Глава 2 Логика Биомассы

Примечание (если оно конечно так пишется): что не ожидали такого мои несуществующие читатели, я выложил сразу две главы но на такую халяву больше не рассчитывайте все же AI тоже должен отдыхать. А то я чуствую он скора пошлет меня в увлекательное путешествие с моими то запросами. Глава 2: Логика Биомассы Тишина после бури была громче любого взрыва. Это была тишина выключенного сервера, тишина в опустевшем офисе после увольнения всего руководства. Тактикус стоял в ней, анализируя повреждения. Отчёт о состоянии: · Орган дальней пси-связи: повреждён (оценочное время восстановления: 47 часов, 12 минут). · Внешний хитин: микротрещины по правой стороне корпуса. Не критично. · Нейронная связь с периферийными активами: утрачена (3 единицы, статус: уничтожены). · Связь с Высшим Командованием: статус «НЕТ ОТВЕТА». Канал существует, но пуст. Это было… неэффективно. Неоптимально. Потраченные на выращивание его тела ресурсы давали сбой из-за внешнего воздействия. В его прошлой жизни за такое инженеров лишали премии. Первым делом — безопасность. Левиафан, заложенный в ущелье, был его стратегическим приоритетом. Но текущая операционная мощность была недостаточной для его защиты от диких стай. Необходимо было нарастить активы. Личный, поштучный сбор диких зергов методом пси-подавления был признан нерациональным. Высокие временные затраты, низкая масштабируемость, риск повреждения ценного командного модуля (себя) в стычках. Нужна была инфраструктура. Готовая командная цепочка. И тут его пси-восприятие, даже повреждённое, уловило её. Слабый, но стабильный импульс. Не хаотичный вой дикарей, а упорядоченный, ритмичный пульс. Улей. Где-то в тридцати километрах к северо-востоку. И в нём — сознание. Примитивное, ограниченное, но настроенное на управление. Мать Стаи. Она сохранила связь со своим ульем даже после катаклизма. Решение: Присоединить активы посредством поглощения управляющего узла. Двигаться к улью, попутно тестируя методы контроля и наращивая эскорт. Путь через каньоны Чар был учебником по тактической неэффективности биологической жизни. Дикие зерглинги и гидрылиски бросались на него, движимые лишь голодом. Тактикус не тратил силы на телекинез. Он применял точечные пси-импульсы, не ломая волю, а перезаписывая приоритеты. Один импульс — и зерглинг, уже готовый вцепиться ему в ногу, замирал, его ярость замещалась на слепое ожидание приказа. Другой — и пара гидр, устраивавших брачную дуэль, разворачивалась и начинала рыть ему укрытие. Он не создавал армию. Он собирал рабочий прототип системы. К моменту, когда темные, похожие на гигантский раковый нарост очертания улья выросли на горизонте, за ним шла небольшая, дисциплинированная группа: восемь зерглингов, три гидры, и даже один раненый ультралиск, которого Тактикус заставил нести на своей броне глыбу богатого минералами камня — пробный ресурс. Улей был жив. Из его пор сочилась слизь, по стенам сновали рабочие, у входа в гнездовую камеру высились два переростка-стражника. И из глубины навстречу ему вышла Она. Молодая Мать Стаи. Её тело было меньше, чем у её зрелых сородичей, хитин светлее, почти серый. Но в её четырёх глазах горел острый, хищный интеллект. Она ощутила его приближение и вышла не как подчинённая, а как хозяйка, встречающая незваного гостя. Её пси-голос ударил по нему, грубый и полный шипящих обертонов, как звук ломающихся костей: «Чужая форма. Ты не часть этого улья. Ты пахнешь… тишиной. Где твоя стая?» Тактикус остановился. Его зеркальная маска бесстрастно отражала её угрожающую позу, раскрытые серповидные клешни. «Я — Тактикус. Стратегический актив. Ваш улей неэффективен. Он функционирует на 23% от расчётной мощности из-за отсутствия координации с другими ульями, — его ответ был лишён эмоций, чистый поток данных. — Я предлагаю оптимизацию.» «Опти-…? Ты смешной червь! — её смех был похож на скрежет. — У меня есть стая. У тебя — горстка дикарей и камень. Ты не лидер. Ты — добыча.» По её мысленному приказу стражи у входа зарычали, а из туннелей улья послышалось шуршание десятков лап. Тактикус не стал спорить. Споры — иррациональная трата энергии. Он