Глава 4

      — Вот, это вам… Ну, в общем, разберёшься. Не маленькая, — говоря это, Малфой сунул ей в руки какой-то небольшой то ли мешочек, то ли торбу из мягкой выделанной кожи и с громким хлопком аппарировал.       Гермиона в недоумении стояла в обнимку с этим нечто, уставившись на то место, где только что стоял Малфой. Словно ждала, что вот сейчас он вернётся и всё же нормально объяснит, что ей с этим делать. И вообще, это что сейчас было? Смущённый и растерянный Драко Малфой казался чем-то нереальным, даже абсурдным. Он никогда не лез за словом в карман, всегда говорил уверенно и свысока. Даже во время их первой встречи неделю назад он общался с ними с чувством внутреннего превосходства, будто это не он пришёл к ним, предлагая свою помощь в обмен на помилование, а они с Гарри пришли его умолять шпионить для Ордена. Она задумалась. А видела ли она хоть раз, чтоб Малфой с трудом пытался связать пару слов, нерешительно мямля? Определённо нет.       Постояв ещё немного, анализируя произошедшее и не находя рациональных причин для подобного поведения Малфоя, она заодно убедилась, что возвращаться он не намерен. Гермиона скептически осмотрела предмет в своих руках. Она чувствовала волны магии, исходящие от мешка. Ненадолго она даже засомневалась, а не представляет ли он для неё опасность. Может, в этом и был коварный план Малфоя — всучить ей это… Что бы это ни было. Но быстро поняла, что не чувствует негативного воздействия. Обыкновенная магия. Она взмахнула своей палочкой, проверяя, какие чары наложены на мешочек. Обнаружились уменьшающие чары и чары стазиса. Больше ничего.       Увеличив мешок до его нормального состояния, Гермиона ослабила завязки и заглянула внутрь. На неё повеяло ароматом свежей сдобной выпечки, смешанным с запахом мандаринов. Малфой принёс им продукты? Но… зачем? Она недоумённо нахмурилась. От запахов еды голова мгновенно закружилась, а в животе заурчало. На секунду прикрыв глаза от предвкушения, она подумала о том, как давно они с Гарри не ели свежего хлеба, а уж о фруктах оставалось просто мечтать.       Гермиона зачарованно разглядывала содержимое мешка, пока её взгляд не сосредоточился на бумажном кульке с мандаринами. Совсем скоро Рождество. Если бы не война с Тем-кого-нельзя-называть, то она, как обычно, провела бы рождественские каникулы дома с родителями. И папа обязательно бы принёс обожаемые ею мандарины с ближайшего рынка вот в таком же бумажном пакете. А мама бы по старой семейной традиции непременно повесила несколько штук на ёлку. Только вот где сейчас эта обычная жизнь и где её родители? Ей оставалось надеяться, что они благополучно добрались до Австралии, куда она внушила им отправиться после того, как стёрла им любую память о себе. Она жила верой в то, что когда-то она с ними встретится и сможет вернуть им воспоминания. Мысли о том, что эта встреча может и не состояться, что память вернуть не удастся, а также о том, что родители не поймут и не простят её, она гнала от себя.       Нахлынувшие воспоминания отозвались болью в сердце. Гермиона часто заморгала, стараясь сдержать выступившие слёзы. Не хватало ещё расстроить своими заплаканными глазами Гарри, который и так был не в лучшем состоянии. С его-то любовью взваливать вину за всё, что бы ни случилось, на себя. Объясняй ему потом, что это не Малфой её обидел. И ведь всё равно до конца не поверит и будет корить себя за то, что оставил подругу один на один с мерзким хорьком.       Гермиона достала один мандарин и надорвала его кожуру, жадно втягивая носом яркий цитрусовый аромат. Рот мгновенно наполнился слюной. А в голове возникла мысль, не мог ли Малфой отравить принесённую еду. Но она с брезгливостью откинула её, как нечто противное и неприятное. Она верила ему. Не могла не верить. Не сейчас, когда он наконец открылся, обнажая свои слабости и чаяния. Ведь как иначе можно доверять человеку? Гермиона не могла делать этого наполовину: или полное доверие, или она не желает иметь с ним ничего общего. К тому же Малфой дал Непреложный обет, в том числе обещая не причинять им вреда.       