3. Последующие поразительные открытия

Выручай-комната исполнила своё назначение в помощи страждущим на «Превосходно». Немного передохнув и почувствовав небывалый прилив сил, Драко пожелал закрепить пройденный материал, что с энтузиазмом было подхвачено Гермионой. После непродолжительной прелюдии, время которой никто и не подумал засекать, его член весьма ловко скользнул в неё, к радости обоих. Наука оказалась не столь хитрой, как виделась на страницах умных энциклопедий. Они попробовали несколько поз, и те привели их в восторг. Драко познал, как приятно передать инициативу партнёрше, развалившись на кровати. Перед ним открывалось восхитительное зрелище: Гермиона, насадившись на его член, двигалась вверх и вниз, вместе с ней прыгали её груди, а с губ срывались томные вздохи. Можно было обхватить её бёдра и ускорить ритм, или наоборот, замедлить. Драко с пристрастием попробовал и то, и другое, изучая реакции своего тела, не забывая отмечать, какое действие это производило на саму Грейнджер. Потом они изучили позу сзади. Грейнджер с этого ракурса была чудо как хороша. Округлые бёдра плавно переходили в сужающуюся талию, а гибкая спина красиво изогнулась. Драко едва не кончил от одного этого вида, так легко и просто открывающегося перед ним. Он получал истинное удовольствие, когда следовал мягким наставлениям своей девушки, а что-то пробовал сам, припоминая двигающиеся картинки из Ананга Ранга. До оральных ласк они в тот день так и не дошли. Оказалось, что эта сторона секса незнакома Гермионе, чему, надо сказать, Драко был неожиданно рад. Приятно было осознавать, что подобное она сделает в первый раз с ним. А Грейнджер, подтверждая звание дотошной ученицы, заявила, что им нужно как следует к этому подготовиться, изучить литературу… Ну, вы понимаете, что могла сказать Гермиона Грейнджер по поводу темы, в которой не была сильна. Драко был не слишком разочарован. За один день открытий получилось даже больше, чем он планировал. И когда организм взмолился дать ему передышку на сон, Драко великодушно разрешил ему это сделать. Все же нужно оставить что-то на потом, не всё сразу. Требовалось уложить в голове уже пройденный материал, провести анализ наиболее понравившихся моментов, чтобы в следующий раз начать именно с них. Таким образом Драко был весьма доволен началом полноценной взрослой жизни и чувствовал себя отлично, в первый раз за много недель завалившись спать без вечерней дрочки. Член, очевидно, был счастлив, что про него забыли, и не напоминал о себе до утра. Следующая учебная неделя выдалась загруженной, поэтому практическое изучение оральных ласк было решено отложить до выходных. По удачному стечению обстоятельств суббота совпадала с празднованием Хэллоуина. А это значило, что можно будет спокойно уединиться, пока все развлекаются в Большом Зале. Драко предвкушал очередное открытие, украдкой сверяясь с техникой, обнаруженной в порножурнале Тео. Утро 31 октября застало Драко Малфоя, блаженно лежащего в своей постели. Мысли о планах на вечер мгновенно отогнали дрёму и подсунули возбуждающие картинки. Он упоённо мечтал, пока Блейз не гаркнул ему в ухо: — Малфой, ты под Остолбеней, или как? Финита! Драко недовольно распахнул глаза, уставившись на Забини в белых трусах. — Свали, — он со стоном прикрыл ладонью лицо. — Нет уж, сэр! Сегодня Хэллоуин! Забыл? — Не забыл, — процедил Драко, понимая, что надо уже выплывать из сладких грёз навстречу суровому дню. Быстрее бы время пролетело и настал вечер! Занявшись привычными утренними сборами, Драко Малфой после душа обнаружился у выдвинутого ящика с бельём. С задумчивым видом он смотрел на трусы со снитчами, размышляя, можно ли считать победой то, что Грейнджер сразу согласилась попробовать оральный секс? Как он слышал, многих девушек на подобное приходится долго уговаривать. Ладно, чёрная шёлковая пара вполне подойдёт для сегодняшнего дня. Не то, чтобы у него не было тематического белья для Хэллоуина, но, как знать, понравятся ли Грейнджер серебряные акромантулы. С недавних пор Драко предпочитал нейтральные цвета и подумывал наведаться к мадам Малкин, чтобы заказать пару десятков новых трусов без рисунков. Спустя пятнадцать минут Драко с друзьями появился в Большом Зале, чтобы позавтракать. Привычно кинув взгляд на гриффиндорский стол он увидел, что Гермиона машет ему рукой. Он кивнул ей, вложив в свой взгляд всю двусмысленность и похотливость, которую только нашёл в себе. Чрезвычайно довольный собой, Драко уселся на своё место и с удивлением обнаружил на блюде фруктовый салат. Очевидно, кто-то ошибся. Малфой предпочитал типичный английский завтрак, омлет с беконом и тост с маслом, поэтому недолго думая, отставил тарелку в сторону и потянулся к привычному блюду. Тарелка с салатом снова оказалась на своём месте. — Что за дракл! — неприлично выругался Малфой, стараясь подцепить омлет с блюда, но вилка словно натыкалась на невидимый купол. Он попытался использовать