Глава 2: Новый Год

— Эми наотрез отказывается выходить, – раздраженный голос Шоко вызывал куда больше страха, чем любая неправильная руна. – Нянчусь с ней который час, и всё без толку. Книга со скоростью света исчезла под столом, глухо стукнувшись о ножку. Первые пару секунд девушка даже не обратила на это внимания. — А…га, – донёсся рассеянный ответ белобрысого парня. Сатору уже сидел на корточках и старательно тёр пол пальцами, оставляя на поверхности разводы от мела. — Новый год не может случиться, пока они не помирятся, – продолжила Шоко и наконец посмотрела в его сторону. — Уг…у, – отозвался он, не поднимая головы. Пальцы двигались очень быстро и неровно, то сжимаясь, то снова скользя по полу. Под ногтями набивалась белая крошка, а ладони неприятно саднило. — Я хочу… нет, я требую, чтобы они помирились, иначе празднику не быть, – выдохнула она и нахмурилась. — Что ты делаешь вообще? Сердце Сатору сбилось с обычного ритма. Мел упрямо не желал исчезать, линии цеплялись за поверхность, и он давил сильнее, сжимая зубы. Пол под пальцами ощущался странно гладким, потеплевшим, видимо, от трения. Он повернул голову к Шоко, стараясь выглядеть непринуждённо, и спрятал ладони, пытаясь показать невовлеченность в этот процесс. — Н-ничего, просто уронил кое-что, – слишком бодро отозвался он и тут же кашлянул, ломая собственную интонацию. — Яга если увидит, с ума сойдёт. Шоко прищурилась и сделала шаг ближе. — Почему вся твоя рука в меле? – она кивнула на его пальцы, испачканные до запястья. Сатору поднял ладонь, покрутил ею в воздухе и неловко усмехнулся. — Ну… эт… самое, как там… – он почесал затылок, размазывая ещё больше белых следов по коже. — Пол грязный. — Сатору. — М? — Ты ничего не делал, о чём мне нужно знать? – спросила Шоко медленно, не отводя взгляда. — Делал, – легко ответил он и поднялся, стряхивая с пальцев меловую пыль. — Пытался спасти Новый год. Безуспешно, как видишь. — Что именно ты делал? — Ну… по мелочёвке, знаешь… – он нервно усмехнулся, поправляя очки. — Просто баловался. — Скажи мне, что ты делал. Рисовал на полу? Парень лишь широко улыбнулся. — Вызывал снег. Шоко моргнула, не сразу реагируя. Она стояла, опираясь плечом о стул, в длинном темно-синем платье, которое мягко собиралось складками у щиколоток. Взгляд стал еще более недоверчивым и цепким. — Чем? Сатору промолчал, только переступил с ноги на ногу и снова поправил очки. — Сатору, – сказала она спокойно, но в этом тоне уже читалось предупреждение. — Ну, руной. Что в этом такого? Они всё равно не работают, – быстро объяснился он. Шоко нахмурилась, губы сжались в тонкую линию. — Ты идиот? – резко бросила она. — Они могут быть опасными, особенно если рисовать их неточно или в неправильном порядке. — Да расслабься, подруга, – парень вытянул руку вперёд, демонстративно встряхнул кистью и чихнул от осевшей меловой пыли. — Видишь? Я стёр. Ничего не случилось. Она устало закатила глаза и провела ладонью по лицу. — Молись, чтоб не работало. Лучше иди и разбирайся с Эми сам. — Э, а ты? – спросил однокурсник с заметным недоумением, провожая взглядом Шоко, которая уже устраивалась за столом. — У меня официальный отдых, – отрезала она, подтягивая к себе стул. — Если я буду нянчиться ещё с кем-то, дело дойдёт до преступления. — А кто с Сугуру возиться будет? – не унимался он. — Мне он говорит, что не хочет портить никому настроение своим присутствием. — Эми говорит то же самое, – ответила Шоко и сделала глоток сока, оставив на трубочке след от помады. — Скажи Хайбаре, пусть он поговорит с Гето ещё раз. — Юи пошёл за KFC. Шоко замерла с стаканом в руке и медленно подняла брови. — Когда успел? — Недавно. Она вздохнула и поставила стакан обратно на стол. — Ну, пусть тогда Нанами займётся, не знаю, – пожала она плечами, уже теряя интерес к обсуждению. — Не надо, я тут, – раздался знакомый голос из дверного проёма. Сугуру стоял, скрестив руки на груди. Одежда… сойдёт для праздника, хотя он мог бы постараться сильнее. Чёрная футболка без рисунков и тёмные штаны, аккуратные, но слишком привычные. Вид человека, который явно вышел не праздновать, а просто не смог остаться в комнате. — О, чудо! – оживился Годжо, моментально ухватившись за возможность сменить тему и сбросить ответственность. — Иди теперь, займись своей девушкой. Сугуру тяжело выдохнул и отвёл взгляд. Мысль о разговоре с Эми отзывалась неприятным напряжением. Как к ней вообще подойти, если она, скорее всего, уже вычеркнула его из своей жизни. — Я не могу, – признался он после паузы. — Она меня уже вряд ли выслушает. Сатору сжал переносицу, зажмурился и качнул головой. — А-а-а! – раздраженно протянул он. – Какие же вы козлы, всё-таки.

