пролог

Утро в JYP всегда начиналось одинаково. Солнце едва пробивалось сквозь жалюзи. Юрин уже была на ногах, сжимая в ладони бутылку с водой, но глоток не приносил облегчения. Каждое утро повторялось как фильм на перемотке: тело болит, мышцы скованы, сердце стучит быстрее от мысли, что год уходит. Она посмотрела на себя в зеркале: длинные красные волосы, собранные в пучок карандашом, худые плечи, глаза чуть затемнённые недосыпом. В отражении не было той мечтательной девушки, которая когда-то приехала из маленького города с надеждой пройти кастинг. Здесь была Юрин, трейни второго года, чья мечта висела на волоске, и каждый день мог стать решающим. Худи, тренировочные штаны, стертые кеды — её привычный доспех. Она взглянула на руку — на коже ещё виднелись следы вчерашней танцевальной репетиции. Каждый раз, когда она думала, что достаточно, тело говорило обратное. В зале было пусто. Ранние часы — её единственное убежище, когда никто не смотрит, не сравнивает, не шепчет за спиной. Юрин начала растяжку, затем лёгкие прыжки, повторяя движения танца, который она знала почти наизусть. Каждый удар ногой, каждый шаг — не просто движение, а проверка самой себя. Она не была лучшей. Но всегда старалась. Юрин всегда сравнивала себя с другими трейни. Те, кто уже дебютировал, казались недосягаемыми. Те, кто ушёл, остались в прошлом, с разбитыми надеждами и сердцами. И она знала: если не успеет — через год её контракт закончится, и она вернётся домой, чтобы поступить в «нормальный» университет и жить «нормальную» жизнь со слов родителей. Мысли об этом давили на грудь сильнее любых упражнений. Вдруг звук шагов в коридоре отвлёк её. Она отвела взгляд от зеркала и заметила высокого худого юношу в худи, кепке и маске. Он остановился на секунду возле открытых дверей зала, кивнул и тихо сказал: — 안녕하세요. [Здравствуйте] Юрин ответила автоматически: — 안녕하세요. [Здравствуйте] На мгновение тишина повисла между ними, как будто время замедлилось. Но уже из соседнего зала начали доноситься голоса других трейни, смех, шаги — день начинался. Юрин поняла, что этот короткий момент уединения закончился, и она больше не сможет поймать эту маленькую идиллию для себя.

***

Конференц-зал компании был просторным и строгим одновременно: высокие окна пропускали утренний свет, отражавшийся от блестящего пола, а белые стены казались холодными и безличными. Девушки-трейни расселись на стульях рядами, держа буклеты с расписанием и заметками предыдущих тренировок. Юрин села в углу, как обычно, стараясь не привлекать к себе внимание, но чувствуя, как сердце бешено колотится. Вдруг дверь тихо открылась, и внутрь вошёл Senior Trainee Manager — мужчина средних лет с строгим взглядом. За ним следовали координатор нового шоу на выживание и несколько ассистентов, раздававших папки и листы. В углу стояли хореографы и вокальные тренеры, наблюдая за реакцией девушек. — Девушки, — начал менеджер ровным голосом, — у нас важное объявление для всех, кто хочет продолжать карьеру в компании и имеет шанс дебютировать. Пожалуйста, слушайте внимательно. Зал сразу погрузился в напряжённую тишину. Каждая трейни почувствовала, что сейчас прозвучит что-то судьбоносное. Юрин сжала руки на коленях, ощущая, как пальцы слегка дрожат. — JYP запускает новое шоу на выживание для формирования новой женской группы, — продолжил координатор шоу, делая шаг вперёд, — все, кто пройдёт отбор, получат шанс дебютировать в составе группы. Остальные продолжат обычные тренировки или, в случае несоответствия требованиям, контракт может быть не продлён. Юрин почувствовала, как в груди подскочило давление. Горячее чувство тревоги смешалось с мимолётной надеждой. Это был её шанс — возможно, последний шанс в жизни доказать, что она достойна сцены. — Более подробная информация появится позже, — добавил координатор, — здесь расписание кастингов, условия участия и правила. Ассистенты раздадут каждому папку с листами. Ассистенты тихо прошлись по рядам, передавая папки. Юрин получила свои исписаные листы и почти не дыша, начала просматривать страницы. Жёсткие тренировки, вокальные и танцевальные проверки, задания на командную работу, живые выступления перед судьями — всё это ждало её в ближайшие месяцы. Вокруг девушки шептались, обсуждая условия и возможности, делились страхами и радостью. Некоторые нервно перебирали волосы, другие сжимали кончики листов в руках. Юрин осталась стоять отдельно, пытаясь собраться с мыслями, но сердце не умело быть спокойным. Она взглянула на присутствующих тренеров и хореографов, почувствовав, как на неё давит внимание и ожидания. Каждое лицо отражало требовательность компании, каждое движение сотрудников напоминало: путь будет трудным, конкуренция — ожесточённой. Юрин глубоко вдохнула и прошептала себе: — Это мой шанс. Я должна сделать всё, чтобы не упустить его. Звуки шепота, лёгкий шум бумаги и тёплый солнечный свет — всё это стало фоном её первых мгновений, когда судьба словно висела на волоске, а впереди ждало испытание, которое определит всю её жизнь. Позже, сидя на полу у стены, она прижимала телефон к уху. — Ты уверена, что это не пустые обещания? — голос матери был напряжённым. — Это шоу… если я пройду, я дебютирую, — сказала Юрин тихо. — А если нет? — вмешался отец. — У тебя остался год. Мы договаривались. Юрин сжала телефон сильнее, чувствуя, как в груди растёт тяжесть. — Я знаю, мама… но… я старалась всё это время. Я должна попробовать. — Попробовать? — голос отца прозвучал резко, словно удар. — Юрин, ты слишком долго играешь в мечты. Тебе уже двадцать лет. Мы не можем смотреть, как ты теряешь время. — Папа… — почти шёпотом. — Это мой шанс. Я не хочу возвращаться… не хочу, чтобы годы работы пропали зря. — А если не получится? — повторил отец. Его слова обжигали, как холодная вода. — Тогда ты приедешь и станешь перед нами, с разбитой мечтой, и что дальше? Юрин почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Её тело дрожало, а желудок сжимался от нервного напряжения. Она сделала глубокий вдох: — Я знаю… — прошептала она. — Но если я не попробую сейчас… я никогда не смогу простить себя. С другой стороны телефона наступила пауза. Было слышно только тяжёлое дыхание родителей. — Мы хотим, чтобы тебе было хорошо, — тихо сказал отец. — Но знай: если ты это делаешь… мы не будем ждать чудес. Ты должна быть готова к любому результату. — Я готова, — едва слышно ответила Юрин, чувствуя, как сердце разрывается между страхом и решимостью. — Я сделаю всё, чтобы не разочаровать вас… и себя. Она отключила телефон и села на кровати, опустив голову на руки. Сердце билось так, будто хотело вырваться, а внутри всё горело от страха и ответственности. Это был её шанс, но цена казалась невероятно высокой. И только холодная комната и тишина JYP были свидетелями того, как Юрин снова решила бороться. Тишина стала ещё тяжелее. Тренеры смотрели на неё иначе. Коридоры шептались о каком-то шоу. А тело всё чаще давало сбой.