Глава 18

      Благодаря зельям, принятым перед сном, Драко проснулся ближе к обеду следующего дня вполне бодрым и полным сил. Потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, где находится, после чего он с удовольствием потянулся, разминая измученные мышцы. Со скепсисом осмотрел батарею бутылочек на прикроватной тумбе, приготовленную заботливой рукой Грейнджер, и решил, что с него хватит — лучше попытаться что-то съесть. В желудке тут же призывно заурчало.       Но сначала помыться и сменить одежду. Драко принюхался, пытаясь оценить степень загрязнения, и брезгливо поморщился. Фу! Даже искусно наложенное очищающее заклинание не всесильно. Зайдя в ванную, он повернул вентили, наполняя мраморную купель теплой водой с пеной. Стянул с себя брюки и привычно бросил их на пол — они тут же исчезли. Драко удовлетворённо хмыкнул.       Оставшись в одних трусах, он подошёл к большому зеркалу, придирчиво оценивая своё отражение. Провёл кончиками пальцев по плоскому животу, по проступившим рёбрам. Он никогда не отличался мощностью телосложения, но сейчас он выглядел скорее истощённым, чем стройным.       Рука плавно двинулась выше, пока не достигла груди, на которой мерно мерцал кулон. При свете нового дня, он не выглядел таким уж таинственным и загадочным: обычный чёрный кожаный шнурок, ажурная серебряная оправа, на первый взгляд — ничем не примечательный камень. Драко задумчиво прокрутил артефакт. В чём же заключалось его действие? Можно ли снять эту вещицу, или теперь она станет его вечным спутником? И Драко знал, кому нужно задавать вопросы.       Быстро приняв ванну и снова проигнорировав заигрывания русалки, Драко поспешил одеться и направился на поиски своей неугомонной соседки.       Обнаружилась она на кухне. Прислонившись плечом к косяку, Драко наблюдал, как Гермиона, сосредоточенно хмурясь, раскладывала свежие продукты из шкафа. «Опять, поди, накручивает себя, — мелькнуло у него в голове, — сопереживая судьбе людей, которые не хотели и не планировали ничего менять — их агрокомплекс процветал, принося им баснословные доходы».       Увидев Драко, она не смогла сдержать радостной улыбки. Он отметил, что её лицо мгновенно преображалось, наполняясь жизнью, когда она улыбалась. А эти ямочки на щеках… Заметив его демонстративный взгляд, брошенный на огромную коробку шоколадных конфет в её руках, она снова нахмурилась и недовольно поджала губы.       Драко усмехнулся, не желая потакать её навязчивым идеям, которые она вбила себе в голову:       — Что, голод и любовь к сладкому делают тебя менее категоричной, Грейнджер? Понимаю. Более того, одобряю!              — Я бы вполне обошлась теми продуктами, что есть в кладовке, — с заметной наигранностью пожала она плечами. Ну да, ну да… Только вот зря старалась, его не провести. — Но тебе для восстановления сил нужно сварить лёгкий куриный суп. А ещё я не нашла овсянки для каши. Так что…              — Ты издеваешься? — вклинился Драко. — Какой ещё суп?! И кашу ешь сама. Я хочу что-то более существенное. Картофель с мясом, как ты готовила до этого, вполне подойдёт.       — Ты нормально не ел три дня! Твой желудок… — возмущённо затараторила она.              — Грейнджер, ты решила заделаться моей мамочкой? — осадил её порыв Драко. — Не стоит!       — Ладно… — она закатила глаза, фыркнув. — Как скажешь, Малфой! Потом не жалуйся на несварение.       Готовили они в тишине. Грейнджер лишь отдавала короткие команды недовольным голосом: нарежь то, нашинкуй это. Драко вновь почувствовал себя малолетним мальчишкой, волей отца попавшим на частные уроки зельеварения к Снейпу. Сколько корней асфоделя ему пришлось измельчить, сколько рога драморога натереть, пока его навыки не были признаны по крайней мере терпимыми. Он незаметно улыбнулся, вспоминая те беззаботные времена, когда пределом его волнений было — угодить вечно недовольному профессору.       Драко хотелось обсудить события последних дней, поблагодарить Гермиону за помощь, но он понимал, что она сейчас не в настроении, поэтому предпочитал молчать.       