2. Тупая недоэротика и шокирующее заявление

Парень моргает, и через мгновение его глаза становятся обычными, а сам он больше не выглядит угрожающе. Я успокаиваюсь, набираю холодную воду и плещу себе в лицо. Он поднимает оброненную вехотку, споласкивает и протягивает мне. Неловко беру. Смотрю куда угодно, только не на него. Мою открытые участки кожи: шею, плечи, руки, ноги ниже колен. На второй раз промываю волосы. Встаю и, не задумываясь, выливаю воду из таза на себя, отчего сорочка прилипает к телу, бесстыже облегает округлые формы, а белая и без того тонкая ткань становится совсем прозрачной. Ругаю себя за непредусмотрительность. Ну и какой был в этом смысл? Хотела выглядеть скромнее, а получилось только хуже. Лучше бы купальник надела. Кошусь на парня в глупой надежде, что он ничего не заметил. Дура! Нельзя быть в свои шестнадцать такой наивной! Всё он заметил! Он показывает жестом «отвернись». Что, хочет ещё и видом сзади полюбоваться? Слышу шлёпающий звук резинки и напрягаюсь, звуки намыливания и споласкивания, а затем медленные шаги. Чувствую спиной его приближение, кожа покрывается мурашками. Он аккуратно берёт меня за плечи, а я вздрагиваю и машинально поворачиваю голову, но он не даёт этого сделать, держит. Горячее дыхание обжигает шею. Затем он медленно, будто в танце разворачивает меня, находясь при этом сзади. Слегка надавливает на плечи, намекая, чтоб не двигалась и отстраняется. За спиной слышу удаляющиеся шаги и скрип двери. Только одной – в предбанник. Прислушиваюсь и понимаю, что возвращаться он не собирается. Наконец, я могу расслабиться и спокойно дышать. Дышать, не забывать дышать. Всё хорошо. Ничего страшного не случилось. Хорошо ли? Может, где-то в глубине души, в её самых потаённых местах... мне хотелось, чтобы... что-то случилось? Кажется, от жары у меня совсем мозг расплавился! Чтобы остыть выливаю на себя таз холодной воды, затем коротко стучу в дверь. Дверь открывается совсем немного и оттуда просовывается рука с махровым банным полотенцем и мягким халатом. Быстро сбрасываю мокрую сорочку, укутываю волосы полотенцем и надеваю халат, выхожу. Парень сидит на скамейке, по пояс обёрнутый полотенцем, с мокрой чёрной тряпкой в руке. Его кожа распаренная, местами розовая, с капельками воды. Вода стекает с мокрых волос, оставляя блестящие дорожки. Даже на расстоянии от него пахнет мылом и чистотой. И чем-то ещё... Чем-то притягательным. Пытаюсь скрыть неловкость за бытовыми разговорами: — Одежду нужно постирать, но мне нечего дать тебе на замену, так что придётся пока подождать в этом, — развожу руками. Собираю нашу грязную одежду и выхватываю у него из рук мокрые трусы, чтобы закинуть всё это в стиралку. Он всё равно не уйдёт раньше, чем постираются, а желательно ещё и высохнут вещи. А вот мне очень хочется сбежать и поскорее. — Слу-ушай, а давай я тебе сошью что-нибудь. Я умею. И ткань как раз где-то оставалась. Парень смотрит удивлённо, но не возражает. Я снимаю с него мерки и принимаюсь за работу, пока он с любопытством рассматривает книжный шкаф. Спустя три часа возвращаюсь с простыми свободными шортами и футболкой и застаю гостя за чтением какой-то маминой книги по эзотерике. Неужели ему это интересно? Я-то знаю, что все эти типографские книги на самом деле фигня. Важнее то, что написано между строк. И это не образное выражение, а буквальное. Но не всем дано особенное зрение, чтобы прочитать то, что написано невидимыми чернилами. Хотя это и не чернила вовсе, а чистая энергия. Ну да ладно, я немного отвлеклась. Парень с радостью переоделся в новую одежду. Честно говоря, первый раз шила что-то мужское, но получилось вполне сносно. Во всяком случае, точно лучше, чем мокрое полотенце. — Свою одежду сможешь забрать, когда высохнет. Он кивает. После обеда парень возвращается к чтению. Видимо, он не просто убивает время от скуки, а его действительно заинтересовало содержимое книги. А я чувствую, что не могу отвести от него взгляда. Всё-таки чем-то этот человек притягивает к себе. А точно ли он человек? Теперь уже не уверена. Он тоже чувствует на себе мой взгляд, отрывается от книги и смотрит в ответ. Пристальными голубыми глазами, которые в таком освещении кажутся почти синими. Мы долго не сводим друг с друга взгляда, изучаем друг друга, будто пытаемся заглянуть в самую душу. Между нами будто бы происходит какая-то борьба, где не ясны ни правила, ни цели. И никто не собирается сдаваться. Отвести взгляд – значит проиграть. Кто он, чёрт возьми, такой? И почему свалился на мою голову, а точнее, под ноги? Как он вообще здесь оказался и что с ним случилось ранее? Столько вопросов, но