1 глава. Побег от судьбы

— Нет. Кора резко подняла голову, и в её голосе впервые за весь разговор прозвучала не просьба, а твёрдое решение. — Я не выйду за него замуж. В кабинете повисла тишина. Не спокойная и не неловкая — тяжёлая, наполненная тем напряжением, которое возникает перед бурей. Граф Эстерли медленно оторвался от документов. Несколько мгновений он просто смотрел на дочь, словно пытался понять, когда именно тихая девочка, которую он привык видеть послушной, стала человеком, способным ему перечить. — Ты понимаешь, от чего отказываешься? — холодно спросил он. — От брака, которого я не хочу. — От союза с герцогским родом Ти’имур, — поправил он. — Это не просто брак, Кора. Это положение. Защита. Возможности, которые большинству дворян даже не снились. Она горько усмехнулась. — Значит, дело всё-таки не во мне. Его взгляд стал жёстче. — Осторожнее со словами. — А разве я сказала неправду? — она поднялась с места. — Для вас это всего лишь договор между двумя родами. Вы видите в этом титулы, влияние и выгоду. — Потому что так устроен этот мир, — спокойно ответил отец. — Мы не живём в сказках, где судьба сама приводит человека к счастливому исходу. Дворянские семьи существуют благодаря союзам, ответственности и долгу. — Я не просила рождаться в семье, где моя жизнь должна быть частью какого-то расчёта. Граф сжал губы. — Ты дочь графа Эстерли. У тебя есть обязанности. — У меня есть жизнь. Несколько секунд они смотрели друг на друга. — Ты слишком много позволяешь себе, Кора. — Потому что впервые пытаюсь решить что-то сама. Отец тяжело вздохнул и отошёл к окну. — Ты говоришь так, будто я пытаюсь причинить тебе вред. Но я думаю о твоём будущем. — Нет. Вы думаете о будущем рода. Он промолчал. И это молчание оказалось ответом. — Ты знаешь, кто такой герцог Ти’имур? — продолжил он после паузы. — Его имя известно далеко за пределами столицы. Его сила, положение и связи... — Мне всё равно. — Тебе сейчас так кажется. — Я не знаю его. Не люблю его. И не хочу связывать с ним свою судьбу только потому, что это удобно другим. Отец посмотрел на неё устало. — Любовь не всегда является основой для брака. — Возможно. Но отсутствие выбора никогда не было основой для счастья. Его взгляд стал холоднее. — Ты рассуждаешь слишком наивно. Кора сжала пальцы. — А вы слишком привыкли считать, что у меня нет собственного голоса. Повисла тишина. Затем она сказала то, что давно хранила в себе: — Я хочу посвятить себя магии. Граф едва заметно поморщился. — Опять. — Да. Опять. — Кора... — Я хочу стать настолько сильной, чтобы больше никогда не бояться собственной силы. Он отвернулся. — Ты говоришь о древних магах из легенд так, будто они всё ещё существуют. — Я хочу достичь их уровня. — Древние архимаги, о которых рассказывают старые хроники, исчезли задолго до основания нынешних королевств. Это не звание, к которому можно стремиться, и не путь, который кто-то может повторить. — Но когда-то кто-то смог. — Когда-то был другой мир. Другая эпоха. Другие законы магии. Кора подняла подбородок. — Значит, потому что это трудно, я должна отказаться? — Потому что это опасно и невозможно. В его голосе впервые появилась не злость, а страх. — Ты прекрасно знаешь почему. Он замолчал. И они оба вспомнили тот день. Пять лет назад. Тот момент, который навсегда изменил их семью. Кора побледнела. — Не смейте использовать это против меня. Граф отвёл взгляд. — Я не использую. Я пытаюсь защитить тебя. — Тогда почему вы хотите отдать меня человеку, которого я не знаю? Он не ответил сразу. — Потому что рядом с герцогом Ти’имуром у тебя будет защита. Кора тихо рассмеялась, но в этом смехе не было радости. — Защита? Она посмотрела на него. — Или клетка, сделанная из золота? — Он согласился взять тебя в жёны. Для нашей семьи это огромная честь. — Для нашей семьи. Она повторила эти слова почти шёпотом. — Но не для меня. Отец снова взял бумаги со стола, словно разговор был окончен. — Со временем ты поймёшь, что я поступил правильно. Граф Эстерли на мгновение прикрыл глаза. Если бы Кора только знала… Если бы могла знать всю правду. Но некоторые тайны были тяжелее любого обвинения. Он не мог рассказать ей о той ночи. Не мог сказать, что после того случая, искал ответы не среди придворных магов и учёных, а среди забытых легенд. Он нашёл того, кого не должен был найти. А точнее, его нашли сами. Тот, чьё имя давно исчезло из официальных хроник. Архимага. Не титул. Не должность. Не звание, существующее в их мире после Великого Войны. Лишь имя, оставшееся в древних преданиях о временах, когда магия была иной, а люди, обладавшие такой силой, считались почти невозможными. Именно этот человек запечатал силу Коры. И именно поэтому граф Эстерли хранил молчание. Никто не должен был узнать, что его дочь носит в себе магию, которой не должно существовать. Ни двор. Ни королевская семья. Ни те, кто годами охотился за забытыми силами прошлого. — Ты не понимаешь, Кора, — тихо произнёс он. — Я не пытаюсь лишить тебя свободы. Она посмотрела на него с недоверием. — Тогда чего же вы пытаетесь добиться? Он хотел ответить. Хотел сказать правду. Но эти слова остались невысказанными. — Я хочу, чтобы ты была