54

В представлении Эмбер зоопарк был чем-то вроде зверинца, который она с семьёй однажды видела в побережье в минуты редкой гармонии между родителями: ряд клеток, наполненный скучающими хищниками и птицами для фотографирования, отчётливо пахнущий соломой, звериными телами, но в основном экскрементами. Зоопарк же, учреждённый на Разрозненных Землях, не донёс до неё ровным счётом никаких запахов, которые бы говорили о том, что здесь есть животные. Неужели технологии так шагнули вперёд? Или, по-хорошему, клетки и не должны пахнуть ничем таким, если за постояльцами хорошо ухаживают? Следующим открытием стало то, что клеток здесь как таковых не было: животные размещались на аккуратных островках, окружённых рвами, дабы они не могли выбежать, что предполагало хороший обзор практически со всех сторон. А ещё, к удивлению Эмбер, этих самых животных было достаточно много. Олени, гораздо крупнее того малыша, которого они спасли при присоединении нового острова, огромные и пушистые копытные, должно быть, яки, только одомашненные, судя по белым носочкам на задних ногах, антилопы с витыми рогами, только не рыжие, а кремовые, ориксы, как успела шепнуть ей Валери. Аккуратные указатели гласили о том, что хищники и травоядные, а с ними и пернатые и четвероногие разделены на разные сектора, чтобы не нервировать друг друга. – Ты пока иди вперёд, не бойся, – махнув в сторону, где располагались хищные животные, предложила Валери, а сама кивнула на небольшую сторожку и человека, выходящего им навстречу, – Я к главному киперу, узнать, всё ли в порядке. Мы на днях рулевые перья цаплям удалили, так что уточню, что да как. А тебе пока рекомендую познакомиться с Шакти, она львица, самая славная девочка во всей округе. Сказано это было самым что ни на есть нейтральным тоном, и Эмбер, полагавшая, что бояться ей нечего, действительно пошла к вольеру со львами. Само обиталище большой кошки, снабжённое домиком, корягами и даже зонтиком от солнца, очень понравилось компаньонке, вот только никаких обитателей было не видно. Уже было решив, что над ней посмеялись, Эмбер сделала ещё два шага навстречу ограждённому рву, и тут из-за камня в вольере стремительно вырвалась мускулистая туша, проверено затормозив аккурат рядом с обрывом. Фыркнула, но рот оставила открытым, показывая своей шутливой жертве белоснежные клыки. – Ещё один успешный инфаркт от Шакти, – абсолютно довольная что своей, что выходкой животного, подошла поближе Валери, пока Эмбер, держась за сердце, пыталась свыкнуться с тем, что она только увидела, – Ну, будет тебе, не бойся. На самом деле, она попала к нам ещё котёнком, и к людям привыкла. Кошатине скучновато одной, вот Шакти и охотится за посетителями, некоторые даже ставки делают, смогут ли они увидеть её раньше, чем она вылетит из очередного убежища. – Да я понимаю, – насилу сглотнув, Эмбер снова посмотрела на животное, к которому, несмотря на нападение, не стало испытывать антипатии. Шакти выглядела прекрасно, с золотистой шерстью, мускулистая, а ещё... – Похоже, вы её очень хорошо кормите, она очень даже пухленькая, – заметила компаньонка, улыбаясь от того, что большая кошка перекатилась с боку на бок, найдя солнечный участок. – Присмотрись получше, – с намёком повела бровями Валери. Получше? Что бы это значило? Эмбер недоумевающе уставилась на круглый живот львицы, и озарение снизошло в следующую же секунду: – Ого! Так она беременна? Но… она ведь одна в вольере, разве львы не живут семьями? – В этом и была идея, Шакти скучает одна, и мы хотели дать ей семью, – пояснила её провожатая, – Но это была та ещё спецоперация, скажу я тебе. Более приятных способов стать мамочкой для неё не было, поэтому пришлось делать анестезию, и не один раз. Сначала изымать яйцеклетки, потом оплодотворять их. А потом и подсаживать те, что выжили. – Оплодотворять? Чем? – недоумённо произнесла Эмбер и вдруг жутко покраснела, представив, как необходимые материалы хранятся где-то в криогене, а она тут сейчас откровенно тупит. В голове сразу же возник вопрос, а как такое вообще могли собрать, и на этот раз компаньонка уже почувствовала, что покраснела до самых кончиков ушей. – Мы использовали её же костный мозг, – ответ Валери превзошёл все ожидания, так что Эмбер даже вздёрнула брови: – Как это? – Клетки её костного мозга, как и таковые у любого другого живого существа, не дифференцированы, и могут стать любыми. Так что мы сделали из них половые, заставив поделиться два раза вместо одного. Конечно, все они несут X-хромосому, а это значит, что Шакти родит дочерей, но как по мне, это лучше, чем ничего. Однако