Холодная зима в Сяньлэ.

В этом году зима в Сяньлэ выдалась холодной. Постоянные дожди, мокрый снег и град, сильный пронизывающий ветер и ни одного солнечного денька за целый месяц. Огромный императорский дворец стал ледяной тюрьмой для наследного принца. Просторные коридоры, галереи, лестницы и залы не отапливались, и совсем скоро белые нефритовые полы, величественные колонны и золотые потолки остыли, кое-где даже покрывшись ледяным инеем. Лишь в жилых комнатах ярко горели камины, но попробуй усиди в четырех стенах, когда тебе всего 14 и душа твоя рвется на воздух. Се Лянь совсем раскис, уже устав от постоянных отказов родителей и наставника на нескончаемые просьбы о возвращении в Хунцзи, или хотя бы о прогулке верхом. Из-за недавней простуды его фактически заперли в своих же покоях, и вот уже две недели принц то валялся за чтением в спальной, то занимался каллиграфией в гостиной. Даже для похода в свою же оружейную, которая также являлась частью покоев наследного принца требовалась «полная экипировка» из толстой одежды и меховой накидки: просторная зала пустовала и не была оснащена камином. Проведя взаперти всего какие-то там две недели, не считая время болезни, Его высочество больше не мог мириться со своим положением. В один особенно дождливый и туманный день он подговорил Фэн Синя с Му Цином помочь ему сбежать на денёк в город. Те сначала попытались его отговорить, но, видя состояние принца, вскоре были вынуждены сдаться, из опасения за его душевное состояние. Легенда была такова: Се Лянь, не в силах любоваться мрачностью за окном, весь день провёл в ванной за чтением книг, а Фэн Синь якобы развлекал его беседой. Му Цин действительно нагрел воды, принес масла и все необходимое для купания, что бы слуги, убирающие коридоры покоев, видели все эти приготовления. Как только их отослали, принц с Фэн Синем незаметно выскользнули через боковой выход и выбрались из дворца. Му Цин же остался на страже покоев на случай, если к Се Ляню решит зайти наставник или родитель. * * * Продрогший и промокший до нитки принц кинулся из студёных покоев в ванную комнату и довольный уселся на ещё горячем каменном полу. Он вытянул ноги так, что бы максимальная поверхность оказалась в тепле и облокотился на руки, заведя ладони за спину. — Ну что, довольны? — Саркастично поинтересовался Фэн Синь. — Да, очень. — Однако искренне признался юноша. — Прикажете затопить камин? — С поклоном справился Му Цин. — Конечно прикажет, ты что не видишь, у него уже губы синие. Почему ты вообще не сделал этого раньше? — Раздражённо ответил за принца Фэн Синь. — Я спрашивал Его высочество. — С едва скрываемой злобой процедил Му Цин, взбешённый обвинением Фэн Синя в безделье. — Ну все, довольно! — Нахмурившись прикрикнул на спорщиков принц. — Му Цин, действительно, попроси-ка кого-нибудь затопить камин, а сам будь добр, помоги мне переодеться. Фэн Синь, тебе бы тоже следовало надеть что-нибудь сухое. Му Цин тут же бросился исполнять поручения. Фэн Синь скинул с себя промокшую накидку и присел рядом с принцем на корточки, что бы снять верхнее одеяние Его высочества. Когда он подался вперёд, что б расстегнуть застёжку на плаще, кончики пальцев юноши опустились на пол для удержания равновесия, и по всему телу пробежали мурашки, от мягко разливающегося по руке тепла. — Садись рядом. — Предложил заметивший это принц. — Ты ведь замёрз. Но Фэн Синь уже заметил лежащие в корзине у стены сухие горячие полотенца и поднялся, что бы взять одно. В этот момент пришел Му Цин со сменной одеждой. Пока он помогал Его высочеству снять прилипшие к телу ледяные оковы многослойных одеяний, Фэн Синь вытирал длинные черные волосы принца. Му Цин наконец снял последнее одеяние, оголив подрагивающие от холода белоснежные плечи и спину Его высочества. Он вылил небольшое количество горячего ароматного