Глава 2. Двадцать вопросов

Эффи было не очень комфортно возвращаться в приёмную офиса доктора Кинботт пару дней спустя. Её имя до сих пор не убрали с фасада, а свидетельства о её профессиональных достижениях всё также продолжали висеть на стенах. Казалось, что персонал не хотел отпускать её полностью. Но Эффи не могла их в этом винить. Она проверила телефон: оставалось две минуты до сессии с доктором Найтом. О нём почти не было информации в интернете. Кроме того, что он, кажется, был очень компетентным в своей области. Не найдя ни одной фотографии, Эффи почему-то решила, что он пожилой. Дедушка, который играет Санта Клауса на праздники и, вполне вероятно, уйдёт на пенсию через некоторое время. Однако, когда часы пробили 5 и дверь открылась, все эти предположения оказались абсолютно неверными. Доктор Айзек Найт совершенно не походил на образ, который Эффи успела себе придумать. Он был не намного старше её. Высокий, привлекательный, с тёмными глазами и такими же тёмными вьющимися волосами. Его улыбка была вежливой и расслабленной, когда он пригласил её проследовать за ним. Она не придумала ничего лучше, чем протянуть руку в знак приветствия. Уверенное рукопожатие Айзека было сильнее, чем она ожидала. — Приятно познакомиться, я Айзек Найт. — Взаимно, доктор. Он рассмеялся, пока они поднимались по лестнице. — Достаточно просто «Айзек». Не очень люблю формальности. Эффи невольно задержала внимание на месте старого офиса доктора Кинботт. Желтая лента перекрывала вход в форме буквы «Х». Вряд ли там бы успели привести всё в порядок. Невозможно было убрать столько крови… — Ты в порядке? — Айзек прислонился к двери в конце коридора. — В порядке, — выдавила Эффи, уверенная, что от него не укрылось её волнение. — Не нужно врать мне на первой же сессии, знаешь? — мягко заметил он и пропустил её вперёд. Назвать это кабинетом можно было только с натяжкой. Едва хватало места для двух кресел (простого плюшевого и довольно вычурного винтажного) и многочисленных стопок книг. Они сели, и их ноги едва не соприкоснулись, прежде чем Эффи притянула колени к груди. — Это временно, — сказал Айзек, поигрывая записной книжкой на колене. — Я арендую офис с другой стороны площади, над кафе, там будет намного удобнее. — Над «Везервейн»? Мой бойфренд там работает! — Правда?! — Технически, он управляющий, но да. — Должно быть, он подающий надежды бизнесмен. — Что-то вроде этого, — с лёгкой смешком ответила Эффи. Айзек выдержал паузу и спросил: — Так значит, это ты нашла тело доктора Кинботт? Кровь в венах Эффи похолодела, и она знала, что это написано у неё на лице. — Да, я. — Прости, — сказал Айзек быстро. — Мое любопытство неуместно. Мы не обязаны говорить об этом на первой сессии. Терапия у всех идёт по-разному, люди двигаются со своей скоростью. — Я знаю, что такое терапия, — нахмурилась Эффи. Айзек внимательно посмотрел на неё. — Как насчёт того, чтобы узнать друг друга немного? Начать постепенно, посмотреть, подходят ли тебе мои методы. И если нет — расстанемся без обид. Договорились? — Вы точно не хотите просто пройтись по пунктам из моей карточки, чтобы сэкономить время? Айзек усмехнулся: — Это тот тип сессии, который ты сейчас хочешь? — Не особенно. — Тогда двадцать вопросов? Эффи кивнула, откидываясь на спинку кресла. Возможно, это было по-детски, но сейчас ей бы действительно не помешал разговор, который не превратит её в полное месиво. — Прекрасно, — от отложил записную книжку и переплёл пальцы между собой. — Начинай. Эффи задумалась на мгновение. — Кем бы вы были, если не психотерапевтом? — Интересный вопрос, — он слегка откинул голову назад. — Я всегда увлекался наукой, так что не ушёл бы слишком далеко от того, что сейчас делаю. Может физик, или химик. Его очередь: — Любимое время