девчонку измучили, она к нам с Гермесом добрую неделю не подходила, лишь рычала со своего островка. Думаю, и малышей не сразу нам покажет, если, конечно, будет за ними ухаживать. Материнский инстинкт – это в какой-то степени миф, и у животных, выросших в неволе, проявляется далеко не всегда, они попросту не понимают, что делать с детёнышами. – Вы такие молодцы, несмотря на то, что это, судя по всему, было очень сложно, – по достоинству оценила историю Эмбер, глядя на довольную большую кошку, – Она будет не одна, и это здорово. – Мы с Гермесом дискутировали насчёт того, приемлемо ли продолжать этот эксперимент, всё же, как ни крути, даже если мы создадим целую популяцию львов, высаживать нам их некуда, а из хищников нам и рыськов хватает, – Валери облокотилась на парапет, рассматривая округу, – В принципе, мы можем создать генофонд, у Гермеса есть всё необходимое оборудование для извлечения генетического материала и повторного секвенирования генома после его прочтения, но опять же, это будет генотип одной, максимум, двух особей, чего мало для восстановления популяции. У него ещё идея облучить хромосому таким образом, чтобы сделать из неё мужскую, но опять же, слишком маленькое генетическое разнообразие. Хотя, – на её лице вдруг снова появилась улыбка, – Уж кто, кто, а львы в этом поднаторели. Они очень давно размножались в маленькой группе, и близкородственное скрещивание для них не такая уж и проблема… Ну да я увлеклась. Быть может, ты хочешь что-то узнать, а я тут тебе монологи развожу? – Если честно, меня удивило, что она делает столь резкие прыжки в таком... Специфическом состоянии, – Шакти как раз вовремя встала, и у Эмбер появился шанс разглядеть объёмное пузо во всей красе. Похоже, радостное событие ожидалось со дня на день. – А, ты об этом, – руки Валери изобразили подобие гамака, – В дикой природе львицы продолжают охотиться, даже будучи беременными, поскольку их мальчики не отличаются прекрасными навыками по этой части, а потому эволюция даровала им очень мускулистую матку, в которой котята защищены, ни дать ни взять, как в гоночном карте. Эмбер хихикнула, представив маленьких львят в шлемах «Формулы-1». – Ну что, будущая мамочка, – Валери побарабанила пальцами, привлекая внимание львицы, – Скоро будем наблюдать, как ты разродишься, а пока прости, хватит тебе уже быть звездой. Шакти, нисколько не взволнованная отсутствием внимания, отправилась к подвешенной на иссохшее дерево шине, должно быть, являвшейся её любимой игрушкой. – А вот и наш оленёк, – пройдя ещё немного, указала на вольер Валери. Пришлось присмотреться, прежде чем Эмбер смогла увидеть рыжевато-бурое тельце, при подходе посетителей спрятавшееся в густых зарослях. – Он скромняжка, посетители говорят, его практически нереально обнаружить, – Валери упёрла руки в бока, – Но кто бы взялся его винить, пусть над ним и не проводили манипуляции подобные тем, что пришлось сделать на Шакти, да только он слишком долго был один и не привык никому доверять. – Пожалуй, я его понимаю, – на ум Эмбер пришёл Энлиль, которые только теперь учился доверять заново, будучи преданным человечеством, а после него в голову постучались и мысли о том, что стало с этим миром из-за одного обмана. Неудивительно, что Аркан не хотел ей рассказывать, ведь повод, если сравнивать с масштабами, был самым что ни на есть ничтожным. Впрочем, не Эмбер судить, не страдавшей от разбитого сердца. – Датчики. Точно! – вдруг спохватилась Валери, – Видела когда-нибудь лосей? Я имею в виду, не на картинке, а вживую. – У вас тут и лоси есть? – вынырнув из собственных мыслей, удивилась Эмбер. – А то как же, – дружелюбно улыбнулась ученица Гермеса, – Только это лосиха. Да, нам везёт, практически сплошь девочки. Вселенная намекает, то ли женщины, как и всегда, выживают несколько лучше. – А что за датчики? – спросила было Эмбер, но тут и сама увидела сеть проводов, размещённых на животном, которое абсолютно спокойно хрустело ветками, размещёнными в весьма объёмистой кормушке. – Большая, да? – увидев отвисшую челюсть девушки, усмехнулась Валери, – Лось настоящий пережиток Ледникового периода, и люди не всегда понимают, когда им показывают картинку со сравнительными габаритами. Точнее, сначала в школе видят, а потом изумляются, мол, как так, это же целый внедорожник. – И правда внедорожник, – рассмотрев мощные копыта и покатую голову, не могла не признать компаньонка, – Так что за датчики? – Гермес постоянно работает над улучшением синтетов, и теперь хотел бы создать лося, но не для неё, наверное, ты уже знаешь, что животные не особо с ними ладят, а для