Часть 11. С тобой до самого конца

— Странная парочка… не находишь, Аки?.. — рассуждал один из поваров себе под нос, обращаясь к своему помощнику, — Уже скоро ночь, харчевне закрываться, а эти двое до сих пор сидят… ещё и ни единой крошки больше в рот не взяли, а выгнать жаль… дети ещё. Лицо мужчины, освещённое тусклым светом, казалось мокрым и оттого ещё более усталым. Прямо сейчас он по возможности приводил в порядок своё рабочее место, избавляясь от кусочков еды и грязных кухонных приборов. Ему то и дело приходилось напрягать свои глаза, чтобы хоть что-то видеть в кромешной тьме этой узкой кухоньки… — Да уж… — тут же соглашался с ним усталый напарник, — Мне эта девушка сразу показалась странной… и не зря, судя по всему… Затем юноша тяжело вздохнул. Эта странная история, случившаяся сегодня днём явно ещё долгое время не оставит его в покое… — С ней же ещё какой-то парень. Наверное, тот самый, которому и не угодило наше блюдо… — продолжал уставший повар, мысленно пытаясь понять, что же на самом деле было не так, — Странно только, что пришёл жаловаться не он, а его подружка… Испугался, что ли? После мужчина протёр своё лицо рукавом, дабы избавиться от набежавшего пота, в то время как его собеседник лишь пожал плечами и отвёл взгляд. Всё это казалось максимально странным, будто явно содержало в себе сюрприз с подвохом, но какой именно — он так и не понял… — А вы разве не слышали, что этот самый её друг чуть не подрался с одним из наших официантов?.. Тогда глаза мужчины чуть не вылезли на лоб от услышанного. Ему даже пришлось бросить свою тряпку, которой тот до этого так старательно протирал свой стол… — Подрался? С официантом? — переспрашивал удивлённый повар, не веря своим ушам, — Как до такого вообще дошло? — Ну… — поначалу Аки немного замялся, — Я не в курсе всех подробностей… а про историю я знаю только потому, что случайно услышал болтовню работников… — казалось, что юного повара аж трясло изнутри, отчего его голос малость подрагивал, — Вообщем, я слышал, что этот парень зачем-то подсаживался к каждому посетителю и начинал с ними странную беседу… — Так… а дальше?.. — мужчина и сам того не заметил, как перебил бедного нервного юношу, — Кто с кем подрался? Тогда Аки понял, что его наставник явно кое-что упустил из рассказа… — Простите господин, но вы меня не так поняли… Я говорил, что они чуть не подрались… до драки не дошло, и слава богу. И мужчина тут же выдохнул с облегчением: — Ну и хорошо… Боюсь представить, что могло случиться, начнись тут потасовка… не харчевня, а балаган, — теперь повар был снова спокоен и невозмутим, как и прежде, вернувшись к своему делу, — Наверняка, драку затеял Иоши?.. — Кажется, да… — задумчиво отвечал Аки, пытаясь вспомнить лицо того странного официанта, — Вы же наверняка знаете, какой он вспыльчивый… Тогда повар усмехнулся, а затем издал протяжный вздох, перед этим почесав свой затылок. Его будто что-то тяготило… — А то! Уже совсем от рук отбился… — задумчиво проговаривал мужчина, словно погрузившись в воспоминания, — Пару месяцев назад я решил пристроить сына сюда на работу, чтобы не скучал от безделья и деньги в дом приносил, а он, оказывается, кулаками махать вздумал… Неожиданно выяснилось, что тот парень был сыном самого шефа… Лицо Аки мигом побледнело, а челюсть чуть не отпала к полу. Слушая его слова, парень чувствовал себя виноватым и заметно погрустнел, даже отвернувшись… Кажется, юному официанту достанется дома, и всё потому, что у Аки язык без костей… Теперь совесть сожрёт его изнутри… Знал бы, что этот работник — сын самого шеф-повара, то молчал бы. — Н-не спешите с выводами, господин… — тут же затараторил взволнованный Аки, желая хоть как-то спасти положение бедного Иоши, — Ведь ваш сын ввязался в это не просто так! Всё ради спокойствия наших посетителей!.. Вы же и сами когда-то говорили, что это главное… Казалось, что юноша бормотал это на одном дыхании, даже не моргая, а когда закончил, то тут же