Убей меня если сможешь.

Открыв глаза Эвтида не сразу поняла где находится. Голова раскалывалась, во рту было сухо. Она попыталась подняться на подушку повыше. Осмотревшись, к ней пришло осознание — она лежит в хижине Амена, на его кровати. За окном была ночь. Сам эпистат стоял в другом конце комнаты, смотрел в окно и, кажется, о чем-то размышлял. Услышав шорох он обернулся. Взяв кувшин с водой направился к ней. Уселся рядом на кровать и протянул ей стакан. Эва посмотрела на него исподлобья, помедлила, но все же взяла стакан. Она не успела и пары глотков сделать — Ты что творишь, Эвтида? — прошипел он. — Убиться надумала? Что за склянки валялись у твоей постели? — Да даже если и убиться, что за забота самому эпистату? — ответила она, бросив на него гневный взгляд. Понимая что так разговора не получится, Амен потер пальцами переносицу и тяжело вздохнул, его голос вернул прежнее хладнокровие — Неугомонная. Знаешь как брата напугала? Эвтида виновато отвела взгляд, подумала — «Только его? Или и ты господин себе места не находил? Приволок же в свою спальню…» — Что произошло? Долго я спала? — Я думал ты мне это расскажешь. Она смерила его взглядом — Незримый бог, ты что издеваешься?! Я перед тобой еще и оправдываться должна? — Уймись, Эвтида. Он встал, недовольно качая головой, начал мерить шагами комнату. — Ты свалилась без сознания сегодня утром. Рядом не было никого, я сюда тебя принес. Брата твоего позвал чтобы шум лишний не разводить. Он осмотрел тебя, дал отвар какой-то. Мы в комнату твою пошли, вещи чистые взять, твои испачкались. Там склянки эти валяются. Исман извелся весь что недоглядел, подумал ты отравится хотела. — Ничего я не хотела! — выпалила она, наигранно закатив глаза. Он остановился вдруг и бросил на нее строгий взгляд. — Какой дряни ты напилась? Чем думала?! Эва отвела глаза в сторону, давая понять что ответа не последует. Комната погрузилась в звенящую тишину. Эвтида внезапно оказалась один на один со своими мыслями. Воспоминания разом накатили на нее, собираясь комом в горле. Совместные ночи, раскрывшаяся правда, бесконечные дни наполненные страданиями, ибога, брат, невольно втянутый в это… Все это было слишком и разрывало ее Ка на части. Она сморгнула подступившие слезы, надеясь что Амен этого не заметит. Засуетилась, пытаясь встать. — Далеко собралась? — он в несколько шагов оказался рядом с ней. — К себе. — съехидничала она. — Разве я разрешал? — А мне ничье дозволение не нужно. Я девочка взрослая, сама решаю что мне делать. Терпение Амена достигало предела. Он прошипел сквозь зубы. — Не забывайся. Твоя жизнь все еще в моих руках. Эвтида застыла, пытаясь понять не ослышалась ли она. — Если ты думаешь что сможешь помыкать мной, разбрасываясь пустыми угрозами, то ты сильно ошибаешься. Или убей меня, или отойди, и не трогай больше никогда. Она была в шоке. Неужели он и правда собрался заставить ее подчиняться, угрожая смертью? Эпистат стоял неподвижно, не зная как реагировать на такую дерзость. Они сверлили друг друга взглядами, пытаясь найти за что ухватиться. Не долго думая, Эва выхватила из его ножен клинок. Развернула острием на себя и протянула его Амену. — Ну же, господин эпистат, сделай это. Его брови поползли вверх. Он начинал терять самообладание. — Ляг в кровать, Эвтида. — И с места не сдвинусь. — прошипела она. — Не доводи до беды. — его тон становился все более угрожающим. Эвтида приставила клинок к своему горлу, из ее глаз потекли слезы. — Не можешь решить что со мной делать? Я тебе помогу. — шептала она переодически всхлипывая. — Или найди в себе смелость убить меня прямо сейчас, или уйди с дороги и не смей. больше. помыкать. мной. Ей надоела неопределенность и бесконечные мучения. Она была полна решимости выяснить все прямо сейчас, и плевать чем это все закончится. Она уже давно была готова умереть. Амен сделал шаг вперед, грозно нависая над ней. Он тяжело дышал, пытаясь сдерживать гнев. Эва инстинктивно подалась назад и уперлась спиной в стену. Он обхватил ее ладонь, которой она сжимала клинок. Она закрыла глаза, сильнее вжимаясь головой в стену, громко всхлипнула. В голове промелькнуло: «Это конец.» Он выхватил оружие из ее руки и яростно швырнул его в сторону, отходя от нее. Эва не сразу поняла что произошло, но когда до нее наконец дошло, она закрыла лицо руками и судорожно сползла по стене, больше не сдерживая рыданий. Это все было слишком для нее, она больше не могла контролировать то, что держала в себе все последнее время. Амен растерянно смотрел на нее, он впервые оказался в такой ситуации и совершенно не знал что ему делать. Он опустился на корточки перед ней и коснулся ее плеча, привлекая внимания. Эва испуганно вздрогнула. Он убрал руку, ругая себя за то что допустил такое, прошептал — Эвтида, дай мне руку. Она будто не слышала его, забилась в угол, как напуганный котенок, не доверяя никому и ничему вокруг. — Я не причиню тебе вреда, обещаю. — он протянул ей открытую ладонь. Эва подняла голову, посмотрела ему в глаза, пытаясь найти там ответы на собственные вопросы. Его взгляд был по необычному мягок. Он смотрел на нее с нескрываемой нежностью и каплей сочувствия. — Ну же — бросил он, протягивая свою руку еще ближе. Она неуверенно вложила