магию, но и она была бессильна. Тарелка с фруктовым салатом красноречиво намекала, что никуда не денется, и Драко был возмущён грубым нарушением его привычек. Он схватил кубок и сделал большой глоток. Медленно поставил его назад и с трудом сглотнул. — Что это за моча единорога? — в полнейшем возмущении прорычал он, уставившись на Тео и Блейза. Наверняка это они вздумали так подшутить над ним!.. — Это ананасовый сок. Драко резко повернулся на звук тонкого голоса и обнаружил школьного эльфа в белоснежном переднике. — Прошу прощения, мистер Малфой! Староста Гермиона Грейнджер сказала, что вам предписано соблюдать диету. — Что? — не своим голосом переспросил Драко, а Тео и Блейз вытаращили глаза. — Да, диета, мистер. — Эльф смущённо заломил руки. — Фруктовый салат на завтрак. — Сейчас же убери это, — с каменным лицом процедил Драко, стараясь не реагировать на сдавленный хохот однокурсников. — И принеси тыквенный сок. Эльф опечаленно покачал головой. — Я не могу ослушаться, это же приказ старосты школы!.. — Да, Малфой, — утирая слёзы от смеха, простонал Блейз. — Я тоже заметил, что ты поправился за лето. — И я обратил внимание, — понимающе изогнул бровь Теодор, и демонстративно отправил в рот кусочек поджаренного бекона. Драко был охвачен негодованием. Покуситься на почти святое — традиционный английский завтрак! Да что она придумала? И он повернул голову, пытаясь найти глазами Грейнджер, чтобы выяснить, что это за шутки. Но кудри мелькнули у выхода из Большого Зала, и удовлетворить своё любопытство не удалось. Как и удовлетворить желудок, потому что от салата Драко категорически отказался, а время завтрака уже подходило к концу. С разгневанным видом Драко всё же осушил кубок, поморщился (несмотря на это, в глубине души он признал, что ананасовый сок не так уж плох) и поднялся со своего места. Голодный и злой, он отправился на поиски Грейнджер. — Эй, Малфой! — окликнул его Поттер, проносясь мимо. — Гермиона просила передать, что будет занята до обеда! У нас собрание старост! — Зашибись, — только и смог вымолвить Драко Малфой, глядя, как развевается мантия за спиной у торопливо убегающего по коридору Поттера. Под жалобные звуки урчащего желудка, Драко решил отвлечься на эссе по Истории Магии, но получалось плохо. Он корпел над талмудами в библиотеке, ощущая непривычный изнеженному организму голод. Время, как назло тянулось медленно, но когда стрелка циферблата подошла к обеденному часу, Драко, ведомый здоровыми потребностями, отправился в Большой Зал. Одним из первых, не считая Уизела конечно, Драко уселся на своё место за столом. Еда как раз начала появляться на блюдах, и зал заполнился соблазнительными ароматами выпечки и мяса. Драко с удовольствием втянул воздух, перевёл взгляд на тарелку перед собой и оторопел. — Это сельдерей, — извиняющимся тоном определил зелёные стебли на тарелке тот же эльф, прячась за свой белый передник. Драко машинально повернулся к гриффиндорскому столу, встречаясь взглядом с Роном Уизли, впившемся зубами в сочную куриную ножку. Гермиона сидела там же, увлечённо беседуя с Поттером. Нет, это переходит все границы! Он что, пегас на выгуле, питаться травой?.. Желудок взалкал, и, полностью разделяя его возмущение, Драко поднялся. Эльф пискнул и с хлопком исчез. Малфой быстро пересёк расстояние между столами и остановился над Гермионой. — Грейнджер, на минутку, — зловеще произнёс он, и она удивлённо подняла глаза. Взгляд невольно зацепился за её тарелку. На ней тоже лежали неаппетитные зелёные стебли. Драко поморщился при их виде и снова посмотрел на Гермиону. Её однокурсники замерли, предвкушая что-то интересное, и только Рон Уизли продолжал методично поглощать обед. Она прочистила горло и кивнула, поднимаясь из-за стола. Гриффиндорцы разочарованно уткнулись в свои тарелки. Трапеза продолжилась, а Драко шёл с Гермионой к выходу из зала, и возмущение клокотало в нём под аккомпанемент жалобно урчащего живота. — В чём дело? — взяла в свои руки разговор Грейнджер, когда они оказались в укромном тупике коридора. — Это я хотел спросить! Какого дракла? — громко заговорил голод в Драко. Он выдохнул, пытаясь успокоиться. — Это подготовка! — К чему? — К оральному сексу, — спокойно и уверенно ответила Гермиона, а Драко лишился дара речи. — В смысле? — выдавил он из себя, во все глаза глядя на неё, а Грейнджер недовольно поджала губы, осуждающе покачав головой. — Значит, ты не читал ту литературу, которую я тебе дала для ознакомления? — обвиняющим тоном начала она. — Иначе ты бы знал, что к оральному сексу нужно подготовиться! — Как, скажи мне, повлияет этот корм для копытных на мой оральный секс? — в сердцах выпалил Малфой. — Фрукты, сельдерей и ананасовый сок улучшают вкус спермы и выделений, — учительским тоном ответила Грейнджер и покраснела. — Я тоже, как видишь, соблюдаю диету. Драко медленно выдохнул, переваривая информацию. Такая забота была, конечно, приятна, но что-то в её словах насторожило. Подозрение