ощутил явную нехватку воздуха… впрочем, на мужчину это подействовало. Тот аж смягчился в лице, задумчиво кивнув. — Ну, что ж… Думаю, ты прав, Аки. Спокойные и довольные клиенты — главное для любой забегаловки вроде нашей, однако… — вдруг лицо повара снова помрачнело, а голос стал звучать куда тише, — …мне всё равно придётся провести с ним беседу о том, что кулаками проблемы не решаются. Тогда Аки лишь тяжко вздохнул, будто нёс на своей спине тяжеленный груз, а после опустил плечи, окончательно убедившись, что ничего изменить уже не выйдет. — Вы там только поаккуратнее с ним… Я уверен, что Иоши не специально, — в его глазах так и читалась искренняя печаль, — Всему виной тот странный юноша и его подружка. Если бы он не полез к нашим клиентам, то и Иоши бы не пришлось применить силу, поймите… Наивность юного повара вывела мужчину на смех. Аки был так чист и добр сердцем, до сих пор верил в искренность людей и в то, что ни у кого нет злых умыслов за спиной. Ещё совсем мальчишка… — А что, ты так волнуешься за него? — после шеф по-доброму взглянул на своего помощника, расслабившись, — Я же не собирался его бить, просто хотел провести очередную беседу о правильном обращении с людьми… В нашем нелёгком деле к каждому нужен особый подход, и ты тоже мотай себе это на ус. Бедный Аки аж опешил, когда услышал очередное правило от своего наставника, и потому тут же воскликнул: — Д-да!.. — В пример можно взять хоть ту девчонку, заявившуюся к нам на кухню… Я тут же постарался найти с ней общий язык, пусть и громкий Тэцуидо чуть не испортил всё положение… — со стороны могло показаться, что шеф хвастался своим умением правильно разговаривать с людьми, однако это было не так, — Кстати о ней… Пока она тут была, то словно всё время кого-то высматривала… А может только мне так показалось… — Нет! Я тоже это заметил!.. — Аки решил не таить это в секрете и смело высказать всё, как есть, — Она так приглядывалась к нам, прямо как хищник смотрит на своих жертв… вообще не моргая, ну и жуть!.. — когда юноша так эмоционально рассуждал об этом, то по его коже невольно пробегала волна мурашек, — Поначалу смотрела-смотрела, а потом как вдруг вцепилась взглядом в самый крайний столик… Странная какая-то… Тогда повар тут же подхватил его мысли: — В последний, говоришь?.. — прошептал тот себе под нос, словно переваривая данный факт, а после оглянулся в сторону того самого дальнего столика, работник которого уходит домой самым последним… — Эй, Цубаса, ты и сегодня допоздна? Тогда тот странный и наполовину скрюченный человек в самом дальнем углу вздрогнул, словно от испуга, стоило ему услышать своё имя, а после странно закряхтел и застучал зубами… Аки всегда побаивался этого чудака… — Да… как и всегда… — еле слышно ответил тот медленным монотонным, словно скрипящим голосом, который так и резал по ушам одним лишь звучанием, — Хорошего… вам… пути… Тогда мужчина рассмеялся: — Ты что же, уже провожаешь меня? Нет-нет, у меня ещё осталась работёнка… — по одному лишь тону голоса шефа было слышно, как ему уже хотелось поскорее попасть домой и провалиться в сон, но он не мог до тех пор, пока не управится со всеми делами… обязательный человек, — Кстати, та девчонка и вправду так странно смотрела на тебя, Цубаса! Не родственница ли? Наивная радость в голосе повара сильно раздражала Цубасу, но он об этом молчал, лишь скрипя своими длинными острыми зубами… — Нет… у меня… родственников… Со стороны его слова словно имели внутренний подтекст, гласящий: «просто занимайся тем, чем должен», однако демон был слишком вежлив, чтобы нагрубить своему шефу. Зная, как тяжело ему досталось это место, Цубаса держался за него, как за самое ценное, что у него есть. Впрочем, сейчас он впервые за долгое время не думал о том, как дорожит своей работой… Теперь все его мысли были лишь о той девчонке… Стоило ей только пересечь порог, как Цубаса понял, что рядом с ним находится настоящий истребитель, чей боевой дух отточен донельзя… Более опытные демоны сразу таких чувствуют, не говоря уже и дюжине бесовских лун. Должно быть, корпус истребителей как-то пронюхал, что убийства в такой глуши дело рук настоящего кровопийцы, а не простого маньяка… Теперь Цубасе несдобровать, зная, как плох он в бою… всё, что касается боя против охотников совсем не по его части. Всю свою жизнь мужчина то прятался от властей, то от собственной семьи и продолжал этим заниматься даже после обращения… и потому демон должен был сделать всё, чтобы снова уйти незамеченным…