В ожидании жаркого Драко развалился на стуле, принесённом из столовой, и наблюдал за Грейнджер — заворожённо подмечая уверенность её движений. Она утверждала, что готовить — это всё равно, что варить зелья, ну может, слегка сложнее. Он не верил. Ведь у зелий есть заранее известный состав ингредиентов, точно отмеренное время, необходимое для приготовления, даже заранее предусмотренное количество вращений палочкой по или против часовой стрелки. Но когда Драко, движимый жаждой узнать что-то новое и быть полезным, потребовал конкретный рецепт жаркого, Гермиона растерялась и начала сбивчиво объяснять что-то про примерно, приблизительно и на глазок. Специи, которые добавлялись в блюдо, вообще поставили его в тупик — она просто открывала баночку, нюхала с задумчивым видом, брала щепотку и приправляла еду.       После сытного обеда Драко начало клонить в сон. Поддавшись настойчивости Грейнджер, он всё же принял укрепляющее зелье и отправился в постель — предварительно взяв с неё обещание без него не ходить к Арманду.       Снова проснувшись, Драко обнаружил, что уже наступил вечер. Грейнджер, укрывшись пледом, сидела в кресле у открытого окна, безвольно откинув голову на спинку.       Рассеянный свет настенных светильников отбрасывал причудливые тени на её лицо, отчего она казалась почти ребёнком. Книга, которую Гермиона читала перед тем, как уснуть, опасно накренилась и свисала с её колен — вот-вот упадёт.       Стоило Драко пошевелиться, откидывая плед, как Грейнджер тут же встрепенулась и фолиант с громким стуком всё же свалился на пол. Она испуганно дёрнулась, но тут же взяла себя в руки.       — Ты как? — спросила Гермиона, пристально разглядывая его. — Всё в порядке?       Её руки ловкими отточенными движениями собрали рассыпавшиеся локоны и скрутили в пучок на затылке, закалывая его волшебной палочкой.       Драко прислушался к своим ощущениям:       — Горы не сверну, но заставить их шататься — более чем способен.       Она фыркнула, но Драко заметил, как уголки её губ на мгновение дрогнули. Впрочем, она тут же вернулась к своему озабоченному виду.              — Позёр!       — Зато ты улыбнулась. — Драко встал и подошёл к окну, глядя в ночь и вдыхая сладкий аромат цветущего сада. — Расслабься уже, Грейнджер. Я не собираюсь умирать.       — Очень на это надеюсь, — проговорила она, теребя уголок книги.       Она хотела казаться сильной, но Драко услышал, как её голос дрогнул, выдавая волнение. Решил, что сейчас самое время:       — Спасибо за всё, Грейнджер! Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться, — выпалил он на одном дыхании, пока его не перебили.       — Перестань, Малфой, не надо, — она замотала головой, отмахиваясь и смущённо отводя увлажнившийся взгляд. — Не надо. Для меня это никогда не было вопросом выбора. Так есть и так будет.       Когда Драко решил, что тема себя исчерпала и больше он ничего не услышит, Гермиона неожиданно продолжила:       — И я уверена, что ты поступил бы так же. Нет, не то, — она нервно выдохнула и подняла свои широко распахнутые глаза на него, словно заглядывая в душу, — ты уже сделал гораздо больше. Рискнул своей жизнью, спасая меня в лесу Дин.       Драко растерялся. Он никогда не рассматривал свои действия с этой стороны, не задумывался полноценно, чем это грозило лично ему. Всё, что его волновало в моменте — спасти её любой ценой. Он двигался, стараясь не задумываться дальше следующего шага, принимал решения, способные безвозвратно изменить жизнь, волновался за неё, каждый раз отбрасывая страх за себя на потом.       Мысль «а смог бы он так для кого-то другого?» обожгла. Требовала времени наедине с собой — сейчас, когда он находился под прицелом её пристального взгляда, он не был готов к таким откровениям.       — Всегда пожалуйста, Грейнджер, — он с трудом сглотнул ком, подступивший к горлу. Гермиона кивнула, словно соглашаясь и безмолвно устанавливая новые правила их взаимоотношений.       Следующие полчаса Драко посвятил изложению краткой истории зарождения собственного рода, по ходу дела отвечая на вопросы, которые возникали у Грейнджер. Он видел, как она непроизвольно хмурилась каждый раз, когда речь заходила об Арманде.       Драко протянул ей руку, помогая встать с кресла.       — Ну что, готова побеседовать с моим предком? Подробности нам не помешают. Арманд Малфой… основатель семьи с большой буквы. Его мудростью и заветами жило не одно поколение Малфоев. «Семья превыше всего!»       Он первым обосновался на Британской земле, создав новую ветвь фамилии. Младший сын в знатной, но обедневшей многодетной семье волшебников, чья древняя кровь уходила вглубь веков. Амбициозный и хитрый, жадный до знаний, власти и богатства, при этом не обременённый моральными ограничениями. Он с умом и должной осмотрительностью распорядился теми возможностями, что давала ему магия, скрытно применяя её в магловском мире.       На первых порах, не привлекая к себе ненужного внимания, он постепенно, шаг за шагом поднялся в окружении молодого герцога Нормандского Вильгельма. Рано оставшийся без отца, будущий король Англии при принятии решений всё чаще полагался на весомое и всегда приводящее к выгоде мнение своего первого советника. Притязания на Английский престол, зародившиеся с подачи Арманда и мастерски им подогреваемые, стали очередным ходом в своеобразной шахматной партии, что вёл волшебник. Выигрышной, надо сказать, партии — пусть и не без помощи магии.       Благодарность Вильгельма, в 1066 году взошедшего на престол, вылилась в обширные земельные владения в Суррее, Эссексе и Хартфордшире, большой дом в Лондоне и замок в Бирмингеме. Но больше всего Арманду пришёлся по душе Уилтшир — там он и построил Малфой-мэнор, для безопасности семьи сразу же сделав его ненаносимым и окружив маглоотталкивающими чарами. Туда, после окончания строительства, прибыла его жена Августа с девятилетним сыном Феликсом и пятилетней Ливией, до этого скрывавшиеся в специально созданном для них Убежище.       Раньше в мэноре, в кабинете, традиционно занимаемом действующим главой семьи, на почётном месте над камином висел портрет основателя династии. В детстве Драко не часто доводилось бывать в святая святых отца и деда, и в основном, все случаи были связаны с тем, что его отчитывали за какую-то очередную провинность, либо стыдили за то, что уступил в негласном соревновании с грязнокровкой. Поэтому случая свободно пообщаться с Армандом ему не представилось, но он помнил изображённого на хосте волшебника, заинтересованно разглядывающего наследника семьи.       В какой-то момент, совпавший с возвращением Тёмного Лорда, портрет пропал. На осторожный вопрос жены за обедом, Люциус ответил, что ему надоело ежедневно выслушивать недовольство «ничего не понимающего в современных реалиях предка». Больше Драко его не видел.       Кабинет встретил их тишиной. Драко с опаской открыл дверь и взмахом руки зажёг все имеющиеся в комнате лампы — не то, чтобы это могло хоть как-то помочь, но так было немного спокойнее. Перед тем, как направиться сюда, Грейнджер рассказала, что портрет каким-то образом смог применить к ней магию принуждения. Да, во благо, спасая Драко, но Мерлин его знает, что в следующий раз давно умерший волшебник сочтёт за благо и что он ещё может заставить их сделать.       Удостоверившись, что рука Гермионы крепко сжимает палочку, а сама она внимательно следит за каждым его движением, Драко зашёл внутрь. Взгляд быстро отыскал раму на стене между двумя окнами. Волшебник, изображённый на холсте, увидев их, встал с кресла, на котором сидел, и подошёл ближе к краю картины.       — Как же я рад видеть вас обоих в добром здравии! — Арманд развёл руки в стороны в приветственном жесте. — Вижу, мой подарок пригодился?       Драко молча поклонился в ответ, стараясь сохранять достоинство под пронзительным взглядом предка. Его пальцы непроизвольно потянулись при этом к кулону.       — Мне искренне жаль, что не удалось поприветствовать вас должным образом сразу после вашего прибытия в Убежище — оставались неотложные дела в Малфой-мэноре, — Драко встрепенулся, услышав упоминание родного дома. Краем глаза он заметил, как Гермиона осторожно вышла из-за его спины, буравя их собеседника подозрительным взглядом.       — Надеюсь, что дальнейшее наше с вами общение искупит этот досадный промах с моей стороны, — дружелюбно продолжил Арманд.       