масла на руки, распределил его между ладонями и начал постепенно вытирать в нежную и чувствительную кожу принца. От резкой смены температуры Се Лянь весь покрылся мурашками и невольно сжался, но совсем скоро чуть ли не замурлыкал от удовольствия. Горячие от масла руки нежно и приятно разминали окоченевшие шею и плечи, согревая и расслабляя одновременно. В то же время, Фэн Синь переместился к ногам Его высочества, стянул с них полные ледяной воды сапоги и насухо вытер теплым мягким полотенцем. В отличие от Му Цина, он нанес разогревающее масло сразу на светлую кожу, заставив прекрасное личико юноши поморщится, но уже через пару мгновений его недовольство растворилось в всепоглощающих приятных ощущениях. Фэн Синь надавливал на кожу сильнее, чем Му Цин, но за счёт плавности и смазанности движений наследному принцу не было больно, а даже напротив, очень хорошо. Закончив с массажем ног, юноша взял горячее полотенце и обернул им ноги Се Ляня, что бы тот не прикасался к уже остывающему полу. Му Цин постепенно продвигался вниз и сейчас только взялся за поясницу, поэтому Фэн Синь занялся замершими кистями. Се Лянь расплылся в блаженной улыбке и прикрыл глаза, чувствуя, как под нежными движениями рук Му Цина расслабляются напряжённые мышцы поясницы и невольно прогибаясь от удовольствия, в то время как его собственные изящные и почти хрупкие руки растирают теплой мягкой тканью. Окружённый благоуханием масел, со всех сторон атакуемый лаской, он полностью растаял в блаженстве, время от времени сладко вздыхая. Когда юноши закончили разогревать тело Се Ляня, Фэн Синь ещё раз прошёлся по нему сухим полотенцем, убирая не впитавшиеся остатки масел, после чего Му Цин принялся за рутинную работу по одеванию Его высочества: завязывал пояса, подгибал рукава, надевал накидки, слой за слоем воссоздавая прекрасный и утонченный образ наследного принца. * * * Пол уже остыл и воздух в комнате становился все холоднее. Нужно было уйти в гостиную, где сейчас топили камин, но путь в нее лежал через холодный коридор. — Ты не взял другую обувь?! — Разъяренный Фэн Синь накинулся на Му Цина. — Фэн Синь, не надо! — Воскликнул Се Лянь, видя, что его телохранитель уже готов как следует врезать слуге. Убедившись, что тот остановился, он продолжил примирительным тоном. — В этом нет его вины, я ведь сказал ему принести мне одежду, ты же помнишь. Я просто не подумал… — Это понятно. — Перебил Фэн Синь. — Вы и не должны о таком думать, а вот он должен! Он ваш личный слуга, но не может ни камин заранее затопить, ни додуматься взять сухую обувь вместе с одеждой. Что тут сложного?! На улице льет как из ведра, мы пришли промокшие до нитки, нетрудно догадаться, что… — Вот сам бы тогда и сходил! — Не выдержал наконец Му Цин. — Я исполняю приказы, отданные Его высочеством. Это ты у нас вечно за других додумываешь и лезешь не в свои дела. — Я лезу не в свои дела?! Да я по крайней мере не отлыниваю от работы, прикрываясь отсутствием четкого приказа! — Все сильнее распалялся Фэн Синь. — Вот чем ты тут занимался все это время?! Сидел сложа лапки в тепле и уюте, ни о чем не заботясь и даже не думая о Его высочестве? — А я и не должен думать о господине вне часов работы, если уж на то пошло, у меня тоже есть своя жизнь! Я закончил все поручения, что мне теперь, продохнуть нельзя?! Ах да, ты же у нас весь из себя такой верный и преданный, но не забывай, ты слуга Его высочества, а не его мамочка! — Язвительно процедил Му Цин и закатил глаза. — Раз твоя задача мечом махать, да людей рубить, так не лезь в мою работу! — Своя жизнь?! Напомнить, какая бы у тебя была жизнь, если бы не наследный принц?! — Фэн Синь, не выдержав, схватил слугу за воротник. — Ты стоишь сейчас во дворце, в покоях Его высочества наследного принца, а мог бы жрать помои где-то на отшибе столицы, и ты ещё смеешь