Часть 3

Тема: Re: re: В некоторые дни я чувствую себя неудачницей Дорогой Ник, Спасибо тебе за совет. Возможно, ты сейчас подал мне идею. Мне бы не хотелось менять курс бизнеса, хотя, вероятно, придется это сделать. Но всего на небольшой промежуток времени, пока я продолжу работать над созданием своей собственной продукции для продажи. Может быть, в новом году у меня уже будет достаточный складской запас. Прости, что тема моего магазина одежды никогда не поднималась раньше. Думаю, я все еще застряла в том времени, когда держала незнакомцев в Интернете на расстоянии, тогда как в реальности ты единственный, кому я рассказываю некоторые вещи. Я собираюсь воспользоваться твоим советом и проверить, как работает конкурент (в некотором роде). Я никогда не была в этом магазине, поэтому будет интересно узнать больше о том, что делает их успешными. Успешно твоя, Джейн

~*~

Гермиона провела последующие две недели, работая с Невиллом над реновацией магазина. План состоял в том, чтобы организовать торжественное открытие в последнюю неделю июля. Что дало бы Минерве достаточное количество времени для направления магглорожденных студентов первого курса в «Наперстянку и Беладонну» во время их первого путешествия в Косой переулок. Но проблема с планированием грандиозного открытия заключалась в том, что оно действительно должно было быть в некотором смысле грандиозным. А это означало, что все должно было быть не только готово, но и идеально. Невиллу выпало несчастье обнаружить червей, разъедающих половицы за старой кассой. Замена этой части пола встала в лишнюю сотню галеонов, которые Гермиона не планировала тратить. Положительная сторона того, что они все время находились в магазине, разбираясь со всеми багами в прямом и переносном смысле слова, заключалась в том, что у Гермионы была возможность оценить, каким будет для их аптеки пешеходный трафик. Множество любопытных ведьм и волшебников стучали в окна и задавали вопросы о том, что это будет за магазин и когда он откроется. Были те, кто спрашивал об их странной близости к другой аптеке, тем самым позволяя Гермионе объяснить, почему «Наперстянка и Белладонна» была «гораздо больше, чем просто аптекой», что включало в себя указание в нужный момент на вывеску в витрине. Но были и другие, которые наклонялись к ней и шептали: «Так рады, что вы здесь, мисс Грейнджер. Кто-то должен вытолкнуть эту семью из Косого переулка», — и бросали острый взгляд в сторону «Аптеки Блэка». — «Мы думали, что семья Блэков — это плохо, а теперь тут еще и Малфой!». Еще одной вещью, которую позволил ремонт, была возможность наблюдать за магазином Малфоя. По выходным у него был большой поток клиентов, но в будние дни, как и следовало ожидать, он снижался. Что ее удивляло, так это то, какими счастливыми выглядели покупатели, когда выходили из аптеки. Было ли очарование Малфоя таким действенным? Это только лишь укрепило намерение Гермионы пошпионить за «Аптекой Блэка» и точно понять, что в её работе могло бы им подойти. Оказалось непросто раздобыть подходящую прядь волос для такой необычной затеи. И дело было не в том, что Гермиона слишком придиралась к внешнему виду человека, которым хотела выглядеть в течение часа под действием оборотного зелья (она однажды была наполовину кошкой, Мерлина ради). А скорее в том, что она осознавала: в течение этого часа ей придется иметь дело непосредственно с Малфоем. И она не хотела дать ему возможность ее раскусить. Гермиона целенаправленно собиралась нанести визит в «Аптеку Блэка» в выходной день Луны. У той иногда была способность видеть тебя насквозь, словно она постоянно носила свои спектральные очки. И Гермиона не могла допустить, чтобы Луна сказала: «Привет, Гермиона», как только она войдет в дверь. В выходные она провела несколько часов в маггловском Лондоне в поисках девушки примерно своего возраста. У Гермионы уже был план. Она притворится магглорожденной, которая училась в Ильверморни и только недавно приехала в Великобританию. Гермиона владела довольно продвинутыми чарами, позволяющими полностью изменить диалект говорящего, включая акцент, а иногда даже выбор слов. На рынке Боро, разглядывая прилавок одного из киосков, перед ней встала девушка с каштановыми волосами на несколько тонов светлее, чем у самой Гермионы. На ее куртке лежала выбившаяся прядь волос. Гермиона стянула волос еще до того, как у нее появилась возможность более внимательно