Глава 7. Диссоциация

Когда Дайлен вернулся на Пик Солдата, то его ждал сюрприз. Леви передал ему письмо. На нем было написано: «Для Брата Солона от сэра Ланселапа». Изумление так ярко отразилось на его лице, что Леви над ним посмеялся. – Какой ужасный неуч, – звонко рассмеялся Драйдер. Дайлен не был удивлен написанному, скорее он был озадачен такой секретностью и неожиданной шифровкой. Зачем Андерсу такая таинственность? «Дорогой Сол, я опущу любезности, лишь скажу, что мне жаль, что я ушел, не попрощавшись. Обстоятельства сложные, но я верю, что ты-то меня точно поймешь. Так уж случилось, что я пустил в себя духа. Он был моим другом, и ему было необходимо тело. В ходе этой одержимости я понял, что Скверна стала слабее. Это первое, чем я могу тебя порадовать. Второе, повод не для радости, а для ужаса. Поэтому я и пишу. На Глубинных Тропах в Киркволле, твоей, кстати, родине, мы нашли идола из красного лириума. Оскверненного лириума, если ты меня понимаешь. Не могу описать, на что похоже влияние этого предмета, но я ощущал его, как Стражи ощущают Порождения, но иначе. Образца нет, он был украден, и, я боюсь, он где-то на поверхности. Почему я боюсь? Потому что он оказывает порабощающее воздействие на того, кто с ним контактирует. Опять-таки не ясно, как и на кого он воздействует, потому что мои спутники были в порядке при контакте с ним, но один гном сошел с ума. У гномов своя история с лириумом, вероятно, поэтому… Я не люблю гипотезы, особенно, когда мои друзья в опасности. Но! Оскверненный лириум? Я никогда не слышал о таком. Как твои исследования? Я, конечно, сбежал от Стражей, но готов подключиться к исследованиям, если ты позволишь. Оставлю адрес, по которому можно со мной связаться». У Дайлена загорелись глаза. Зараженный Элувиан, очевидно, не живой объект и теперь лириум. Дело уже не только в крови. Авернус на его эмоциональный рассказ отреагировал спокойно, хмурясь, но не делясь мнением. Книгу, что подарила Морриган, Авернус забрал себе, сетуя на эльфийский язык. Дайлен же отправился в леса Бресилиана в место, о котором говорила спутница Стража-Командора. Ему был необходим зараженный Элувиан. Нужен был хоть какой-то неживой объект со Скверной для изучения. Стоянки эльфов он не обнаружил, а вот путь в пещеры отыскал. Но его ждало разочарование – огромные каменные мечники стояли по обе стороны от пустующей рамы. Зеркало отсутствовало. Ни следа скверны. «Брат Сол, я рад, что ты всё ещё считаешь меня союзником. На самом деле, после моего соединения со Справедливостью, я не уверен в том, что я всё ещё я. Думаю, многие из тех, кто знал меня во время обучения в Круге, сейчас не узнали бы меня. И я не знаю, в какую сторону изменился». Дайлен оторвался от письма. Солона вырвалась наружу, опечаленная судьбой своего друга. Они понимали, о чем писал Андерс. «Я помню, что ты не хотел делиться личным. Я не прошу, но мне больше не с кем… Знаешь, твоя сестра была моим близким другом. Наверное, поэтому я думаю, что ты тоже мой друг. Может, она видела во мне брата? Я был той ещё головной болью. Я думаю, она злилась на меня». Солона прикусила губу. Она не злилась на Андерса, может, была немного разочарована, но что она могла сделать? Удерживать Андерса всё равно что пленить ветер. «Я познакомился с вашей родней. Не уверен, что ты их знаешь, это Хоуки из Лотеринга. Гаррет, старший, очень ответственный и забавный парень, но он вечно влипает в истории. Бетани, младшая, немного похожа на Солону, она тоже умелый маг». Хоуки? Дайлен был озадачен. Он, как и Солона, не так много знал о родне. «С Гарретом я как раз и посетил Глубинные Тропы, на которых мы обнаружили идола. И мы нашли его. Я отсылаю тебе небольшой кусочек, упакованный в особый ящик. Будь крайне осторожен с ним». – Небольшой кусочек? – пробормотал про себя Дайлен, смотря на приличного размера ящик. – У твоего друга Стража паранойя? – спросил Авернус, когда они распаковывали посылку. – Он этим никогда не