Глава 33. Надежды, истоптанные в клочья.

В помещение появляется силуэт того самого каштанововолосого вампира с прошлого вечера. Его серые глаза огорчённо взглянули на Им, однако даже его сочувствию она не поверила, а лишь сильнее подошла назад к стенке. И тут из-за его спины выходит ещё одна фигура. Из-за того, что Ю неподвижно стояла в уголке, местами вздрагивая, и довольно далеко от двери, она лишь заметила чьи-то светлые пряди, прическа была похожа на женскую. Сердце заколотилось, как бешеное, ожидая, что сейчас к ней зайдет та, кто по-настоящему родная для Им, как никто другой. — Юрим.. - послышался такой приятный, словно мед, на ноющую, исцарапанную душу изумрудноглазой, голос. И дверь сразу же захлопнулась, оставляя девушек наедине. На женских ногах были облегающие черные джинсы. А по шоркающему звуку красноволосая сразу осознала, что обута Манобан в домашние тапочки. Они не спеша шагали по комнате, а шоколадного оттенка глаза внимательно искали тот самый силуэт, который в одно мгновение нежно обхватил пушистую бежевую водолазку Лисы. — Лалиса, я так рада, что с тобой все хорошо, - все крепче, как могла прижимала к себе тело старшей сестры Ю. Наконец за эти ужасные, мучительные два дня, которые длились, кажется для Им бесконечно, она смогла почувствовать себя в безопасности. В объятиях блондинки Айша будто отключилась от реальности. Закрыв глаза и наслаждаясь моментом, Хо представляла, что она сейчас вовсе не в чудовищном месте, где ее всего лишь за пару дней убили морально, и в какой-то степени физически. Ю надеялась, что сейчас она обнимается с сестрой под той самой цветущей вишней, ведь пушистые пряди Лисы пахли именно так. И что сейчас огненноволосая вновь услышит ее голос, только уже в чтении ее собственных, авторских стихов, из-за которых Лили могла заснуть только под утро, а всё из-за ночного вдохновения. Но это просто надежды. Пустые надежды, истоптанные в клочья, которые тут же сравнялись с землёй, когда Лалиса отстранилась от сестры и со слезами на глазах осмотрела Хо с ног до головы. — За что они так с тобой ? - робко, уже проглатывая горькие капли, спросила Манобан. — Я..я не знаю, - мотала головой Им, поджав губы, дабы ни одна капелька не потекла с ее кошачьих, зеленых глаз. — Девочка моя, - зарывшись в волосах Ю, еле сказала Манобан, ведь вампирша уже захлебывалась в собственных слезах. — Чш-чш, - тихо проговаривала младшая, нежно поглаживая дрожащую, утонченную спину сестры. По щеке всё-таки потекла горькая, отвратная для гибрида слеза, но поток соленых капель уже не остановить, а бордоволосой оставалось только тихо шмыгать носиком. — Ох, - все ещё хныкая, произнесла светловолосая, уже смотря на усталое, опухшее от всех истерик в этой серой комнате маленькое личико Ю. Однако даже в этом усталом, опустошенном взгляде, Манобан все также видела в нем незаметную, но и одновременно такую блестящую искру долгожданного и сбывшегося ожидания и радости от одного лишь присутствия вампирши здесь. —Извини, что так растрогалась. — Не надо извиняться за эмоции, - проводя по мягкой ткани связанной кофты своей исцарапанной ладонью, сказала Айша, —это нормально. — Да, ты права. Я всегда была чересчур эмоциональной, да и такой ранимой.. А ты ведь всегда с каменным лицом ходила, даже когда нас с тобой отец ругал. - улыбалась Бан, прокручивая все воспоминания связанные с сестрёнкой. — Лили, ты порой была настолько ранимой, что заплакала из-за того, что увидела, как у нас во дворе был большой сторожевой пёс, привязанный на цепи. И именно из-за твоих слёз я его отцепила ради тебя ! - возмущалась бордововолосая сильнее рассмешив Лалису. — Эй, - светловолосая чуть толкнула в бок Им, отчего гибрид тут же скорчилась от боли. — О божечки, прости, прости меня пожалуйста. - без умолку повторяла кофейноглазая, аккуратно усаживая сестру на постель, присаживаясь рядом. — Ничего страшного, не беспокойся, все в порядке, - отмахнувшись рукой, дабы Манобан не чувствовала вины на себе, Им закусила острыми зубами язык, приглушая ноющий спазм. Решив, что именно сейчас перед Айшей мелькает (да не то, чтобы мелькает, а горит шанс расспросить сестру обо всем) Ю начала действовать. — Лиса, я всё знаю, - смотрела в пол Им, рассматривая милые розовые мохнатые тапочки девушки с зайчиком. По ногам Манобан прошла дрожь. Нервно сгибая коленки, прижимая обувь к кровати, беловолосая посмотрела на огненноволосую, ожидая продолжения. — Знаю, что произошло