Переезд

Однажды, когда я заканчивала готовить обычный список рабочих зелий, Северус положил мне на стол увесистую тетрадь в обложке из чёрного шёлка. — Все мои исследования твоего случая симбиоза с обскуром я записываю в эту книгу. Если однажды я не вернусь, беги из замка обязательно с этими записями. Охранная система кабинета уже давно тебя знает и легко отпустит по твоему желанию. Я пробежала глазами по этим записям, на первый взгляд тут не было ничего, что я не успела о себе изучить на практике. Глубокомысленно кивнула и передала его записи обратно. Мне не хотелось думать о том, что Северус может не вернуться в свои покои. Он облокотился руками на тяжёлый стол: — На это лето мне нужно будет отправиться в свой дом. Там я смогу оформить тебе комнату в твоём вкусе, но это трущобы магловского города и я сомневаюсь, что ты сможешь отправляться на прогулки… Я кивнула, продолжая работу над зельем. — Значит, мне придётся приготовить ещё вишнёвого сока… Капля из выдержки цветожуха вспыхнула, упав в почти готовое зелье. Синий огонь окрасил комнату в резкие тени, и я заметила, что моя тень, по сравнению с тенью Северуса, выглядит не просто гротескно, а напоминает одного из мифических чудовищ, с множеством щупальцевидных отростков. Щупальца тут же втянулись в моё тело. — Я словно Медуза Горгона… — обронила полушёпотом. Северус накрыл крышкой котелок. — Ты словно ведьма из маггловских сказок… Твоя палочка — продолжение руки, а глаза мерцают летней зеленью с тенями изумрудной листвы, — он сказал это совершенно честно, его глаза полны бархатной глубиной, и я совершенно не ощутила насмешки. Если бы я попробовала сейчас попрактиковать ментальную магию, то Северус бы был максимально открыт… — Почему ты всегда так доверяешь мне? — я не могла не задать этот вопрос. Он мучил меня уже некоторое время, когда я впервые обнаружила, что от меня не скрыты никакие из его записей, к омуту памяти можно было прикоснуться, со всеми белоснежными склянками. Конечно, я никогда не заходила дальше негласной территории моей сферы деятельности. — Ведь я подарок… Мне не хотелось продолжать. Возможно, Северус относился к обоим мирам — длиннобородого волшебника в очках и змеелицего психопата. Но я ни разу не замечала за ним того склада ума, присущего тёмным волшебникам. Корыстные цели очень легко прочесть по аурам людей. Да, в его записях есть пометка, что я читаю ауру своими нитями, ведь они по сути являются частью моей. В затянувшейся паузе я снова посмотрела на него. Похоже, Северус всё это время ждал продолжения моих слов. Но осознав, что я ожидаю от него ответа, он склонил голову набок с циничной усмешкой. — Я хорошо читаю мысли людей. А ты никогда не скрывала от меня свои, хотя ты подарок… — в его голосе засквозила горечь. Но он не отвернулся. — Твоя история совершенно не предусматривает радость быть этим подарком. Разве много радости сидеть в подземелье годами и готовить для меня зелья? Ты ведь даже не можешь выйти на улицу… — Снейп сделал паузу, обратив внимание, как с моей кожи поднимается обскур и танцует мягкими тенями. — И сейчас снова… я снова спрячу тебя за потайной дверью моего дома. Было бы легче, если бы я не хотел этого… — Северус сделал шаг ко мне, словно его собственные слова причиняли ему боль, и напороться на одну из моих нитей, вставших дыбом, лишь обличить эту боль в физическое воплощение. На небольшом расстоянии между нами, он снова заглянул мне в глаза, теперь я почувствовала движение магии — перед глазами встали картины лица матери с гримасой отвращения, затем отец с поднятым мечом над облаком, в продолжении моей руки; затем лицо моего деда и его кровь на обскуре, в голове зазвучал ностальгический голос: «Не бойся себя, а прими!». Кажется, Северус мог проникнуть и дальше, я осознанно наблюдала за этим, не мешая ему, и он понял это. Уже не так явно картина моего прошлого предстала перед нашим взором, меня пытался схватить за предплечье пьяный мужчина, но сжав руку, он начинает кричать, словно толстые гвозди, мои нити показываются из его руки. Он даже не может отскочить. Тогда я просто ударяю всё его тело от себя. Он отлетает, оседая у стены, и на его визге видение заканчивается. Снейп болезненно прищурился: — Чем я лучше него? — но Северус вышел из моего разума, и я не смогла ответить видением. — Мне такие вещи кажутся очевидными. Ведь именно ты сейчас уязвим. Мне безразлично, на улице я или взаперти. Мой обскур закружился между нами двумя. Словно тёмные, скрученные верёвки, коснулись его голой кожи рук, шеи, головы, едва впитываясь кончиками в его тело. Он успел только удивиться, и мне удалось передать чувство, что обо мне заботятся. Я отпустила его, покраснела, улыбнулась: — У меня не получилось всё описать одним чувством. Сколько себя помню, выйду ли я сегодня или в ближайший день гулять в свои парки, решал мой отец. Всё зависело от его настроения. Я перенесла тогда свою комнату в кладовку библиотеки с большим решётчатым окном и просто уходила гулять мыслями в книгах. В моей жизни ничего не изменилось… Разве что, теперь я живу с приятным мне человеком. — Ты приятен мне… Кажется, Северуса повеселила мысль, что он может быть кому-то приятен. Он саркастично улыбнулся. Протянул руку и положил её на мою, лежащую на столе, скрытую в тёмном тумане. В этом жесте было море отчаяния, он смотрел мне в глаза, но уже не заглядывал в разум. Словно говорил жестом: «Я не лучше этого пьяницы». Но обскур мягким шёлком лёг на его кожу. Я улыбнулась и обняла Северуса. Обскур начал успокаиваться и привычно завиваться кольцами вокруг моего тела. Северус осторожно приобнял меня в ответ, снова уткнувшись носом в мои волосы. Нас никто не потревожил. Только его взгляд, когда я возвращалась в свою уютную пещерку, был полным горечи. — Завтра днём мы отправляемся. Книги оставь здесь. Эльфы приглядят за ними…

