New Life. Медосмотр

Вэнь Цин серьезно прощупывает пульс Вэй Усяня, говорит: — У тебя есть золотое ядро. — Крохотное пока, — ухмыляется Вэй Усянь, — но да, есть. А у тебя есть двое детей и Цзян Чэн в мужьях. Это… как?.. — Ванцзи говорил про частичную амнезию, — кивает Вэнь Цин. — Ты нас свел. — Я? — поражается Вэй Усянь. — Я иногда делаю потрясающие вещи и принимаю самые лучшие решения. Вэнь Цин фыркает. Ей на колени сосредоточенно заползает малышка лет трех. Вэй Усянь смотрит на нее, уточняет: — А-Ин?.. А… — В твою честь, — усмехается Вэнь Цин. — Мы ждали мальчика, она всё никак не показывалась, а с помощью чар у тех, кто жил на горе Луанцзан, многое диагностировать не получается. — Цзян Чэн выглядел таким счастливым, когда с ней говорил, — улыбается Вэй Усянь. — И с тобой. Вы любите друг друга, кажется?.. — Мы очень друг друга любим, если не пытаемся друг друга убить, — смеется Вэнь Цин, отпуская его запястье. — Что же, пациент, вы будете жить. Ритуал преподнесения тела? Я видела четыре шрама. — Я должен был убить семью Мо, но призрачная рука справилась за меня, — качает головой Вэй Усянь. — Кстати, это не… Ну… Мне сказали, что от меня осталась только рука. — Ее кремировали, а прах развеяли над горой Луанцзан, — качает головой Вэнь Цин, обнимая дочь. — Не ерзай. — Это дядя Вэй? — шепотом уточняет малышка. — Тетя Яньли готовит ему суп!.. — К слову о заботе, — говорит Вэнь Цин, — ты что Ванцзи сказал, что на нем лица нет? Сколько его знаю, еще ни разу не видела таким убитым. Даже на твоих похоронах. — Я спросил, что за трагедия случилась на горе Луанцзан, — припоминает Вэй Усянь, — а когда он сказал, что я умер, я уточнил, мол, и всё? Всего-то?.. После этого он очень обиделся. Что? Что ты на меня так смотришь?.. — Сколько ты не помнишь? — уточняет Вэнь Цин. — Три-четыре месяца до своей смерти, — хмурится Вэй Усянь. — Что такое?.. Что тогда произошло?.. — Пусть Ванцзи сам расскажет, — вздыхает Вэнь Цин. — Кстати, ты знаешь, что он — отец-одиночка?.. — О, — говорит Вэй Усянь. — У него… кто-то был?.. — Кто-то был, — соглашается Вэнь Цин, — но старший — а-Юань, Лань Сычжуй сейчас, второго он подобрал где-то в лесу — Лань Цзинъи. Я просто предупреждаю, что тебе придется иметь дело и с его детьми. — А-Юань еще и мой ребенок! — возмущается Вэй Усянь. — А Цзинъи умный!.. Вэнь Цин смеется, но не спорит, спокойно пересаживает дочь на колени Вэй Усяня и приказывает: — Следи за дядей Вэем, я пойду посмотрю, как дела у тети Яньли, а то в ее положении волноваться нельзя совсем. — Я стану дядей в четвертый раз? — воодушевленно уточняет Вэй Усянь, обнимая а-Ин, и улыбается малышке: — Привет. Я — твой дядя. — Мы все тебя так ждали, дядя Вэй! — радостно отвечает ребенок. И Вэй Усянь смеется. Он… верит. И тревога, что жрала его с момента воскрешения, отпускает.