***

— «Глаза слипаются… есть хочется»… — так и крутилось в голове Канао последние несколько часов… Спина затекала, всё тело словно немело. Ещё немного, и девушка превратится в настоящий камень, если не разомнётся. Однако она должна была терпеть и дальше. Плюнуть на себя и терпеть… терпеть ради Танджиро, ради их победы… И он, видя как ей плохо, лишь опечаленно вздыхал, понимая, что ничем не мог помочь. Юноша впервые не мог помочь ей, потому что боялся оставить одну. Демон наверняка почувствует, если он решит сбегать за перекусом или водой куда-нибудь на соседнюю улицу… а Канао сейчас уже не в том состоянии, чтобы справиться с врагом в одиночку. — Канао, прошу… — ласковым и вместе с тем расстроенным шёпотом обращался он к ней, — Потерпи ещё немного… совсем скоро харчевня закроется на ночь, а это значит, что демону в любом случае придётся уйти, а сейчас нужно ждать… И девушка в ответ лишь устало кивала, подпирая голову руками. Могло показаться, что Канао сейчас и вовсе уснёт… — Да… знаю… — затем та медленно подняла почти безэмоциональный взгляд на него, — На меня просто напала сонливость от безделья… не волнуйся так сильно, я ещё могу сражаться. Голос Канао звучал так монотонно и приглушённо, что далеко не каждый вообще мог разобрать, что она говорит… и Танджиро хотелось искренне верить её словам, но что-то его останавливало, и потому тот в ответ лишь медленно опустил голову, прикрыв глаза. — Ты уверена, Канао?.. Не лучше ли оставить всю работу на меня и Незуко? — его внутреннее волнение и излишняя жалость не переставали униматься. Казалось, сейчас Камадо был готов на всё, лишь бы отговорить Канао от сражения, — Вдруг ты получишь серьёзное ранение, или… — И что? — вдруг твёрдым голосом перебила она его, не вытерпев, — Даже если меня ранят, то что тогда? Что-то её явно в этом раздражало… раздражало настолько, что девушка даже кардинально изменилась в лице, нахмурившись. — Как что?.. — Камадо явно был сильно удивлён такими странными переменами в её поведении и первое время даже не знал, что ответить… — Разве ты не боишься получить сильную травму… или, например, сломать руку или ногу?.. По одному лишь виду его побледневшего лица было видно, что юноша сильно нервничал, в то время как Канао оставалась всё такой же спокойной и непоколебимой, словно льдина… — Не боюсь. Даже если демон оторвёт мне руку или вырвет глаза, я всё равно продолжу драться до тех пор, пока не умру. Канао была серьёзна, как никогда, всем своим видом показывая, что не шутила. И, разумеется, Танджиро ожидал услышать от неё нечто подобное, но и подумать не мог, что она будет так прямолинейна… отчасти это пугало. Пугало настолько, что у него и вовсе пропал дар речи. — …Ты так спокойно говоришь об этом, будто твоя рука или глаза отрастут заново… Не огорчай меня, пожалуйста… Должно быть, своим героизмом Канао всё же перегнула палку и понять смогла это только сейчас, когда и сам юноша стал мрачнее тучи. Неужели она всё никак не может понять, что она для него превыше любой победы?.. Пускай демон уйдёт, пускай останется недобитым — это всё неважно. Важно, чтобы Канао осталась жива… ведь он пообещал Аой, пообещал самому себе… — Ну… ты прав, они и правда не отрастут… — после Канао немного растерялась, отчего на её лице появилась робкая неловкая улыбка. Она словно хотела разрядить обстановку, но пока не выходило… — Но… я готова ими пожертвовать, если это спасёт как можно