рассмотреть девушку. Теперь, ощущая отвратительный привкус зелья во рту и глядя на свое новое отражение, Гермиона пожалела, что не рассмотрела ту внимательнее. Она была необыкновенно хорошенькой. Ее волосы мягко вились, а не были буйными, талия была тонкой, а не прямой, а веснушки были божественно расположены по лицу, а не разбросаны по нему. Гермиона задавалась вопросом, будет ли это ее в некотором роде преимуществом. Возможно, она настолько завлечет Малфоя, что обманом заставит его рассказать еще больше информации. Гермиона применила чары Диалекта и даже попыталась что-то сделать с тем фактом, насколько потрясающе красивыми были голубые глаза маггловской девушки, но затем просто оставила их в покое и направилась к двери. Она аппарировала в Косой переулок и чуть было не свернула в книжный магазин, увидев вывеску о распродаже, но затем вспомнила, что у нее осталось меньше часа, чтобы попасть, а потом и выйти из «Аптеки Блэка». Сделав глубокий вдох, Гермиона потянула на себя ручку двери в магазин Малфоя и с досадой отметила, что его дверь не заедала и не скрипела, как ее. Урок номер один: найти антикоррозийные чары. Она остановилась на пороге, увидев именно то, что и ожидала увидеть в магазине, принадлежащем Драко Малфою. Но были и кое-какие сюрпризы. Стены были обшиты черными панелями, словно окутывающими во мрак просторное единое помещение. Но здесь также находились и растения, расположенные в каждом углу, на каждой полке, на каждом свободном сантиметре пространства. Бегло оглядев их, она поняла, что некоторые из них были необходимы для приготовления зелий, и их листья можно было срезать прямо со стебля и продавать. Но были и просто декоративные растения. Канделябры отбрасывали мягкий янтарный свет, и тихо играла фоновая мелодия. В магазине был еще только один покупатель — пожилая женщина с аристократической осанкой. Она стояла у витрины, рассматривая несколько флаконов. Гермиона никогда не бывала внутри «Аптеки Блэка». Когда, за месяц до начала занятий в Хогвартсе, Макгонагалл привела ее в Косой переулок, то она отвела ее в «Старейшую аптеку», с ее скрипучими половицами и выщербленными деревянными прилавками. Все было очень дружелюбно и по-домашнему, но в то же время плохо продуманно, не целостно. Час спустя она увидела витрину «Аптеки Блэка» и спросила про нее у Макгонагалл. Минерва ответила: — Да, это еще одна аптека, — она поморщилась. — Но тебе лучше покупать все в «Старейшей аптеке». Они гораздо более приветливы. Поэтому несмотря на то, что Гермиона видела очертания интерьера «Аптеки Блэка» сквозь окна, она все равно не ожидала, насколько приветливой здесь, в действительности, окажется атмосфера. Она не решалась даже подумать об этом, но ощущения от посещения «Аптеки Блэка» были именно такими, какие, как она надеялась, получат ее собственные посетители в «Наперстянке и Беладонне». Ощущения тепла и элегантности. И, прежде чем она успела отогнать эту мысль, Драко Малфой, которого она пока игнорировала, поднял голову, и его взгляд остановился на ней. Он сидел слева, на высоком табурете за кассовым столом. Гермиона думала, что была готова к этой встрече, но, увидев его работающим в сфере услуг, едва сдержалась, чтобы не унизить его. Он не расхаживал по магазину павлином. Он спокойно ждал клиента — именно ждал, потому что нуждался в покупателе. Пожилая женщина выглядела так, словно просто смотрела без намерения купить товар. Малфой не был лучше кого-то, кто входил в двери аптеки, и он знал это. Ничто не делало это более очевидным, чем наблюдение за тем, как смягчаются его глаза, а губы изгибаются в приятной улыбке, которую она никогда раньше не видела на его лице. — Добро пожаловать, — тепло поприветствовал Малфой. Гермиона чуть было не повернулась и не убежала. Она откашлялась. — Хей, привет, — поздоровалась Гермиона очаровательным голосом с американским акцентом. Она наклонилась к нему и произнесла. — Вау, этот магазинчик действительно милый. Она подумала, что ведет себя как идиотка, но улыбка Малфоя стала шире. — Спасибо. Я старался сделать это место менее мрачным, когда вступал в наследство. Гермиона перекинула через плечо свои, но такие незнакомые волосы, и ответила: — Не может быть! Ты что, владелец? — Да. До этого аптека принадлежал моему дедушке, а до этого — его дедушке. — Малфой встал и обошел стойку. — Драко, — произнес он, протягивая руку. Гермиона прикусила язык, чтобы сдержать