страдал, – отозвался Дайлен. – Скорее, наоборот, он весьма легкомысленный. От того мне ещё более неуютно. В ящике, что прислал Андерс, был осколочек не больше ногтя, но Авернус застыл перед ним. Андерс писал, что тот пел подобно Скверне, но Дайлен ничего не слышал. – Авернус? – позвал Амелл мага, на что тот уставился прямиком на него. – Он… опасен, – прошептал старец. – Ты не чувствуешь? – Нет, – отозвался Дайлен, следя за магом. – А Солона? Дайлен склонил голову, размышляя. Он не знал, насколько опасна могла быть эта штука. Он не желал вредить Солоне, тело и разум которой медленно поедала Скверна. «Я очищу тебя». Солона, стоило ей явиться, замерла перед ящиком. Она слышала… заманчивые вещи. – Можно ли вытянуть лириумом Скверну? – прошептала она, ожидая ответа. – Солона? – позвал её Авернус. – Солона? «Я очищу твою кровь». – Да? – с сомнением пробормотала чародейка, ловя блик в кровавом осколке. Авернус захлопнул ящик перед ней, хмурясь. – Он говорит, что очистит мою кровь, – поделилась Солона. – Но я ему не верю. – Ещё бы ты верила камню, – сказал Авернус. Солона скрестила руки на груди: – Я о том, что понимаю его, но я не чувствую того влияния на себе, какое описывал Андерс. Вероятно, из-за того, что мы оба осквернены. – Он пытается контролировать тех, кто чист, – пробормотал Авернус. – У Скверны только одно назначение. Солона кивнула: – Всё уничтожить. Нет смысла тратить убеждение на меня или тебя, или другого Серого Стража, мы уже полны Скверны. – Ты говоришь так, словно он разумен, – сказал Авернус, – но это лишь минерал. – Он… проводник? – предположила Солона. – Как почтовые птицы. Архидемон с помощью Скверны внутри Порождений Тьмы и Серых Стражей может посылать видения или контролировать в зависимости от концентрации Скверны. Чем хуже зараженный лириум? Это может быть вообще любой предмет, главное вложить туда Скверну. – Порождения часто погибают на глубинных Тропах при зачистках Серыми Стражами. Скопления трупов Порождений при соприкосновении с лириумом мог дать такой продукт. Лириум насытился кровью, и, следовательно, Скверной. – Как вариант, – сказала Солона. – Тогда Скверна не то, что мы предполагаем. Мы привыкли к её материальной форме в виде зараженной крови, но… лириум. Это нечто иное. Мы никогда не изучали скверну в чистом виде, да что там, мы никогда и не наблюдали её в истинной форме, только последствия заражения. Следующее письмо было тревожащим. «Брат Сол, только вернулся с Виммаркских гор – сразу пишу тебе. Мы одолели порождение Тьмы, похожего на того эмиссара, Архитектора. Там целая тюрьма, огромный комплекс защиты на магии крови и лириуме. Мало того, что он действовал как Древний Бог, я слышал Зов, как и многие другие Стражи, что были там, да и не только Стражи, он ещё и манипулировал всеми, кто касался Скверны. Он подчинял сознания как Порождений, так и Стражей, меня защитил Справедливость. Ещё он говорил о Думате, как о живущем. А ещё, что Златой Град был черным, когда они пришли. Понимаешь? Гаррет считает, что Корифей один из Тевинтерских магистров, вошедших в Златой Град. Может, тот Архитектор тоже магистр тех времен?». Дайлен загнано огляделся, сжимая письмо. Златой Град и Скверна. Неужели, правда? Но как узнать наверняка? Выискивать таких Порождений и пытаться заручится их знаниями? Что если Скверна всегда была в Тени, но проскользнула она на Тедас только из-за того ритуала, совершенного Тевинтерскими магистрами? «Гаррет подарил мне медальон, который нашел на теле Корифея. Отправляю его тебе для изучения, мало ли вдруг пригодится. Также отдельно направлю тебе пару трактатов по ограничивающим рунам, что ты просил ранее. А еще новую версию моего манифеста…» На этот моменте Дайлен прервал чтение, прекрасно осведомленный об истории создания, редактирования и изложения мыслей Андерса по поводу магов и их участи. Пробежав глазами ниже по письму, Дайлен замер, ощущая, как Солона разрывала его на куски. «Я продолжаю бороться за права