горячей волной окатило его. Салазар, она же не имеет в виду то, что пришло ему в голову?.. Очень кстати вспомнилась её тарелка с зелёными стеблями. — А… тебе это зачем?.. — осторожно задал он вопрос, молясь, чтобы это его разум из-за голода подсунул странные умозаключения. Теперь настала очередь Грейнджер с подозрением смотреть на него. — Мне тоже нужна диета. Чтобы вкус был, ну… — она сделала неловкое движение рукой в воздухе и покраснела ещё больше. — Ты имеешь в виду… Что я… я буду… — Драко сглотнул, не в силах произнести слова, чтобы подтвердить самые свои страшные догадки. — Да, Драко! — нетерпеливо ответила она. — Оральный секс. Минет и куннилингус. Мы же договорились, нет? Малфой, как Остолбеней-поражённый, смотрел на неё. Гермиона приоткрыла рот в догадке. — То есть, ты не собирался… Ты хотел только минет, — осуждающе произнесла она. В следующий момент её лицо приобрело решительное выражение. — И можно узнать, почему? — Я не буду этого делать! — вырвалось у Драко на грани с истерическими нотками. — Это ещё почему? — Гермиона скрестила руки на груди, и стало ясно, что от внятных объяснений увильнуть не получится. Драко молчал. Как сказать ей, что грубые шуточки Забини и Нотта по поводу этого дела сформировали его представление о том, что подобные вещи ставят мужественность под сомнение. — Так что? — настойчиво вопрошала Гермиона, и у Драко появилось чувство, что его загнали в угол. — Это… кхм… ну… — мялся он, не в силах облечь мысли в слова, по причине того, что они казались слишком уж грубыми, чтобы говорить их девушке. — Мне сказали, что это недостойно мужчины, — нашёлся он. Гермиона укоризненно покачала головой. — Это всё потому, что ты так и не прочитал книги, — поучительно изрекла Гермиона. — Если бы ты их изучил, все эти предрассудки показались бы тебе нелепыми. — Я не думал, что ты захочешь, — оправдался Драко, чувствуя, что краснеет. — И всё же, — её глаза пытливо смотрели на него, выворачивая наизнанку. — Кто тебе сказал такие глупости? Драко молчал. Не мог же он выдать своих соседей по комнате! Но Гермиона сама всё поняла. — Это Забини? — с какой-то странной интонацией спросила она, и Драко моргнул. Гермиона прижала руку к губам, пытаясь унять смех. Он с непониманием наблюдал, как она давится от рвущегося наружу хохота. — Что такое, Грейнджер? — собрал он остатки своей выдержки и максимально холодно задал этот вопрос. Гермиона подняла на него смеющиеся глаза. — Не знаю, как тебе и сказать, — смешок всё-таки сорвался с её губ, — но из достоверных источников мне известно, что Блейз Забини как раз весьма… умело пользуется своим языком, если ты понимаешь, о чём я. Если бы прямо сейчас мимо него прошёл табун кентавров, и на каждом бы сидела русалка, Драко был бы меньше удивлён. Вероломство друга просто зашкаливало и переходило мыслимые и немыслимые границы!.. — Блейз? — переспросил он, не веря своим ушам. — Забини? — Да, именно он. — Не может быть! — поразился Драко. Не мог же Блейз Забини говорить о таком неправду? Он же такой опытный!.. Гермиона утвердительно закивала, глядя на него немного снисходительно. — А Тео? — находясь под впечатлением, спросил Драко, решив: сгорел сарай, гори и мэнор. Лучше узнать всё о тех, с кем делишь комнату. — Врать не буду — не знаю, — развела руками в ответ Гермиона. — Но, поверь, это делают все. Ничего стыдного или ужасного тут нет. Парни часто стесняются и придумывают дурацкие шутки, — авторитетно продолжала она. — Но самое главное — никого не должно интересовать, что и как происходит у нас в постели. Звучало очень убедительно. С такими новостями Драко даже забыл, что зверски голоден. — Ладно, — произнёс он наконец. Затем твёрдо посмотрел на неё: — Но с диетой я не согласен! — Но это же всего один день! — А что, — вкрадчиво заговорил он, — если я в следующий раз захочу, ну… орального секса, мы не будем им заниматься, потому что не грызли этот драклов сельдерей? Настало время растеряться Гермионе. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Драко с удовольствием смотрел на неё, радуясь, что наконец-то поставил её в неловкое положение и пошатнул авторитет магловской литературы. — Нет, но… — она не находила слов и отвела глаза. — Написано, что это улучшит вкус и… — Думаю, очищающие чары помогут нам справиться с этим, — ухмыльнулся Драко, обретая уверенность в себе и небрежно привлекая её к себе за талию. — А сейчас отмени приказ эльфу. Я голоден, как венгерская хвосторога. Он откинул её голову и приник к губам, неспешно целуя и лаская языком её рот. Драко с удовольствием ощущал, как она прижимается к нему, обнимает за шею и охотно отдаётся поцелую. Ладно, она тоже волнуется, всё-таки оральный секс у неё впервые. С некоторым облегчением Драко подумал, что на его счастье, он не застал тщательной подготовки Гермионы к её первому разу. Салазар, он уверен, что это был очень сложный процесс, а ему своих волнений хватало. Через пять минут, весьма довольные