жива, — наконец сказал он. Кора замерла. На мгновение в его голосе исчез холод графа. Остался только отец. Но он слишком быстро вернул привычную маску. — Герцог Ти’имур обладает древней магией молнии. Его род веками хранит эту силу. Если когда-нибудь твоя магия огня вновь станет нестабильной, рядом с ним у тебя будет шанс защитить себя. Кора нахмурилась. — Вы всё рассчитали… Он отвёл взгляд. Да. Он рассчитал всё. Именно поэтому он выбрал герцога Ти’имура. Не только из-за титула. Не только из-за положения. А потому что среди всех магических родов именно они обладали силой, способной противостоять тому, что было скрыто внутри его дочери. — Я выбрал не просто герцога, Кора, — тихо сказал он. — Я выбрал человека, который сможет уберечь тебя. Она не услышала главного. Для неё это были лишь слова мужчины, который решил её судьбу без её согласия. — Вы выбрали за меня. — Потому что ты пока не знаешь всей правды. Кора замерла. Но отец уже отвернулся. Он не мог сказать больше. Не сейчас. Возможно, никогда. Кора смотрела на него ещё несколько мгновений. Она ждала. Ждала, что он скажет хоть что-то как отец. Не как граф. Не как глава рода. Но он молчал. И тогда она поняла: в этом кабинете перед ней стоял не человек, который хотел услышать её, а дворянин, который уже принял решение. Кора медленно развернулась и направилась к двери. — Кора. Она остановилась, но не обернулась. — Что? — Подумай ещё раз. Она закрыла глаза на мгновение. — Я думала всю жизнь. И вышла, оставив его одного среди холодного света кабинета и невысказанных слов.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кора Это произошло тогда, когда мне было двенадцать. Я сама — по собственной глупости и самонадеянности — попыталась призвать магию огня. Да, именно ею я и обладаю. Одной из разрушительных стихий. Сначала всё шло правильно. Магия откликнулась на мой зов — послушно, почти ласково. Но в следующее мгновение огонь охватил меня с ног до головы. Пламя вырвалось наружу, жадное и беспощадное. Горело всё вокруг: сад, пруд, птицы в небе — сама жизнь. А я стояла в самом центре этого кошмара и смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными ужаса и боли. Я делаю это. Я уничтожаю всё собственными руками. Я не могла закричать. Не могла позвать на помощь. Только смотреть — и понимать. И тогда я увидела его. Ко мне, сквозь огонь, мчался мой единственный и самый любимый друг — Ричер. Мой пёс. Я кричала. Молила. Просила остановиться. Но он не слушал. Он хотел помочь. Хотел спасти меня. Хотел вытащить меня из пламени. Огонь не щадит никого. Он сделал то, что умеет лучше всего — убил. Боль сжала грудь так, что я не могла вдохнуть. Мир поплыл, распадаясь на обрывки света и тени. Я почти ничего не видела — лишь размытые очертания… И чей-то силуэт, склонившийся надо мной. — Тише, милая. Всё будет хорошо, — прошептал голос. Этот голос я запомнила навсегда. А потом — тьма. Я не приходила в себя почти две недели. Позже мне сказали: сильнейший магический выброс. — Кто меня спас? — спросила я, когда смогла говорить. Матушка плакала, отец держал её за плечи. — Мы и сами не знаем, лучик мой, — ответила она сквозь слёзы. — Тебя нашли у двери, внутри магического пузыря. Рядом был маленький артефакт — именно он показал, что произошло. Служанка увидела тебя первой и подняла на уши всё поместье… Мы так и не узнали, кто это сделал. Но кто бы он ни был — я буду благодарна ему всю жизнь за то, что ты осталась жива. Она не договорила. Отец обнял её крепче, успокаивая. Матушка не отходила от моей постели все две недели. Сидела рядом. Оберегала. Моя маленькая сестрёнка Миэли тоже была рядом — тихая, испуганная, держащаяся за мамину руку. Воспоминания накрыли меня с головой. Ещё немного — и я сорвусь. Магией управлять я не могу. Путь в академию для меня закрыт. Зато меня собираются выдать замуж — и спрятать за каменной стеной. Прекрасный расклад. Лучше и не придумаешь. Вот только… Я так не хочу. — Не хочешь — сбеги. Я резко обернулась. Никого. Что за глупости? Мне уже мерещится от переизбытка эмоций? А если… Если и правда сбежать? Тогда и замуж выходить не придётся. Нет, а что? План, вообще-то, неплохой. И тут мысль сложилась окончательно: завтра моя лучшая подруга Лина отправляется в академию. Именно завтра начинается заселение в общежитие... Откладывать на потом не в моих принципах, и поэтому через пару часов мы уже встретились и всё обсудили. Решили действовать так, чтобы ни мои, ни её родители ничего не узнали. До восемнадцати лет дама обязана находиться под сопровождением — всегда и везде. Но Лине уже исполнилось восемнадцать. А на академию этот закон не распространялся. Слава богам. На одну проблему меньше. А точнее — на две. Я уже поступила в академию на бюджет. Деньги отца мне не нужны. Небольшие сбережения у меня есть — на первое время хватит, а дальше разберусь. Оставалось только написать письмо матушке. Попросить, чтобы она ничего не рассказывала отцу. Я уже собиралась этим заняться, когда раздался тихий стук в дверь. — Входите. На пороге стояла моя личная служанка Джесс. — Мисс, госпожа зовёт Вас к себе. Просила передать, чтобы Вы пришли как можно скорее. Она заметно