Доверие

Анна проснулась от звонка будильника в семь утра. Голова болела. Она потерла виски, пытаясь прогнать тупую боль. Кофе из отельного автомата был отвратительным - горький, водянистый, с привкусом пластика. Но она выпила два стаканчика подряд. Душ помог немного. Она стояла под горячей водой минут десять, пытаясь собраться с мыслями. Рашид аль-Масри не был обычным преступником. Это стало ясно ещё вчера. Способ держать контроль, интеллект. Он молчал восемь недель не потому что боялся - он просто не видел смысла говорить. А вчера решил иначе. Почему? Анна вытерлась, оделась. Джинсы, свитер, удобная обувь. Никаких деловых костюмов. Она работала с людьми, а не на презентации. Агент Коллинз приехал за ней в восемь тридцать. - Доброе утро, доктор. Как спали? - Нормально. - Готовы к следующей сессии? - Да. Дорога до тюрьмы заняла сорок минут. Риверс на этот раз не поехал. Анна была рада. Он смотрел на Рашида как на животное, а такое отношение мешало работе. Коллинз говорил о процедурах о том что начальство довольно первым результатом, о том что им нужны конкретные имена. Анна слушала вполуха. На въезде к тюрьме их остановила охрана. Проверили документы, осмотрели машину, открыли ворота. - Вы будете работать с ним каждый день? - спросил Коллинз, паркуя внедорожник. - Да. Если он согласится. - Думаете согласится? - Вчера он попросил меня прийти снова. Так что скорее всего да. Они прошли через контрольные пункты. Анна оставила сумку, телефон, всё что было в карманах. Только блокнот и ручка. Больше ничего. Коридор был таким же стерильным как вчера. Белые стены, яркий свет, запах антисептика. Коллинз остановился у той же двери. Номер семнадцать. Камера Рашида. - Хотите чтобы я зашёл с вами? - Нет. Один на один лучше. - Хорошо. Мы в комнате наблюдения. Любые проблемы... - Знаю. Пять секунд. Коллинз постучал. Охранник открыл изнутри. Анна вошла. Рашид сидел на том же месте. Руки в наручниках, прикованные к столу. Спина прямая, взгляд в пустоту. Но на этот раз он посмотрел на неё сразу. - Доброе утро, - сказала Анна, садясь напротив. - Доброе утро, доктор. Его голос был спокойным. Без враждебности. Без сарказма. Просто констатация факта. Анна открыла блокнот. - Вчера вы рассказали мне о детстве. О семье. О том как начали работать. Хотели бы продолжить? Рашид посмотрел на блокнот. Помолчал. - Вы записываете всё? - Да. Для анализа. Для работы. - И эти записи уйдут в ЦРУ? Анна отложила ручку. Посмотрела ему в глаза. - Часть информации - да. Они платят за мою работу. Но я не буду записывать всё что вы скажете. Некоторые вещи останутся между нами. - Почему? - Потому что доверие работает в обе стороны. Вы доверяете мне личную информацию. Я доверяю вам тем что не использую всё против вас. Рашид усмехнулся. - Интересная этика для человека, который работает на спецслужбы. - У меня своя этика. Я психолог в первую очередь. Они наняли меня для работы с вами, но это не значит что я их марионетка. - Тогда кто вы? - Человек, который пытается понять другого человека. Ничего больше. Тишина. Рашид изучал её лицо. - Хорошо, - сказал он наконец. - Спрашивайте. Анна перевернула страницу блокнота. - Вчера вы сказали что убили первого человека в восемнадцать лет. Боевика в Синае. И не почувствовали ничего. - Да. - А второй раз? Рашид откинулся на спинку стула насколько позволяли наручники. - Второй раз был через месяц. Засада на контрольном пункте. Трое боевиков открыли огонь по нашему конвою. Я был в задней машине. Выскочил укрылся за дверью, начал стрелять. Попал в двоих. Третьего убил мой напарник. - Что чувствовали тогда? - Адреналин. Страх. Злость. Нормальная реакция на бой. - А после? - После? Ничего. Мы загрузили тела в грузовик, отвезли на базу, сдали