друг другом, они вернулись в Большой Зал. Обед уже подходил к концу, и столы опустели. Только Рональд Уизли доедал пудинг в одиночестве. Драко сжал руку Гермионы и повёл к своему столу, давая понять, что обедать они сегодня будут вместе. — Трики, мистеру Малфою больше не требуется диета, — сказала Гермиона эльфу. — Принеси, пожалуйста, полноценный обед. — Немного подумав, она добавила: — И мне тоже. — А ананасовый сок, пожалуй, оставь, — царственно разрешил Драко, и сделал глоток, заговорщически поглядев на Гермиону поверх своего кубка. Она смущённо улыбнулась и тоже потянулась к напитку. Таким образом, подготовка была завершена, голод утолён, а в диете была поставлена жирная точка, чему Драко был весьма рад. Совершать открытия на пустой желудок — поистине непростительно, Мерлин тому свидетель!

***

Драко сидел на праздничном банкете, вкушая ананасовый сок и отказываясь от медовухи, настойчиво предлагаемой Блейзом. — Отличная медовуха, сэр! Аберфорд плохого не подсунет! — клялся Забини, прикладываясь к фляжке. — Я видел, что было с Тео, — усмехнулся Драко, припоминая свой неудачный первый раз. Силы магические, всё получилось даже лучше, чем он мечтал! Поэтому Малфой больше не злился на друзей, вспоминая тот день. — Это всё произошло потому, что Нотт не умеет цивилизованно потреблять алкогольные напитки, — философски заметил Блейз, а Драко поискал глазами Грейнджер. Большой Зал был традиционно украшен ко дню Хэллоуина. На стенах и потолке висели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а огромные тыквы с вырезанными в них глазницами и зубастыми ртами подсвечивались изнутри и плавали под потолком. Приглушённый, таинственный свет мягко лился из высоких стрельчатых окон, создавая драматичную атмосферу. Среди всей этой пышности носилась Гермиона, следила за последними приготовлениями к официальной части торжества. Драко украдкой посмотрел на часы и разочарованно поджал губы: время тянулось раздражающе медленно. Как раз заиграла музыка, и первые пары выскочили на импровизированный танцпол. Он вздохнул, отвернулся и попытался влиться в разговор Забини и Нотта, которые обсуждали последний поход в Хогсмид. — Драко! — Шёпот у уха раздался столь неожиданно, что Малфой в первое мгновение не понял, кому он принадлежит, и едва не выплеснул ананасовый сок на свою белую рубашку. Он неторопливо поставил кубок на стол и развернулся. Гермиона склонилась над ним: — Приготовления завершены, и мы можем… — она посмотрела на него и немного смутилась. — Ну, уединиться. Мне нужно быть здесь только к завершению праздника, а значит, у нас есть два часа! Драко покосился на Забини и Нотта — те с интересом наблюдали за ними. Хорошо, что они не слышали, что она говорила. Иначе их выжидающие взгляды сменились бы многозначительными улыбками. Он одарил их предупреждающим движением бровью и поднялся. Взял Гермиону за руку, и они влились в танцующую толпу. Пока они пробивались к выходу, Драко не оставляло чувство, что что-то идёт не так. Ему крайне не хватало опыта в этих делах, чтобы объяснить даже самому себе, почему происходящее ощущается неправильно. Над студентами летали призраки, веселились и пугали младшекурсников. Драко видел, как раскрасневшаяся Уизли зажигательно танцует с Поттером, а довольный Уизел кружит Лаванду Браун. Веселье было буйным и чуждым характеру Драко Малфоя, предпочитавшему более утончённые виды празднества. Но, бросив взгляд на Гермиону, он обнаружил, что она с лёгким сожалением смотрит в сторону танцующих. Над залом как раз пронеслась трель медленной музыки, и тыквы поднялись выше, чтобы волнующий полумрак плотнее окутал помещение. Драко наклонился к Гермионе и прошептал на ухо: — Давай потанцуем. Нам некуда спешить. Она подняла на него глаза, и радостная улыбка тронула её губы. Приятное чувство, что теперь всё ощущается так, как надо, незамедлительно разлилось по венам. Он нашёл то, что должно предшествовать их уединению и не делать его сухим опытом для двоих. Малфой взял её ладонь и положил на свою грудь, обвил рукой её талию. Переплёл их пальцы и осторожно повёл в медленном танце, переступая в ритм музыки. Драко наслаждался ощущением её тела под тонкой тканью платья, тем, как она льнула к нему. Он сделал шаг назад крутанул Гермиону, поймав в свои объятия со спины. Вдохнул аромат её волос, невесомо коснувшись их губами. Под своей рукой чуть выше её талии он почувствовал её вздох и лёгкую дрожь, передавшуюся ему. Он снова отступил, разворачивая её под музыку. Вокруг было много пар, но они танцевали так, как будто были одни в пустом помещении. Точно эта музыка и тёмный зал с бегающими волшебными огоньками были только для них двоих. Подхватив за талию, Драко поднял Гермиону в воздух и закружил, не отрывая взгляда от блеска её глаз, от мягких локонов, летевших в воздухе. Она взвизгнула и сжала его плечи, удивлённо и радостно смеясь. Музыка мягко окутывала каждое их движение, подсказывая, что делать