нервничала. — Хорошо, Джесс. Проведи меня, пожалуйста, — я улыбнулась. К слугам я всегда относилась как к равным — и никогда не собиралась менять этого. Титулы, статус — всё это вызывало у меня лишь усталость. Мы дошли до покоев матушки незаметно. — Спасибо, — сказала я и постучала. — Входи. Матушка сидела в кресле у камина — в своём любимом месте. Я подошла и села рядом. — Ты звала меня? — Кора… — она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — У меня не самые хорошие новости. Сердце неприятно сжалось. — Я понимаю, как сильно ты хочешь в академию, — продолжила она. — И как сильно не хочешь выходить замуж… О нет. — Но сегодня вечером Фредерик устраивает ужин. Без твоего согласия. Я замерла. Я знала, кто будет на этом ужине. И от этого стало холодно. — Прости меня, Корусь, — матушка повернулась ко мне, едва сдерживая слёзы. — Я не могу тебе помочь. Он меня не слышит. Она взяла мои руки и стала гладить их — так, как делала всегда, когда мне было больно. Я до боли закусила губу. Как он мог? Он ведь знает. Прекрасно знает. Нет. Так дело не пойдёт. Я встану. И сейчас же пойду к нему.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Фредерик Эстерли Я знаю, насколько строг с Корой. Знаю — и всё равно не могу иначе. Пусть она возненавидит меня. Пусть однажды скажет, что я сломал ей жизнь. Это лучше, чем потерять её навсегда. Если она уедет в академию, далеко от дома, какова вероятность, что с ней ничего не случится? Никакой. Слишком много теней сгущается вокруг нашей семьи, слишком много взглядов устремлено именно на неё, после той трагедии пятилетней давности. Ненужное привлечение внимания. Брак с герцогом — единственное, что способно её уберечь. Да, он приближён к королю. Да, для многих он всего лишь верная цепная псина короны — или, по крайней мере, так кажется со стороны. Но истина в другом: он способен защитить её даже от самой короны. И этот союз выгоден ему не меньше, чем мне. Всё было решено заранее. Тот мальчишка — а для меня он именно мальчишка, как бы велик он ни был — согласился. На своих условиях. Это не удивило: договориться с таким человеком непросто, его невозможно купить пустыми словами. Именно поэтому я сразу говорил о выгоде. Я сообщил ему, что Кора обладает родовой стихией огня. Уже этого было достаточно, чтобы заинтересовать герцога. Огненная магия у женщин — редкость, но в последнее время такие случаи участились. Вообще в большинстве родов огонь передаётся по мужской линии: женщина либо остаётся без магии, либо наследует иную стихию при смешании родов. Потому союз с огненной магиней почти гарантирует сильное потомство. Все знают Каллена Ти’имура: хладнокровного, жёсткого, привыкшего изучать, манипулировать, угрожать, контролировать и идти к цели, не считаясь с чувствами. Для него Кора — лакомый трофей. Объект, который хочется разобрать по частям, понять, присвоить и продолжить через него род Ти’имуров. Зачем это такому великому человеку? Ответ прост и всегда один: выгода. Потомство. Цели. Интерес. Мне страшно за дочь. Но он её не обидит — в этом я уверен. У меня были свои условия. Всё было зафиксировано на бумаге, подписано и скреплено магией крови — самой сильной из печатей, настоящей клятвой. Для заключения брачного договора требуется капля крови Коры и Каллена. За несколько дней до разговора о браке я видел, как Кора поранилась, собирая цветы в саду для Миэли — своей любимой младшей сестры. Служанка перевязала ей руку платком, пропитанным кровью, а затем выбросила его. Я поднял его сам. Совсем крошечной капли оказалось достаточно. Печать была наложена. Магия крови может сработать и без согласия человека, если действует родитель первой линии. До совершеннолетия родители имеют право принимать подобные решения за ребёнка. После — уже нет. Никто иной не способен на это, если не связан кровью напрямую. Условия договора таковы: Каллен Ти’имур имеет право использовать магию Коры Эстерли по собственному усмотрению. Каллен Ти’имур имеет право после свадьбы воспользоваться телом Коры Эстерли для продолжения рода. Каллен Ти’имур обязуется пожизненно оберегать и защищать Кору Эстерли от любого, кто причинит ей вред. Каллен Ти’имур должен приставить охрану к Коре Эстерли до свадьбы, чтобы она никогда не оставалась без защиты. И это лишь малая часть условий. Главное — Кора будет в безопасности. А с тёмными магами, нацелившимися на мою семью… особенно на неё — я разберусь сам.