Глава 2.

      Темнота. Вот, что встретило сознание Астрид, когда она решила проснуться. Однако ее собственное тело не слушалось. Или вовсе не желало слушаться. Девушка почувствовала себя под темным куполом, ведь она была в состоянии чувствовать и слышать все, но при этом не могла даже мизинцем шевельнуть или открыть глаза. Единственное, что ей оставалось в сложившейся ситуации: вслушиваться в бархатный голос с искорками озорства, который что-то яро объяснял другому, спокойному, приглушенному, хриплому.           — Да я понятия не имею, как эта дева забралась ко мне в дом, — тот голос, что отдавал игривыми нотками, вдруг стал донельзя возмущенным, не теряя звонкости. — Еще пару часов назад ее не было, я отлучился в бани! А тут она, как Сурт на голову во время пиршества!           «Сурт? Пиршество?» — мысли в голове Астрид сменяли одна другую с бешеной скоростью, когда она пыталась понять, что происходило вокруг нее.           — Локи, послушай, может, ты забыл? — хриплый голос, принадлежавший, по всей видимости, собеседнику, звучал уж слишком устало, будто подобное случалось не в первый раз. — Судя по тому, что тебя явно головой вниз в детстве роняли, а сейчас ты напиваешься похлеще моего отца, ты мог просто забыть.           — До такого я не напиваюсь! — первый голос снова прозвучал пораженно, словно его обвиняли во всех смертных грехах. А после в нем проскользнули уж слишком довольные искорки. — Тем более, как я мог бы забыть такую... — он подбирал слово, а Астрид уже могла представить, как мужчина хмурится, почесывая пальцами подбородок. — ...огненную деву. Ты обижаешь меня, дружище.           Рид усилием воли заставила себя приоткрыть глаза. Теплый желтый свет не так сильно резал роговицу, поэтому стоило лишь проморгаться, чтобы сфокусировать зрение на двух силуэтах, что склонились над лицом брюнетки, которая почти в ужасе переводила взгляд с одного на другого.           — Кто такая? Откуда будешь? — тот самый спокойный голос прозвучал в тишине, разрываемой лишь потрескиванием огня в камине.           Уступив место с трудом скрываемому интересу, страх оказался на втором плане. Мужчина, зависший над ней, выглядел до дрожи привлекательно: средней длины волосы цвета фундука слегка завивались на концах, в бороде оказались заплетены три косички с золотистыми ободками вместо привычных резинок, а голубые, почти кристальные глаза рассматривали с любопытством, запрятанным за завесой явной угрозы. И все же он не выглядел как тот, кто мог бы ударить без явной на то причины. Поэтому Бейкер решила поводов для этого ему не давать.           — Меня зовут Астрид. И я.. вроде как, только ночью была у себя дома, — она начала растерянно оглядывать пространство вокруг себя.           Стоило ей чуть повернуть голову, она зацепилась взглядом за колонны, на которых явно кто-то практиковался резьбой по дереву, — и вполне успешно, ведь даже с такого расстояния Рид могла понять, что на этом «полотне» были вырезаны различные битвы, что были описаны в книгах по скандинавской мифологии, и величественные боги, красоте и могуществу которых можно было позавидовать. Между ними был расположен стол из светлого дерева, вокруг которого неряшливо стояли стулья, каждый из которых был накрыт белоснежным мехом с изумрудным отливом. Астрид не стала мучать себя вопросами, у какого животного могла бы быть такая шерсть — все равно бы не угадала даже с десятой попытки. Она таких существ не знала.           Спустя мгновения глаза девушки нашли невиданного ею ранее дизайна камин. Он походил на пятиугольное сооружение, по границе обложенное светло-серыми, потрепанными жизнью камнями. Внутри него разгорался огонь, а на кончиках его язычков пламя становилось синим, и этот цвет, словно по волшебству, тут же исчезал. Рид завороженно наблюдала за этой, как она прозвала данное явление, магией.           Но она сморгнула наваждение, продолжив осматривать неизведанное ею место.           Ее взгляд зацепился за яркий, рыжий всполох, однако это был вовсе не огонь. Хотя, это уж с какой стороны взглянуть. Огненным всполохом оказалась копна рыжих волос, что волнистыми локонами накрывали плечи мужчины, доставая едва ли не до груди. В волосах затерялись заплетенные по бокам косички, что не распадались благодаря золотистым крошечных ободкам. Из-за этих кос в глаза бросались заостренные, почти как у эльфах в книгах, уши, на мочках которых красовались золотые кольца. Но больше всего поразило Астрид то, что в радужки его глаз словно было залито жидкое золото. Они переливались, и для этого не требовался никакой свет: они блестели сами собой. А сам мужчина, одетый в изумрудную накидку с изобилием меха на воротнике и кожаными, слегка потертыми лацканами, мягко оглаживал подушечками пальцев короткую рыжую бородку. В его, — ни капли не пьяных, стоит отметить, — глазах горел неподдельный интерес к персоне, что сейчас, можно сказать, вальяжно отлеживалась на мехе не так давно убитого гризли. От него исходила аура величия, словно даже если бы он смотрел на кого-то снизу вверх, его взгляд так или иначе выражал бы превосходство над тем, с кем ему приходилось вести беседу. Он наблюдал за ней так заискивающе, словно знал что-то, что крылось за кулисами основного акта спектакля. Однако было в нем кое-что еще, что непременно сказывалось на постепенно разгорающемся в груди интересе Астрид.           — Это как понимать? — брови Хенира будто против воли хозяина в удивленном жесте взмыли вверх. Взгляд Рид уловил, как его рука тянется к мечу, что покоился в ножнах широкого кожаного пояса. Она только приоткрыла губы, чтобы издать хоть какой-то звук, однако ком в горле, будто встрявшая кость, не позволил ей этого.           — Хенир, мой славный друг, неужели ты не видишь в ее глазах неподдельный страх от того, что с ней сейчас творится? — его голос с самого начала внушает спокойствие, непонятно откуда взявшееся чувство безопасности. Но Астрид знала, — чувствовала, — что в его глубине прячется нечто иное, собственный интерес к произошедшему. От этой ежесекундной мысли предательские мурашки пробежали по спине, заставляя мелко вздрогнуть.           — Когда это ты, Локи, стал участл... — только было начал свою гневную тираду бог войны, как оказался нагло перебит рыжевласым трикстером. Взгляд шатена был полон раздражения, из-за чего девушке показалось, что он хотел испепелить третьего участника поневоле этой беседы. Если бы только мог.           — Давно уже, ты просто не заметил, — плут только отмахнулся, почти брезгливо поморщившись, словно ему осточертело такое отношение к себе. Он возвратился цепким, изучающим взглядом к Астрид, которая уже успела чуть привстать на руках, ощущая под ладонями мягкость меха. Почему-то в ее голове даже не возникло мысли, что она сходит с ума, и наверняка уже лежит в психиатрической клинике в палате с белыми мягкими стенами и полом. Ведь она четко могла видеть и ощущать тех, кто сейчас смотрел на нее с опаской, как на диковинку. Почему-то она была уверена, что это происходит взаправду. Ведь не может быть, чтоб во сне аромат пряного меда ударял в нос, а тепло камина распространялось по всему телу, будто бы убаюкивая. Почему-то ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Ведь она почувствовала себя дома. Дома, — где мамино молоко стынет на столе, застеленным кружевной скатертью, где папин голос ласково дочитывает последнюю главу «Маленького принца», а после обещает прочитать «Русалочку», и где царит уют и вечный детский смех. Только этот дом отличался, — здесь главной деталью интерьера были камин, в котором потрескивали дрова, и меха на стенах и лавках, здесь в одежде использовали исключительно кожу, меховые вставки и металл, здесь, вместо теплого молока, есть терпкий эль и целая тушка животного, здесь не читают сказок, а поют песни, восхваляя скандинавских богов.           Астрид впервые ощутила давно искомое чувство.           Во время ее глубоких раздумий Локи предпринимает попытку подойти к незнакомке, пока Хенир стоял в стороне, все еще сжимая пальцами рукоять меча. Его взгляд блуждает по ее лицу, обжигая, словно огненными языками костра, изучая, будто вновь. Трикстер шел к Астрид мягкой поступью, точно к взбешенному зверьку. Будто подкрадывался. Проверял ее самообладание. И пусть Хенир уже стоял рядом с ней почти нос к носу, нависая над сжавшейся в защитной реакции девушкой, трикстер знал, что она понимала, кем он являлся на самом деле. Поэтому ему было любопытно наблюдать за ее реакцией.           Астрид, моргнув несколько раз подряд, словно очнулась от тяжести своих мыслей, что острыми когтями впивались в легкие, не давая нормально вздохнуть. Ее взгляд устремился на подошедшего непозволительно близко рыжевласого плута, который не отказал себе в удовольствии сесть почти вплотную, так, что Бейкер могла невольно почувствовать его дыхание на уровне носа.           Его глаза обволакивали, накрывали теплым одеялом плечи, позволяли заглянуть в них настолько глубоко, насколько позволял их обладатель. Огненно-желтые глаза смотрели почти с насмешкой, будто Локи имел туз в рукаве, в любой момент готовый вытащить его с победным кличем. В его взгляде не было ничего такого, что указало бы на его искренние побуждения и желание помочь. Он словно имел свой собственный мотив и был рад ее нахождению здесь. Но Астрид не могла заставить себя поверить в то, что радость его была неподдельной.           — Как ты тут оказалась, искорка? — тягучий бархат его голоса приятно ласкал слух. Локи располагал к себе. Он знал это. И нагло пользовался этим.           — Я была у себя дома, дома в Бруклине, — не отнимая взгляда от глаз напротив, Астрид говорила, словно завороженная. В ее голосе можно было уловить отблеск непонимания, почти потерянности. — И я сейчас нахожусь без малейшего понятия, где очнулась.           — Мидгардка, — его глаза блеснули золотым всего на мгновение. — Это хорошо, — Локи опустил взгляд чуть ниже, будто оценивая, однако взгляд его зацепился за кулон, висящий на шее Астрид. — А это что, не хочешь рассказать?           Трикстер умело подцепляет пальцами подвеску, рассматривая выгравированную руну. Он хмуро свел брови к переносице, поджимая губы.           — Я и сама не знаю, — она ответила искренне, что Локи почувствовал мгновенно. — Оказался у меня после столкновения с какой-то старушкой. Может, у нее выпал из руки, когда она чуть не упала, — хмурясь, отзеркаливая его мимику, Рид почти тараторила и рассматривала эту руну словно впервые. — Беркана и Райдо прослеживаются, но это не они, это нечто иное.           Глаза Локи сверкнули одобрением.           — Верно. Умница, — на его губах материализовалась ухмылка. Он обернулся к Хениру под обескураженный взгляд Астрид. — Деву кто-то явно хотел сюда затащить. Потому что ей здесь не место, но она явно должна сыграть какую-то роль.           — И что ты предлагаешь? — хмуро отозвался бог войны.           — Предлагаю искорке обзавестись новыми знакомствами, — озорной блеск в его глазах, с которыми столкнулась Рид, стоило трикстеру повернуть голову в ее сторону, не предвещал ничего хорошего.           Но выбора у нее не было.