дальше. Драко опустил её и прижал к себе, с удовольствием глядя в порозовевшее лицо и на приоткрытые губы. Он обожал, когда она вот так смотрела на него — безоговорочно влюблённо. Её ладони скользнули по его груди, выше, обвивая шею. Не двигаясь дальше, они просто замерли среди танцующих пар, глядя друг на друга. Малфой невольно прижал её ближе и, не в силах больше сопротивляться притяжению, их губы встретились. Поцелуй был, несомненно, слишком интимен для празднования Хэллоуина в Большом Зале. Но их это не волновало, когда, словно оглушённые и ослеплённые друг другом, они целовались, стоя посреди толпы. — Эй, ребята! — Прорвался чей-то голос сквозь музыку и шум в ушах от пылкого поцелуя. Драко оторвался от Гермионы и увидел перед собой Поттера, силившегося напустить на себя суровый вид. Он поправил значок старосты и многозначительно посмотрел на них: — Здесь дети! — Можешь снять с меня десять очков, — великодушно разрешил ему Драко, у которого внутри всё танцевало от эйфории и каскада нежных чувств. Может, он даже был бы не против сейчас дружески хлопнуть Поттера по плечу и улыбнуться во весь рот, демонстрируя своё хорошее настроение. Но Драко Малфою, как мы помним, не свойственно такое неприличное обнажение своих чувств. Поэтому он учтиво кивнул, сжал руку Гермионы и потянул к выходу. Сердце ликовало и одобрительно выстукивало: «Теперь всё верно». И Драко тоже чувствовал это. Едва за ними захлопнулись двери, он развернулся и снова оказался в её объятиях, нашёл её губы и целовал так, точно это был последний их поцелуй. — Драко, — выдохнула она, сжимая его плечи и не открывая глаз, пока он целовал её шею. Малфой медленно сглотнул, посылая невербальный приказ своему члену немного сбавить пыл. Ну, он же не девственник, в самом-то деле, чтобы вот так заводиться с пол-оборота! — Ко мне или к тебе? — жарко прошептал он, прижимаясь к ней всем телом. — Ко мне, — ответила она, распахнув помутневшие от возбуждения глаза. Драко понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти к мысли, что это наилучший вариант. Неизвестно, как аберфордовская медовуха поведёт себя на этот раз, а дело, которым они собирались заняться, требовало спокойной и расслабленной атмосферы. До Выручай-комнаты было далеко, а он уже горел от предвкушения. На секунду Малфой представил, что можно никуда и не идти, а попробовать прямо тут, в тёмном углу. С другой стороны, всё это было грязно и неправильно! Не для Драко Малфоя, привыкшего к комфорту и эстетике! Поэтому он больше ничего не сказал, а просто сжал её ладонь в своей руке и повёл коротким путём по длинным коридорам школы. Они ворвались в комнату Гермионы, беспрестанно целуясь. Драко, не отрываясь от неё, решительно двинулся в сторону кровати. Толкнув Гермиону на постель, тут же накрыл её своим телом. Рука прошлась по её бедру, сминая вверх подол платья, а она всхлипнула, выгибаясь под ним. — Драко, — позвала она, приподняв его лицо ладонями. — Помнишь, мы хотели?.. — М-м, — отозвался он немного недовольно. — Может, в следующий раз? — Но как же, — задыхалась она от его поцелуев, — мы же готовились… — Давай потом. — Ты боишься?.. Этот вопрос поверг в ступор Драко, и он оторвался от своего занятия (увлечённое исследование языком колотившейся жилки на её шее) и посмотрел на неё слегка расфокусированным взглядом. Подумал и произнёс: — Нет. — Да! — Тогда… — она заговорщически ухмыльнулась и провела ладонью по его скуле. Драко задумался. Нечасто в своей жизни он поддавался такой примитивной манипуляции! С другой стороны, открыть для себя оральный секс — не этого ли он ждал всю неделю? — Ладно. — Он поднялся с неё, усаживаясь на кровати и обводя взглядом комнату (обстановка недостаточно эстетична для Драко Малфоя, но в целом, сойдёт). — Давай сделаем это. Он ослабил галстук, снял его и отбросил на прикроватный столик. Туда же он аккуратно положил свою волшебную палочку. Развернулся и выжидающе поглядел на Гермиону. Она молча смотрела в ответ, смущённо одёрнув платье. Возникла заминка. Ситуация начинала казаться патовой. Возбуждение медленно растворилось в напряжении между ними. Драко прочистил горло и неуверенно произнёс: — Мы… начнём?.. — Да, конечно, — тряхнула головой Гермиона и, набравшись смелости, выпалила: — Кто первый? А вот об этом Драко не задумывался. Поэтому сразу же выдал опрометчивый ответ: — Ты. — Почему я? — серьёзно поинтересовалась Грейнджер, прищурившись. Драко замялся. Объективные аргументы не приходили в голову. Может, потому что он джентльмен и уступает даме? Но тут, скорее всего, это не работает. — А что, если мы… вместе это сделаем? Одновременно? — Драко мужественно попробовал нащупать компромисс, припоминая книгу Ананга Ранга. — О, — Гермиона хлопнула глазами и призадумалась. Но потом категорически отвергла эту идею: — Такое нужно практиковать, когда уже умеешь. А не когда учишься. Это показалось разумным. Драко шумно выдохнул. — Может, галлеон подкинем? — иронично