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кора резко поднялась и направилась к выходу. Матушка даже не сомневалась, куда именно отправилась дочь: с таким выражением лица и в такой спешке она могла идти только в кабинет отца — и никуда больше. К сожалению, отношения Коры с отцом давно перестали быть тёплыми. До четырнадцати лет она души в нём не чаяла, но последние три года превратились в нескончаемый кошмар. Ссоры, крики, колкие слова, взаимные обвинения — казалось, его подменили, и от прежнего заботливого отца не осталось и следа. Дверь кабинета распахнулась без стука. — Отец, что за дела?! — Кора ворвалась внутрь, не скрывая ярости. — Что за ужин сегодня вечером?! Фредерик Эстерли сидел за массивным письменным столом, склонившись над бумагами. Он дописал строку, аккуратно отложил перо и лишь после этого поднял взгляд на дочь. Она кипела. Сдерживалась из последних сил. Мужчина устало прикрыл глаза и провёл пальцами по вискам. — Я повторю ещё раз, чтобы ты, наконец, поняла, — произнёс он ровно, но холодно. — Помолвка с герцогом Ти’имуром уже обговорена. Иного решения не будет. Он выпрямился, опёрся локтями о стол и сцепил пальцы в замок. — Ты выйдешь за него замуж. Обсуждению это не подлежит. Что касается ужина — он состоится сегодня, в семь вечера. Будь в надлежащем виде. И никаких фокусов, Кора. Он посмотрел на неё жёстко, непреклонно, давая ясно понять: его решение окончательное. Что же с тобой случилось, папа? Почему ты так изменился? Кора лишь горько усмехнулась, стиснув зубы, и молча вышла из кабинета. Спорить, кричать, доказывать — сил не осталось. Совсем. Она быстрым шагом дошла до своих покоев, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Как же так… — Папа… — сорвалось с губ. — Раньше ты был другим… Слёзы покатились сами собой. Кора ненавидела плакать при ком-то и позволяла себе слабость только наедине с собой. Мысли накатывали одна за другой. Воспоминания давили, не давая дышать. Так было всегда — каждый раз, когда отец доводил её до этого состояния. Пять лет назад что-то сломалось. Почему — Кора так и не поняла. Он просто стал другим: резким, холодным, жестоким. Выплакавшись и немного успокоившись, она выпрямилась. Ну конечно. Выбора мне ведь не оставили. Кора направилась в купальню. Закрыв за собой дверь, она медленно разделась и осторожно вошла в тёплую воду. Опустилась так, чтобы та скрыла её до самой шеи, будто желая смыть всё напряжение разом. Кора любила принимать ванну в одиночестве — Джесс знала это и никогда не мешала. На всякий случай в купальне висел колокольчик: стоило позвонить — и слуги тут же бы услышали. Её тело было гибким и изящным — тем самым, на которое невольно обращают внимание. Тонкие руки и ноги, стройная фигура, подтянутая талия. Рост — всего сто шестьдесят, но в ней было что-то притягательное. Кожа — светлая, почти фарфоровая. Маленький нос, пухлые губы. А глаза… Кристально-серые, с красноватыми отблесками — редкие, запоминающиеся. И волосы. Длинные, почти до поясницы, ярко-красные, словно живое пламя. После купания Кора накинула длинный белый халат и вернулась в спальню. Там её уже ждала Джесс — собирать госпожу к ужину. В поместье царил настоящий переполох: слуги, повара, лакеи — все были на ногах. Джесс не задавала лишних вопросов. И именно за это Кора её ценила. Причёску и наряд выбрали быстро. Кора остановилась на длинном, слегка пышном платье небесно-голубого цвета. Волосы уложили в высокий хвост, перевязанный тонкой белой лентой, оставив несколько прядей у лица. Перчатки она решила не надевать. Босоножки были в тон платью — с невысоким, устойчивым каблуком и тонкими завязками. Готово. Кора посмотрела на себя в зеркало и тихо выдохнула — удовлетворённо. — Я позову Вас, как только прибудет герцог, — сказала Джесс и вышла. До ужина оставалось около пятнадцати минут. Кора взяла книгу — читать она любила больше всего на свете. Сейчас это был роман «До боли разные, но такие родные» — трагичная история любви. Но дочитать не дали. В дверь постучали. Кора закрыла книгу и направилась к выходу.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Две девушки направились в гостиную, где уже собрались все члены семьи Эстерли. Коридоры родового поместья постепенно сменились просторным залом, двери которого были распахнуты навстречу гостям. За ними скрывалось помещение, больше напоминавшее не обычную гостиную, а зал для важных семейных советов и торжественных приёмов. Высокие потолки терялись в полумраке, украшенные искусной лепниной и тонкими узорами, нанесёнными ещё мастерами прошлых поколений. На каменных стенах висели старинные портреты предков Эстерли — суровые лица мужчин и женщин, чьи взгляды словно следили за каждым, кто переступал порог этого дома. В их одеждах отражались разные эпохи, а рядом с гербами рода были выгравированы символы магических достижений семьи. Десятки свечей в высоких серебряных подсвечниках мягко разгоняли вечерний сумрак. Их золотистое пламя дрожало от лёгкого движения воздуха, отражаясь в отполированном дереве длинного обеденного стола, в хрустале бокалов и в позолоченных украшениях, которыми был окружён зал. В воздухе смешивались тонкий аромат воска, свежих цветов из сада и едва уловимый запах магических кристаллов, встроенных в стены для освещения поместья. Они почти незаметно мерцали под каменной кладкой, поддерживая древние защитные чары рода. Каждая деталь здесь говорила о положении семьи. Не о богатстве ради показной роскоши, а о наследии. О поколениях графов Эстерли, которые веками хранили своё имя, земли и влияние среди дворянских родов империи. В центре зала стоял длинный стол из тёмного дерева, покрытый белоснежной тканью и украшенный серебряной посудой. За ним уже находились родные Коры: отец во главе стола — как глава рода, матушка рядом с ним, младшая сестра напротив и... Он. Герцог Ти’имур. Кора увидела его со спины. Высокая фигура, безупречно сидящая тёмная одежда, спокойная