёмте. Вам нужно просохнуть и отдохнуть. Я введу вас в курс дел, в вам, господин, нужно восстанавливать силы.       — Не нужно господинов. Меня зовут Саиф. Просто Саиф. Я начал жизнь сначала.       — Странное имя. Слишком восточное для вашего образа, — хмыкнул Сиумин.       — Ну, эту байку и я знаю, — усмехнулся Марк. — Отец моей матери приехал сюда из Фаритха, и если дочь они назвали на местный лад, то сына в честь какого-то его предка. Мама часто вспоминала о брате. Он…       — Стал случайным свидетелем моего убийства. Георг заметил его и оглушил. Удар был очень сильным. Мы одновременно оказались на границе миров. Мальчишка был возмущён произволом настоятеля, но понимал, что самому ему с ним не справиться, да и если он вернётся, его добьют. Он выбрал тихое посмертие, а я занял его тело. Прикинулся дурачком, сказал, что ничего не помню. Тетушка дала мне защиту от наговоров. Георг верил, что я забыл о Жреце, пока не пришёл Доён.       — Почему ты не приходил? — спросил Марк.       — Когда я понял, что по воле случая стал дядей собственному сыну, я испугался, — ответил Саиф. — У меня не было магии, чтобы тебя защитить. Я боялся обратить на вас внимание Георга. Ты… Ты был очень похож на меня в юности. Настоятель мог что-то заподозрить. Я не выдержал лишь однажды, когда понял, чей именно дом пытаются отобрать эти твари. Мне удалось припугнуть их, а потом…       — Они говорили, что Георг забрал тебя в свою свиту и ты им больше не указ.       — Ну, я бы и дальше смог их пугать, но наследник Леса сделал это лучше меня. Я был рад, что ты нашел друзей. Мне очень редко удавалось покидать монастырь.       — Ты сразу признал в Джехёне мага Леса? — спросила Чонин.       — Я при жизни пересекался с его дедом, — хмыкнул Саиф. — Вздорный был маг. Не удивительно, что ни один из Чонов не сгорел. Георг видел в них выгоду, и лишь Джехён оказался ему не по зубам. Но хватит обо мне. Поговорим о делах насущных. У вас есть план?       Они шли по коридорам, изрисованным древними символами. Сиумин рассказывал им о том, что было уже сделано и что предстояло сделать.       Вскоре король привёл их в большую комнату, что выглядела не так мрачно, как остальные.       — Это зал для молебен. Сюда когда-то приходили люди, чтобы помолиться за своих почивших родственников. Отсюда есть выход в пригород Даксвуда. Вы можете отправиться во дворец. Кун с Донхёк встретят вас. Ворота Сент-Майерса вот-вот откроются. У вас ещё есть время поспать. Гости прибудут только после обеда, — сказал король, указав на узкий проход. — В это трудное время нам нужно держаться вместе. Я приведу тут всё в порядок и тоже вернусь домой. Думаю, к обеду мы избавимся от соглядатаев Георга и сможем собраться вместе и всё обсудить. Сычен со своей свитой уже, должно быть, у границы.       — С ней Накамото, — напомнил Марк.       — Насчёт него у стражи уже есть распоряжения. Он как-никак покинул свой пост не оповестив командира, — пожал плечами Сиумин. — Его ждет суд, но сперва нужно снять с него все наговоры, чтобы он понимал, за что его судят.       — На том человеке очень сложные и многолетние плетения, — чуть скривилась Чонин.       — Я помогу тебе, дочка, — улыбнулся Саиф. — Я сам обучал Георга магии. Мне ли не знать его приёмов.       Тоннель, действительно, вывел их на другой берег. У выхода стоял Чанёль с тремя лошадьми.       Саиф поморщился. Чанель засмеялся.       — Ты не рад меня видеть? — спросил Пак.       — Дело не в вас, дядюшка, — ответил он. — А в этих… животных. В последний раз, когда я их видел, мои руки были связаны, а верёвка была привязана к седлу. Я пересчитал ребрами все холмы и ямки монастырского двора.       — Прости, — хмуро сказал Чанель. — Я не знал. Георг…       — Знает толк в пытках, — горько усмехнулся Доён, а Джемин поспешила его обнять. —Хотя надо мной он чаще издевался магией.       — Вы скачите во дворец, а мы пройдёмся, — сказал Марк, похлопав отца по плечу.       — Я… — начала было Чонин.       — Иди с Чанёлем, Нин, — улыбнулся Ли. — Подготовь всё: тёплую ванную, мягкую постель.       Девушка улыбнулась и кивнула.       Они ещё долго смотрели за удаляющимися всадниками.       — Что ещё лучше не делать в твоём присутствии? — спросил Ли, когда отец зарылся ступнями в зелёную траву и счастливо улыбнулся.       — Не заморачивайся, — тихо хмыкнул мужчина. — Я научусь с этим бороться. Магия излечила моё тело, но я до сих пор чувствую каждый шрам. Этот страх… Он, знаешь, напоминает мне, что за всё нужно платить. Я был погружён в своё величие, забывая о том, что ничто не вечно. Я жил в белокаменном дворце, вкушал лучшие яства, видел много женщин, что склонялись предо мной, но я не видел счастья. Моя мать обезумела, на моих руках была кровь моей семьи. Я исполнил свою месть, но не почувствовал удовлетворения и те зёрна сомнений во мне росли с нечеловеческой силой. Я понял, что и сам начал сходить с ума, пока не обратился к заветам предков и не понял, что натворил. Знаешь, в тот день… Твоя мать не понимала где она и с кем. Я… По сути, я снова воспользовался человеком…       — Ты спасал мир!       — Который сам и разрушил! Нет, простить себя я вряд ли смогу, но постараюсь научиться с этим жить. Я хочу стать надёжной опорой для тебя, Нин, ваших детей. За годы, проведённые в монастыре, я прочитал много книг о магах и для магов и я готов передать этот опыт будущим поколениям.       — Спасибо.       Они неторопливо шли по дороге. Марк видел с какой жадностью старший вглядывался в появившийся впереди город.       — Почему Даксвуд? — задал Ли давно интересующий вопрос. — Ты мог начать строить свою империю в любой части континента.       — Я здесь родился, — пожал плечами мужчина. — Знаешь, у меня, в отличии от Георга, никогда не возникало мысли завладеть континентом, а миром и подавно. У меня была цель. И лишь сейчас я понимаю, что стал чужой марионеткой. Демоны готовили своё возвращение и жрецы отца, настраивая его против братьев, просто рассчитывали на то, что божественные сущности сами передерутся и граница падет.       — Подожди, выходит Боги знали о том, что их брат зачал дитя, и поэтому казнили его?       — Выходит, знали, — пожал Саиф. — Это у дядюшки лучше спросить. Скорее всего они просто упустили из вида мою мать. Ну и, собственно, того, что я приду к ним со своей местью не ожидали.       — Чанёль никогда не говорил об этом.       — А кому захочется признавать свои ошибки. Тем более столь глобальные. Мы все начали жизнь сначала. Пусть прошлое, действительно, остается в прошлом. Скоро начнётся новая эпоха.       Марк был полностью согласен с отцом. Они отпустили и сделали шаг вперед. Осталось лишь объединиться и победить.