Пролог

      Я всю жизнь восхищалась одним фильмом.       Насколько бы не были красочными и захватывающими последующие произведения про супергероев и суперзлодеев, я оставалась верна лишь ей.       Года проходили словно вода, утекая без возможности задержаться, а я всё-также восторженно ожидала повторного просмотра, не реагируя на подколки со стороны родителей.       «Женщина-кошка» — стала моей отдушиной.       Просматривая этот фильм из раза в раз, я всё-также трепетала от первоклассных финтов и переживала от новых ран главной героини.       В детстве — главным моим оружием в волшебных играх во дворе был хлыст, сделанный из резины и обрезанный к концу, для создания более правдоподобного эффекта.       В подростковый период хотелось также драться и быть такой же уверенной в себе и своих силах, поэтому ещё не понимающая в какую жопу я попала — вступила в секции боевого искусства.       Во взрослой жизни, которая завела меня в медицинский институт, я могла лишь восхищаться свободой, которую обрела Пейшенс, после своей смерти.       Главная заставка крутилась в голове на протяжении недели, и всё никак не хотела выходить из головы. Отвлекаться на что-то кроме учебы — было чревато ещё одним «неуд», и новой кучей зубрежки.       Поэтому тряхнув головой, попыталась переключится на впереди идущую парочку друзей.       Своих товарищей по несчастью, я любила, как строгая мать. Да, возможно мне самой требовался присмотр, но на фоне вечно радующихся и влипающих в неприятности подруг, я — самый ответственный человек, в компании.       Поэтому прогулку по набережной, встретила с долей скептицизма и прагматизма, и сначала, хотела отказаться от такого счастья. Но потом вспомнила кого собираюсь отпустить одних, и резко передумала, подскакивая на месте.       И вот сейчас, моё недовольное лицо может радовать всех проходящих мимо людей. Главные нарушительницы спокойствия о чём-то щебетали своим парням, а я — просто пыталась не скинуть в реку назойливого знакомого.       По словам девочек, я ему очень понравилась, но вот он, что-то не дотягивал до моих стандартов. И до Тони, и до Баки — ему было пешком до Юпитера и обратно. Но подружек волновал мой «застой» в отношениях, поэтому отвязаться от Ромео — было ещё тем испытанием.       И кто ж знал, что именно от руки этого Ромео, я оступлюсь у забора, и перевернувшись, свалюсь в холодную воду с нескольких десятков метров.       За мгновения, что я прибывала в сознании, успела подумать, что теперь несчастных ухажёров буду обходить за километр. И тут же пришла горькая мысль: «Если выживу».       А надежды на это оставалось всё меньше и меньше — как и сил, от интенсивных гребков наверх. Попытка выбраться самостоятельно провалилась, тяжелая одежда тянула неподъёмным грузом, а мелкие судороги от холодной воды, показывали всю безнадежность затеи.       Минута в течение, которой я могла еще не захлёбываться водой, истекла, а потом организм самостоятельно заставил меня попытаться сделать вдох и тут же зайтись в судорогах.       Вода заливалась в тело, перекрывая нормальную функциональность, а недостаток кислорода вызвал головокружение, а затем и потерю сознания.       Проваливаться в темноту было страшно. А ещё обидно за себя: за свои невыполненные желания, не увиденные красоты мира и непрочитанные произведения творчества.       Я горевала за бессмысленную жизнь и такую же смерть.       Ничего не изменится, если мы будем просто ждать чуда. Мы лишь всё потеряем.       Плавать в темноте было больно. Я вспоминала всю жизнь, которой оказалось донельзя мало. Красочные моменты всплывали только в книгах, а собственное счастье растворилось со взрослением.