Но всё же она до конца не понимала, как отнестись к этому жесту Малфоя. Ведь они с Гарри ни о чём его не просили. Надумал поиграть в благодетеля? Захотел унизить их, отыгрываясь за то, что вынужден сотрудничать с ними? С чего он вообще решил, что им нужна еда? Хотя в проницательности ему не откажешь. Наверняка он заметил, как они исхудали. Да и предположить, что, укрываясь посреди леса, они будут испытывать нехватку продуктов — несложно. Гермиона попробовала поставить себя на место Малфоя. Как бы поступила она, увидев то, что увидел он? О, она бы непременно вмешалась, даже если бы её об этом не просили, и постаралась помочь. А значит, всё нормально. Это просто акт поддержки и нет ничего унизительного в том, чтобы принять её? К тому же он явно сам был смущён от своей непрошеной инициативы.       Придя к окончательному решению, она отделила одну дольку мандарина, с наслаждением высосала из неё весь сок и аппарировала чуть ближе к их с Гарри лагерю. Настроения гулять в одиночестве по холодному зимнему лесу не было.       Стоило ей пересечь границы защитного барьера, как навстречу ей из палатки вышел Гарри. Он привычно окинул её внимательным оценивающим взглядом. Гермиона послала ему успокаивающую улыбку, подтверждая, что всё прошло хорошо и волноваться не о чем.       — Билл получил сообщение? — уточнила она, присаживаясь у костра и протягивая к огню озябшие руки.       Зачарованные протеевыми чарами парные блокноты стали отличным способом связи с Орденом. Гарри позавчера подбросил один такой с пояснительной запиской на порог коттеджа Ракушка, где жили после свадьбы Билл и Флёр Уизли. Конечно, Билл сразу попытался через блокнот выяснить, где Гарри и чем занимается, а также от кого у них информация о Тёмном Лорде и его планах, но быстро понял, что задавать вопросы бессмысленно.       — Получил. Ответил, что сразу же передаст информацию, куда следует. И Чарли Уизли известит, чтоб в заповеднике знали, что их ищут Пожиратели смерти. Будем надеяться, что члены Ордена успеют вызволить драконовода, — проговорил Гарри, бросая заинтересованные взгляды на мешок, который она поставила на землю рядом с собой.       — Ещё что-нибудь интересное Малфой сообщил?       Она поднялась и покачала головой, откидывая полог палатки. Магически расширенная изнутри, она была довольно просторной и комфортной. Было заметно, что пока её не было, Гарри скоротал время за уборкой. Что ни говори, но отсутствие Рона благотворно сказалось на поддержании порядка в их временном жилище. И чистоплотная и организованная Гермиона непременно порадовалась бы этому факту, если бы не потеря друга. Она привычно почувствовала очередной укол вины: её придирки к беспорядку, постоянно устраиваемому Роном, наверняка также сыграли свою роль в его уходе.       Гермиона решила, что не станет рассказывать другу о тех планируемых нападениях Пожирателей смерти на маглов, которые они всё равно не смогут предотвратить. Не нужно ему это. Его груз ответственности и так неподьёмен. Но как же сложно утаивать от него информацию. Оставалось надеяться, что он ничего не заметит.       — Что это? — не выдержал Гарри, указывая на мешок, который Гермиона поставила на раскладной стул и начала развязывать. Она усмехнулась. Гарри любопытен не меньше неё.       — Гуманитарная помощь от Малфоя, — как можно нейтральнее произнесла она, стараясь не привлекать внимания друга к данному факту. Ведь взаимопомощь — это нормально. Только вот Драко Малфой и нормально не очень хотели стыковаться. Она усмехнулась, увидев шокированное лицо друга, когда на его глазах достала бумажный пакет со сдобными булочками, источавшими потрясающий аромат.       — Ты уверена, что это безопасно? — Она видела, как желание скорее ухватить мягкую сдобу боролось в нём с сомнениями.       — Да! Если мы не будем верить ему в таких мелочах, то как нам верить тем сведениям, что он нам предоставляет? — отрезала Гермиона, закрывая тему. Она выбрала самую румяную булочку и впилась в неё зубами. Божественно вкусно! Ещё даже тёплая. Малфой наложил идеальные чары стазиса. Она усмехнулась. Теперь понятно, почему Малфой вечно воротил нос от еды в Хогвартсе. Нет, еда в школе была вкусной, но довольно обычной, а эта была словно из шикарного ресторана.       Гермиона с улыбкой наблюдала, как Гарри пытается затолкать сдобу себе в рот практически целиком. В этот момент он так напомнил ей их отсутствующего друга. Ну и, конечно, он тут же подавился.       — Гарри, ну что ты делаешь? У тебя же нет способностей глотать, не прожёвывая, — смеясь, произнесла Гермиона. — Так может только Рон…       Но как только Гермиона поняла, что именно она сказала, улыбка тут же погасла. Гермиона продолжила доставать припасы. Мандарины, зелёные яблоки, немного апельсинов, несколько сэндвичей с запечённым мясом и молодым сыром, завёрнутых в салфетку и… небольшой кулёк шоколадных конфет! Она блаженно закатила глаза, надкусив конфету. Ммммм… взрыв вкуса на языке. Гарри выхватил у неё из рук конфеты и закинул сразу парочку себе в рот, изображая бурный восторг. Он явно старался развеселить её. Гермиона беззаботно рассмеялась и обняла друга. Как мало иногда нужно для счастья!       — А я смотрю, вы тут хорошо устроились… — хриплый голос, неожиданно прозвучавший от входа в палатку, произвёл эффект взрыва. Гермиона испуганно выхватила палочку и направила на вошедшего. Гарри отстал от неё всего лишь на долю секунды.       — Рон?! — Гермиона поражённо рассматривала его. Надо же, буквально несколько мгновений назад она вдруг вспомнила про старого друга, бросившего их. И вот он вернулся.       Он нерешительно замер у входа, смущённо улыбаясь и ероша рукой волосы. Такой родной и одновременно такой незнакомый. Изменился: оброс, исхудал и будто стал старше на несколько лет.       — Что-то празднуете? — всё так же улыбаясь, спросил он. И только в глазах застыла напряжённость.       Гермиона видела, что он старается казаться уверенным, да только это напускное. Она не могла не заметить, как на лице его мелькнула и пропала горькая усмешка. Он всегда немного ревновал её к Гарри: но что поделать, если Рон для неё был лучшим другом, в которого она даже ненадолго умудрилась влюбиться, а Гарри был скорее братом. Братом, которого ей отчаянно не хватало всю её жизнь.       Как же невовремя он появился! Нет, Гермиона была очень рада возвращению друга. Его отсутствие было для них с Гарри разрушительным. Но она не могла не понимать, что сейчас Рон стал свидетелем неприятной для него сцены. Определённо, он никак не ожидал вернуться и застать веселящихся без него друзей. И как всегда эгоистично воспринял это в свой адрес — им и без него хорошо.       Она уже открыла рот, чтобы, как обычно, сгладить обстановку, сказать что-то успокаивающее, как её перебил Гарри. Он сложил руки на груди и с вызовом спросил:       — Ты что-то хотел, Рон?       Гермиона с волнением взглянула на Гарри: хмурая складка залегла между бровей, гневно раздувающиеся крылья носа. Ну что ж, Рон, несомненно, заслужил такое отношение друга. Гермиона до сих пор с болью вспоминала все гадости, что он наговорил им перед тем, как уйти.       Парни несколько мгновений буравили друг друга недовольными взглядами, пока Рон, признавая вину, не опустил глаза в пол и не произнёс:       — Я был дураком! Признаю! Не понимаю, что на меня нашло тогда. Простите! — он протараторил это на одном дыхании и с надеждой посмотрел на Гермиону. Паршивец! Прекрасно знает, на кого давить.       Она слышала, как рядом с ней неверяще хмыкнул Гарри, но продолжала всматриваться в глаза Рона — раскаяние так явно читалось в них. Каждый может ошибиться, ведь так? Тем более, что теперь-то они точно знают, почему он себя так вёл. Медальон-крестраж оказывал мощное негативное влияние на надевшего. Сейчас они с Гарри не носили его дольше трёх-четырёх дней, а Рон тогда с ним на шее проходил больше недели. Неудивительно, что он тогда сорвался. И как бы сейчас ей не хотелось отплатить ему хоть немного за те слёзы, что были пролиты долгими днями и ночами, она не нашла в себе сил на жестокость.       — Проходи, Рон! Ты голоден? — Она положила руку на плечо Гарри и примиряюще сжала его, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело друга.       Позже вечером Рон рассказал им, что делал и где был практически два месяца после своего ухода. Едва он успел аппарировать от них, как наткнулся на егерей. Они схватили его, и он попытался их обмануть, выдав себя за Стэнли Шанпайка, кондуктора «Ночного рыцаря». Между егерями завязался спор, потому как один из них ему поверил и утверждал, что когда-то давно пользовался волшебным автобусом и отлично помнит парня. А второй возражал, что первый — кретин, который и себя не помнит, а пойманный больно уж похож на члена семейства Уизли. Пока двое спорщиков препирались и толкались, Рону удалось вывернуться и отнять свою палочку у третьего, что держал его и, разинув рот, наблюдал за руганью товарищей. Он сбежал, аппарировав в первое пришедшее на ум место. Потом он хотел сразу вернуться к друзьям, так как вся злость, что кипела в нём в момент ссоры, угасла, стоило ему только уйти от них. Словно пелена спала с глаз. Только вот на месте бывшего лагеря он никого не обнаружил.       Не найдя Гарри и Гермиону на прежнем месте, Рон отправился к своему старшему брату Биллу и поселился у него в коттедже Ракушка. Он часто уходил на поиски друзей и отсутствовал по несколько дней. И вот сегодня он вернулся после очередного безуспешного похода и застал дома всполошённого Билла, который бросил ему буквально пару слов, пообещав рассказать всё позже, и тут же аппарировал в неизвестном направлении. Рон уселся у камина, пытаясь отогреться, и по давней привычке начал крутить в руках делюминатор, то открывая, то закрывая его крышечку. Как вдруг услышал голос Гермионы, которая произнесла его имя. Он ещё раз щёлкнул приборчиком, из которого появился светящийся шар, который затем подплыл к Рону и поместился прямо ему в грудь. Рон почувствовал уверенность, что именно сейчас он сможет найти своих друзей, и аппарировал, оказавшись буквально в паре шагов от входа в палатку.       Затем они поведали ему о своих злоключениях, как несколько раз меняли место для лагеря, пока не остановились тут, в лесу Дин. И как бы Гермионе не хотелось промолчать, но всё же им пришлось рассказать Рону о Малфое.       Как Гермиона и предполагала, он был ошарашен их решением сотрудничать с ним. Кричал, что Малфой их обманет, заманит в ловушку прямо в лапы Тёмного Лорда. Все доводы друзей Рон не воспринимал всерьёз. Информацию, предоставленную Малфоем, называл не иначе, как сыром в мышеловке. Дошло до того, что он настаивал на том, что им стоит выкинуть всю принесённую еду. Гермионе стоило большого труда убедить его, что продукты совершенно безопасны. И выкидывать их просто из упрямства, когда они и так практически на грани голода, просто глупо. Впрочем, Гермиона была совершенно не удивлена такой реакции друга. Рон всегда излишне эмоционально реагировал на провокации слизеринца, а чаще всего предпочитал нападать первым, оскорбляя его семью. Хорошо хоть ей удалось удержать Гарри от рассказа о том, что она общалась с Малфоем ещё на шестом курсе. Она не выдержит, если ей придётся ещё раз успокаивать разбушевавшегося Рона. Поэтому, чувствуя себя окончательно выжатой, словно лимон, она пожелала друзьям спокойной ночи и отправилась пораньше спать. Только вот сон никак не шёл, и она долго лежала и слушала, как мальчишки тихонько переговариваются, сидя у костра. Радость от того, что Рон вернулся, бурлила в груди. Ведь его им так не хватало. Да, он шумный, упрямый, вспыльчивый, но он их друг, проверенный не одним испытанием. Ну а в последней ссоре виноват крестраж. Они все тогда были измучены, взвинчены, но Рону пришлось тяжелее всех.       В следующий четверг на встречу с Малфоем Гермиона сразу отправилась одна. Гарри, конечно, порывался пойти с ней, но тогда и Рон увязался бы за ними. А ей совершенно не хотелось провести ещё один день, улаживая очередной скандал. Малфой и так цеплялся к Гарри, а если он получит ещё и шанс пройтись своими остротами по Рону, то ничем хорошим это не закончится.       