поинтересовался он, но Гермиона издала одобрительный звук. — Справедливо! — и в руке у неё тут же оказалась золотая монетка. Предвосхищая вопрос, она пояснила: — Тот самый мой зачарованный галлеон. Ношу с собой, как талисман. Драко поспешно уточнил: — Я — дракон. — Тогда я — решка. Они смотрели друг на друга секунду, затем Гермиона подкинула монетку. Ребро блеснуло в воздухе и в следующее мгновение скрылось в кулаке Грейнджер. Драко подался вперёд, чтобы рассмотреть. На раскрытой ладони лежал галлеон драконом вверх. — Нет, так не пойдёт. Почему кидаешь ты, а не я? — возмутился Драко, но осёкся, увидев, как Гермиона едва сдерживает смех и протягивает ему монетку. Малфой понял, что ведёт себя по-детски. А ведь они собрались здесь по взрослому поводу! Надо просто взять и сделать это. Доставить удовольствие своей девушке. Если Блейз успешно практикует такое, то и у Драко получится… Он взглянул на Грейнджер. Она терпеливо ждала, что он скажет. Окончательно решившись, Драко сглотнул и отбросил ко всем троллям свою робость. Взял палочку и двумя взмахами наложил на себя и Гермиону очищающие чары. — Иди ко мне. — Он откинулся на подушки и потянул её к себе. Гермиона легла на него, и губы снова сплелись в долгом поцелуе. Через некоторое время Драко уже привычным движением, без лишней неловкости, перевернул их и навис сверху. — Ты готова? — спросил он таким драматичным тоном, как будто они собирались идти на охоту на диких мантикор без волшебных палочек. Вероятно, Гермиона тоже об этом подумала и нервно хихикнула. — Думаю, да, — произнесла она, и он уловил в её тоне волнение. Для неё это тоже в первый раз, и от этой мысли стало как-то легче. Драко избавил её от платья, а она распахнула его рубашку. Он ловко подцепил крючок её бюстгальтера, расстегнул и отбросил в сторону, а она взялась за пряжку его ремня. Стянув брюки, Малфой решил, что раз его очередь ещё не наступила, то трусы снимать не стоит. Начало до боли напоминало обычный секс, и Драко едва удержался, чтобы снова не предложить перенести оральные ласки на следующий раз. Но Драко Малфой держит своё слово и не отступает от поставленных целей! Он оказался сверху и потянулся к ней. Гермиона приоткрыла губы, ожидая поцелуя, и Драко, поддавшись нежности, провёл большим пальцем по её нижней губе. Она дотронулась кончиком языка до подушечки его пальца. Осторожно и нерешительно. Ощущение оказалось неожиданно приятным, и Драко замер, а его кровь, напротив, бурно устремилась к паху. Он сглотнул, когда Гермиона втянула его палец в рот, и прислушался к нарастающему возбуждению. Снова вернул взгляд ей в глаза и заменил палец своим языком. Ладонь привычным путём прошлась по её рёбрам и обхватила грудь, нащупывая твёрдый сосок, пока их языки сталкивались и переплетались в жарком поцелуе. Драко вжимал её в себя и с удивлением осознал, что он готов сделать ей приятно таким способом. Более того… ему вдруг этого захотелось! И, боясь передумать, он двинулся с поцелуями по её телу вниз. Он уделил внимание сначала одному, потом другому соску. Под её сладкие стоны, Драко поцеловал напоследок её грудь и оставил языком влажный след на её нежной коже до подрагивающего живота. Пальцы проскользнули под резинку трусиков и потянули их вниз. Избавив её от последнего предмета одежды, Драко оказался меж разведённых ног под прицелом блестящих глаз, в которых он видел волнение. Впрочем, может, это было стеснение — шутка ли, пустить его лицо в такое интимное место! Но Драко было уже не остановить. Она была напряжена, и Малфой интуитивно понял, что нужно, чтобы она расслабилась. Он поцеловал сначала одно колено, потом другое. Глядя в её глаза, он развёл её подрагивающие бёдра шире. Грейнджер замерла, натянутая как тетива лука, сжав в кулачках простыню. Кажется, она даже не дышала, словно её сковало проклятьем. Было во всём этом что-то страшно приятное. Вроде бы Драко находился между её ног и собирался отлизать ей — но в то же время её открытость, безоружность перед ним вселяли ощущение власти. Это сладкое чувство возбуждало не хуже обстоятельств, в которых оно возникло. Грейнджер вдруг беспокойно шевельнулась, и Драко вопросительно посмотрел на неё. — Подушка… Рекомендуется подложить под бёдра подушку, — прошелестела она и зажмурилась, как будто сказала что-то неприличное. Ну, куда ещё неприличнее, чем то, что она лежит перед ним, обнажённая и открытая? Вот и Драко так подумал, ухмыльнувшись. Подушка заняла своё место, и Драко устроился поудобнее. Её глаза были плотно закрыты, она мелко дышала, всё так же комкая в руках простыню. Малфой чуть потянулся, поймав её руку и положил себе на голову. Откуда взялась информация, что в такой момент пальцы партнёрши должны быть в его волосах, он и сам не мог припомнить. Может, потому что это тот же поцелуй, просто интимный, а ему нравилось, когда руки Грейнджер держали его голову, когда он целовал её. К этому моменту всё происходящее настолько захватило Драко, что