рвущийся из горла смех. Она шагнула вперед и вложила свою ладонь в его ладонь. Его кожа была теплой, и у него были мозоли от квиддича, но ладонь все равно была мягкой. Ей было неприятно признавать это, но он действительно был довольно красив, когда не хмурился, глядя на нее. Гермионе стало интересно, воздерживался ли он от того, чтобы называть свою фамилию, дабы на лицах незнакомцев не появлялось понимающее выражение, или он думал, что даже его имени достаточно, чтобы его узнавали и американцы. Она поколебалась, прежде чем выбрать свой стандартный псевдоним. — Джейн. Рада познакомиться с тобой. Что-то промелькнуло в его глазах, и он задержал ее ладонь в своей на мгновение дольше, чем следовало. Она каким-то образом выдала себя. Она знала, что так будет. Малфой смотрел на нее так, словно мог заглянуть ей под кожу. Гермиона отпустила его руку. Он моргнул. — Что привело тебя сюда сегодня, Джейн? В его словах был какой-то расчет, словно он допрашивал ее. Гермиона лучезарно улыбнулась и решила продолжать шараду. Она ведь могла и неправильно истолковать выражение его лица и голос. Не было никаких причин, по которым Малфой мог бы предположить, что она была замаскированной Гермионой Грейнджер. — Я восполняю свой запас ингредиентов. Я мало что взяла с собой из Штатов. — Значит, ты недавно приехала в Лондон? — спросил он. — Да, — Гермиона поправила ремешок сумочки на плече. — Только на прошлой неделе. В ее словах было что-то такое, что подействовало на него. Все подозрения, которые у него были, исчезли. — У нас есть несколько стандартных наборов ингредиентов, в основном предназначенных для тех, кто только начинает учиться в Хогвартсе. — Малфой повел ее к дальней стене магазина. — Я полагаю, ты поступала в Ильверморни? — спросил он, продолжая разговор. — Ага. Это были непростые жизненные изменения, — она пробежалась глазами по наборам ингредиентов, ожидая, заглотит ли он наживку. — Значит, ты магглорожденная? Рожденная не магами. Пожилая женщина у окна кашлянула, и Гермиона заметила, как она неодобрительно покачала головой. Взгляд Малфоя переместился на женщину, прежде чем вернуться к Гермионе. — Да. Мои родители — госслужащие. У нас в семье не было ни волшебников, ни ведьм! Уголки губ Малфоя приподнялись в том, что можно было бы назвать дружелюбной улыбкой. Гермиона не была уверена. Она никогда не видела ее раньше. — Итак, здесь у нас есть все самое основное, — Малфой подвел ее к ингредиентам, разложенным вдоль стен. — Хребет рыбы-льва, селезенки летучих мышей, безоары. Здесь есть африканская морская соль, но если ты часто варишь напиток живой смерти, то вообще-то я бы рекомендовал гималайскую соль. Гермиона была удивлена. Она дала бы точно такую же рекомендацию. — Почему так? — спросила она его. — Более высокая потенция, — ответил он. — Для достижения того же эффекта ты можешь использовать вдвое меньше ингредиента. Это также универсальное средство для любой соли, так что, переходя с одной на другую, в долгосрочной перспективе ты сэкономишь деньги. Гермиона уставилась на него. Малфой не хвастался, а был просто рад поделиться информацией. В школе он бы насмехался над ней, глядя свысока, пока бы объяснял, почему его решение лучше. Гермиона задавалась вопросом, была ли Луна права — действительно ли он изменился. Или это все было из-за «Джейн», которая затеяла сей приятный разговор. — Ого, я не знала, — ответила она, слыша, как американский голос Джейн превращает ее собственные интонации во что-то невероятно банальное. Пожилая женщина, стоявшая в начале аптеки, пробормотала: — Ну еще бы. — Ее нос был задран кверху, а бровь изогнута в знакомом выражении чистокровного превосходства. — Миссис Торнбери, — откликнулся Малфой, подходя к ней. — Вы решили, какие листья и стебли выбрать, чтобы я мог их отрезать? Могу я Вам помочь? Он отошел от Гермионы, и она краем глаза наблюдала, как Малфой сопровождал пожилую женщину к кассе. Гермиона увидела на стене крючок с небольшими сумочками с нанесенным на них логотипом «Аптеки Блэка». Они напоминали пластиковые пакеты в бакалейных лавках и были предназначены для заполнения их покупателями во время посещения аптеки. «Практично», — подумала она. Это была куда лучшая система организации, чем та, которую она видела в «Старейшей аптеке». Там глаза тритона и языки саламандры просто подплывали к кассе по воздуху, при этом приближаясь слишком близко к другим покупателям, когда магазин