***

Как могли подумать окружающие Айзава и Секиджиро были непримиримыми и бесящими друг друга соперниками во всём. На самом деле они неплохо ладили и были хорошими коллегами. Как считает сам Айзава, то здоровое соперничество очень полезно и помогает держать в тонусе профессиональные навыки, плюс они давно знают друг друга и хорошо работают вместе. Вот и сработались, когда им пришлось проводить облаву на очередных уродов, что проводили опыты над детьми. У всех детей были слишком мощные причуды, чтобы за ними пристально не присматривать. Как Нэзу смог выбить у властей возможность того, чтобы эти дети некоторое время жили в учитальской общаге ЮЭЙ? Загадка века. Айзава знает, что хоть эти дети и стараются не показывать, что произошедшее с ними на них как-то повлияло, но это заметно в каждом их действии. Как чутко спит Року и буквально вскакивает при каждом шорохе. Как Рика скрипит зубами и стонет во сне. Как Санни встаёт в такую позицию в комнате, с которой хорошо просматривается вся комната. Нэзу, как сам переживший лабораторные опыты на своей шкуре, сильно сопереживает этим детям. Айзава знает, что директор готов сделать всё, чтобы улучшить жизнь каждого ребёнка, попавшего под его ответственность. Весь персонал ЮЭЙ видит, что попадись мучители этих детей директорскому взору, как те окажутся препарированными, заново собранными и вновь четвертованными лично Нэзу. — Крысы на самом деле сострадательные и добрые животные. Они готовы пожертвовать собой, чтобы остальные выжили. Так что "крыса" это не обзывательство. "Крыса" это комплимент, — с детской непосредственностью выдаёт Рика. Незу с добродушной улыбкой и непонятным отблеском в чёрных бусинках глаз нежно гладит ребёнка по голове. По спинам всех преподавателей, в том числе и Всемогущего, — бывалых и видевших всякое жуткое и отвратное дерьмо героев — проходит дрожь. Такая улыбка могла бы вызвать холодную дрожь жути у любого, но каждый в этой комнате понимал, что убить таких людей будет мало. — Бляздец, — выругалась Рика, кратко комментируя их жизнь в застенках лаборатории. Року на это лишь понимающе хмыкнул. — Полностью согласен, — устало поддакнул Айзава. Он не стал никак комментировать маты от ребёнка. Наоборот, ему даже казалось, что было бы очень странным, строй эти дети из себя святую невинность и наивность. Року вновь хмыкнул, но уже более весело.