***

— Эй, чувиха… Эми не отреагировала. Она сидела на кровати, поджав ноги, и возилась с оберткой от конфеты, которую так и не открыла. Бумага потеряла форму, хрустела сухо и бесила сильнее, чем хотелось признавать. На тумбочке стояла кружка с чаем, забытая сразу после того, как была налита. Поверхность давно потемнела, а нитка от пакетика свисала за край. — Я вообще-то стучался, – добавил он и без приглашения просунул голову в комнату. Девушка медленно подняла взгляд. — Сатору, не нужно меня звать. Идите сами. Годжо вздохнул и всё же вошёл, закрыв за собой дверь носком тапка. Он огляделся, задержал взгляд на конфете в её руках и покачал головой. — Слушай, чувиха, так не пойдёт. Не знаю, как у тебя, а у нас это последний год учёбы здесь, – он говорил быстрее обычного, жестикулируя шире, чем нужно. — Мы все остались, чтобы провести Новый год вместе. И пока ты не выходишь, остальные тоже сидят по комнатам. Даже Хайбара перестал улыбаться, а это уже тревожный знак. Эми снова опустила взгляд на обертку и медленно сжала её в кулаке. — Ты пришел сюда мне лекции читать? — Не-е, я такое не умею. Просто хочу, чтобы мы все, включая тебя, нормально посидели, – парень присел на табурет у её столика, рассеянно протирая ладонь, по всей видимости испачканную чем-то пыльным. Он вытер руку о край джинсов и снова сцепил пальцы. — Может, и с Сугуру так помиритесь. Девушка вздохнула, видя как Годжо смотрел на неё с самым неестественно оптимистичным выражением лица, которое появлялось у него в моменты, когда он слишком сильно верил в успех. — Вряд ли, – Эми слегка повела плечом и снова посмотрела на скомканную обёртку. — Я пыталась. Он ничего не объясняет. Всё время уходит от разговора и твердит, что я не так понимаю. Сатору шумно выдохнул и на секунду прикрыл глаза, большим пальцем надавив на переносицу. — Уф… не тереби мне мозги, – протянул он, убирая руку и глядя на неё уже внимательнее. — Вставай давай. Ругань, конечно, вещь святая, но праздник по расписанию. Или ты реально хочешь, чтобы все запомнили этот вечер как худший из-за тебя? Эми задумалась на мгновение. И правда. Она прекрасно понимала, что своей обидой, которая наверняка выглядит пустяком для остальных, портит последний новогодний вечер в техникуме. — Ладно, – ответила девушка, поднимаясь с места. — Скоро приду. Переоденусь только. — Серьёзно?! – обрадовался парень. Не то чтобы он сомневался в своих способностях убеждения, но всё же.