больше людей. Тогда Танджиро тяжело вздохнул. В очередной раз спорить с ней было бесполезно, а он уже и не пытался. — Канао, я понимаю твой настрой… потому что я тоже хочу спасти как можно больше жизней… и мне жаль, но вряд ли мы сможем спасти тех, кто уже отравлен, но… — постепенно манера его речи становилась всё серьёзнее и серьёзнее, а взгляд таким же холодным и непоколебимым, как у Канао, — Но в то же время я очень боюсь потерять тебя. Мы ещё не знаем, насколько силён наш враг в бою, так я прошу… нет, даже требую — не рвись в бой первой и не делай опрометчивых решений. Будь сейчас любой другой момент, на лице Танджиро тотчас бы вспыхнул привычный для него милый румянец или улыбка, однако сейчас он был совершенно серьёзен и не сводил с неё глаз. И в тот момент, когда он сказал: «я очень боюсь потерять тебя» внутри Канао что-то щёлкнуло. Её глаза раскрылись, словно блюдца, а губы замерли в пустой попытке что-то сказать. Теперь ей и вовсе было сложно пошевелиться… девушка будто была прикована к своему месту, однако её ничто не сдерживало. Или всё же сдерживало?.. — Ты серьёзно?.. — Да, — тут же подтвердил он, кивнув, а затем отчего-то склонил голову на бок, — Ты не веришь мне?.. Казалось, где-то глубоко в душе Танджиро обижало то, что Канао отказывалась верить его словам… это словно резало его по сердцу самым грубым ножом, какой только можно было найти, и оттого его лицо снова помрачнело. И Канао, заметив это, замешкалась: — Конечно!.. Конечно я верю! Разве я могу тебе не верить?.. — тогда та снова постаралась натянуть на лицо виноватую улыбку, но, честно говоря, выглядело всё это как какая-то нелепая шутка… — Ты, госпожа Кочо и девочки единственные, кому я могу доверять. Тогда Камадо улыбнулся ей грустной улыбкой. Что-то во всём этом его сильно огорчало… быть может, всё дело в героизме Канао? В её стремлении одолеть врага даже ценой своей жизни? Или всему виной была его любовь, не позволяющая довериться ей сполна?.. — И я этому очень рад… — после он засмеялся, только и сам не знал отчего… однако совсем скоро его смех прервал один из внезапно появившихся над их столиком официантов… это был Иоши. — Уж не знаю, кто кому из вас верит и что за чушь вы вообще несёте, но харчевня уже закрывается, так что проваливайте… и побыстрее, — его голос был грубым и резким, однако в нём не было злых намерений. Этот юноша грубил абсолютно всем, не умея общаться иначе, — Просидели тут весь день, отказались от еды… скажите спасибо моему отцу за то, что пожалел вас и велел не трогать… И тогда испуганный такой неожиданностью Танджиро тотчас ему поклонился с виноватым видом, в то время как Канао лишь удивлённо хлопала глазами, гадая, как она умудрилась его не заметить… — Приносим свои извинения за предоставленные неудобства!.. — тараторил обеспокоенный Камадо, склонив голову вниз, — Мы сейчас же уйдём, раз уж тут такое дело… Похоже, настал тот самый момент, когда снова нужно было действовать. Времени рассиживаться больше не было — харчевня закрывается на ночь, а значит и демон совсем скоро покинет своё убежище… теперь точно нужно быть начеку… — Уж больно нужны мне твои извинения… Их всё равно на хлеб не намажешь… — тогда Иоши опечаленно вздохнул, опустив плечи и медленно посмотрел вниз. Должно быть, бедному официанту и самому хотелось есть не меньше Танджиро и Канао, ведь за весь день так и не нашлось времени… об этом говорило громкое урчание в его животе. Им даже стало его немного жаль, — Уходите уже. — Да, да, не волнуйтесь. Мы уже уходим… — торопливо продолжал бормотать Камадо, мгновенно вставая из-за стола и хватая с собой все свои вещи, будь то короб с Незуко и ножны катаны. Канао же молча, вновь с невозмутимым мрачным лицом следовала его примеру… — Спасибо вам и вашему отцу за то, что позволили просидеть тут весь день. Вы даже не представляете, как нам помогли! Теперь на лице Танджиро сверкала добрая и благодарная улыбка, отчего бедный Иоши заметно растерялся, даже