был заполнен народом. Гермиона наполнила сумку всего несколькими ингредиентами, которые могли бы понадобиться кому-то, кто ненадолго отлучался из дома. Малфой и пожилая женщина тихо разговаривали друг с другом, но затем Гермиона услышала: — Твой дедушка знал, как поддерживать чистоту в магазине, Драко. Он бы не стал поощрять этого. Гермиона обернулась через плечо. Женщина смотрела на нее так, словно она была мальчишкой, ворующим яблоки с уличного прилавка. Уши Малфоя порозовели. — Боюсь, Вам пора уходить, миссис Торнбери, — холодно произнес Малфой. Пожилая женщина отшатнулась. Гермиона удивленно приподняла брови. — Что, прости? — Здесь рады всем клиентам. Я совершенно ясно дал это понять. Миссис Торнбери прищурила глаза, глядя на него. — Сигнусу было бы так стыдно видеть свой магазин таким грязным. — Сигнус мертв, — отрезал Малфой. Он протянул ей сумку с покупками. — Хорошего дня. Пожалуйста, когда у вас в следующий раз закончатся запасы ингредиентов, подумайте о посещении «Старейшей аптеки». Гермиона почувствовала, как у нее отвисла челюсть, — идеальное отражение выражения лица миссис Торнбери. — Представить себе такого не могла! — Хватая свои покупки, миссис Торнбери выбежала из аптеки, хлопнув за собой дверью. Гермиона повернулась обратно к абиссинской смоковнице, выбирая себе несколько штук, чтобы чем-то занять руки. Жар прилил к ее щекам. Не то чтобы она была смущена. В своей жизни она сталкивалась с гораздо худшим проявлением предрассудков, в основном со стороны мужчины, с которым она сейчас отказывалась встречаться взглядом. Но все это озадачивало ее и сбивало с толку. Знаешь, он не такой уж плохой… Я думаю, что его отношение изменилось. Разве это не то, о чем говорила Луна? И хотя Гермиона только что лицезрела это своими глазами, она все еще ощущала, будто в этом всем была какая-то игра со скрытым мотивом. Так просто обязано было быть. — Прошу прощения, — произнес Малфой низким голосом у нее за спиной. — Я надеюсь, ты не чувствуешь себя неловко. Возможно, он решил, что потенциальная покупательница чувствует себя некомфортно. Это стоило того, чтобы изменить свое мнение. Гермиона обернулась. — О, ничего страшного, я понимаю. Некоторые люди застревают в своей картине мира. Малфой кивнул. Его глаза были ясного серого цвета. — К сожалению, предыдущий владелец тоже застрял в своей картине мира. Я попытался что-то поменять. Она не знала, что на это ответить. — Это круто, да, — подсказали ей чары Диалекта. — Некоторые люди просто отстой. Гермионе захотелось провалиться сквозь землю, но Малфой рассмеялся. Вокруг его глаз образовались морщинки, а губы приоткрылись так широко, что она могла видеть его зубы. — Так и есть. Они отстой, — ответил он. Гермиона почувствовала, как кожу слегка покалывает… наверняка от чего-то неприятного. Она решила немного полюбопытствовать. — Здорово, что ты такой прогрессивный, учитывая мировоззрение твоей семьи. Она тут же пожалела об этом. Это было многозначительное заявление, подразумевающее гораздо больше, чем могла бы знать «Джейн». Малфой моргнул. — Ах, так значит ты слышала о моей семье. Вот сейчас Гермиону разоблачат. Ей нужно было срочно выбираться из магазина. Она попыталась запутать Малфоя. — Ага, я имею в виду, в США не так уж много людей с именем Драко, но типа да… мы знали тебя в Ильвермони. — А потом добавила. — Многие девушки знали, кто ты такой. У нее внутри все сжалось. Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки. С чарами Диалекта явно было что-то не так. Они проявляли определенные вольности по отношению к ее намерениям. «Многие девушки знали, кто ты такой» было не то послание, которое она хотела донести, но чары подхватили идею и сотворили, скорее, ее американское воплощение. Девушки в Штатах были гораздо более прямолинейными, и, по-видимому, именно такой чары Диалекта помогали ей быть. Гермиона сделала все, что было в ее силах, дабы продемонстрировать, будто она действительно собиралась открыто флиртовать с Драко Малфоем. Его губы дрогнули. А взгляд опустился на ее губы настолько быстро, что она подумала, будто ей это почудилось. И снова она пожалела, что взяла волосы «Джейн». Какой смысл было быть такой привлекательной девушкой для этой миссии? Это совсем не было ее целью. — Приятно слышать, — тихо ответил Малфой низким глубоким голосом. Гермиона откашлялась. — Кстати о гималайской соли. В зелье Ботрусберта она также хороша? Она знала