неподвижность человека, который привык занимать место, где бы ни оказался. Он даже не обернулся, когда они вошли. Кора невольно задержала взгляд на нём чуть дольше, чем следовало. Но стоять посреди гостиной, словно она намеренно желала привлечь внимание, было бы ещё более неуместно. Сделав глубокий вдох, она направилась к столу. Отец занимал главное место во главе стола — как глава рода Эстерли. Матушка сидела справа от него. А рядом с ней находился герцог Ти’имур. И это само по себе говорило больше любых слов. Даже в доме графа Эстерли именно герцог занимал место выше остальных. Потому что титул герцога стоял над графским родом. — Прошу прощения за задержку, отец, — произнесла Кора, слегка склонив голову. — Выбор платья оказался несколько сложнее, чем я предполагала. Последние слова прозвучали с едва заметной иронией. Её отец уловил её сразу. Но не успел ничего сказать. Герцог Ти’имур поднялся. Медленно. Без спешки. Без необходимости демонстрировать власть. Ему не нужно было этого делать. Его положение говорило за него. Когда он обернулся, Кора на мгновение забыла вдохнуть. Серо-стальные глаза встретились с её взглядом. И в тот же момент его магия отреагировала первой. Едва заметно. Почти мгновенно. Но достаточно, чтобы оба почувствовали. Воздух между ними словно изменился. Каллен сжал пальцы, подавляя всплеск силы. Что это было? Что эта девушка сделала? Кора ощутила то же самое. Её собственная магия отозвалась тревожным теплом где-то глубоко внутри. Не страх. Скорее узнавание. Словно две силы, которые никогда прежде не встречались, всё же каким-то образом знали друг друга. Герцог смотрел на неё внимательно. Не как на будущую невесту. Не как на дочь графа. Как на загадку. Как на силу, которую он пытался понять. — Значит, вы Кора Эстерли, — произнёс он спокойно. Его голос не был громким. Но в нём чувствовалась привычка отдавать приказы и быть услышанным. Кора подняла подбородок. — А вы, полагаю, герцог Каллен Ти’имур. Она произнесла его титул правильно. С уважением. Но без подобострастия. И именно это привлекло его внимание. Несколько секунд они молчали. Большинство людей при встрече с герцогом Ти’имуром старались не задерживать взгляд. Кора — нет. Она смотрела прямо. Слишком прямо. В уголке его губ появилась едва заметная тень улыбки. — Вы смелы, леди Эстерли. Кора чуть склонила голову. — Я лишь отвечаю честно, Ваша Светлость. Его взгляд стал внимательнее. — Честность — редкое качество среди знати. Он сделал короткую паузу. — Однако советую вам помнить: смелость и неуважение — разные вещи. Фраза прозвучала спокойно. Но Кора сразу поняла смысл. Герцог не угрожал. Он напоминал. Напоминал о разнице между ними. Она могла быть дочерью графа. Могла обладать собственным мнением. Но перед ней стоял человек, чей титул, влияние и власть были значительно выше её семьи. Кора выдержала его взгляд. — Я прекрасно знаю правила этикета, Ваша Светлость. — Тогда вам также известно, что герцогу не принято объяснять причины его решений. Она слегка нахмурилась. — Простите? Каллен чуть наклонил голову. — Вы слишком быстро решили, что можете противостоять мне. Его голос оставался ровным. — Поверьте, леди Эстерли, я ценю характер. Но характер без рассудительности часто становится лишь упрямством. На мгновение Кора потеряла ответ. Не потому, что он был прав. А потому, что он говорил с ней не как раздражённый мужчина. А как человек, который привык, что его слова имеют последствия. Он отодвинул стул. — Прошу. Кора посмотрела на место рядом с ним. — Ваше место рядом со мной. Она почувствовала, как внутри вспыхнуло раздражение. Даже сейчас. Даже здесь. Он говорил так, будто всё уже решено. Но именно так разговаривали люди его положения. Герцог не просил. Он предлагал. А за предложением стоял вес его титула. Кора всё же села. — Как пожелаете, Ваша Светлость. Граф Эстерли наблюдал за дочерью с плохо скрываемым напряжением. Её поведение ему не нравилось. Совсем. Она позволяла себе слишком многое рядом с человеком, который стоял значительно выше их рода. — Герцог, прошу простить мою дочь, — произнёс он с натянутой улыбкой. — В силу возраста она иногда бывает слишком прямолинейна. Каллен перевёл взгляд на него. Спокойный. Холодный. — Не стоит извиняться за неё, граф. В комнате стало чуть тише. — Леди Эстерли достаточно взрослая, чтобы отвечать за собственные слова. Эти слова прозвучали вежливо. Но в них было напоминание. Он не нуждался в том, чтобы отец Коры объяснял ему поведение своей дочери. Перед ним сидел не ребёнок графа. Перед ним была его будущая невеста. И он сам решал, как с ней говорить. Кора заметила это. И поняла: Каллен Ти’имур не просто мужчина с красивым титулом. Он привык держать власть в своих руках.