года? — Праздники. — Рождество? — От Хэллоуина до Рождества. Но я не очень люблю день благодарения. — Могу понять, — кивнул Айзек. — У вас есть братья или сестры? — Сестра, — он тепло улыбнулся, но в глазах мелькнула печаль. — Кто смешит тебя больше всего? — Мой парень, — тут даже думать было не нужно. — Какой кофе вам нравится? — Предпочитаю зеленый чай, но иногда пью черный кофе, — Айзек постукивал пальцами по подлокотнику кресла. — Как давно ты встретила своего парня? — Я переехала сюда полтора года назад. Часто видела его за работой, подумала, что он милый, и какое-то время спустя дала ему свой телефон. — Как мило. Ты обычно сама делаешь первый шаг в отношениях ? — Нет. — Интересно. Почему, как думаешь? Эффи прищурила глаза. — Не очень-то тонкий метод анализировать мою чувствительность к отказам, не так ли, доктор? — Айзек, — поправил он, приподняв бровь. — Большинство людей боятся отказа, это человеческая натура. — Что привело вас в Джерико? — спросила Эффи в надежде сменить тему, хотя табличка «избегающий тип привязанности», вероятно, уже приклеилась ко лбу. — Новый старт, семья, необходимость сменить обстановку: выбирай любое, — он улыбнулся. — Обычные причины, что заставляют людей переехать в маленький городок. — Где вы жили раньше? — Не-а, моя очередь, — Айзек подмигнул ей. Наверняка это нарушало какие-то правила общения между психотерапевтом и пациенткой, но в тот момент Эффи было всё равно. — Что ты любишь делать в свободное время? — В основном, пишу. — Что именно ты пишешь? — Всё, что захочется. В основном, фикшн, иногда стихи. Когда как. — Хотелось бы прочитать когда-то. — Не знала, что это часть вашей работы. Айзек наклонился немного, и его пристальный взгляд не отрываясь изучал её лицо. — Мне нравится узнавать интересное о своих пациентах. К тому же, чем больше я знаю, тем лучше смогу помочь в перспективе. Эффи выдержала его взгляд спокойно: — Думаю, вы ещё недостаточно меня знаете, чтобы судить об этом объективно. — Ты предпочитаешь, чтобы я прочёл твоё досье вместо того, чтобы продолжать нашу маленькую игру? Айзек вернулся к своей записной книжке. — Тут есть, чем заняться. Например, мы могли бы поговорить о твоей матери, она не слишком вовлекалась в твоё воспитание, кажется? Или о твоём отце — эмоциональные и физические шрамы, полагаю, до сих пор не исчезли... Лицо Эффи мрачнело, пока Айзек проходился по пунктам своих записей. При упоминании прошлого внутри что-то лопнуло. — Доктор Кинбот никогда бы не… — Я работаю по-другому, дорогая. — Я заметила, блядь. — Я меньше нянчусь и более заинтересован в том, чтобы помочь тебе быстрее двигаться дальше, — кажется, его не задело раздражение Эффи. — Что же случилось с тем, чтобы начать постепенно? — Метод экспозиции гораздо эффективнее, — ответил Айзек, продолжая смотреть в свой блокнот. — Так что я говорил… парень, с которым ты встречалась в 19. Похоже, обаятельный малый, играл в группе и всё такое. Но он не очень хорошо с тобой обращался? Эффи не смогла ничего с собой поделать. Она зажмурилась. Фантомные воспоминания о грубых прикосновениях, её мольбах и острой боли внизу живота прошли насквозь. Стыд переполнил её. Она практически ощущала обжигающий вкус алкоголя в горле. Слышала водопад таблеток, высыпающихся в руку, когда она сидела на полу ванной в ту ночь, после всего. Чувствовала вонь, когда пришла в себя часами позже, разбитая и покрытая собственной рвотой. — Хватит… — Скажи мне, что ты видела, — надавил Айзек. — Что ты чувствовала. — Я не могу. — Можешь, — голос был ободряющим, но звучал как бы издалека. Её пальцы вцепились в ручку кресла. Не стоило говорить об этом мужчине, которого она едва знала. Но давление в груди усиливалось при мысли о том, что ей придётся вечно нести этот груз одной. — Он… сделал