***

Мы вновь прошли по той же аллее, только в этот раз цвели лишь луговые травы. Розовые, жёлтые, белые цветы. Очаровательные синие шарики колючек. Я остановилась рядом с одним из них, протянула Северусу руку как капризный ребёнок: — Пробирку, пожалуйста, — мужчина усмехнулся и достал одну из закрывающихся тонких пробирок из нагрудного кармана. Воспоминание сохранено. Вложу потом очаровательную колючку в одну из своих любимых книг. Мы трансгрессировали на подходе к деревне Хогсмит.

***

Дом Северуса не слишком отличался от его кабинета. Хлипкий домик снаружи оказался добротно сложенным внутри. Повсюду были стеллажи с книгами. Гостиная была библиотекой с единственным креслом в углу. Северус повёл меня вглубь дома. За стеной, на лестничной площадке, он также, как и в его кабинете Хогвартса, провёл палочкой по кирпичной стене. Открылась дверь в лабораторию с единственным круглым окном ближе к потолку и множеством магических свечей. За дубовым столом, под которым лежали ровно сложенные котелки разных размеров, Северус повторил движение с кирпичной стеной, и мы вошли в небольшую комнату. Уже непонятно кто здесь жил. Кровать, рядом стол со стандартным стулом, на полу вязаный ковёр, шкаф в подножие кровати. И это было единственным наполнением комнаты. Под потолком, у стола, сиротливо светилось всё тоже небольшое круглое окно. Северус произнёс несколько заклинаний, комната очистилась от пыли. Появились книжные полки во всю стену, пододеяльник вздохнул. В целом, комната была похожа на моё обиталище в подземельях. Северус добавил на кровать объёмных подушек в белой хлопковой наволочке. — Ты можешь спокойно пользоваться лабораторией, оттуда же дверь в ванную. Еду я буду отправлять как и эльфы на твой стол. Как помоешь чашки, они сами вернуться в шкаф на кухне, — Северус задумался, вздохнул. — Возможно, ко мне подселится шпион Тёмного Лорда. Поэтому тебе нельзя будет выходить из этого убежища. Я серьёзно кивнула. Он снова вздохнул. — Все книги здесь ты можешь прочесть… Мы вернёмся в Хогвартс через два месяца и… там ты сможешь гулять, ходить в общую библиотеку… За эти два месяца комиссия должна утвердить по выдержке из моих исследований твою полную безопасность для окружающих. Разве что я не вижу смысла тебя утверждать полноценной студенткой учебного заведения. Ты давно освоила школьную программу и сможешь сдать заключительные экзамены в следующем году. Официально ты под контролем учреждения. Я снова серьёзно кивнула. Подошла к нему ближе и, звонко чмокнув в щёку, закружилась на месте. Хей-хей! Я смогу выходить на улицу! Я смогу сдать экзамен на завершение школы! Я смогу вернуться домой… Ноги замерли в полуповороте, по моим щекам потекли слёзы. Домой. Это будет мой пустой дом. Только мой. Я снова прокружилась вокруг своей оси и в этот раз остановилась окончательно. Присела к полу и просто дала слезам течь по моим щекам. Нити обскура словно упали на пол в полурастворённом состоянии чёрного тумана. Северус стоял недвижимой статуей, наблюдая за мной. Тогда я подняла заплаканные глаза: — Если я сдам школьный экзамен в этой школе, то вернусь в свой пустой дом, — я громко шмыгнула носом. — Когда-нибудь я вернусь домой. Слёзы, было унявшись, снова потекли по моим щекам и Северус неуклюже присел рядом, положив руку мне на спину, перебирая пальцами туманные нити. Мы сидели так долгое время. Я не любила родных, но сердце не унималось… Глубоким вечером, как только я закончила плакать, мы просто поднялась и отправилась к себе в комнату. Северус не возражал. Дождавшись, когда за мной закроется дверь, он скрипнул дверью кладовой, видимо собираясь сварить заново некоторые из своих зелий.