возбуждение всё чаще накатывало уверенными волнами. Хотелось уже двигаться дальше. Не раздумывая более, он выдохнул, наклонился и лизнул её прямо там. В голове зароились неожиданные мысли: вкус и запах Грейнджер был незнаком, непривычен, но всё-таки приятен. Он медленно лизнул ещё раз, как бы подтверждая своё очередное открытие. Она дёрнулась, вздрогнула всем телом, и Драко непроизвольно обхватил ладонями её бедра, удерживая на месте. Её пальцы сжали пряди его волос, а с губ сорвался протяжный стон, переходящий в его имя, когда язык снова скользнул по промежности вверх и вниз. В голове из ниоткуда всплыло: «Найти центр женского удовольствия», чем Драко и занялся. В поисках клитора ему мешала сама Грейнджер, которая буквально захлёбывалась стонами, тянула его за волосы, вскидывала бёдра, и вообще, вела себя, как необъезженный дикий пегас. Драко прижался к ней сильнее, испытывая потребность поймать правильный ритм и нащупать верную дорогу к женскому удовольствию, как вдруг его язык задел твёрдый бугорок. Грейнджер тонко ахнула, и пальцы ещё сильнее сжали волосы на его затылке. Если бы Драко прилежнее посещал уроки магловедения, возможно, ему бы пришла на ум ассоциация с легендарным восклицанием «Эврика!», но сейчас он был так поглощён происходящим, оглушён собственными ощущениями, что действовал просто по наитию и зову природы. Он осторожно пососал этот бугорок, что вызвало новые всхлипы и даже лепетание, в котором он разобрал мольбы. О чём она его молила? Драко разберётся позже. Пока что он обнаружил нужную тональность женского блаженства и не был намерен отступать от неё. Его язык кружил, лизал, и Малфой чувствовал, как его буквально сводит с ума всё происходящее, околдовывает и заводит сильнее с каждым стоном Гермионы. Он и сам не помнил, как присовокупил к языку палец, скользнувший во влагалище и принявшийся двигаться в возвратно-поступательных движениях, издавая хлюпающие звуки. А Грейнджер окончательно потеряла контроль над собой, двигаясь в такт его языку и руке, пытаясь насадиться как можно сильнее. И, надо сказать, Драко это очень возбуждало. Её тело изогнулось, напряглось, запульсировало, исторгая из себя оргазм. Гермиона едва ли не сорвала с него скальп, когда на выдохе бурно кончила, подрагивая от спазмов удовольствия. А потом она, тяжело дыша, растеклась на постели, по-прежнему не открывая глаз. Драко поцеловал её бедро и подтянулся выше, внимательно изучая её лицо. Было ясно, что Грейнджер сейчас не в состоянии собрать себя по кусочкам. Блаженная истома на её лице завораживала. Драко всё ещё ощущал её вкус на губах и, желая, чтобы она тоже его почувствовала, впился в её губы глубоким поцелуем. Гермиона задушенно пискнула, дёрнулась и обмякла, когда поняла, что её вкус совершенно не противный, а даже приятный. Малфой отстранился от неё и задал волновавший его вопрос: — И как? Чуть порозовевшая Гермиона томно улыбнулась, обхватила его шею руками и притянула ближе, чтобы прошептать на ухо: — Это было очень приятно, Драко. Ты сделал это просто… восхитительно!.. На этой мажорной ноте она снова поцеловала его, выражая благодарность своим язычком у него во рту. Драко был падок на похвалу, поэтому охотно разрешил ей отблагодарить его таким образом. Но был ещё один позабытый участник этих поразительных открытий, терпеливо ожидавший своей очереди. Член осторожно дёрнулся в шёлковых трусах, и Драко немного разочарованно подумал, что теперь Грейнджер нескоро придёт в себя — после такого-то сокрушительного оргазма! А это значит, что ему придётся вспомнить, как он обходился своими силами, потому что… Не успел он додумать свою горестную мысль, как Гермиона легонько подтолкнула его, вынуждая подняться и сесть на кровати. Её боевой вид немного смутил Драко. Он же собирался доверить ей самое чувствительное, что у него есть! Ладно, самым чувствительным у него было сердце, которое он ей уже вручил, но вы же понимаете, как это всё тревожно в первый раз!.. — Может, оставим на другой день… — хрипло начал он, инстинктивно прикрыв рукой член в трусах, больше чтобы унять возбуждение, но выглядело это так, как будто он действительно испугался. — Даже не думай! — быстро оправившаяся после крышесносного оргазма Грейнджер выглядела так, словно во что бы то ни стало решила доставить ему удовольствие. Нет, ну кто бы отказал обнажённой, раскрасневшейся девушке в таком порыве? Точно не Драко Малфой! Даже если на какое-то мгновение он и засомневался в успехе мероприятия, то член под гладкой тканью трусов уже давно всё решил за него. — Мне… встать? — чувствуя себя глупо, уточнил Драко. Но Грейнджер категорически отвергла это, усаживая его на край кровати и заставляя спустить ноги на пол. Драко одобрил подобное положение своего тела. Как знать, не откажут ли ему ноги в самый важный момент? Глядя, как содрогалась от оргазма Гермиона, он уже не был уверен, что мужественно выдержит оральные ласки! Так что опора в виде кровати была