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Ужин начался в почти идеальной тишине. Не той тишине, которая возникает от неловкости, а той, что свойственна старинным дворянским домам, где каждое слово имеет вес, а каждое движение оценивается внимательнее, чем принято показывать. Слуги бесшумно расставляли блюда, словно старались не нарушить хрупкое равновесие, установившееся за столом. Серебряные приборы едва слышно касались фарфора, в бокалах мерцало тёмно-красное вино, а над столом плавал тонкий аромат пряностей и свежих трав. На столе были блюда, достойные гостеприимства графского рода: запечённое мясо с травами, овощи, приготовленные с редкими восточными специями, свежий хлеб из придворной пекарни и лёгкие десерты, которые подавались только по особым случаям. Хотя внешне всё выглядело спокойно, Кора чувствовала напряжение. Слишком много взглядов было обращено на неё. Слишком много ожиданий скрывалось за этой встречей. Она прекрасно понимала причину. Сегодня её представили не просто как дочь графа Эстерли. Сегодня её представили как будущую герцогиню Ти’имур. Эта мысль раздражала сильнее, чем она хотела признавать. Кора сидела рядом с Калленом, сохраняя безупречную осанку, как требовал этикет. Она знала правила дворянского общества с детства: не перебивать старших, не показывать раздражение за столом, следить за каждым жестом. Но сегодня соблюдать их было особенно трудно. Потому что напротив неё сидел человек, из-за которого вся её жизнь внезапно изменила направление. Герцог Ти’имур. Каллен ел спокойно, без лишней спешки. В нём не было ни нервозности, ни желания понравиться её семье. Он не пытался завоевать расположение графа Эстерли. И это было, пожалуй, самым удивительным. Обычно представители знатных родов старались показать уважение к семье будущей супруги, особенно если речь шла о выгодном союзе. Но Каллен держался иначе. Он не просил. Не доказывал. Не стремился понравиться. Он просто присутствовал. И этого было достаточно. Даже отец Коры, несмотря на своё положение главы рода Эстерли, разговаривал с ним с особой осторожностью. — Надеюсь, герцог, вы остались довольны дорогой? — спросил граф, слегка склонив голову. Кора едва заметно подняла взгляд. Она заметила это. Её отец. Глава рода. Человек, перед которым в этом доме склоняли головы слуги. Сейчас говорил с Калленом не как равный. А как с представителем более высокого положения. — Дорога была спокойной, — ответил Каллен. — Благодарю за гостеприимство. Короткий ответ. Вежливый. Но без лишней любезности. Он не нуждался в ней. — Рад это слышать, — произнёс граф. Кора заметила, как младшая сестра украдкой рассматривала герцога, явно впечатлённая его присутствием. Даже её мать, обычно сдержанная и холодная, несколько раз осторожно подбирала слова, обращаясь к нему. Это раздражало Кору. Не потому, что они проявляли уважение. А потому, что она видела разницу. Титул герцога был не просто красивым названием. За ним стояли земли, влияние, богатство, армия, древний род и магическая сила. Каллен Ти’имур был человеком, который мог войти в любой зал империи и его появление изменило бы настроение всей комнаты. Даже здесь. В доме графа Эстерли. — Леди Кора, — неожиданно произнёс он. Она подняла взгляд. — Да, Ваша Светлость? Впервые за весь ужин он обратился непосредственно к ней. — Вы редко прикасаетесь к блюдам. Она нахмурилась. — Я не знала, что герцог Ти’имур следит за тем, сколько я ем. На секунду за столом стало тихо. Её отец едва заметно напрягся. Такая манера разговора с герцогом была слишком свободной. Но Каллен лишь посмотрел на неё спокойно. — Я слежу за тем, что происходит рядом со мной. Его ответ был простым. Но в нём снова чувствовалась та самая уверенность. Кора хотела возразить, но промолчала. Пока. Разговор продолжился. Отец рассказывал о положении дел в графстве, о торговых путях, о последних событиях в столице. Каллен отвечал коротко, но по существу. Он говорил мало, однако каждый раз, когда открывал рот, остальные внимательно слушали. И Кора заметила одну вещь. Он не пытался захватить внимание. Он просто обладал им. В какой-то момент она поймала себя на том, что наблюдает за ним. За спокойным выражением лица. За уверенными движениями. За тем, как легко он держит себя среди людей, которые привыкли к власти. И это раздражало её больше всего. Потому что Каллен Ти’имур действительно был тем, кем его называли. Не просто герцогом. Человеком, который привык, что мир подстраивается под его решения. И именно поэтому Кора всё сильнее хотела доказать ему обратное. В этом момент очень неожиданно Каллен слегка наклонился к ней, сокращая расстояние ровно настолько, чтобы его слова предназначались только ей. — Вам не нравится этот ужин, — произнёс он тихо. Это не было вопросом. Утверждением. Кора медленно повернула к нему голову. — А вы наблюдательны, — холодно ответила она. — Или просто привыкли видеть людей насквозь? В уголке его губ появилась едва заметная тень улыбки. — Только тех, кто представляет для меня интерес. Она чуть прищурилась. Его спокойствие раздражало. Так, словно он уже давно привык к тому, что окружающие стараются заслужить его внимание, а не бросают ему вызов. Кора слегка наклонилась к нему, не желая уступать. — Тогда вы зря тратите своё время, герцог. Каллен не изменился в лице. Лишь его взгляд стал внимательнее. — Почему же? — Потому что я не собираюсь становиться вашей женой. На этот раз в его взгляде что-то изменилось. Не злость. Не раздражение. Хуже. Спокойствие человека, который услышал не вызов, а временное заблуждение. Каллен медленно наклонился ближе. — Вы уверены? Его голос стал тише. Но от