магов, но я понимаю, что проигрываю. Недавно встретил старого знакомого из Кинлохской башни, он был храмовником, когда я учился. Сейчас он рыцарь-капитан в Казематах. Я это к чему? Я помню его весьма неплохим парнем, сочувствующим магам, сейчас же он совсем другой. Слеп и глух к притеснению магов, но он узнал меня и отпустил, правда, высказался из-за твоей сестры…» Солона прижала письмо к груди. Внутри всё странным образом потеплело. Он помнил её? До сих пор? Светлые кудри, растерянный вид и искры в глазах. Она обещала себе не думать о нем, но… Каллен. Каллен со смешными выражениями лица и попытками выглядеть незаинтересованным. Каллен тенью следующей за ней. Каллен, имя которого она похоронила глубоко в сердце. Каллен сейчас в Вольной Марке. В Киркволле. Каким он стал? Она помнила его мягким, робким и крайне острожным. Андерс упомянул, что Каллен стал «глух и слеп»? Зачерствел ли он после произошедшего в Ферелденском Круге магов? Или были ещё испытания, которые могли бы сломить его? «Глупости», – одернула себя Солона, поглаживая письмо. Какими бы не были жизненные обстоятельства Каллена, тот выстоял бы. Он, конечно, был тем ещё дурашкой, но его сердце всегда было полно сострадания. Он говорил, что пошел на службу из-за желания защищать слабых. И, кто бы перед ним не был, она верила, Каллен принял бы верное решение. Резко ей сделалось паршиво. Солона, правда, заставила себя забыть о нём. Прошло столько лет, что Каллен, её первое увлечение, что Алистер, её первые серьезные отношения, стали улетучиваться из памяти. Да и не сказать, чтобы она существовала после победы над Мором. Был только Дайлен, закрывший её от мира и его невзгод. Солона прикрыла глаза. Каллен. Губы поневоле растянулись в улыбке. Сейчас она могла думать о нем без прежней боли. В холодной башне на Пике Солдата Солона могла побыть немного собой. Расслабиться. Отпустить себя. – Каллен? – позвала она его. – Готов к реваншу? Парень напротив неё замялся, обильно покраснел, но всё равно утвердительно кивнул. Он был таким милым, хоть и ужасно неловким. Солона считала, что ему нужно время, чтобы привыкнуть и к Башне, и к магам в ней. Она не считала себя шибко привлекательной, но Каллену она нравилась. Это было слишком очевидно, как и то, что он смущался своих чувств к ней. Она никогда не думала об отношениях. Люди чаще бросали её, чем поддерживали. Но интерес Каллена что-то в ней пробудил, и она решила медленными шажками идти на сближение с этим милым храмовником. Если бы она знала, чем обернется та история с Йованом… Солона вновь пробежалась по письму. – Пожалуйста, будь в порядке, Каллен, – прошептала она, вновь засыпая. Дайлен уже трезво, без сентиментальности, дочитал письмо. Он решил самостоятельно отправиться в Виммаркские горы, чтобы тщательно изучить тюрьму Серых Стражей. Дайлен не верил, что там находился только один эмиссар. Должны были остаться записи, свидетельства, протоколы исследований, в конце концов. Собрав себя и Зверя в путь, они направились в Вольную Марку. Он избегал Киркволла сколько мог, но, чтобы оперативно добраться до указанной в письме тюрьмы, пришлось посетить его. Вернуться. Он мог переправиться через Оствик, но тогда он потерял бы много дней в пешем пути. Зверь радовался морской переправе, пока Дайлен размышлял, как смыться с корабля до прибытия в порт. Андерс описывал ситуацию с магами в Киркволле, как критическую, и Амеллу не хотелось попасться на глаза храмовникам. Стоит им использовать свои лириумные способности, как его маскировка спадет. Горы Виммарка занимали огромную территорию у берега, благо Андерс оставил ему и карту, и пометки по местности. Сама тюрьма не произвела на него такого бурного впечатления, какое описывал у себя Андерс. Записи на бумаге не пережили воздействие временем, кроме некоторых особо удачливых писем. Дайлен чувствовал себя обманутым, пока не познакомился с механизмом удержания. На магии крови, конечно, но это была любопытная деталь. Андерс