весьма кстати. А Гермиона тем временем соскользнула с постели и опустилась на колени между его разведённых ног. Мерлин. Его девушка на коленях перед ним. В горле пересохло при виде этой картины. Она положила руки на резинку его шёлкового белья и подняла глаза. Намёк был понят. Трусы слетели с него молниеносно, и эрегированный член во всей красе предстал перед Грейнджер. Она сглотнула и снова посмотрела на него. Драко забыл, как дышать. Гермиона потянулась к прикроватной тумбочке и взяла с неё маленький пузырёк. Вылила на руку немного густой прозрачной жидкости и пояснила: — Это смазка. Так тебе будет комфортнее. — В её тоне прорезались поучительные нотки, но Драко сейчас не возражал: было приятно, что она подготовилась и знает, что делать! Она разогрела смазку руками и без лишних колебаний взяла член в ладонь. Медленно сделала движение вверх и вниз, до основания. Драко усилием воли заставил себя расслабиться. Это было хорошо. Выше ожидаемого, во всяком случае. Грейнджер подалась вперёд и горячо выдохнула на головку. Мучительная судорога прошлась по телу Драко. Он ощущал себя сторонним наблюдателем за своим членом и Гермионой, так соблазнительно-развратно сидящей перед ним на коленях. А потом она облизнула губы. Бросила взгляд на него и поцеловала головку. Мягко и неторопливо облизнула её, как будто это было сахарное перо. Поддразнила языком и мягко сжала яйца пальцами. Драко не мог оторваться от этого завораживающего зрелища. Наступил момент, когда он просто забыл, как дышать, как думать и существовать, потому что губы Грейнджер накрыли его член и медленно принялись вбирать его в себя. Это ощущалось влажно и потрясающе горячо. Драко сделал судорожный вдох, потому что было бы глупо умереть в такой момент от недостатка кислорода. Бессознательно руки дёрнулись к её голове, и он с глухим стоном погрузил пальцы в её распущенные волосы, убирая их от лица и собирая в беспорядочный хвост. Она медленно двигалась вверх и вниз, и Драко готов был потерять сознание от того, как возбуждающе-порочно она выглядела с его членом во рту. Наверное, он бы и кончил в ту же секунду, но Грейнджер, опомнившись, выпустила его член из губ и виновато посмотрела на Драко: — Немного тяжело. Челюсть устает, — прошептала она, лаская его ладонью. До Драко смысл её слов доходил медленно. Он кивнул и немного ослабил хватку её волос. Гермиона облизнула губы и вернулась к своему занятию. Она помогала себе рукой, заглатывая так глубоко, как получалось. Его руки сами ускорили её темп, насаживая её голову на себя. Драко не мог сдерживать свои стоны, находясь где-то на грани того, чтобы воспарить в небеса. Её язык порхал, дразнил и лизал, скольжение чередовалось с сосущими ощущениями, и это было непередаваемо охуенно. Воздух с шипением вырвался сквозь зубы, глаза закатились, и оргазм накрыл Драко с головой. Он кончил с хриплыми стонами, бурно излившись ей в рот. Всё тело словно наэлектризовалось и покалывало мелкими иголочками, пока он переживал свой оргазм. Сдавленный кашель вытащил его из этой невесомой эйфории. Гермиона подавилась, сглотнув его сперму. Прежде чем он успел что-то сообразить, она наколдовала стакан воды и мелкими глотками осушила его. — Это с непривычки, — приглушённым голосом произнесла она. Но Драко было всё равно. Его первый в жизни минет был просто ошеломляюще прекрасным. Лучшего он и представить не мог, о чём тут же сообщил ей в самых красочных выражениях: — Охуенно. И откинулся на постель, прикрыв глаза, всё еще находясь под впечатлением. Он почувствовал, как она легла рядом, и, не поднимая веки, притянул к себе, целуя все, что попадётся. Они валялись в её комнате полностью обнажённые и удовлетворённые. Драко наслаждался приятным ощущением пронизывающей признательности к ней за то, что она вместе с ним совершает поразительные открытия. — Что тебе понравилось больше? — Услышал он вопрос и приоткрыл глаза. Гермиона с интересом ждала его ответа. Её волосы были в беспорядке, губы опухли, и весь её вид был вызывающе сексуальным на взгляд Драко. Он усмехнулся и намотал на палец тонкую прядку её волос. — Всё, что связано с тобой, я люблю в равной степени, — произнёс он, с удовольствием отмечая, как улыбка расцветает на её лице. Он любил, когда она вот так смотрела на него и улыбалась. Стоп. Любил? Значит ли это, что он любит Гермиону Грейнджер? Он смотрел на неё и обдумывал эту мысль. И чем больше он об этом размышлял, тем больше утверждался в том, что это действительно так. И это было прекрасно. Нежность неудержимой лавиной захлестнула Драко, и он притянул её к себе. — Мне кажется, мы ещё успеем станцевать пару танцев на празднике, — прошептал он ей на ухо, и Гермиона радостно поддержала эту идею. Завтра Драко обязательно признается ей в любви. А пока ему хотелось насладиться этим чувством самому, смаковать в себе, прежде чем он разделит его с ней. И это открытие было самым поразительным из всех, что сделал Драко Малфой в тот день.