Не успел Драко открыть рот, желая воспользоваться моментом и узнать о судьбе Нарциссы, как его наглым образом перебила Грейнджер.       — Всё это, конечно, крайне любезно, но мы пришли обсудить кое-что важное, — твёрдо начала она, не сводя глаз с портрета.       — Даже не сомневаюсь, мисс Грейнджер, — Арманд нахмурился, приобретая серьёзный и крайне заинтересованный вид. Он рассматривал её, будто взвешивая и оценивая, чего от неё ещё можно ждать.       — Как вы это допустили? — нотки гнева явственно слышались в её голосе.       Драко с интересом наблюдал за противостоянием характеров. Надолго ли хватит доброжелательности Арманда? Или терпение Гермионы закончится раньше? Он прекрасно понимал её недовольство. Никому не понравится, если на нём применят чары принуждения. Несмотря на всю решимость, Драко видел, как от переизбытка эмоций палочка слегка подрагивала в руке Гермионы.       — Во-первых, приношу свои искренние извинения, мисс Грейнджер, за то, что воспользовался давлением магии, — он приложил руку к сердцу, демонстрируя раскаяние.              — Уверяю вас, я хотел бы обойтись без этого. Но ваша потрясающая внутренняя сила, помноженная на феноменальное нежелание подчиняться более мягкому воздействию, буквально не оставили мне выбора. Во-вторых…       Недоверчивое фырканье стало ему ответом.       — Допустим! Ваши извинения я принимаю. Хотя мне не это важно, — отмахнулась она. — Меня больше интересует сейчас, почему вы тянули до последнего? Драко чуть не умер! — её голос резонировал от едва сдерживаемой ярости.       — Справедливый упрёк! — повинился он. — Что ж… С одной стороны, я надеялся обойтись более мягкими методами, с другой, боялся причинить вред Драко.       — Каким образом помощь могла ему навредить? — Гермиона в недоумении выгнула бровь, складывая руки на груди. — Объясните! — потребовала она и разве что ногой не топнула в нетерпении.       — Не знаю, успел ли Драко что-то рассказать вам об Убежище? — увидев подтверждающий кивок, Арманд натянуто улыбнулся, прежде чем заговорить. — Что же, постараюсь тогда вас не утомлять излишними подробностями, но без них совсем никак.       «Лицедей, — мысленно фыркнул Драко. — Вышедший на сцену, не меньше!» Драко не обольщался, это будет длинно, поучительно и скучно — портреты по-другому не умеют. Он всерьёз задумался, насколько будет невоспитанным перебить Арманда. Но в глазах Грейнджер горел огонёк интереса, и Драко сдался. Может, лучше оставить их вдвоём, а самому заняться изучением… ну вот книжного шкафа, например? С другой стороны, в многословной речи наверняка будет что-то полезное.       — Так вот, если говорить кратко, — Драко с трудом сдержался и не закатил глаза, — то этот дом изначально задумывался и создавался мною, как неприступное безопасное место для моей драгоценной жены и детей. Я не мог оставить их на произвол судьбы, уходя на войну, слишком много опасностей подстерегало женщину с детьми в те дикие времена. Доверенным лицом мне обзавестись не довелось, и в лояльности моих собственных братьев были обоснованные сомнения. И какой бы одарённой и могущественной ведьмой ни была моя жена Августа, я не имел права на безответственность — интересы семьи превыше всего, — Арманд многозначительно взмахнул палочкой у себя в руках, подтверждая основной постулат Малфоев.       — Для того, чтобы реализовать задумку, мне требовалось нечто большее, чем просто набор родовых и защитных чар, обычно используемых волшебниками при строительстве жилья. Какими бы мощными они ни были, всегда можно было бы найти лазейку. И тогда я подумал, а почему бы не построить совершенный в своём роде магический объект, чутко подстраивающийся под нужды и ожидания проживающей в нём семьи, отражающий современные достижения и находки в области магии. При этом мне требовалась гибкость и подвижность человеческого мозга? Моя милая жена подала гениальную идею — раз уж я сам не могу постоянно находиться со своей семьёй, обеспечивая её безопасность, то мой волшебный портрет может стать тем самым недостающим элементом, наделяющим дом подобие разума.       