говорить что-то про… — Да прекратите вы в конце концов! — Закричал принц и даже топнул ногой от возмущения. Фэн Синь с Му Цином тут же умолкли. — Вам лишь бы поспорить! — Сурово сказал Се Лянь, но выглядел он огорченным. — Сцепились из-за такой мелочи. Принц замолчал, закрыл глаза и вскинул брови, прикрыв прекрасное лицо рукой, и то ли переваривая их болтовню, то ли расстроившись из-за произошедшего, но говорить, судя по всему, не собирался. Слуги тоже молчали, пристыженные замечанием Се Ляня. Наконец, спустя несколько секунд, Фэн Синь подал голос: — Ваше высочество, давайте уйдем в другую комнату, вам холодно. Пол совсем остыл и был залит холодной водой с одежды. Принц стоял босиком, длинные влажные волосы намочили верхний слой одежд и холодный воздух пронизывал до самых костей. Се Лянь и сам не заметил, как снова начал дрожать. Фэн Синь подошёл к Его высочеству и укутал его в ещё теплое большое полотенце, а Му Цин вытер ноги принца от ледяной воды с пола. — Я схожу за обувью. Сказал он и уже собирался уходить, как вдруг Се Лянь остановил его, заговорив наконец вновь: — Не нужно, идём так. Ничего страшного, это мои покои, меня никто не увидит. Му Цин сразу остановился и не собирался оспаривать решение принца, а вот Фэн Синь возразил: — Пол холодный… — А тут нет? — Он улыбнулся. — Не важно, идём скорее к камину. — Бодрее сказал он и пошел к выходу. Фэн Синь пошел следом за принцем, затем вышел вперёд и открыл перед ним дверь. Едва она распахнулась, как в лица юношам ударил холодный сквозняк. Его высочество покрылся мурашками, получше укутался в полотенце и сжал челюсти, что бы подавить стук зубов. — Может быть все же лучше… — Осторожно начал Фэн Синь, видя реакцию принца, однако не успел он договорить, как его схватили за руку и потащили вперёд. — Идём! — Крикнул принц и побежал босыми ногами по холодному коридору, увлекая за собой слуг. По узкому помещению гулял студёный ветер, волосы и одежда Его Высочества развивались на ветру. Но, хотя принца и била дрожь, он почему-то вдруг почувствовал себя очень счастливым, бежа на всём ходу в сопровождении близких друзей, ему словно и не было холодно. Се Лянь вновь заулыбался, сильнее сжимая рукава слуг, притянув их ближе к себе, так что теперь они поравнялись с принцем и неслись бок о бок. Вот наконец показалась гостиная. Вся троица завалилась в комнату, окоченевшие ноги не слушались Его Высочество, он упал вперёд, на ковер, увлекая за собой двоих других. Фэн Синь с Му Цином тут же повскакивали и склонились над принцем, уже готовые к дружному «Ваше высочество, вы в порядке?», когда вдруг услышали радостный и звонкий смех. Се Лянь валялся на теплом ковре и, зажмурившись, весело залился смехом, словно ребенок. Светлая бархатная кожа покрылась нежным румянцем, пухлые, но немного синие от холода губы растянулись в яркой улыбке, а в как никогда ясных глазах плясали золотые искорки, танцуя с причудливыми отблесками огня от свечей. На длинных черных ресницах запечатлелись маленькие капельки слез, выступившие в уголках глаз от смеха, сейчас волосинки слиплись в кукольные треугольнички, став словно ещё длиннее. Му Цин застыл, как громом пораженный, не в силах отвести взгляд от прекрасного принца. Его собственная бледная кожа тоже приобрела розоватый оттенок. А сердце по неизвестной юноше причине вдруг пустилось вскачь. Он нервно сглотнул, стараясь привести эмоции в порядок, лишь через несколько минут с силой отрываясь от развернувшийся перед взором картины. Фэн Синь же зря время не терял, протянув руку Его Высочеству, дабы помочь встать. Но Се Лянь, видимо, подниматься не собирался. Он схватил друга за руку и резко потянул на себя. Не ожидавший ничего подобного Фэн Синь, удивлённо вскрикнув, повалился на пол, рядом с принцем, вызывая у того новый приступ восторженного смеха. Наконец, поддавшись