раскрыв рот. Казалось бы, сегодня днём этот парень чуть не подрался с ним, а теперь стоял в растерянности из-за него же… Тайные чары Танджиро были удивительны, поскольку и на Канао тоже всегда отлично работали… — Помогли?.. Чего?.. — теперь тот был в полном заблуждении… — О чём ты?.. Однако Танджиро уже совсем не слушал его вопросов, лишь отчего-то усердно капался в карманах своей униформы, словно хотел что-то найти… Канао это смутило. — Что ты делаешь?.. Нам же нужно уходить… Но не успела договорить она, как вдруг юноша вытащил из своих карманов несколько сотен йен и буквально всунул их в руку рассеянного Иоши, заставляя силой принять эти деньги. Тогда у молодого официанта и вовсе глаза вылезли на лоб… — Вот, господин, возьмите эти деньги в знак нашей благодарности, — проговаривал Танджиро умиротворённым голосом, не переставая благодарить того юношу… и Канао, наблюдающая за этим со стороны отчего-то совсем не удивлялась, лишь еле слышно посмеивалась. Наверное, потому что в этом и был весь Танджиро, — Нам очень жаль, что мы больше так и не заказали вашей превосходной пищи, на то были особые причины… так что пускай это будет плата за наш первый обед. После Танджиро широко и лучезарно улыбнулся, посмеиваясь, в то время как Иоши и вовсе чуть не свалился на пол, не веря своим глазам. Ему впервые кто-то оставил чаевые, так ещё и такие большие… Удивительно, откуда у этого парня вообще было столько денег… — Да тут же… — по лбу бедного официанта градом катился пот, а руки, в которых тот сжимал деньги, неконтролируемо тряслись, — Сколько ты мне дал?!.. Тогда Камадо улыбнулся ему ещё шире: — По правде говоря, я даже не считал, — после он виновато пожал плечами, — Но, думаю, этого должно хватить, чтобы вы пару дней себе ни в чём не отказывали, — юноша совсем не жалел своих денег на то, чтобы помочь простым людям, даже если те не совсем хорошо к нему относились. Всё дело было в его добром сердце, которое просто не умеет оставаться в стороне… — Всего хорошего, господин! Это было последнее, что произнёс Танджиро, прежде чем подхватить свою спутницу за руку и скрыться за пределами харчевни…

***

Как и ожидалось, миссия прошла успешно.

Могло показаться, что кровопийца нарочно тянул время до последнего. Даже после закрытия харчевни демон ещё какое-то время сидел внутри, а после старался незаметно выскользнуть через задний вход и скрыться, но ему это не удалось. Внимательность девушки к любым мелочам и острый нюх юноши привели их за чудищем в глухую подворотню… именно там и завязалась битва. Демон отбивался, как мог, но физическая сила явно не его лучшая сторона. По сравнению с другими демонами его уровня, те были гораздо сильнее и проворнее, смелее в бою — этот же предпочитал работать тихо, отравляя пищи людей в местной забегаловке, а после пожирая их обездвиженные тела по ночам. Стоило только человеку попробовать хоть кусочек — по организму тут же начинал распространяться парализующий яд, против которого обычный человек слишком слаб. Да и к тому же, кровопийца чувствовал всех, кого отравлял, так что мог без труда найти свою добычу и сожрать, не оставив даже костей… Однако в этот раз добычей оказался он сам, заведя себя в угол, как напуганная крыса… Танджиро и Канао отрезали ему всякий путь к отступлению. И казалось бы, победа с самого начала была на их стороне, как вдруг, не успев вовремя уклониться, Канао получила небольшую травму… Её щёку порезало, отчего по подбородку мигом побежали струйки крови, капая то на одежду, то на асфальт… повезло, что попало по щеке, ведь могло снести и голову… Танджиро же поранил свою правую руку, порвав рукав своего хаори. Впрочем, рана была не такая глубокая, так что ничем ему не грозила. Через какое-то время она обязательно заживёт, как и все другие ранения, либо навсегда оставшись в виде шрама, либо не оставит от себя ни следа. Если бы кто другой мог судить эту битву, то наверняка назвал бы её слишком странной и даже лёгкой. Большую часть времени они потратили не на убийство демона, а на его поиски… Само собой, такой демон не мог входить в дюжину, так что их работа была аккуратной и быстрой. В городе даже не успел подняться шум, а тело кровопийцы уже развеялось по ветру. К слову, лишить его головы удалось Канао, вовремя подловившей момент, пока Танджиро ещё больше прижимал демона к стенке. Таким образом странная череда таинственных пропаж и убийств прекратилась раз и навсегда, а это значило, что теперь город мог вздохнуть спокойно…