Грейнджер стояла, с каждым произнесённым словом забывая дышать. Драко усмехнулся — неисправимая зубрилка, дорвавшаяся до источника тайных знаний, во плоти. Видел, как примерно миллион вопросов и уточнений кружился у неё в голове. Ещё немного, и она привычно вздёрнет правую руку, одновременно подпрыгивая на месте от нетерпения переспросить или поделиться своим ценнейшим мнением.       — Среди моих потомков всегда находились те, кому было интересно продолжать улучшать и совершенствовать дом. О, сколько жарких дискуссий у нас было с Септимусом и Сесилией, идеи Корнелия существенно усилили защиту Убежища, а Люция добавила комфорта и красоты. Каждое изменение, мельчайшее улучшение скрупулёзно отражалось в Великой книге рода. Вместе мы создали уникальное в своём роде Убежище, неоднократно спасавшее семью от превратностей жизни.       — Всё это, конечно, безусловно интересно, но по-прежнему не отвечает на мой вопрос! — с вызовом проговорила Грейнджер, теряя терпение.       — Прошу простить мне мою многословность, но мы уже приближаемся, — вместо того чтобы урезонить зарвавшуюся ведьму, Арманд лишь усмехнулся, награждая её одобрительным взглядом!       Драко до конца не расслышал, что тот пробормотал себе под нос, но там явно было что-то про «огромное везение для наследия Малфоев».       — Как вы, наверняка, догадываетесь, Убежищу, как и любому волшебному сооружению, для функционирования требуется энергия. Старые семьи, чтобы обеспечить постоянное её поступление, обычно начинали строительство своего дома на пересечении так называемых лей-линий — естественных мощных энергетических центрах. Вокруг них, если энергии было в избытке, постепенно вырастали магические деревни: Хогсмид появился рядом с Хогвартсом, Годрикова впадина расположена на родовых землях семьи Годрика Гриффиндора. За Косую аллею нам нужно благодарить гоблинов, что обнаружили источник и на его месте построили Гринготтс.       — Думаю, не стоит уточнять, что самые лакомые энергетические центры были уже заняты, либо за них регулярно разгорались конфликты. Я счёл, что внимание сильных мира сего мне не нужно, в открытом столкновении мне без поддержки не выдержать. К тому же, моя цель была не выставить мощь на всеобщее обозрение, а наоборот спрятать дом так, чтобы никто не нашёл. В глубине гор мне посчастливилось найти небольшой источник, некогда принадлежавший старой одинокой ведьме, который и стал отправной точкой в насыщении Убежища магией. Но для моих целей требовалось больше. Значительно больше. Было решено, что недостающее оно будет постепенно черпать из представителей рода — как только они переступят порог дома.       Гермиона озадаченно уставилась на Драко, и он утвердительно мотнул головой, подтверждая слова предка.       — Не самое удачное решение с вашей стороны, — хмыкнула Гермиона, задумчиво хмуря лоб.       — Не могу не согласиться с вами, Гермиона! Могу же я называть вас так, вы позволите? Драко едва ли не рассмеялся, озадаченно наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой — что, вообще, происходит, откуда такая сдержанность и любезность? Грейнджер, бросив подозрительный взгляд на Арманда, всё же кивнула, разрешая.       — Так вот, Гермиона, изначально в этом решении не было ничего предосудительного — так поступали многие. К тому же род наш процветал. Тем более, Убежище не бесконечно черпает энергию. Насытившись магией, оно стремится к равновесию, постепенно возвращая её обратно. Такой вот замкнутый круг, если хотите. Но со временем ситуация стала меняться, пока кто-то, поистине самонадеянный и глупый, не совершил едва ли не фатальную для семьи ошибку — променял возможность иметь несколько детей на гарантированного одного наследника-мальчика.       Грейнджер была на пределе, и Драко со всей ясностью видел, как она борется с собой, чтобы не начать подгонять разболтавшийся портрет.       — И даже один наследник — не страшно, его энергии более чем достаточно. А уж тем более, если это такой магически одарённый волшебник, как Драко, например, — Арманд многозначительно улыбнулся, глядя на потомка. — Но вот обстоятельства, сопутствующие вашему здесь появлению, стали критическим фактором. Убежище не успело полностью напитаться, восстанавливаясь после долгих лет стазиса, в котором дом находился. К тому же агрессивное воздействие на Драко враждебной магии подтачивало его силы и дом не мог выйти на оптимальный для полноценного функционирования уровень. Бесспорно, если бы тут был Люциус, то он мог бы компенсировать возникшую нехватку, поддерживая Драко.       