зову заразительного хохота Его высочества, Фэн Синь тоже расплылся в улыбке и вскоре засмеялся. Му Цин, глядя на этих двоих смеющихся и катающихся по полу детей-переростков, а в особенности на радостно хлопающего в ладоши принца, неосознанно заулыбался, а затем, прикрыв рот рукой, и опустив веки на глаза, немного затрясся, словно тоже беззвучно посмеиваясь. * * * Просторная комната уменьшилась до размера, освещаемого пламенем камина. По высоким окнам барабанил дождь, ветер со страшной силой врезался в стекла, заставляя их дрожать под своим натиском. Се Лянь устроился на полу практически вплотную к камину, грея руки об уютно потрескивающий огонь и уставившись перед собой невидящим взглядом, зачарованный танцами языков пламени. Оно бросало причудливые отблески на светлую гладкую кожу, словно выточенную из белого нефрита, янтарные глаза приобрели рыжеватый оттенок и, казалось, светились в полумраке комнаты, оттеняемые лишь черными ресницами. Недвижимый и прекрасный, он напоминал статую какого-нибудь бога. Позади него на коленях сидел Му Цин, тонкими пальцами он медленно и осторожно распутывал длинные черные волосы принца, начиная с самых концов и постепенно продвигаясь к корням волос, что бы не дёрнуть и не причинить боли по неосторожности. Немного в сторонке, облокотившись на камин рукой, стоял Фэн Синь, задумчиво глядя на застывшего Се Ляня и размышляя о чем-то своем. Му Цин как раз распутал клоки волос и взялся за гребень, начиная осторожно прочесывать концы, когда очередной особенно сильный порыв ветра с силой ударил по стеклу. Не выдержав, окно резко распахнулось, холодный воздух рывком заполнил комнату, заставив пламя в камине завертеться и податься в сторону, а ливень хлынул в комнату, заливая водой ковер на полу. Неожиданно выдернутый из своих мыслей, Се Лянь рывком дёрнулся в попытке вскочить, волосы резко натянулись, заставив принца рефлекторно охнуть и нахмуриться, схватиться за корни волос, натянув их едва ли слабее, словно стараясь выдрать из кожи причину секундной боли. Фэн Синь, в ту же секунду очнувшийся от дремоты, уже подскочил к окну и не без труда закрыл его, несмотря на продолжающий рваться в помещение ветер и ливень, заливший несчастный ковер до состояния "болота". Когда юноша повернулся к сидящим у почти потухшего огня, то застал Му Цина за извинениями перед принцем, в то время как тот извиняется перед слугой, держась почему-то за голову. Не совсем поняв суть происходящего, Фэн Синь решил для начала зажечь свечи и подкинуть дров в потрёпанный ветром огонь. Лишь когда комнату вновь озарил теплый свет, потревоженные буйством стихии люди пришли в себя. – Что у вас двоих случилось? – Поинтересовался Фэн Синь, возвращаясь на исходное место. – А что у нас случилось? – Не понял Се Лянь. – Почему вы держитесь за волосы? Почему он держит вас за руки? – Решил сперва уточнить парень. Принц лишь сейчас заметил за собой это неосознанное движение и тут же разжал правую ладонь. Му Цин, ранее одной рукой державший правое запястье Се Ляня, а другой взявший его левую руку в свою, тут же отпрянул, не забыв извиниться за дерзость. – Да ничего. – Замахал руками Его высочество, словно оправдываясь. – Я сам испугался, да ещё Му Цина напугал. – Улыбаясь, пояснил он. И правда, когда окно распахнулось, Му Цин рефлекторно повернулся на шум, но в ту же секунду услышал болезненный вздох Его высочества и, ещё не поняв хорошенько, что стряслось, немного испугался за принца, решив, что либо он сделал ему больно, либо это сделал кто-то, устроивший этот шум. Се Лянь в тот момент повернулся к нему и юноша автоматически взял свободную руку в свою, а другой попытался отнять сжатую ладонь принца от его же головы, потянув за запястье. Ситуация вышла неловкой и немного комичной, однако Его высочество не придал этому особого значения. Он ещё раз