командиру. Написали рапорт. Пошли в столовую. Я съел две порции риса с курицей потому что был голодный. Анна записывала. - Вы говорите об этом очень спокойно. - Потому что прошло семнадцать лет. Эмоции выветрились. Остались только факты. - Но тогда были эмоции? Рашид задумался. - Тогда... да. Тогда я чувствовал гордость. Что справился. Что защитил своих. Что... ну, сделал работу. - Гордость за убийство? - Гордость за выполненную задачу. Убийство было частью задачи. Анна кивнула. - Когда это изменилось? Когда убийство стало просто работой, а не задачей с эмоциями? Рашид посмотрел на неё долгим взглядом. - Вы задаёте хорошие вопросы, доктор. - Спасибо. Так когда? - Через год. Может полтора. Фиг знает точно. После того как я насчитал двадцать. - Двадцать убитых? - Да. Где-то на этой отметке мозг переключился. Убийство перестало быть событием. Стало рутиной. Как чистка зубов. Делаешь, потому что надо. Не думаешь об этом. Анна отложила ручку. - Вы не чувствуете вину? - За что? За то что делал свою работу? - За то что отняли жизни. Рашид наклонился вперёд. Цепь лякнула о металл стола. - Доктор, вы когда-нибудь видели войну? Настоящую войну, не по телевизору? - Нет. - Тогда вы не понимаете. На войне люди умирают каждый день. От пуль, от бомб от голода, от болезней. Я убивал тех, кто пытался убить меня или моих людей. Это не убийство. Это выживание. - А гражданские? Вы говорили вчера о случайных жертвах. Рашид замолчал. Отвёл взгляд. На его лице что-то дёрнулось. - Это другое, - сказал он тихо. - Расскажите. Он смотрел в сторону. Пальцы на наручниках чуть сжались. Молчал минуту. Две. Анна ждала. - Ирак. Две тысячи одиннадцатый год. Меня наняли... устранить одного человека. Полевого командира боевиков. Жил в небольшом городке на севере. У меня была информация фотографии, адрес. Рашид сделал паузу. - Я ждал три дня. Наблюдал за домом. Изучал распорядок. Он выходил каждое утро в шесть часов, садился в машину, ехал в мечеть. Возвращался через час. Анна слушала не перебивая. - На четвёртый день я решил действовать. Установил бомбу под машину ночью. Дистанционный взрыватель. План был простой - он садится в машину, отъезжает от дома метров на двести, я взрываю. Чисто. Без свидетелей. - Но что-то пошло не так. - Да. В то утро вместе с ним вышел ребёнок. Мальчик лет семи, может восьми. Его сын. Он не выходил раньше, я не знал о нём. Они сели в машину вместе. Тишина. - Я должен был отменить операцию. Подождать другого дня. Но заказчик торопил. Говорил что цель скоро уедет из города. Что это... последний шанс. - И вы взорвали машину. Рашид кивнул. Один раз. Коротко. - Я нажал кнопку когда они отъехали триста метров. Взрыв был сильным. Машину разорвало. Я видел через бинокль. Отец погиб мгновенно. Мальчик... Он замолчал на секунду. - Мальчик пытался выбраться. Горел. Кричал. Умер через минуту. Анна почувствовала как что-то сжалось в груди. Сжала ручку сильнее. - Что вы почувствовали? - Ничего. Тогда ничего. Я собрал вещи покинул позицию, уехал из города. Получил деньги. Всё как обычно. - А позже? Рашид посмотрел на неё. Потом отвел взгляд в сторону. - Позже этот мальчик начал приходить во снах. Его лицо. Как он... как он горел. Как кричал. Я просыпался в холодном поту. Месяц два, три. Каждую ночь. - Это была вина? - Может быть. Не знаю как это называется. Знаю только что не мог забыть. - Вы всё ещё видите его? - Иногда. Реже чем раньше. Но да, вижу. Анна писала. Её рука дрожала чуть заметно. - Это был единственный ребёнок? - Нет. Были другие. Трое ещё, которых я помню. Остальные... стёрлись. Но этого первого я помню всегда. Тишина легла между ними. Анна закрыла блокнот. - Спасибо что рассказали. - Вы записали это? - Нет. Это осталось между