Неприятно было осознавать, но напоминание об отце влияло на Драко гораздо сильнее, чем ему хотелось бы. Он чувствовал, как грудь заполнилась жгучей обидой на Люциуса. Поддержка? А была ли она у него хоть когда-то? В детстве ему казалось, что отец может решить любую его проблему. «Мой отец узнает об этом» — была не просто пустая похвальба, а глубокая вера в его любовь, силу и защиту. И где теперь эта любовь и защита?       — После того как завершил дела в мэноре, я переместился сюда и старался воздействовать мягко, подталкивая, направляя, но ты сопротивлялась, Гермиона, игнорировала. Когда ты всё же зашла в кабинет, я уже не верил своему счастью. Но… всё вышло из-под контроля. У меня не оставалось выбора, — терпеливо втолковывал Арманд.              — Пришлось действовать в моменте жёстче, и использование принуждения чуть не стоило жизни Драко — его тело не выдержало такого грубого заимствования его магии. И лишь благодаря твоей решительности и находчивости он выжил. Весь род Малфоев в долгу перед тобой.       Она потупила взгляд и лишь молча кивнула, прочищая горло. Драко видел, как плечи её поникли, и с трудом подавил желание подойти к ней и прижать к себе в успокаивающем объятии. Он засомневался, чьей реакции в данный момент опасался больше: её или предка.       — Так что это за артефакт? — спросил Драко, приподнимая пальцами кристалл.       Требовалось срочно сменить тему и вернуться к насущным вопросам. Арманд улыбнулся, довольный окончанием неудобного разговора.       — О, это старинная семейная реликвия. Моя милая Августа создала и преподнесла его мне, когда я собирался в поход с Вильгельмом. Она хотела защитить меня. К сожалению, моя идея разбогатеть на службе у маглов, многим волшебникам пришлась по душе. Она… — его голос дрогнул, на миг в глазах мелькнула тень трепетной нежности, — моя жена зачаровала кулон, вложив в него частичку себя, своей любви, ограждая меня от врагов.       — Как он действует? — Грейнджер не смогла долго оставаться в стороне.       — Артефакт буквально скрывает своего носителя от воздействия магии, — продолжил Арманд. — В ближнем бою, на дистанции заклинания, он тебя не спасёт, так как кулон не создаёт щита, а значит, не может отразить атаку. Максимум — собьёт прицел неопытному дуэлянту, заставит заклинание отклониться на пару-другую дюймов. Истинная же его сила — удары из тени. Проклятие, наложенное за сотни миль, обратится в ничто. Злонамеренное заклятие, лишившись магического следа, собьётся с пути и рассеется впустую. По сути, он делает носителя невидимым для любого, кто попытается навести на него магию издалека.       — Его нужно носить постоянно? — уточнил Драко. Не то чтобы кулон ему мешал, но лучше знать наверняка.       — Всё верно, — подтвердил Арманд.       — Артефакт будет действовать какое-то ограниченное время? Что будет, если он перестанет функционировать? Можно ли его как-то активировать снова? — Вопросы Грейнджер сыпались один за другим, как из рога изобилия.       — Срок его использования зависит исключительно от тебя, Гермиона, от силы… твоего желания защитить, скажем так.       Драко не понравилась многозначительность и пафосность в голосе Арманда. Зачем он пытается на Грейнджер навесить ответственность за его благополучие? Словно ей мало досталось!       — Насколько я могу судить по силе сияния кристалла, то переживать вам совершенно не о чем, — добавил портрет. — Вот если он начнёт гаснуть… Арманд резко оборвал речь и настороженно прислушался. Драко беспокойно заозирался. Гермиона, подняв палочку, сделала шаг в его сторону. В доме было тихо, что тогда не так?       — Что такое? — выдохнула Гермиона, ещё сильнее сжимая свою палочку.       — Прошу меня простить, мне нужно ненадолго вас покинуть. Меня настойчиво призывают в Малфой-Мэнор.       Арманд попятился и стремительно исчез из рамы, оставив их в растерянности.