свою ладонь в его. Амен крепко обхватил ее, потянул на себя, заставляя Эву встать и заключил ее в объятия. Они стояли неподвижно, в тишине комнаты были слышны лишь редкие всхлипы Эвы. Она немного расслабилась, утопая в знакомом запахе. Амен заметил это, и еще сильнее прижал ее к себе. Уткнулся носом в ее волосы, вдыхая их аромат, водил рукой по ее спине, как бы утешая. Эва оторвалась от него, посмотрела в глаза, спросила — Ты не убил меня. Он кивнул. — Как мне это понимать? Он смущенно отвел взгляд, затем снова посмотрел на нее, обхватил ее лицо руками. — Ты сказала выбрать убить тебя или не трогать больше никогда. Я не могу сделать ни то, ни другое. Она растерянно забегала глазами. — Но… что нам теперь делать? Ведь ты охотник, а я… Он не дал ей договорить, недовольно мотая головой. На самом деле Амен и сам не знал что им теперь делать, но произнес то, что оставалось неизменным. — Я не трону тебя, и не трону твоих друзей, если им хватит ума не попасться кому-то еще. Но моя благодетель не будет распространяться на других. Готова ли ты смириться с этим? Эву будто окатило ледяной водой. Только сейчас она задумалась о том, что не узнай даже эпистат о том что она черномаг, как она собиралась быть с ним вместе, зная что тот продолжает убивать других шезму? Но может ли она упрекнуть его в этом? Сама то ведь не лучше… Заметив ее колебания, мужчина кивнул. — Оставим разговоры на завтра. Уже поздно, тебе нужно отдохнуть. Он мягко подтолкнул ее в сторону кровати, надеясь что она не откажется остаться с ним. Эва не стала возражать. Они легли вместе, она аккуратно устроилась на его груди, Амен бережно прижимал ее к себе и старался просто ни о чем не думать. Но Эва вдруг спросила — А ты? — Что я? — Ты готов смириться с тем кто я такая? Вопрос застал его врасплох. Он задавал его себе тысячи раз, но так и не нашел ответа. Не зная что сказать, решил сказать правду. — Ты нужна мне, Эва. Но… я не знаю, правда не знаю… Амен попытался что-то продолжить, но Эва прервала его поцелуем. Он вдруг отстранился, не ожидая такого, взглянул в ее лицо, будто проверяя точно ли этого она хотела, а затем легко, почти невесомо прикоснулся к ее губам. — Спи, Эвтида. Следующим утром к ней зашел Исман. Он прочитал длинную лекцию о вреде неизвестных настоек, и просил Эву быть аккуратнее с эпистатом и не подставляться так больше. Об их «особых» отношениях с Аменом, Эвтида решила пока не рассказывать. Как и не стала сообщать Реммао о том, что эпистат теперь знает об их деятельности. Амен вернулся лишь к вечеру. Им было немного неловко находиться друг с другом, ведь они так ничего и не решили на счет своих отношений. Но Амен был против чтобы она возвращалась в свою комнату, ссылаясь на то что ей снова может стать плохо, а рядом никого не будет. Они ужинали вместе, в тишине, уткнувшись взглядами в тарелки. Амен неожиданно поинтересовался — Как у тебя получилось вылечить Тизиана? Эва подняла на него удивленный взгляд. — Почему тебе вдруг стало интересно это? — Раньше голова была другим забита. — он смущенно отвел взгляд, намекая на то что он не бесчувственный шкаф и тоже переживал. — Только сейчас подумал что ты могла бы помочь остальным. — Помочь? Как? — Пока не знаю. Сначала ответь на вопрос. Эвтида кивнула, и постаралась рассказать все что происходило во сне Тизиана. Амен внимательно слушал, переодически уточняя то, что было не понятно. Когда рассказ подошел у концу, в комнате снова повисла тишина. Эпистат выглядел озадаченным. Он серьезно посмотрел на нее и спросил — Ты могла бы повторить это с остальными заболевшими? Эва задумалась на секунду. — Нуууу, чисто теоретически, да… Он продолжал сверлить ее взглядом, намекая на продолжение. — Великие боги, почему ты так смотришь на меня? Предлагаешь залезть в голову всем Фиванским жителям? А лекари тут для чего? — Я предлагаю попробовать. К тому же, ты сама знаешь что у лекарей ничего не выходит. Эва замолчала, не веря, что только что верховный эпистат попросил ее заняться черномагией. — Допустим, у меня получится. Но ты же понимаешь что это будет продолжаться бесконечно, пока тот неизвестный гуляет в пустыне. — Охотники займутся им. — «Незримый бог, я что сплю? Или это действительно происходит со мной? Вместо того чтобы скормить меня крокодилам он еще и уговаривает?» — подумала Эва, а в слух произнесла. — Как ты объяснишь это остальным в поселении? Лекарям? А родственникам заболевших? Он перебил ее. — Это уже не твоя забота. Не думай об этом, просто делай. Хоть это и был ее девиз по жизни, эта затея ей явно была не по душе. Эва помотала головой. — Заболевших очень много, ОЧЕНЬ. Сколько времени у меня уйдет на то чтобы вылечить всех? За целый ахет не управлюсь… В глазах мужчины блеснул азарт, почему-то ей не понравился этот взгляд. — Так ты не одна, у тебя еще целых три помощника есть… — А?! Да Реммао прибьет меня как только я расскажу ему обо всем. Амен усмехнулся. Замолчал на мгновение, а затем по комнате разлился его бархатистый смех. Эва хлопала глазами не понимая что происходит. — Пощади меня Сет! Тебе смешно?! — Перед тобой сидит главный охотник, знающий что ты шезму. А ты испугалась своего наставника? — он говорил это не переставая хихикать. — Ты не исправима, Эвтида…