***

Снова светило прекрасное рассветное солнце. Казалось, что сегодняшний день будет особенно ярким и тёплым. А может Канао просто восторгалась сегодняшним утром, воспринимая его куда ярче и теплее, чем оно было на самом деле. Кругом вновь царила тишина и покой. Лишь один беспокойный ветер щекотал листья и травинки, отчего те невольно подрагивали. Танджиро и Канао возвращались обратно в свои родные края, в поместье бабочки, где все уже давно с трепетом ждали их возвращения, особенно Аой. Мысли о том, с каким теплом их будут встречать согревала сердца. Всё же, как же приятно каждый раз возвращаться туда, где тебя ждут и любят… К сожалению, Канао поняла эту приятную мелочь только сейчас… Казалось бы, прошло всего несколько быстрых дней, но даже так Камадо смог научить её стольким новым чувствам и эмоциям, которых она ещё никогда не испытывала. Рядом с Танджиро Канао раскрывалась с совсем другой стороны и расцветала, тянулась к солнцу. Рядом с ним она была другой. Рядом с ним она была жива. Уже совсем скоро вдалеке показался родной бамбуковый забор, а ещё через некоторое время стала видна и роскошная крыша поместья. Совсем скоро Канао будет дома, однако её сердце сейчас почему-то так сильно колотилось… Несмотря на всю свою радость, её душу так же одолевала печаль и странное чувство опустошённости… Их приключение так быстро подошло к концу, а это значило, что в скором времени они снова расстанутся. И вся проблема была в том, что никто не знал, насколько долгой может быть эта разлука. Это огорчало Канао, но всё же, она пыталась не падать духом. Вместо этого ей хотелось надеяться на что-то лучшее. Надеяться на то, что следующая их встреча будет не менее тёплой и случится совсем скоро… — Ну, что ж… — вдруг тихо заговорил юноша с долей грусти, глядя куда-то вперёд. Танджиро, как и Канао чувствовал, что теперь ему кое-чего не хватает… Не хватает той маленькой части своей души, которую он успел подарить ей, — Совсем скоро мы будем «дома»… так что… — отчего-то ему было так сложно говорить… Он опустил свои глаза в землю, улыбнувшись грустной улыбкой, — Канао, расскажи мне… что ты чувствуешь сейчас? Услышав его вопрос, девушка сначала немного удивлённо ахнула, а после ненадолго призадумалась. Что она чувствовала сейчас? Наверное, единственный самый нормальный ответ на этот вопрос, который она могла дать — это радость и печаль одновременно. Тогда Канао и сама взглянула в пол, и, прежде чем начать говорить, глубоко вздохнула: — Я чувствую, что во мне царят только два чувства… — начала она спокойным тоном, сквозь который, как и у Танджиро, можно было различить что-то грустное, — Мне радостно, что мы живы и почти невредимы, и что вот-вот вернёмся обратно, где нас уже давно ждут, но… — ей определённо нужно было собраться с силами, чтобы продолжить, — …но в то же время мне немного грустно из-за того, что наше приключение подошло к концу, — низким тоном продолжала она, поднимая свой опечаленный взгляд на него, немного грустно улыбаясь. И хоть сердце снова бешено билось, а волнение вскипало в жилах, Канао чувствовала, что должна была это сказать: — И я знаю, что мы ещё не прощаемся, однако… — вдруг Канао робко коснулась краем пальчиков его руки, которая слегка вздрогнула от такого, — Спасибо тебе за всё, Танджиро. После та прикрыла свои глаза, слегка краснея. Это была благодарность, которая шла прямиком от её сердца и души. Пожалуй, именно поэтому её слова