тогда в клубе, - сквозь стиснувшиеся зубы проговорила Айша, а затем и вовсе отвернула голову от сестры, дабы не видеть ее дрожащие губы, готовые вот-вот принимать новую горючую дозу слёз, — я видела, что он с тобой сделал, - робко произнесла Юрим, закрыв зелёные глаза, поджимая малиновые уста. Морозные длинные женские пальцы аккуратно взяли белоснежную ладонь в свою, сплетая руки воедино. — Айша, - мягкий, спокойный голосок пронесся в ушах Ю, - все нормально, это было довольно давно. Помнишь, когда я уехала в Тэджон и толком не объяснила зачем? Гибрид кивнула и повернулась к светловолосой, в мыслях вспоминая тот самый день. Когда темноволосая вампирша не выходила из комнаты целый день, не понимая, что случилось с ее сестрёнкой после того, когда та неделю дома не появлялась. — Меня Чеён тогда затянула в один клуб под предлогом, что многие ее подружки побывали там и даже нашли себе парней вампиров. Когда мы прибыли туда, Пак строила глазки бармену, а я в то время наблюдала за светящимся танцполом, где мы впервые и встретились взглядом. Он угощал меня как мог, а я в силу своей скромности довольно редко была в таких местах и из-за неопытности мешала все подряд. Но кто же знал, что после всех коктейлей пойдет нечто большее. После Юнги угрожал мне, что если я не останусь в Тэджоне с его кланом, то уже ты окажешься на моем месте. - сильнее сжав фарфорового цвета пальцы Хо, Лиса громко сглотнула непроходимый ком в горле и вновь проговорила. — Но я все-таки упросила его отпустить меня на время в родной дом. Также он требовал, чтобы я украла у тебя кулон, однако я солгала ему, сказав, что без понятия где он. — А что ты делала тут? - робко спросила Айша, боясь ответа Лалисы, который она уже предсказывала себе, но всячески отказывалась верить в его правдоподобность. — Эскорт. Здесь много девушек, с похожей историей с клубом, также присутствуют многие из нашего клана. — А Минни ? Как она, с ней все в порядке ? — М-М-Минни, - заякаясь, Манобан пыталась связать пару слов вместе. Ведь всему виной тяжёлый колтун, мешающий сказать, что-либо младшей сестре. Блондинка боялась. Боялась, что после услышанного от нее, она тем самым нанесет глубокий, кровоточащий порез по сердцу Ю, из-за чего её все еще маленькая сестрёнка (для Лили) потеряет смысл своего дальнейшего существования. А это возможно, ведь изуродованная ладонь Хо так и кричит об этом. Лалиса нежно гладила руку красноволосой, от чего Им боялась дальнейших тихих слов сестры. — У Минни всегда был твердый характер, как у тебя.. Я помню, как ты мне восхищённо рассказывала о ней, как хотела с ней подружиться, быть похожей на неё. Я никогда не забуду ту ночь, когда она мне позвонила, нервно расспрашивая о том, где же ты, и что же она сделала не так. — Какая же я дура. - почти безмолвно произнесла Айша, виня себя во всем в тот самый день, когда она с грохотом хлопнула дверью перед самым носом тайки, поддаваясь эмоциям. — И когда Дуонг забрал весь клан в себе, при этом он искал и тебя. Он запер меня и Нишу еще с двадцатью вампиршами в каком-то большом темном помещении, похожем больше на подвал. Далее Мин поставил нас перед фактом, что нам придется спать за деньги с разными мужчинами. Минни тогда истерически впилась ему ногтями в лицо, шипя, что никогда на это не пойдет и что он, старый, жирный и уродливый хрыщ поплатится за это. После в ее шею ввели вербену, а затем и вовсе отвели в другую комнату. Но только потом я осознала, что то помещение, откуда больше месяца слышались обрывочные фразы, похожие на тяжёлые мольбы о помощи, и отдаленный скрежет цепей по бетонному полу сквозь толстые каменные стены - это и есть та самая комната. И последнее, что я смогла услышать оттуда, это был громкий, ужасный крик. С тех пор я никогда не видела Нишу тут. Никогда. - Что.. *** Ли открыл массивную темную дубовую дверь, и перед малинововолосым парнем оказывается стояла довольно симпатичная девушка, с приятными чертами лица, которые определенно подходят под придирчивые корейские стандарты. Чёрненький французский берет, лежащий чуть набок на каштановых волосах, длинное чёрное пальто в белую клетку, а на стройных ногах виднелись бежевые ботинки. «— Неужели это девушка только что так агрессивно стучала в дверь?» - никак не мог собраться с мыслями главный Мун. — Да, это я стучалась к вам, могу ли я пройти? - вампирша ясно дала понять Ли, что только что она нагло забралась ему в рассудок и прочитала его