этого он прозвучал ещё опаснее. Кора почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Абсолютно. Несколько мгновений он просто смотрел на неё. Словно оценивал не её слова, а причину, которая заставила её их произнести. Затем герцог откинулся на спинку стула. — Кора Эстерли. Впервые за весь вечер он обратился к ней именно так. Не леди. Леди Кора. А именно Кора Эстерли. Напоминание о её положении. — Позвольте напомнить вам одну вещь. Он говорил спокойно, почти безразлично. Но достаточно громко, чтобы отец Коры напряжённо уставился на них. — Вы дочь графа. Кора напряглась. — А я — герцог Ти’имур. В зале словно стало тише. — Между нашими родами уже заключены договорённости. Ваш отец дал своё согласие. Моя семья дала своё согласие. Он сделал короткую паузу. — Ваше недовольство, каким бы искренним оно ни было, не изменит того факта, что этот союз уже решён. Кора почувствовала, как внутри вспыхнул гнев. — То есть вы просто ожидаете, что я покорно соглашусь? Каллен посмотрел на неё прямо. — Нет. Его ответ был неожиданным. — Я ожидаю, что вы поймёте последствия своего отказа. Она замерла. — Последствия? — Ваша семья понесёт удар по репутации. Ваш отец поставил своё имя рядом с именем Ти’имур. Отказ после заключения договорённости будет воспринят как оскорбление не только мне, но и моему роду. Его голос оставался ровным. Но каждое слово ложилось тяжело. — А вы действительно думаете, что граф Эстерли сможет позволить себе подобное? Кора сжала пальцы. Матушка Коры побледнела. Миэли испугано смотрела на сестру. Он был прав. И именно это раздражало сильнее всего. — Вы угрожаете мне? Взгляд Каллена стал холоднее. — Я объясняю вам положение вещей. Он чуть наклонил голову. — Угрозы нужны тем, кто не обладает властью. На мгновение между ними повисла тишина. — Если потребуется, — продолжил он, — свадьба состоится раньше, чем вы планируете. Кора нахмурилась. — Что? — Хоть завтра. Её сердце пропустило удар. Не от страха. От возмущения. — Вы не можете... — Могу. Он произнёс это тихо. Без высокомерия. Без сомнений. Просто как факт. — Моё положение позволяет мне ускорить этот процесс. Если я решу, что ожидание больше не имеет смысла, никто при дворе не станет задавать вопросов. Кора смотрела на него, не веря собственным ушам. Вот он. Настоящий герцог Ти’имур. Не мужчина, который пытался понравиться ей. Не жених, который просил её согласия. А человек, привыкший держать в руках власть. — Вы всегда так разговариваете с людьми? — тихо спросила она, но достаточно, чтобы её услышали. Каллен чуть приподнял бровь. — Только когда люди забывают, с кем разговаривают. Эти слова задели её. Сильно. — Я прекрасно знаю, кто вы, Ваша Светлость. Она выдержала его взгляд. — Но, кажется, вы забываете, что я не одна из ваших подчинённых. На несколько секунд в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Она всё ещё сопротивлялась. Несмотря на его титул. Несмотря на давление. Несмотря на разницу между ними. — Посмотрим, леди Эстерли, — произнёс он тихо. — Что именно? Каллен взял бокал и спокойно сделал глоток. — Насколько долго вы сможете противостоять тому, что уже решено. После этого представления, отец Коры поклялся самому себе, как следует наказать дочь после ужина. Несмотря на произошедшее, вечер дальше проходил на удивление спокойно. Даже слишком. Мужчины за столом обсуждали политику — осторожно, с расстановкой, взвешивая каждое слово, — и, разумеется, вопросы брака, союзов и выгодных договорённостей. Женщины же говорили о другом: о свежих скандалах светского общества, о новом показе знаменитого ателье леди Дениз «Модница», о фасонах, тканях и оттенках, которые вот-вот войдут в моду. Кора старалась поддерживать разговор — кивала, вставляла уместные реплики, иногда даже улыбалась. Но мысли её были далеко отсюда. Они упрямо возвращались к одному и тому же: к словам отца, к взгляду герцога, к странному ощущению, которое не отпускало с самого начала ужина. Так время и утекло — незаметно, почти без следа. По крайней мере, для неё. Для остальных вечер имел вполне определённые последствия. Когда ужин подошёл к концу и слуги начали убирать со стола, граф Эстерли поднялся и обратился к гостю: — Герцог, — произнёс он деловым тоном, — значит, помолвку назначаем через три месяца, сразу после того, как Коре исполнится восемнадцать и она станет совершеннолетней? А свадьбу — ещё через полгода? Каллен Ти’имур ответил без колебаний: — Да. Я подготовлю всё необходимое. Как только Коре исполнится восемнадцать, я прибуду с официальным предложением. После этого — венчание у алтаря. Он коротко кивнул, прощаясь. Через несколько минут герцог покинул усадьбу. Карета тронулась, колёса мягко заскрипели по гравию — и вскоре тёмный силуэт исчез за воротами. А Кора так и осталась сидеть за столом, с ровной осанкой и спокойным лицом, словно всё происходящее её совершенно не касалось. Хотя внутри уже начинала зарождаться буря.