ощущались так тепло и ласково. Тогда щёки юноши слегка порозовели. Танджиро снова аккуратно взял руку Канао в свою, слегка сжав её ладонь. В тот момент они оба приостановили свой шаг, с каждой секундой становясь всё медленнее и медленнее, пока не остановились окончательно. Они смотрели друг другу в глаза, словно рассматривая душу в собственном отражении на радужке. Кажется, даже не нужно было лишних слов, чтобы описать всю красоту, ведь каждый в этом находил что-то своё, особенно красивое… Они и сами не замечали, как их лица постепенно становились ближе… Канао думала, что её сердце выпрыгнет из груди вон, чувствуя горячее дыхание Танджиро на своей коже. Как и всегда, оно будто немного обжигало, ласково щекоча… Её щёки пылали, а мягкие маленькие губы, на которые так часто смотрел Танджиро, постепенно приоткрывались… Что-то изнутри ей подсказывало, будто сейчас что-то произойдёт… что-то горячее и страстное, но под таким давлением Канао совершенно не слышала себя, лишь чувствуя, как он аккуратно прижимал её ближе к себе, положив руки к ней на спину, словно боясь сломать. Вскоре, взглянув на неё прежде, чем закрыть свои глаза, Танджиро аккуратно коснулся своими губами её губ так нежно и робко, как руками ещё никогда не касался никого другого. Её губы были такими горячими и мягкими, манили его к себе с каждым разом всё больше и больше… Манили настолько, что тот больше не смог устоять… И вот, наконец, он подарил ей свой первый поцелуй в лучах утреннего солнца в полной тишине, лишь под пение утреннего ветра. Он чувствовал, как Канао вздрагивала то ли от неожиданности, то ли от страха, однако сразу после будто таяла у него на руках, отдавшись сполна. Они не знали ничего кроме наслаждения друг другом и таким прекрасным первым поцелуем, который останется в их памяти навсегда… могло показаться, что и время вокруг них остановилось. Однако, уже совсем скоро, чуть приоткрыв глаза, Танджиро медленно и нехотя отстранился от Канао, которая в порыве своих чувств так быстро дышала и хлопала глазами, словно ещё до сих пор не могла осознать всего произошедшего… Её сердце всё так же стучало, а щёки пылали огнём ещё больше прежнего, и юноша, видя всё это, легко и непринуждённо засмеялся. — Спасибо тебе за то, что когда-то появилась в моей жизни, Канао — мягко и нежно проговаривал он, глядя на неё добрыми влюблёнными глазами, — Ты навсегда останешься в моём сердце, как самое лучшее, что со мной случалось… Тогда он аккуратно приложил её ладонь к своей груди, дав ей почувствовать, как громко и быстро билось его сердце… От такого и без того смущённая Канао раскраснелась ещё больше, ведь его грудь даже сквозь слои одежды ощущалась пламенной… — Что… что ты говоришь, Танджиро?.. — лепетала взволнованная Канао, не веря своим ушам… Что сейчас между ними происходило? Что мог означать этот спонтанный поцелуй и было ли вообще всё это реальностью?.. — Ты хочешь сказать что лю… Она не успела договорить до конца… — Давай вместе будем смотреть в светлое будущее, где не будет ни демонов, ни войн, ни других бед и несчастий? — тогда он убрал её руку от своей груди, накрыв ту своими ладонями, — Ты доверяешь мне, Канао? Та всё ещё не могла поверить в то, что сейчас происходило… Девушка словно выпала из пространства и времени, стоило только Танджиро коснуться её губами. Канао даже и мечтать не могла о том, что с ней когда-нибудь случится что-то подобное… и всё же, несмотря на всё это, она верила ему. Верила всегда, как никому другому, и будет верить ему до конца… Тогда и Канао, немного отойдя от шока, улыбнулась ему в ответ своей нежной прекрасной улыбкой, которая всегда ему так нравилась. — Да! — громко и уверенно произнесла Канао, давая понять, что никаких сомнений в её словах и быть могло. Она с ним всегда и везде, и в горе, и в радости… Где бы Танджиро ни был, Канао его никогда не бросит, что бы ни случилось.

И они вместе продолжили свой путь к поместью, где все так давно их ждали...