нами. Рашид смотрел на неё. Его глаза были тёмными, тяжёлыми. - Почему? - Потому что это не та информация, которая нужна ЦРУ. Это просто история. Ваша история. И вы доверились мне. Я не буду использовать это против вас. Рашид откинулся назад. Выдохнул. Закрыл на секунду глаза. - Вы странная женщина, доктор Вайс. - Слышу это часто. Он усмехнулся. Едва заметно, но усмехнулся. - Вы будете завтра? - Да. Если хотите. - Хочу. Говорить... легче чем молчать. Как оказалось. Анна встала. Поправила блокнот на столе. - Тогда до завтра. Она направилась к двери. Постучала. Охранник открыл. - Доктор, - позвал Рашид. Голос был тихим. Она обернулась. - Того мальчика звали Омар. Я узнал потом. Ему было восемь лет. Его мать... его мать искала тело три дня. Нашла в морге. Опознала по кольцу которое он носил на шнурке на шее. Подарок от деда. Анна смотрела на него. - Почему вы говорите мне это? - Потому что если я буду называть его просто "мальчик", он остаётся абстрактным. Просто цифрой в статистике. У него было имя. Омар. Он был живым человеком. Понимаете? Анна кивнула медленно. - Спасибо. Она вышла. Дверь закрылась. Коллинз ждал в коридоре. - Как прошло? Анна прошла мимо него к выходу. - Хорошо. - Он что-нибудь сказал? Что-то полезное? - Рассказывал о прошлых операциях. О психологии. О том как люди реагируют на насилие. - Имена? - Нет. Коллинз вздохнул. Потёр переносицу. - Доктор, нам нужны имена. Заказчики, связи, сети. Это главная задача. Анна остановилась. Повернулась к нему. - Агент Коллинз, доверие строится постепенно. Нельзя требовать всё сразу. Он начал говорить. Это первый шаг. Остальное придёт, если я буду делать работу правильно. - У нас три недели... - Знаю. Но торопить нельзя. Иначе он закроется снова, и тогда не будет вообще ничего. Коллинз посмотрел на неё. Кивнул нехотя. - Ладно. Работайте как считаете нужным. Но результаты нужны. - Будут. Они вышли на улицу. Ветер был холодным. Анна застегнула куртку. - Отвезти вас в отель? - Да. Спасибо. По дороге Коллинз молчал. Анна смотрела в окно, прижавшись лбом к холодному стеклу. Она думала об Омаре. О мальчике восьми лет с кольцом на шнурке. О том что Рашид помнил его имя, как это произошло. Это было важно. Рашид помнил. Не забывал. Не стирал из памяти. Значит внутри всё ещё была человечность. Где-то глубоко, под слоями профессионализма и отстранённости, но была. И если была человечность, значит можно было работать. В отеле Анна заказала кофе в номер. Села за стол, открыла ноут. Субъект: Рашид аль-Масри. Вторая сессия. Наблюдения: - Готов обсуждать конкретные операции. Детализирует события. - Эмоциональная реакция при обсуждении гражданских жертв, особенно детей. - Помнит имена жертв. Факт памяти указывает на сохранившуюся эмпатию. - Пытается рационализировать действия, но признаёт что некоторые события нельзя оправдать. - Доверие растёт. Готов делиться информацией, которую не делился с другими. Она остановилась. Посмотрела на экран. Рашид аль-Масри был профессиональным убийцей. Это факт. Сколько людей погибло от его рук - никто точно не знал. Счёт шёл на десятки, а может и больше. Но он также был человеком, который помнил имя восьмилетнего мальчика. Которого видел во снах. Которого не мог забыть. Это не психопат. Это профессионал с травмой. Анна продолжила писать. Телефон зазвонил в одиннадцать вечера. Неизвестный номер. Но код был местный, Колорадо. Анна подняла трубку. - Алло? - Доктор Вайс? Это агент Коллинз. Нам нужно чтобы вы немедленно приехали на объект. Голос был напряжённым. Почти паническим. - Что случилось? - Не по телефону. Машина будет через десять минут. Собирайтесь. Он повесил трубку. Анна смотрела на телефон. Сердце билось быстрее. Руки немного дрожали. Что-то пошло не так.