продемонстрировал. Во-первых, он обратился не к ней, а к её стражам. Тончайшая, невероятно сложная пси-нить, сотканная из остатков кибертронской точности и человеческого понимания иерархии, коснулась их примитивных мозгов. Он не приказывал. Он показал им её слабость. Проецировал образ: молодая, неопытная Мать, её неуверенность, её страх перед чужим. Для существ, живущих силой, это было хуже любого оскорбления. Стражи замерли в нерешительности, их рычание затихло. Во-вторых, он обратился к самому улью. Вернее, к его биологическим процессам. Его продвинутое сознание, созданное для анализа систем, просканировало потоки феромонов, ритм сердцебиения улья, распределение питательных веществ. Он нашёл «узкое горлышко» — кладовую, где из-за плохого распределения начиналось брожение биомассы, грозящее отравлением. «Северо-восточный питательный узел. Координаты 7-4-альфа. Происходит анаэробное брожение. Эффективность усвоения биомассы падает на 17%. Требуется перенаправление лимфатического потока, — его голос звучал как голос улья itself. — Игнорирование приведёт к потере 200 единиц биомассы в течение 48 часов.» Мать Стаи дернулась, её глаза расширились. Она чувствовала неполадку, но не могла её идентифицировать. А этот… чужестранец указал на неё с бездушной точностью сканера. И в-третьих, он обратился к своим «дикарям». Одной мысленной командой он заставил свою маленькую группу выполнить сложный манёвр. Зерглинги и гидры разомкнулись, образовав идеальный оборонительный периметр, ультралиск аккуратно опустил камень, развернулся и занял позицию тяжёлого заслона. Ни суеты, ни рыков. Абсолютная, мёртвая тишина и дисциплина. Этого не было даже у её лучших бойцов. Молодая Мать смотрела то на нерешительных стражей, то на своего нового «сотрудника», беззвучно указавшего на её управленческий просчёт, то на безупречно дисциплинированный отряд. Её пси-поле, полное вызова, дрогнуло, сменившись на смесь страха, любопытства и… расчётливого признания. «Ты… не похож на других, — наконец, произнесла она, опуская клешни. Её голос потерял агрессию, в нём появилась осторожная уважительность. — Ты силён. По-другому. Ты видишь узоры, которые я лишь чувствую.» «Я вижу неэффективность. И знаю, как её устранить, — ответил Тактикус. — Ваш улей обладает потенциалом. Я предлагаю союз. Я обеспечу тактическое превосходство, оптимизацию процессов и защиту. Вы предоставите биомассу, рабочую силу и инфраструктуру.» «Ты будешь лидером?» — спросила она, и в её тоне была не покорность, а деловой интерес. «Я буду оптимизатором, — поправил он. — Верховный Главнокомандующий, Королева Клинков, должен быть всё ещё жив. Связь временно нарушена. Я действую в её интересах, укрепляя её активы в этом секторе. Я не заменяю её. Я обеспечиваю непрерывность операций.» Для Матери Стаи такие тонкости были не важны. Она увидела силу и выгоду. Она почувствовала, как хаотичная ярость её улья уже откликается на холодный, упорядочивающий резонанс этого странного существа. «Хорошо, Оптимизатор, — сказала она, впервые употребив его самоназвание как титул. — Улей слушает. Показывай свои… узоры.» Она развернулась и скользнула внутрь, приглашая его следовать. Её стражи, всё ещё смущённые, расступились. Тактикус сделал шаг вперёд, его отряд двинулся за ним в идеальном строю. Он переступил порог улья, и волна тёплого, насыщенного феромонами воздуха обволокла его. Здесь пахло жизнью, ростом, сырой мощью — и безумной, вопиющей неэффективностью. Уголки его зеркальной маски, невидимые для других, отразили первые, примитивные схемы, начертанные в его сознании: перераспределение питательных потоков, план обороны ущелья, чертежи модификаций для рабочих особей для ускоренного сбора ресурсов. Операция «Независимый Плацдарм» вступила в фазу «Актив». У него появился первый отдел, первый офис, первая — пусть и примитивная — командная структура. Теперь предстояла самая сложная часть: превратить этот живой, дышащий хаос в отлаженную машину. И всё это — в гробовой тишине отключенного канала связи, в тени вопроса, на который у него пока не было ответа: что, если Верховное Командование так и не выйдет на связь?