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Позже, той же ночью. Каллен стоял у окна в гостевых покоях, глядя на тёмные силуэты деревьев за пределами поместья. Должно было быть раздражение. Гнев. Недовольство. В конце концов, его будущая жена позволила себе открыто перечить ему — герцогу Ти’имур, человеку, перед которым многие во дворце предпочитали лишний раз не повышать голос. Но вместо этого он думал о другом. О её взгляде. О её голосе. О том, как её магия отреагировала на его присутствие. Словно узнала. Словно откликнулась. Каллен нахмурился. Невозможно. Этого не может быть. Такого не должно было происходить. Он слишком хорошо знал собственную силу, чтобы ошибиться в подобном. — Кора Эстерли… — тихо произнёс он её имя. Его взгляд стал холоднее. — Ты даже не понимаешь, с чем и кем имеешь дело. В памяти вновь всплыли слова её отца. Разговор, который состоялся до ужина. Кровный договор. То, что не должно было существовать между двумя людьми без ведома самой Коры. Древний обычай, который использовали только тогда, когда на кону стояло нечто действительно важное. Граф Эстерли рассказал ему достаточно. Не всё. Но достаточно. Его дочь обладала силой, которую не могла полностью контролировать. Магией, которая могла стать опасной не только для неё самой, но и для окружающих. И именно поэтому ей нужен был тот, кто сможет удержать её, если она потеряет контроль. Защитить. Каллен до сих пор помнил взгляд графа в тот момент. Не взгляд расчётливого дворянина. А взгляд отца, который боялся за своего ребёнка. — Она должна быть рядом с человеком, который сможет её защитить, — сказал тогда граф. И Каллен понимал его. Род Ти’имур веками владел магией молнии. Их сила была одной из самых древних среди известных магических линий. Если её магия выйдет из-под контроля, он сможет остановить её. По крайней мере, так он считал. Но Кора… Кора была совсем не такой, какой он её представлял. Почему его родители так настойчиво добивались этого союза, он понимал прекрасно. Они привели десятки доводов. Каждый из них был логичен. Взвешен. Практичен. Дочь графа Эстерли. Девушка с безупречной репутацией. Та, что редко появлялась в обществе, но каждый раз заставляла о себе говорить. Умная. Добрая. Прямолинейная, но честная. Слишком самостоятельная для своего возраста. И, что особенно выделяло её среди остальных девушек знатных родов, она не мечтала лишь о титуле и положении. Она хотела стать сильнее. Научиться управлять своей магией. Доказать, что её сила принадлежит ей, а не является проклятием, которого нужно бояться. — Она подходит тебе, сын, — вспомнил он слова матери. В её голосе тогда звучало искреннее восхищение. Её радовал не только сам союз между родами. Она видела в нём нечто большее. Соединение двух сильных магических линий. Достойное имени Ти’имур. Но Каллен смотрел на это иначе. Он слишком давно привык видеть одно и то же. Дворянские дочери, которые улыбались ему не потому, что им было интересно, а потому, что перед ними стоял герцог. Красивые слова. Вежливые жесты. Наигранная скромность. За всем этим обычно скрывалось одно желание — получить положение рядом с влиятельным мужчиной. Пустота. Он давно перестал искать в них что-то настоящее. И потому Кора Эстерли показалась ему такой же. Ещё одна девушка, которая решила бросить ему вызов лишь потому, что хотела доказать свою независимость. Ещё одна, кто не понимал разницы между упрямством и силой. Но тогда почему его магия отозвалась? Почему её присутствие ощущалось иначе? Почему впервые за столько лет он не мог просто забыть о человеке после одной встречи? Каллен сжал пальцы. Глупость какая-то Вспышка молнии едва заметно прошла по коже, но он мгновенно подавил её. Этого не должно было быть. Он не позволял эмоциям управлять собой.Особенно из-за женщин. Она раздражает меня. Он пытался убедить себя в этом. Её упрямство. Её дерзость. Её нежелание принять очевидное. Но чем дольше он думал о ней, тем сложнее становилось поверить в собственные слова. Потому что раздражение не должно было ощущаться так. И уж точно не должно было заставлять его хотеть узнать о ней больше. Каллен посмотрел в ночную темноту. — Посмотрим, Кора Эстерли. Его голос был тихим. Но в нём звучало обещание. — Кто ты на самом деле и что из себя представляешь.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

Кора После ужина я отправилась в свою комнату осуществлять задуманное. Написала письмо и расплакалась.

Матушка, моя любимая и родная… Прости свою непутёвую дочь! Прости, что я сбежала, ничего не сказав и даже не попрощавшись! Я не хочу замуж за этого герцога, я хочу решить свою проблему — научиться контролировать магию и стать той, кем я мечтаю. Я очень надеюсь, что ты поймёшь меня правильно. Я всем сердцем и душой люблю тебя. Передай пожалуйста Миэли, что я буду безумно скучать по ней, мне будет её не хватать. Если у меня получится — я свяжусь с тобой. Только прошу: ничего не говори отцу. Обнимаю.

Твой лучик.

Как же я буду скучать по матушке и сестричке... Так. А ну отставить! Выше нос, Кора! Я быстро собралась, привела себя в порядок, тихонько зашла в матушкину комнату и на её прикроватной тумбе оставила письмо. Поцеловав её в лоб, вышла из комнаты и, забрав свой чемодан, торопливо, но тихо покинула дом. Карета увозила меня прочь от прошлого, к неизвестному будущему. Было страшно. Пусто. Но пути назад больше не существовало. Я буду бороться, — пообещала себе. — До конца.