Ты такой, какой ты есть

      Дилюк никогда не понимал, почему он был именно в этом мире. Здесь, где каждый с рождения имел татуировку, Дилюк, разумеется, тоже не стал исключением. Но пока все вокруг пытались понять, в чём же был смысл этих рисунков или узоров на их телах, Дилюк об этом не беспокоился.       Татуировки были самыми разными и на самых разных частях тела. Запястье, ключицы, поясница, за ухом — и люди размышляли, почему именно там и почему этот рисунок. Они делали это смыслом своей жизни, желая разузнать, что значил символ на теле. Кто-то платил частным специалистам, которые якобы занимались расследованием линии жизни, вытряхивая из людей баснословные суммы за ответ, основанный на взятых с потолка рассуждениях. Кто-то раскрывал значение сам, кто-то ещё в юности, кто-то уже будучи в глубокой старости, но несмотря на значение, оно вызывало на лице улыбку, ведь тяжкий груз ожидания и желания узнать истину спадал с плеч.       Дилюк же просто смирился. Его татуировка сокола на правом плече совершенно ни о чём ему не говорила. Он не чувствовал того желания, что испытывали окружающие, и отчего-то из-за этого возникало лишь странное чувство несовершенства и недовольства собой.       Почему он не такой, как все?       Люмин любила подолгу обводить пальцем контур сокола, старательно выводя каждое перо, словно она — художник, и именно её довольная улыбка радовала Дилюка, заставляя забыть о собственном несовершенстве.       — А может быть, тебе суждено стать охотником? Или ты был им в прошлой жизни? Или… или… это знак памяти о погибшем товарище в прошлой жизни? — она любила строить теории больше самого Дилюка, но тот в ответ лишь улыбался и пожимал плечами, откидывая с её лба светлые и мягкие пряди волос. Её задорная улыбка и ярко горящие интересом глаза успокаивали его, невольно заставляя расслабиться.       — Может быть это лишь просто знак о моей жизни в другом мире, где сокол был моим верным спутником, — Дилюк впервые, поддавшись настроению Люмин, задумался об этом.       — Тогда ты наверняка богат и довольно известен, потому что держать ручного сокола не каждому дано, — с важным видом заявила Люмин, и Дилюк тихо рассмеялся. — Вдруг ты какой-нибудь аристократ или… Винодел? Или принц!..       — Но сейчас-то я простой человек, — тихо начал Дилюк, прижимая Люмин к себе, — ты меня от этого перестанешь любить?       — Глупость какая! С чего ты это вообще взял? — возмутилась Люмин, обхватив лицо Дилюка обеими руками. — Я люблю тебя таким, какой ты есть, запомни!       Дилюк мягко улыбнулся и нежно поцеловал Люмин, молча выражая свою признательность. А сокол на плече пусть и остался в виде неразрешённой задачи, но теперь Дилюк не чувствовал собственного несовершенства.