ответ. Но хотела узнать, знает ли ответ он. — Ах, — сказал Малфой. — Возможно, это будет единственным исключением. Для зелья Ботрусберта лучше всего подошла бы африканская морская соль. — Малфой сунул руки в карманы. — Это довольно специфическое зелье. Ты посещала углубленные занятия по зельеварению в школе? — Так и есть, — ответила Гермиона. — В последнее время у меня было не так много времени на зельеварение, но мне всегда это нравилось. — Мне тоже. Я бы с удовольствием преподавал или, возможно, варил бы зелья для больницы Святого Мунго, если бы у меня не было магазина. Гермиона моргнула, глядя на него. — Но у тебя должна быть лицензия или что-то в этом роде, не так ли? — Верно. Это заняло у меня несколько лет, но она есть у меня. Она уставилась на него. Драко Малфой был лицензированным зельеваром? Почему она не знала об этом? Он должен был быть в списке зельеваров, когда она искала такого специалиста. Но это было в прошлом году. — Когда ты получил ее? — спросила Гермиона чересчур резко. — Какую программу ты посещал? Кажется, он не заметил ее странного интереса. Вместо этого он взял ее сумку, предложив начать пробивать ее товары. — В конце прошлого года. Это программа, которую можно изучать на дому, но необходимо проходить ежемесячные тестирования. Это была именно ее программа. Гермиона разозлилась. Она последовала за ним к кассе, наблюдая, как его руки сортируют товары. — Это четырехлетняя программа, но я смог уместить ее в два года, — Малфой закончил суммировать цифры и взял протянутые ею семь галеонов. — Сразу после войны у меня было много свободного времени. Я так понимаю, если девушки в Ильверморни действительно слышали обо мне, — сказал он с дерзкой ухмылкой. — То, возможно, ты уже знала об этом. Он флиртовал с ней… о своем пребывании в Азкабане и последующем условно-досрочном освобождении. Гермиона была совершенно сбита с толку. И она все еще была расстроена, узнав, что он завершил ту же самую программу, что выбрала и она, и тоже в рекордно короткие сроки. — Это очень впечатляет, — ответила Гермиона, и, к сожалению, «Джейн» решила произнести эти слова с намеком. Она добавила улыбку. Малфой наклонил к ней голову и облизал губы. — Как долго ты планируешь пробыть в Лондоне, Джейн? Гермиона сглотнула. О, Мерлин. — Всего месяц. Я навещаю семью, — быстро ответила она. Он позволил своему взгляду задержаться на ней на мгновение дольше, чем следовало, прежде чем сказать: — Как жаль. Но я надеюсь, что ты скоро вернешься. Была ни была. — Я знаю, что так и сделаю, — ответила Гермиона, позволив американскому акценту Джейн соблазнительно прозвучать в этих словах. — И если тебе еще что-нибудь понадобится, — сказал Малфой и, отдавая ей сумку, протянул ей свою визитную карточку через прилавок. — Ингредиенты или что-нибудь еще. — Его голос был полон обещания. Этого было достаточно, чтобы ее щеки залил румянец. — Я буду иметь тебя в виду, — ответила Гермиона, подражая его тону. Она взяла свою сумку, горя желанием уйти, пока все не зашло слишком далеко. Но была еще одна вещь, о которой она надеялась добыть информацию. — Ой, а через дорогу что, открывается новый магазин? — спросила она, указывая на витрину «Наперстянки и Белладонны». Официальная вывеска появилась только вчера. — Гораздо больше, чем аптека. — Прочитала она. Малфой драматично вздохнул. — Да. Немного здоровой конкуренции. — Но с тобой, типа, все будет в порядке? — спросила Гермиона. — Дела идут хорошо? Он отмахнулся. — Очень хорошо. Беспокоиться не о чем. Если кому-то и стоит беспокоиться, так это ей. — Да? И почему? — Ей это не по силам, — просто ответил Малфой. — Она путает потребительский бизнес с активизмом. Большинству людей подходящее место нужно просто для покупки вещей, а не для того, чтобы чему-то научиться. И кроме того, — сказал он, опершись локтями о стойку. — Ее магазин открывается через три недели, но я не слышал, чтобы об этом что-то писали в газетах. Она понятия не имеет, что делает. Гермиона прикусила язык и растянула губы в улыбке. — Ну, кажется, она довольно смелая, раз пробует что-то новое. Малфой пожал плечами. — Время покажет. Я не волнуюсь по этому поводу. — Рада это слышать. Увидимся позже, — ответила Гермиона. Она обвинила в этом чары, когда ее голос добавил. — Драко. Уходя, она ухмыльнулась ему, мысленно уже составляя пресс-релиз для «Пророка» и планируя, как именно она расправится с Драко Малфоем и «Аптекой Блэка».