неосознанно потрепал себя по месту, где только что натянул волосы, улыбнулся снова и произнес: – Сегодня такой сильный ветер. – Он хмыкнул. – Наставник говорит, у нынешнего бога Ветра прескверный характер, он и посылает нам непогоду с самого начала зимы. Пока он это говорил, почувствовал, как его головы мягко касается чья-то рука, осторожно поглаживая в том месте, где совсем недавно принц мучил свои волосы. Сначала он удивился, но потом догадался, что Му Цин просто приглаживает их. – А вы в это верите? – Охотно поддержал диалог Фэн Синь. – Не очень. – Признался Се Лянь. – Только не говори ему об этом. – Тут же добавил принц, и пояснил – В прошлый раз, когда я с ним не согласился, он заставил меня переписать "дао дэ цзин" сто раз. – Зато теперь вы знаете его наизусть. – Улыбнулся Фэн Синь. Тишина была нарушена и, раз уж каждый из находящихся в комнате был вырван из своих размышлений, молодые люди с удовольствием завели разговор ни о чем. Му Цин поднял гребень и начал было вновь расчёсывать волосы принца, когда с величайшим неудовольствием отметил, что ветер заново спутал их. Тут он словно вспомнил о чем-то, встал и направился к выходу из гостиной. – А? – Удивился Се Лянь. – Эй, ты куда это намылился, ещё же не закончил с работой! – Нахмурился Фэн Синь. Но Му Цин уже вышел, а через минуту возвратился вновь, с маленьким пузырьком а руках. То был цветочный бальзам. – Никуда я не ухожу. – Закатил глаза юноша, подошёл к Фэн Синю и демонстративно потряс баночкой у него перед глазами. – Это облегчит мне работу. Фэн Синь недовольно фыркнул и хотел было что-то ответить, но Му Цин уже не слушал его, вернувшись на свое место. – В любом случае, я ничего не слышал про этого бога Ветра. Значит, он не такой уж сильный и всемогущий. Одно название. – Вернулся к теме разговора Се Лянь. – Может быть, он от того и злиться. – Предположил Фэн Синь. – Или старается таким образом показать людям свою мощь. – Если ты действительно силен, тебе не нужно никому ничего доказывать, это и так понятно и все это знают. – Пожал плечами принц. – А вот насылать на людей холодные ветра, чтобы продемонстрировать свое всемогущество – так себе поступок. – Тут он сладко зажмурился, ощутив, как Му Цин распределяет бальзам у корней волос и мягко массирует голову. Фэн Синь согласно кивнул, и Его высочество продолжил: – Что с того, что он бог? Он тоже был человеком, а мы тоже можем стать богами. Но его собеседник мягко покачал головой: – Людьми были или есть все мы, а вот богом может стать далеко не каждый. – На самом деле люди, обладающие потенциалом к вознесению – это не такая уж большая редкость. – Возразил Се Лянь, открывая глаза. – Просто не у всех есть возможность его раскрыть. Кому-то характер не позволяет, кому-то жизненная ситуация, у кого-то конституция тела не подходящая и просто не выдержит вознесение, а кто-то попросту умер слишком рано. Ведь есть люди, которым до вознесения нужно пройти сотни лет самосовершенствования, и они просто не доживают до этого момента. Тем более, что у кого-то вроде рядовых солдат или даже просто крестьян продолжительность жизни крайне мала. Поэтому среди богов так много обеспеченных людей. У них шансов больше, вот и все. – Сказал принц, умилительно пожав плечиками. Он вновь прикрыл веки и опустил голову назад, чтобы Му Цин продолжал. – Ну я бы так не сказал. Иначе бы у нас каждый второй, ну ладно, пятый богатый человек возносился, а на небесах совсем не было бы людей более низких сословий. – Ответил юноша. – Я и не говорю, что каждый пятый. Но каждый десятый, нет ну двадцатый уж точно! – Заверил Его высочество. – Вот ты например. – Что я? – Вскинул брови Фэн Синь. – Можешь вознестись. – Пояснил Се Лянь. – И Му Цин тоже. – Совершенно искренне и заверил он. Фэн Синя его истинно детская убежденность заставила улыбнуться. – А вы? – И