со мной ужасные вещи. — Продолжай. — Он часто бил меня, но к этому я уже привыкла ещё до начала наших отношений, — горло сжалось, и словно покрылось наждачной бумагой, когда Эффи попыталась вытащить слова наружу. — Одной ночью он… неважно. Айзек наклонил голову: — Ты можешь открыться мне. Невидимая колючая проволока мстительно обернула шею. — Он… взял меня силой. Несколько раз. На заднем сидении его машины. Мне стоило поехать в отделение скорой помощи, но вместо этого я поехала домой и наглоталась таблеток. Это не сработало, потому что я даже это не смогла сделать правильно. Горячие слезы потекли из глаз, размывая зрение. Айзек подвинулся к ней ближе, поставил локти на колени и протянул коробку салфеток. Он внимательно смотрел на неё, пока шестерёнки в его голове заметно вращались. — Извините, — всхлипнула Эффи и вытерла слезы. — Наверное, стоило оставить это на потом. — Я же сам спросил, — успокаивающим голосом ответил Айзек. — Здесь безопасное место для нас обоих, чтобы вскрыть эти эмоции, когда бы они не появились. Спасибо, что поделилась со мной. Он спокойно ждал, пока Эффи немного успокоится. — Можешь кое-что для меня сделать? Посмотри на меня. Эффи было стыдно, что она вывернулась перед ним наизнанку. И теперь ей совсем не хотелось смотреть в его добрые карие глаза. Это заняло несколько минут, прежде чем она справилась. Она часто сталкивалась с осуждением, отвращением или жалостью, но его лицо выражало понимание. — Облекать травматичный опыт в слова и проживать его заново может быть тяжело. Даже мучительно, — сказал Айзек, откидываясь на спинку своего кресла. — Но иногда боль — это единственный верный путь к исцелению. Смысл терапии не в том, чтобы твои страдания исчезли по мановению волшебной палочки. Терапия существует для того, чтобы дать тебе инструменты, необходимые для принятия трудных глав в твоей жизни. Чтобы ты могла двигаться дальше, зная, что мы не в силах изменить прошлое, но можем построить лучшее будущее. Именно этого я бы хотел для тебя. Эффи шмыгнула носом, и выпустила короткий смешок: — Вы всем пациентам толкаете эту речь? — Только особенным, — улыбнулся Айзек. — На этом я предлагаю закончить. Немного раньше времени, но, я думаю, ты заслужила отдых. Спустя 15 минут, Эффи уже сидела в «Везервейн» напротив Тайлера и пила горячий шоколад с корицей. Он хотел услышать о новом психотерапевте. — Он… немного странный, — признала она, делая глоток из кружки. — Моложе, чем я думала. — Он хорошо делает свою работу? Думаешь продолжать с ним? Эффи прикусила губу: — Наверное, Он очень заинтересован в экспозиционной терапии, и не ходит вокруг да около. Говорит, это лучше, чем нянчиться. Тайлер поднял бровь: — Не думаю, что Кинботт с тобой нянчилась. — Может и нет, — задумалась Эффи. — Но я рассказала ему о том, о чём не говорила ей в деталях ни разу за всё время, что мы работали. И, как ни странно, мне стало… легче, когда я смогла выговориться. — Если тебе хорошо — мне тоже, — Тайлер взял её за руку и нежно провёл большим пальцем по косточкам. Озорная улыбка расползлась по его лицу. — Кстати, о «хорошо»… как насчет того, чтобы я сегодня зашёл к тебе, а потом мы минут на десять-пятнадцать притворились, что собираемся смотреть фильм? — Звучит идеально, — рассмеялась Эффи. — Ты уверен, что твой дядя справится сам? — Очень на это надеюсь. Потому что у меня есть куда более важные дела, — Тайлер наклонился через стол и поцеловал её, слегка прикусывая нижнюю губу. Её щеки запылали, когда он отстранился. — Я зайду через пару часов? — Да, пожалуйста. — И пока я не забыл. Мой отец уезжает из города в пятницу на какой-то семинар для полицейских. Хочешь, поужинаем с моим дядей? Если ты всё ещё хочешь познакомиться. — Я с удовольствием приду на любой ужин без твоего отца.