мысли. Незнакомка поинтересовалась у стоявшего в теплом доме Хисына, а сама с ноги на ногу переминалась от наполненного сыростью и холодом, осеннего воздуха. — Хах, интересно однако, - оперся об дверной косяк мужчина, - я не знаю кто Вы, что нас с Вами вообще связывает, икак Вы сюда попали. И на каких основаниях я должен Вас впустить? - расставив руки по бокам, строго спросил Ли. — Я Ким Джису, - женские начали копошится в небольшой коричневой кожаной сумочке на плече, достав из нее паспорт. - Вот держите. Иудостоверьтесь, что я Вам не лгу. Взяв удостоверение личности в руки, листая страницы, одновременно сравнивая фотографию лица на паспорте и вживую, Ли вскоре отдал документ хозяйке. — Поверьте, если бы я была бы шпионом, посланным Минами, то я явно не стала бы раскрывать свое реальное имя и фамилию. - уверенно улыбалась Ким вампиру. Хисын и остальные Муны в доме, которые все это время сидели с навостренными ушами, были поражены услышать это из уст русоволосой девушки. Розововолосый осознавал, что их определенно что-то да объединяет с рядом стоящей девушкой. И вампир бы уже тут же впустил кореянку в помещение. Но вместо этого он повернул голову на сто восемьдесят градусов, смотря на выражения лиц своих друзей, дабы немо посоветоваться с ними. Стоящий возле стены брюнет был явно не доволен всей хисыновской затеей, в прочем, как и всегда. У сидящего за столом Хуна взгляд был полон скептики, который до сих пор оценивал все в этой только что появившиеся из ниоткуда вампирше, хоть дверь была и чуть приоткрыта. Однако на его лице виднелась некая надежда, словно они и вправду могут узнать от неё что-то "эдакое". В общем, светловолосый Пак настроен более позитивно, чем угрюмый темноволосый Чонсон. Глаза же младших бегали по всему интерьеру первого этажа, но не по двум силуэтам возле двери. Лишь у одного Нишимуры горели огоньки в глазах, а сам он потирал ладони, явно ожидая, что-то эпическое. Расположившийся на диване Джеюн видимо взвешивал все "за" и "против" и лишь после всего кивнул, безмолвно сказав Ли: — Стоит. Мигом, метнув взгляд на до сих пор стоявшую перед ним кореянку, Хисын произнес: — Можете проходить, - галантно открыв дверь на распашку, пропуская Джису в дом, Ли зашёл следом за ней внутрь, попутно закрывая вход в особняк уже на два замка. *** Юрим сильнее закусила хлопковую наволочку на подушке, чтобы сдержать весь внутренний крик, готовый выйти вот-вот наружу. Им еле сдерживалась, она вцепилась ногтями прямо в постельное белье, тяжело сжав подушку, впечатывая лицо во внутрь соленой мокрой ткани, словно хочет задушить саму себя. Из уст вырвался громкий выкрик, однако он был приглушённый из-за давящей подушки. Хлопок, наполненный внутри пухом, полетел куда-то в сторону, а сама Ю вцепилась уже в собственные волосы. Живот уже адски болел от непрекращаемого нервного срыва гибрида, но ей было все равно. С новой силой она кусала собственные губы, из-за чего в скоре во рту появился металлический вкус, обволакивающий истерзанное, болящее горло, то и дело глотающее жгучие слезы. Если бы сейчас с Айшей кто-нибудь захотел поговорить, она бы даже слово сказать не смогла, из-за передавившего все органы внутри Им узла, который образовался от нескончаемых истерик огненноволосой. Она устала от своего уже постоянного омерзительного для нее состояния, но Хо совершенно ничего не могла с этим сделать. Здесь она будет зависима от этого. Внезапно взгляд зацепился за разбитую пудру, с оставшимися довольно крупными осколками. На еле идущих, ватных ногах кореянка приблизилась к туалетному столику, где как раз лежала косметика. Потянувшись к самому большому, стеклянному осколку, девушка рассматривала его и одновременно думала, что же ей делать дальше. Жить как ее старшая сестра в противном мире проституции, при этом находясь тут, и быть навсегда запертой в четырех стенах ? Или повторить судьбу покойной близкой подруги: в подвале, металлических оковах, и боясь, что будет завтра ? А может взять все в свои руки.. Обнажив бархатную кожу, закатав рукав свитера, Хо открыла вид на покалеченное, темно-пурпурного тонна запястье. Острие медленно приближалось к выгибающейся вене, и на секунду Юрим остановилась. — Я смогу, смогу.. Осколок пронзил тонкую белоснежную кожу кореянки, отчего та зашипела от нарастающей боли. Однако через мгновение стекло сделало уже несколько вертикальных кровавых порезов на запястье, с каждым разом всё увеличивая их длину и глубину.