я чувствую, что задавать их – неуместно. Да и он всё равно не сможет ответить. Хотя... Он не может говорить, но наверняка сможет написать. Протягиваю ему свой телефон с открытыми заметками, всё так же не сводя с него взгляда. Он хмыкает, глядя на экран, и отталкивает мою руку. Не хочет, значит, ничего рассказывать? — «Что ты хочешь знать?» — раздаётся вдруг в моей голове. Значит, он точно не обычный человек, раз может общаться телепатически. И почему я раньше это не проверила? Было бы меньше неловких моментов между нами. Ну а сам-то он почему не сразу заговорил? Зачем были нужны все эти жесты и неловкие касания? Может, он тогда был слишком слаб для этого? — «Что с тобой случилось?» — спрашиваю его так же мысленно о том, что меня беспокоит в первую очередь. — «Так, нарвался на некоторые неприятности по пути. Кстати, спасибо, что спасла меня и вылечила!» — его тёплый взгляд действительно выражает благодарность. — «Как ты оказался в моём доме?» Я ожидала получить ответ наподобие: «Почувствовал, что в этом доме мне помогут», но никак не то, что прозвучало в моей голове, будто молнией в ясный день шарахнуло. — «Я пришёл за тобой...» А то, что последовало за этими словами, шокировало меня ещё больше. — «...моя невеста». Хорошо, что в этот момент я сидела в кресле напротив, иначе бы я просто приземлилась пятой точкой прямо на пол от такого заявления. — «Ты же шутишь?» — с неуверенностью спросила я. Лицо его говорило об обратном. — «Не шучу. Пришлось немного задержаться из-за... досадного недоразумения, иначе я бы забрал тебя раньше. Завтра утром выдвигаемся». — «Куда?» — почему я спросила именно это? Ведь неважно, куда – я в любом случае никуда с ним не пойду. Он, конечно, мне понравился, но вот так врываться в мой дом и мою жизнь, называть своей невестой и заявлять, что завтра он меня заберёт? Ну уж нет, фигушки! — «В мой дом, конечно», — улыбается он. Его лицо спокойное и доброжелательное, но мне всё равно оно кажется наглым и бесстыжим, о чём я незамедлительно сообщаю своему недожениху. — А ты кто вообще такой? — от эмоций начинаю говорить вслух. — С чего вдруг решил заявить на меня права? Думаешь, раз вместе в баню сходили, то я тут же и отдаться тебе готова?! Из другой комнаты раздаётся грохот. Ну вот, блин, мама всё слышала! Из-за шока и возмущения до меня не сразу доходит, что он изначально шёл сюда за мной, а не потому что ему нужна была помощь. Значит... он откуда-то знал меня? — «Мне понравилось! Хочу, чтобы после свадьбы мы всегда ходили в баню вместе. Белый цвет тебе очень идёт!» — хихикает он. Я зло зыркаю в ответ, и он примирительно вскидывает руки. — «Я тот, кто однажды очень помог твоему отцу. Взамен он обещал отдать мне своего первенца. Если бы это был сын, он стал бы моим верным слугой, а если дочь...». Так значит, это было ещё до моего рождения? Сколько же ему лет? И кем был мой отец? Но спросила я другое: — «Я никогда не знала своего отца. Как ты понял, что его первенец – я?» Вместо ответа парень поднял запястье, пальцем начертил на нём что-то невидимое, и из родинки проявилась тонкая золотистая нить, которая тянулась к такой же родинке на моём запястье. Обычно родинки появляются в течение жизни, но эта у меня с самого рождения. — «Это знак его клятвы. Когда нить появилась впервые, я понял, что у него родился ребёнок. Я тогда ещё не знал, мальчик или девочка, поэтому нашёл тебя и стал наблюдать». Да он ещё и сталкер, оказывается! Возмущению моему нет предела. — «Так что не пытайся сбежать: я всегда смогу найти тебя, где бы ты ни была». Ну вот, теперь угрожает ещё. — Никуда я с тобой не пойду! — шиплю я. — Кажется, тебе пора. Погостил и хватит! На мой голос прибегает мама. Они с гостем о чём-то мысленно переговариваются и я вижу, как с каждой секундой она мрачнеет всё больше. Я вижу на её лице сначала возмущение и сопротивление, потом шок, задумчивость, а потом... Смирение? Нет, этого не может быть! Она ведь не отдаст меня? Мама, сделай что-нибудь с этим наглым гостем! Выгони его уже! Ты ведь всегда была на моей стороне. Она смотрит на меня и молча качает головой. — «Мне жаль», — звучит её грустный голос в моей голове. Я не могу поверить. Как это возможно? Она действительно готова отдать меня первому встречному? — «Прости!» — она опускает взгляд и быстро убегает, зажимая рот рукой, будто сдерживая рыдания. Нет, этого просто не может быть! Это не может быть моей реальностью! Ещё вчера я жила спокойной жизнью, ходила в колледж и гуляла с друзьями по вечерам, собирала грибы и травы и помогала нуждающимся, а теперь появился этот тип и хочет всё у меня отнять? И мать не возражает?!