я, разумеется, тоже. – Без тени сомнения в голосе и с улыбкой на лице подтвердил принц. – Ну хорошо, раз вы так говорите. – Согласился Фэн Синь, хотя было видно, что утверждение касаемо Му Цина его не слишком порадовало. – Интересно... – Протянул было Его высочество, однако прервался, когда пальцы слуги сделали ему особенно приятно, расплываясь в блаженной улыбке. Се Ляню вообще нравилось, когда кто-то трогает его волосы, а Му Цин и вовсе был отлично подкован, прекрасно знал все чувствительные места наследного принца. – Что вам интересно? – Переспросил Фэн Синь. – Интересно, почему наставник не вознёсся. – Не открывая глаз закончил Се Лянь. – А непременно должен был? – В свою очередь удивился юноша. – Он может. – Заявил Его высочество. – Ну раз так, значит, наверное, не хочет. – Подытожил Фэн Синь. – Да, но почему? – Так как Му Цин перестал массировать голову и начал распределять бальзам по длине, принц наконец выровнялся и открыл глаза, глядя прямо на собеседника. Эти умные ясные глаза, напоминающие янтарную бусину с жидким золотом внутри, сейчас просвечивались пламенем в камине, обретая странный оттенок и смотрели пристально, словно их обладатель и сам просвечивал кого-то насквозь. Фэн Синь так и замер, прожигаемый двумя огнями очей Его высочества и сраженный их красотой. Конечно, юноша всегда считал принца красивым, но то была совсем другая красота. Обычно это был очаровательный, нежный, милый, да просто чудесный мальчик. Лучше всего его описало бы слово "хорошенький". Но сейчас, со всех сторон освещаемые теплым светом играющих теней от пламени, его донельзя изящные, прелестные черты лица, идеально гладкая, чистая и ровная кожа, источающая лёгкий цветочный аромат, черные как смоль волосы, плавно ниспадающие с плеч, в меру пухлые, мягкие губы, создали неземной ансамбль. Словно это была статуя, не человек. Ведь не может человек не иметь изъяна. И в голове Фэн Синя звучало лишь одно слово: "Может" И этот человек перед тобой. Юноше почему-то очень захотелось прикоснуться к нему, убедиться, что то не статуя из белого нефрита и не его грёзы. Что Его высочество реален. Почему он раньше не замечал? Вероятно, никогда не рассматривал внешность Се Ляня отдельно от него самого. Всегда воспринимал как единое целое, не всматриваясь особо в прелестные черты. Ну да красив, а насколько, почему – да какая уж там разница. Сейчас глаза юноши бегали по лицу принца, но не находили в нем недостатка. Даже ни одного родимого пятнышка на белоснежной коже, ни одной волосинки, выбивающийся из изящно изогнутых бровей. – Эй, Фэн Синь! – Позвал Се Лянь, сведя к переносице аккуратные брови и немного надув губки, словно показывая "сейчас обижусь". – Ты чего меня игнорируешь? – П-прошу меня извинить! – Даже на давно заученной фразе юноша неловко запнулся, ощущая себя пойманным с поличным воришкой. – А? Ты чего? – Удивился принц. – Сражён наповал вашей красотой. – Съязвил Му Цин. – А ну заткнись! – Стоило Фэн Синю разозлиться, как он тут же пришел в себя. Му Цин закатил глаза и пожал плечами, не забывая при этом скривить губы в ироничной усмешке. – Хм... – Протянул Се Лянь. – А что, разве я не могу сразить кого-то наповал своей красотой? – Ни с того ни с сего спросил он с совершенно невинным видом. Оба юноши оторопели. – Кхм. Можете. – Спустя пару секунд сказал Му Цин. – Ещё как! – Тут же присоединился Фэн Синь. – Вы ведь главное сокровище государства Сяньлэ. – Добавил он. – Я ведь столько времени трачу на то, что б перевести вас в порядок после сна. – Буркнул Му Цин. – Ой, да больно ты кому сдался. Много о себе возомнил, Его высочество и без тебя был бы самым красивым во всей столице. – Тут же отреагировал Фэн Синь. – И самым лохматым. – Не унывал Му Цин. Его высочество громко рассмеялся. – Да? Ну спасибо! – Он вдруг перестал смеяться. – Правда. Спасибо вам за все.