~*~

Тема: Подлинный флирт Дорогая Джейн, Когда в последний раз к тебе достойно проявляли интерес? Сегодня я был совершенно застигнут врасплох одной женщиной. Это было захватывающе. Я хотел разговаривать с ней часами напролет. Прошло так много времени с тех пор, когда я в последний раз действительно флиртовал с кем-то. Я чувствовал себя абсолютно потерявшим этот навык. Но даже при том, что мне действительно понравилась эта женщина, честно говоря, Джейн, я отвлекался на мысли о тебе. Прости мою прямолинейность. Я не хочу ставить тебя в неловкое положение, поэтому, если ты желаешь, чтобы я больше не говорил об этом, то, пожалуйста, дай мне знать. Я ощущаю, что наши разговоры по электронной почте — это самое близкое к подлинному флирту, что был у меня за последние месяцы. Я просто хотел бы знать, чувствуешь ли ты то же самое. Подлинно твой, Ник

~*~

Гермиона уставилась на эти слова, а ее сердце учащенно забилось. Читая письмо, она испытала калейдоскоп эмоций. Ник говорил о женщине, что было совершенно нетипично для их общения. Конечно, он рассказывал ей забавные истории о неудачных свиданиях, на которые ходил. Но он никогда не говорил ни о ком так поэтично. Но потом, прежде чем ревность успела по-настоящему поднять в ней свою голову, она растаяла, словно масло. Он действительно считал, что они флиртовали по электронной почте. Она ликовала. Гермиона не была уверена, что у нее когда-нибудь будут настоящие отношения с Ником, но ее сердце екнуло, когда она узнала, что он отвечал ей взаимностью. Она начала печатать ответ. Тема: Re: Подлинный флирт Дорогой Ник, Забавно, что ты спрашиваешь, но как раз сегодня ко мне проявил интерес мужчина, с которым я не хотела иметь ничего общего. Это определенно был подлинный флирт. Мужчина был мастером в этом отношении. Но он мне совсем не нравится. Не так, как нравишься мне ты. Я действительно считаю, что наши электронные письма — это самое близкое, что у меня было к флирту — доставляющему удовольствие флирту. Потому что мне это действительно нравится. Рискую самой показаться слишком прямолинейной, но не волнуйся по этому поводу. Ты можешь говорить об этом снова. Прямолинейно твоя, Джейн

~*~

Гермиона покраснела к тому времени, как электронное письмо покинуло папку «Исходящие» ее электронного почтового ящика. Неужели она действительно поощряла это со стороны мужчины, которого не знала? Но она знала Ника. И знала довольно хорошо. Она знала его любимые книги и блюда. Она знала, что он был человеком типа «хоть раз, но попробуй», и это приводило к забавным результатам. И она знала, что он ей нравится. В первую очередь. Она выключила компьютер и пошла собираться на гала-вечер «Ежедневного Пророка», который должна была посетить этим вечером. Гарри был занят на задании, так что отсутствовал сегодня дома. Поэтому Джинни попросила Гермиону составить ей компанию. — На самом деле это не так уж и важно, — сказала Джинни, когда они подошли к входным дверям. — Я просто рада, что меня пригласили. — Звучит огромной честью быть в списке приглашенных на подобные мероприятия! — ответила Гермиона. Она видела, как Джинни продолжала нервно теребить свою сумочку. — Я уверена, что редакторы «Пророка» считают тебя одним из своих звездных журналистов. Джинни отмахнулась от комплимента, и Гермиона ущипнула ее за бок. Когда дверь перед ними открылась, Джинни сразу же вовлекли в разговор. Гермионе было комфортно одной. Обычно именно она пыталась вырваться из когтей незнакомцев на подобных мероприятиях. Она как раз заметила стол с восхитительными закусками, когда ее внимание привлекла вспышка светлых волос. Драко Малфой стоял рядом со старшим редактором «Ежедневного Пророка», вовлекая его в то, что со стороны казалось серьезным разговором. Редактор побуждал его отвечать на вопросы, на все из которых Малфой давал пылкие, но тонкие ответы. У Гермионы возникло некоторое подозрение относительно того, что они обсуждали и по какой причине Драко Малфой вообще оказался на этой вечеринке. Она подошла к ним ближе, встав за большим растением в горшке, и начала изучать закуски на столе. — …сотни лет. Крайне маловероятно, что одна докучливая витрина нового магазина может повлиять на нас, — говорил Малфой. — Если что-то и может привести к ухудшению бизнеса, так это моя новая политика в отношении дискриминации клиентов. «Аптека Блэка» очень радушно принимает абсолютно