упоминал, что Стражи привлекали мага со стороны, кровь которого обязательно должна быть чиста от Скверны. Последние два письма от Андерса Дайлен получил слишком поздно. Он был в пути и уже знал о случившемся в Киркволле. Первое письмо было лаконичным. «Дайлен, нет смысла больше скрываться. Я и он теперь едины, и мы больше не можем наблюдать, как наши собратья страдают из-за устаревших законов и стереотипах о магах. Я должен это сделать. Это моё последнее письмо тебе. Найди лекарство». Следующее письмо было намного длиннее. «Дайлен, всё вышло совершенно не так, как я планировал. Думаю, ты уже слышал о взрыве Церкви и смерти Владычицы и прихожан, так вот…». Дайлен не хотел читать. Он боялся признания Андерса. Солона всегда бурно реагировала на его письма, и если это он… Дайлен бегло проскользнул следующие строчки, чтобы не провоцировать сестру. «Тот идол, о котором я писал, и кусок которого я тебе направил, оказался в руках Рыцаря-Командора Мередит и то, как она им пользовалась… словно она стала магом. Сначала она просто манипулировала вещами, оживляла статуи, но когда и это не сработало против нас, они слились. Мередит превратилась в странное существо из лириума. Мы одолели её, но её останки стали заражать Казематы. Храмовники пытались рассеять магию, но у них не вышло». «Любопытная деталь», – подметил про себя Дайлен. Храмовники жертвовали очень многим, обретая специальные возможности, самой важной из которой было рассеивание магии. Если у них не получалось предотвратить заражение от лириума, то… то что? В Скверне нет магии? «Мне повезло, что меня не казнили на месте за подрыв Церкви». – Идиот! – выкрикнула Солона. – Бестолочь! Солоне хотелось вынуть из Андерса этого проклятого духа, набить ему морду, потом для профилактики побить Андерса. Можно было использовать магию крови, как предлагал когда-то Йован, войти в Тень и одолеть духа, чтобы освободить Андерса. Стоило с самого начала написать ему об этом. Дайлен мигом остудил её голову, напоминая об опасности магии крови. «Гаррет защитил меня, несмотря на всё, что я сделал. Я использовал его, скрыл от него истинные намерения, но он всё равно добр ко мне. Это ранит меня сильнее всего. Лучше бы он винил меня. Лучше бы ненавидел. Даже так… он продолжает любить меня. Как я могу от него отказаться?» Солона притихла. Дайлен задумался. Они тоже скрывали многое. Они также использовали Андерса, как тот пользовался расположением Хоука. Солона была рада, что Андерс обрел своего человека. Она желала ему счастья, но её огорчало, что тот вляпался в такую историю. Они замерли, словно что-то натянулось внутри их сознания, готовое лопнуть. Что-то было не так. Мысли Дайлена отошли от рассказа Андерса, отвлекаясь на что-то странное. Внутри него было странно. С телом всё было в порядке, но что-то… Некая несогласованность. Андерс был отличным мерилом диссонанса между ним и Солоной. Солона была рада за Андерса. Она переживала за друга. Дайлену не нравился Андерс. Он думал, как лучше его использовать. Морриган предупреждала, но когда Солона думала о себе? Она всегда ставила себя в конец списка, но не Дайлен. Он всегда её защищал, это было частью его сущности… Но ведь он и был Солоной, верно? Дайлен исчез, и Солона растеряно огляделась. Нет, не верно. Солона умерла, и Дайлен ожил благодаря этому. Солона покрылась магией, являя Дайлена. Тот нахмурился. «Это всё неправильно», – подумал Дайлен. Неправильным казалось всё. Они уже жили так достаточно долго, чтобы привыкнуть к смене сознаний. Не то чтобы они часто менялись местами. Солона выходила только под действием сильных эмоций или по надобности Авернуса. Почти всё время главенствовал Дайлен, прикрывая давнюю афёру сестры. Свою афёру. Солона снова огляделась, комкая письмо в руках. – Почему вдруг перестало работать? – задумчиво спросила Солона у себя. Или у Дайлена, она не была уверена. Тяжелый ком поселился в горле, угрожая разорвать её изнутри. Она помнила мысли Дайлена, и