Она как обычно наложила на себя дезиллюминационные чары и стала ждать Малфоя. Как только он появился на поляне, она подкралась к нему и, приставив палочку к шее, задала вопрос:       — Кого мы помогали искать Хагриду в Запретном лесу на первом курсе, когда ты трусливо сбежал?       — Дохлого единорога, — огрызнулся Малфой. — Но лично меня бы больше интересовал вопрос, что первокурсники в принципе забыли ночью в Запретном лесу. Но кто я такой, чтобы интересоваться моим мнением, правда, Грейнджер?       Злится. Ну конечно, кому понравится, когда ему напоминают о позорных моментах его биографии. Гарри постарался вовсю, когда придумывал проверочные вопросы. Раз уж она сейчас будет ходить на встречи без Гарри, обязательно нужно придумать другие.       — Чем порадуешь? — спросила Гермиона, сняв с себя чары невидимости. Она решила максимально игнорировать его дурное настроение.       — Ты куда-то торопишься, Грейнджер? Что, даже на элементарную вежливость решила забить? — едко поинтересовался Малфой. — Или считаешь, что не заслужил?       С губ была готова сорваться очередная колкость, такая привычная и даже необходимая. Но Гермиона лишний раз напомнила себе, что они не враги больше, сделала глубокий вдох через нос, на пару секунд прикрывая глаза, и произнесла:       — Здравствуй, Малфой! Как поживаешь? — Лёгкая улыбка, доброжелательный взгляд, полный заинтересованности и участия. Именно этими словами она приветствовала его каждый вечер в библиотеке в последние недели перед нападением Пожирателей смерти на Хогвартс.       Опешивший взгляд, брошенный на неё, был лучшим подарком. Как и его традиционная для шестого курса реакция:       — Могло бы быть и лучше, если бы одна кудрявая зубрила с Гриффиндора сегодня опять в одиночку не уделала весь Слизерин по очкам.       Гермиона смотрела на него, стараясь не рассмеяться, что было довольно сложно. Особенно когда он еле сдерживался в ответ. Они прыснули одновременно.       — Где ты потеряла своего домашнего питомца, Грейнджер? — возвращаясь в своё обычное саркастичное настроение, проговорил Малфой.       — Пришлось оставить его дома, — в тон ему ответила она. — В лесу полно вредных хорьков. Ещё покусают.       — И всё же, где Поттер? Опять прячется где-то поблизости, под своей мантией? — он вопросительно приподнял левую бровь, оглядываясь кругом.       — Остался в лагере с Роном. Он вернулся в прошлый четверг. И пока не готов принять наше с тобой… сотрудничество.       — Вернулся? Он что, вас бросал? Поэтому вы были вдвоём? — мгновенно заинтересовался Драко, ухватившись за неосторожно сказанную фразу.       — Неважно, Малфой, — Гермиона сразу пожалела, что сболтнула лишнего. — Тебя это не касается. Если есть новости, я тебя слушаю? — как можно решительнее потребовала она.       — Не суйтесь в лавки зелий, даже под оборотным. Тёмный Лорд приказал установить за ними наблюдение. Надеется, что необходимость в зельях или ингредиентах для них заставит вас повыползать из своих нор. Я пока точно не знаю, как именно Яксли собирается организовывать слежку. Если узнаю, сообщу.       Гермиона озабоченно кивнула, подтверждая, что информация принята. Эх, а им как раз неплохо бы пополнить кое-какие запасы.       — Что-то ещё?       — Вот список имён тех, кого планируется навестить в ближайшее время с не самыми дружественными намерениями. И это далеко не все, а лишь те, кого я запомнил. Спрячьте тех, кого ещё возможно. — Гермиона заметила, как дрожит его рука, протягивающая ей свиток. Она взглянула ему в лицо, сколько же там боли. — Прости, я узнал слишком поздно.       — Спасибо, Малфой! Спасибо за всё! — выпалила она, хватая список и готовясь аппарировать.       — Постой! — Он снова вытащил из кармана мантии маленький мешочек и сунул ей в руку. — Держи! И подумай, что вам ещё может понадобиться. Постараюсь достать, если смогу.