всех ведьм и волшебников, и любые негативные комментарии от других клиентов полностью запрещены. Гермиона поджала губы. Ей был невыносим тот факт, что он проповедовал свою новую миссию главному редактору «Пророка» почти так же сильно, как и тот факт, что он не лгал об этом. Она видела это лично в тот день. — Да, это восхитительно, — откликнулся редактор. Она вспомнила, что его звали Гарднер. — И как Вы думаете, насколько широко известно о вашей новой политике? Будет ли трудно продемонстрировать, что произошли перемены? — Возможно, — ответил Малфой. — Но что я вынес из всего своего опыта принятия неправильных решений, так это то, что действия действительно говорят громче слов. Покупатели должны будут увидеть это сами, если только они попадут в магазин. — Понимаю. Вы знакомы с Мэтьюсом? Я думаю, он был бы идеальным кандидатом для написания колонки об «Аптеке Блэка»… Гермиона не могла этого допустить. Малфой мог бы убить «Наперстянку и Белладонну» одним хорошо данным интервью. Она обошла растение и воскликнула: — Мистер Гарднер. Так приятно Вас видеть. — Гермиона протянула ему руку, полностью игнорируя Малфоя. — Вы, должно быть, помните, как брали интервью у Гарри Поттера, Рона Уизли и меня на годовщину финальной битвы. Это была превосходная статья. У мистера Гарднера сейчас было то же самое восхищение в глазах, что и в тот день. Съешь это, Малфой. — Мисс Гермиона Грейнджер! Я и не знал, что Вы будете сегодня здесь! Какой восхитительный сюрприз. Могу я принести Вам что-нибудь выпить? — Я бы с удовольствием выпила бокал, спасибо, — ответила она с жеманной улыбкой. — Не могу дождаться, когда мы сможем снова поболтать! Мистер Гарднер направился в сторону кейтеринга, а Гермиона обратила свои хлопающие ресницы на Малфоя. У него на лице был столь злобный оскал, что она опасалась, не начнёт ли у него сейчас капать изо рта. — Что ж, это было бы очень интересное и информативное интервью, — сказала Гермиона. — Какая жалость, что мистер Гарднер не успел тебя представить. Она отвернулась от него и взяла небольшую тарелку для закусок. На ее плечо легла тень. — Это не важно. «Аптека Блэка» существует уже сотни лет. Нам не нужна новая реклама. Мы не пытаемся быть «больше, чем просто аптекой». Гермиона нахмурилась, услышав, как ее слоган превращают в оружие против нее. — Ах, ну и отлично. «Наперстянка и Белладонна» тоже не нуждается в широкой рекламе. — Она подняла голову и уверенно улыбнулась ему. — У нас есть я. — Его губы скривились при этих словах. — Довольно легко получить поддержку в своих начинаниях, когда ты герой войны. Тебе стоит это как-нибудь попробовать. С фальшивой улыбкой Гермиона принялась за еду. Она положила себе на тарелку несколько листьев салата, ища соус для заправки. — Что… Это гарнир, а не салат, — скривился Малфой слева от нее. Она проигнорировала его. — Ты не можешь просто взять и съесть весь гарнир. Она встретилась с ним взглядом и с надменным видом положила себе на тарелку все листья салата. Гермиона знала, что совершает грех в отношении его чистокровного этикета. Она схватила вилку и начала есть салат-латук, не сводя глаз с его недовольного лица. — Почему, во имя всего святого, тебя интересует владение бизнесом, Грейнджер? — спросил Малфой, наполняя свою тарелку. — Разве ты не должна вязать шарфы для домашних эльфов или делать драконам педикюр? Я думал, что ты та, кто хочет сделать этот мир лучше. — «Наперстянка и Белладонна» сделают этот мир лучше. Я хочу создать сообщество, основанное на знаниях и толерантности. Мы будем проводить занятия и помогать людям совершенствоваться в зельеварении. И мы будем доступным местом для всех магглорожденных и сквибов. Малфой фыркнул. — Сквибов? Ты хочешь научить их ровно четырнадцати зельям, которые можно сварить без магии? Гермиона задохнулась от возмущения. Четырнадцать было совершенно точным числом. — Да, именно. И четырнадцать — это лучше, чем ничего. Подумай о том, как это здорово быть частью сообщества. Любым способом, какой только возможен. Будучи аутсайдером самой… — Ну вот, приехали, — сказал Малфой, смеясь. — Да, пожалуйста, Грейнджер, расскажи нам о том, как быть аутсайдером. Расскажи нам, каково это, когда главный редактор «Пророка» готовит тебе напиток в ту же секунду, как ты входишь в комнату… — Я заслужила уважение мистера Гарднера. Я не родилась с этим, — прошипела она. — Мои магазины позволят