не понимала, почему он стал таким… мятежным. Она приняла решение скрыться от той ноши, что навесили бы на неё после победы над Архидемоном. Она хотела забыть об Алистере и о разрушенной, как и её сердце, Башне Магов. Она хотела избавиться от приобретенной тьмы. Она была Дайленом, и тот должен был понимать это. И он понимал её до недавнего времени. Почему именно сейчас..? Она взглянула на скомканное письмо. Ей, в отличие от Дайлена, не казалось странным, что они по-разному реагируют на Андерса. Или на что-то другое. Это было следствием магии трансформации. «Всё нормально, – уверенно подумала Солона, надеясь, достучаться до той части сознания, где поселился Дайлен. – Мы всё делаем правильно». Дайлен зло стукнул по стене. – Ты не понимаешь! Дайлен словно проснулся от многолетнего сна. Он был ослеплен поставленной целью настолько, что не задумывался об опасности. Солона не понимала, в каком положении они оказались. Дайлен пытался успокоить себя, контролируя дыхание. Ему нужно быть осторожным. Стоит подумать о сестре, как… о том самом, и она явится. Нужно контролировать мысли, нужно следить за словами. Он потер виски, вышагивая по своей крохотной комнатке. Их сосуществование невероятная проблема! Дайлен понял это только сейчас. Его создание было не просто увлекательной авантюрой, это было опасно. Он был опасен для Солоны. И дело было не в том, что он крал её время жизни, она добровольно отдала свою жизнь в его руки. Дело было в её угасающем разуме и стагнации личности. Она не жила, не наполнялась опытом, гнила внутри от разочарования и вины. Она приняла свою смерть, как данность. Сломалась. Смирилась. Спряталась. Он вредил ей своим существованием, хотя должен защищать. Теперь Солона рассержено сжала руки в кулаки, но со стенами не дралась. – Ты мне не вредишь! – прошипела она. – Не будь так упрям! Дайлен, чтоб тебя, откуда у тебя эта ерунда в голове? Солона тяжело выдохнула, костеря Андерса. Дайлен понял их явные различия из-за него, вечно портящего любое хорошее дело. Она вспомнила о содержании письма и бессильно всплеснула руками. – Спасибо, Андерс, будет удачей, если не начнется священная война против магов, – буркнула она. – Мне же так просто изучать Скверну. Сама она давно поняла, что они с Дайленом разные, но её это в диссонанс не вводило. В отличие от Дайлена, Солона никогда бы не отдала свою кровь Авернусу, но делала это, потому что Дайлен доверял старику. Солона ни капли не верила магу. И так было во многих аспектах их жизни. – Он помогает нам изучать Скверну, – сказал Дайлен. – Твоё желание! – Экспериментируя с людьми? – спросила Солона. – Они отбросы! – выплюнул он. – Убийцы, наемники… – Они люди! – запротестовала Солона. – Мы договаривались соблюдать границы. – Не будь наивной, Солона. Мы бы не продвинулись без этого. Нам нужны свежие данные. – Ты на грани магии крови, Дайлен. – Это не магия крови, – сказал Дайлен. – Я бы всё равно убил бы их, а так они умирают с пользой. Солона замерла посреди комнаты. – Видишь? – чуть ли не крикнула она. – Видишь? Мы всегда были разными. Ты не я. Ты – Дайлен Амелл. Ты принимаешь решения, ты споришь, ты живешь. Дайлен закрыл лицо руками, готовый разрыдаться. Им нужно было успокоиться. Это зашло слишком далеко. Если сначала он был уверен, что знает Солону, то теперь не был. Зачем он здесь? От чего она бежала на самом деле? Если бы он знал ответы на эти вопросы, он смог бы убедить её в том, что его жизнь огромная ошибка. С другой стороны, только он может защитить её от самой себя. Вся её жизнь была в его голове, но он не понимал её слепого желания исчезнуть. «Если ты избавишься от Скверны, то потребность в чужом облике отпадет?» – вспомнился Дайлену вопрос Морриган. А было ли дело в Скверне? Дайлен пытался прокрутить жизнь Солоны до Мора, во время Мора и свою жизнь. Что-то было не так. Ему не хватало, какой-то крупицы для осознания, но он понял кое-что важное. – Так не может продолжаться, – пробормотал Дайлен.