того, чтобы проходить по пересечённой местности. Дело в том, что когда-то давным-давно в Советском союзе был проект с попыткой приучить лосей ходить под седлом, но он провалился, поскольку эти животные никого не пускают на себя садиться. Непроходимые леса, болота, бурелом – лосю всё нипочём, кроме, разве что, рыхлого снега... Ты постой вот тут, а я пока сниму датчики, – оставив девушку у вольера, Валери сделала круг, который, должно быть, вёл к чёрному уходу, и вскоре уже была рядом с лосихой, которая охотно подошла, услышав привычные цокающие звуки. Компаньонка тем временем огляделась. Если присмотреться, можно было понять, что каждый вольер был маленьким произведением искусства, комфортным для животных и приятных глазу посетителей, которые видели бережно воссозданные уголки привычных мест обитания. Было также заметно и то, что многие из постояльцев зоопарка живут тут всю сознательную жизнь, поскольку в этом мире опереться им было более не на кого, и с удовольствием принимали заботу от своих киперов. И вдруг Эмбер ощутила грусть, вроде бы и светлую, но такую, от которую щемило сердце. Всё это было осколками мира, которого более не существовало – и не было смысла искать виноватых. Ещё живя в своём мире, она никогда не задумывалась о том, что значит сухая статистика относительно того, что каждую неделю один биологический вид по той или иной причине навсегда покидает арену под названием жизнь. Можно было списывать это на эволюцию, на естественный отбор, но только теперь девушка ощутила всю мощь этого процесса, прошедшего через неё и волной самого настоящего отчаяния. Здесь, на Разрозненных Землях, она начала постепенно прозревать относительно всей мощи и красоты этого мира, но почему это должно было случиться не в пик расцвета, а наоборот, в самые сумерки человечества? – Аллергия, что ли? – несколько встревожилась Валери, возвращаясь к ней и попутно сматывая провода. – Нет, я… – чтобы можно было и разговаривать, и не разреветься, Эмбер закинула голову, но слёзы наотрез отказались впитываться обратно. Её собеседница деликатно ждала, и компаньонка, придя в себя, заговорила снова, – Я вдруг осознала, что после этого мира не будет уже ничего. Имею в виду, того, что было бы связано с человечеством. И нет, – раньше, чем ей возразили, Эмбер подняла ладонь на уровень груди, – «Вояджер», копия которого хранится в убежище Энлиля, не в счёт. Это древний артефакт, который вряд ли кто-то подберёт и расшифрует. Возможно, он так и будет дрейфовать в бесконечности. – Если не сломается раньше, столкнувшись с каким-нибудь особо удачливым метеоритом, – хмыкнула Валери, но поняв, что не делает ситуацию лучше, сразу же оговорилась, – Не подумай, что я фаталистка. Уверяю тебя, каждый здесь прекрасно знает, но что он, если и не подписался сам, то его подписали предки. – Тогда почему, – вспомнив беременную женщину со скворцом на плече, стремительно обернулась к ней Эмбер, – Почему вы продолжаете… Просто продолжаете? – Потому что… таковы люди? – рыжая женщина склонила голову набок, и её искусственный глаз блеснул в свете солнца, – Потому что, если бы они не продолжали, раз за разом, даже во времена самых разрушительных катастроф, нас бы попросту здесь не было? Выживание заложено в нас, мы вид, который приспосабливается лучше всего. Да, из-за этого мы и делаем, я хотела сказать, сделали и продолжаем делать множество ошибок, но в наших силах осознавать их и просто двигаться вперёд. Ты можешь сказать мне, что на Разрозненных Землях уже некуда двигаться, и всё потеряно, но, – терапевт посмотрела вдаль, и Эмбер, к своему изумлению, вдруг заметила слёзы на её здоровом глазу, – В наших силах не опускать руки и стараться проживать наши жизни как можно лучше, ведь, на самом деле, каковы бы ни были обстоятельства, что у тебя, что у меня есть один единственный шанс прожить эту жизнь, сделав всё так, как мы считаем наиболее верным что для себя, что для тех, кто нам дорог. Шмыгнув носом, Эмбер размашисто вытерла набежавшие слёзы: – Ты права... Ты гораздо старше и мудрее меня, мне такому ещё учиться и учиться. Я надеюсь, что ты всё же возьмёшь меня в ученицы, и этот процесс пойдёт быстрее. Рука воспитанницы Гермеса легла к ней на плечо, потрепав чуть грубовато, практически по-мужски, но в этом жесте чувствовалась надёжность: – Пусть опыта у тебя и чуточку, но сердце, сразу видно, доброе. Так что, можешь считать, что ты уже моя ученица. А пока, раз уж ты на новой должности, – Валери снова блеснула улыбкой, а затем похлопала ладонью по ветеринарной сумке, – Пойдём покажу тебе, как осматривать верблюжьи копыта.