магглорожденным и сквибам чувствовать себя желанными гостями в своих сообществах… Его взгляд метнулся к ней. — Магазины? Ты… Ты собираешься открывать филиалы? Она выпрямилась, стряхивая воображаемую пылинку со своей мантии. — Да. Таков план. Его глаза потемнели. — Позволь мне уточнить. Ты говоришь, что хочешь служить этим сообществам, что ты хочешь сделать их лучше. Но при этом в процессе ты будешь способствовать закрытию вековых магазинов и семейных предприятий? Она почувствовала, как жар прилил к ее щекам. Всё обстояло совсем не так. — Ты совершенно неверно расцениваешь мой бизнес. Опять. Всегда есть место для большего числа предприятий с подобным идеалами… — Куда ты двинешься дальше? — прорычал он. — В Хогсмид? Собираешься вывести миссис Сеймур из бизнеса? Женщину, чей сын прибежал в замок, как только услышал взрывы. Мать человека, который отдал свою жизнь за войну Поттера… — Что ж, я определенно рада, что владельцы «Аптеки Блэка» все еще живы. Интересно, почему это так? Гермиона кипела от ярости. Она стояла так близко к Малфою, что чувствовала его дыхание на своем лбу. — Гермиона! — раздался рядом с ней чересчур жизнерадостный голос Джинни. Она взяла ее под руку и попыталась увести прочь. — Мистер Гарднер хотел, чтобы я отдала тебе этот напиток. Я думаю, вы закончили обсуждать дела с Малфоем, да? Малфой полностью игнорировал присутствие Джинни. — Ты недооцениваешь очень важную часть в этой схеме, Грейнджер. — И какую же? — Имя Малфоев по-прежнему пользуется у многих уважением. А имя Блэков еще больше. Ты по-прежнему аутсайдер для многих людей, совершающих покупки в Косом переулке. Будут тысячи ведьм и волшебников, которые не захотят ни одной вещи, к которой ты прикасалась. — Да как ты смеешь… — Малфой, достаточно, — встряла Джинни. Он продолжил: — И знаешь, где они будут покупать запасы ингредиентов для своих зелий? У меня. Потому что моему бренду доверяют. Это известный товарный знак. Губы Гермионы двигались быстрее, чем ее разум, и даже без чар Диалекта она смогла изобразить гнусавый акцент «Джейн»: — Да, все знают Драко Малфоя. Все девушки в Ильверморни знают твое имя. Малфой моргнул, глядя на нее, и потерял дар речи. Гермиону даже не волновало, что она выдала себя. Было восхитительно видеть, как краснеют его щеки. — Ты… — Малфой стиснул зубы. Гермиона ухмыльнулась. Джинни была совершенно сбита с толку, но ей удалось вымолвить: — Ну что, пойдем? Гермиона? Малфой шагнул вперед, снова приходя в ярость. — Ты приходила, чтобы шпионить за мной? — Вовсе нет, — весело ответила Гермиона. — Я просто заинтересовалась твоей новой политикой в отношении дискриминации. Поступки, действительно, говорят громче слов. Я должна похвалить тебя, ты и вправду прекрасно разобрался с ситуацией, вызванной миссис Торнбери. Было приятно видеть, что ты заступаешься за магглорожденную, Малфой, но… являлась ли Торнбери одной из этих тысяч клиентов? Тех, кто никогда не переступит порог моего магазина? — Она игриво постукала себя пальцем по подбородку. — Хм. Мне интересно знать, как тебе удастся сохранить магазин открытым, если ты прогонишь всех своих надежных клиентов? Она снова лишила его дара речи. Она была уже готова уйти с Джинни, но внезапно выражение лица Малфоя изменилось. Как будто он нашел новый рычаг, которым готов был воспользоваться. — Ты, должно быть, так встревожена, Грейнджер, — сказал Малфой. — Прибегаешь к флирту со мной, чтобы добыть информацию? — фыркнул он. — Встревожена? Нет. Но должна сказать, что было неловко, когда Драко Малфой обратил все свое очарование в мою сторону. Мне пришлось принять душ, когда я вернулась домой. — Холодный, я полагаю. Ты жаждала это. Мне с трудом удалось выпроводить тебя из своего магазина, так ты хотела меня. У Гермионы отвисла челюсть. — Ладно! — наконец снова вмешалась Джинни. — Я думаю, с нас всех хватит! Мы с Гермионой пойдем в другой конец комнаты. Гермиона позволила утащить себя. Она крепко вцепилась в тарелку с салатом, ощущая, как от злости скрипят зубы у нее во рту. — Мерлин, Гермиона, — сказала Джинни. — Что я пропустила? Гермиона оглянулась через плечо в сторону Малфоя. Он наблюдал, как они уходят, с хитрым выражением лица, демонстрирующим, что он что-то замыслил. — Я уничтожу его, Джинни, — сказала Гермиона. — Я сделаю так, что «Аптека Блэка» закроется к концу года, попомни мои слова. Мне просто нужна твоя помощь с прессой.