***

В гостиной уже мирно заняли места Нанами и Сугуру, напротив Шоко, которая без особых церемоний уплетала закуски. Сугуру не отрывал взгляда от телефона, лениво набирая сообщение, а Нанами тянулся к бокалам, расставляя их в ряд и разливая напитки с привычной аккуратностью. Увидев унылое лицо возвращающегося Сатору, друзья сразу догадались, что Эми вновь отказалась выходить. — Не получилось? – первой спросила Иейри, взглянув на него с выражением “как и ожидалось”. Годжо остановился у своего стула и уставился в пол, надув губы. — Сатору? – насторожился Гето, убирая телефон в карман. — Скажи уже, что случилось, – буркнул Нанами, понимая, что объяснений от Годжо ждать придётся долго. Сатору внезапно расправил плечи, поднял руки к груди, сжал ладони в кулаки и начал изображать странные танцевальные движения, двигаясь в воображаемом ритме. — Она сейчас приде-е-ет, – напевал он себе под нос, после чего с видом триумфатора плюхнулся на место рядом с Сугуру. Слова и вопросы по типу “Да неужели”, “как ты это сделал?”, “не шутишь?” рекой посыпались на парня. Годжо отвечал скупо, чаще отмахиваясь ладонью, чем действительно вступая в разговор, и продолжал есть сладкие яблочные тарты. Он жевал, не особенно стесняясь, иногда прижимая салфетку к губам и кивая в ответ на очередное удивленное восклицание, уже не глядя на собеседника. Прошло не больше десяти минут, когда на пороге гостиной появилась та, кого все ждали с ощутимым волнением. Эми, в свою очередь, почти не заморачивалась с внешним видом, ограничившись аккуратным макияжем. Волосы остались блондинистыми, собранными в пучок, без лишних украшений. Две пряди длинной чёлки, как и всегда, остались свободными и падали вдоль лица. Простое, светло голубое платье чуть-чуть выше колен было надето на ней. Светлая ткань струилась при каждом движении, собираясь в тонкую драпировку на груди и раскрывая изящную линию ключиц. Глубокий вырез не выглядел вызывающе и не притягивал взгляды нарочно. — Давай снегурочка, проходи на свое место, – указал Годжо жестом, не сильно зацикливаясь на том, как она выглядит. — Извините за ожидание, – тихо бросила Эми, направляясь к месту рядом с Шоко. Она чувствовала этот взгляд почти сразу. Шоко не смотрела на неё прямо, но и не делала вид, что Эми не существует. Девушка знала причину такой реакции и от этого становилось неловко. Не обидно, не злобно, а именно неловко, с ощущением, что разговор был отложен, но не забыт. Она старалась смотреть перед собой, но это не спасло от взглядов. Дольше всех на неё смотрел Гето. Но, быстро отводил глаза, стоило Сатору несколько раз пнуть его под столом, явно намекая прекратить. Нанами снова принялся разливать напитки, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, аккуратно поправляя манжету каждый раз, когда тянулся за бутылкой. Его выражение лица оставалось сдержанным, иногда отстранённым, но взгляд периодически скользил по столу, отмечая напряжение. За столом стало тише. Разговоры не исчезли совсем, но притихли, словно все одновременно переключились на телевизор, звук экрана заполнял паузы. Все ждали Хайбару. Как и ожидалось, Юи наконец вернулся, принеся с собой пакеты с KFC, холодный воздух из коридора и резкий запах жареной курицы. — А вот и ку-урочка.. – Нанами и Сугуру сразу помогли расставить коробки и напитки, освобождая место и следя, чтобы стол не разнесся к чертям. — Ох, Эми! – улыбнулся Юи, занимая место рядом с ней. — Рад видеть, что ты тоже здесь. — Взаимно, – ответила девушка, удерживая улыбку и опуская взгляд на тарелку. Большую часть времени Хайбара разговаривал именно с ней. Парень, то и дело, наклонялся ближе, активно жестикулировал, сбиваясь в рассказах и смеялся над собственными словами. Эми отвечала коротко, иногда поднимая взгляд, и несколько раз не удержалась от смешка. Эти моменты были не частыми, но зато заметными. Сугуру наблюдал за этим исподволь. Безусловно, Юи ему не соперник, понимал это разумом, но ощущение всё равно не отпускало. Его девушка сидела напротив, смеялась и не смотрела в его сторону. Кулак сжался сильнее, хотелось, чтобы всё было иначе. Чтобы Эми была рядом с ним, чтобы она хотя бы изредка смотрела на него. Объясняться уже поздно, правда? Надо было это сделать задолго до праздника. Для девушки же всё выглядело иначе. Хайбара воспринимался ею как младший брат, открытый и жизнерадостный, рядом с которым не нужно ничего объяснять или взвешивать слова. Курочку разобрали быстро, к ней добавились закуски и оставшаяся еда. Годжо произнёс пару тостов, размахивая бокалом и сбиваясь на ходу. Шоко почти не вступала в разговор с Эми, и это давило сильнее, чем открытая холодность. Девушка понимала причину и от этого чувствовала вину, не находя подходящего момента, чтобы что-то сказать. Никто особенно не смеялся. Хотя бы, все были здесь. Вместе.

***

На экране телевизора крупными цифрами сменились кадры, и в правом углу вспыхнуло “23:58”. Музыка стала громче, ведущие улыбались шире, а отсчёт уже витал в воздухе, даже если его ещё не начали произносить вслух. — Всё, выходим, – оживился Годжо, хлопнув в ладони. — Салюты с улицы лучше видно. Возражений не последовало. Хайбара наспех накинул куртку, остальные не желали бегать в комнаты ради минуты на улице. Дверь общежития хлопнула, выпуская их во двор, где земля поблескивала от недавней уборки, а фонари давали теплые пятна света. Воздух щипал лицо, и дыхание тут же становилось заметным. Они сгрудились у ограждения, переговариваясь вполголоса. Все поднимали голову, смотря в небо и ожидая первой вспышки. Прошла минута. Потом ещё одна. Ничего не происходило. Небо оставалось тёмным, только редкие облака медленно проплывали над крышами. Нанами держался прямо, пальто на нём отсутствовало, зато рубашка была заправлена безупречно, манжеты аккуратно выглядывали из-под рукавов пиджака. Он смотрел в небо с привычной собранностью.. Хайбара, напротив, ёрзал на месте, переступал с ноги на ногу и наклонялся вперёд, словно салют мог появиться раньше именно с его стороны. Он что-то говорил Эми, и та отвечала коротко, сдержанно, иногда кивая. Чуть поодаль стояли Годжо и Гето. Шоко сместилась к ним раньше, заняв место ближе к Сатору. Руки скрещены, взгляд направлен выше крыш, лицо собранное, без привычного безразличия. Сугуру видел это тоже. Его взгляд несколько раз уходил в сторону Эми, задерживался, а затем возвращался к небу. Руки оставались в карманах штанов, пальцы сжаты. Подойти не находилось причины, а искать её он не пытался. — Чё-то опаздывают, – сказал Сатору, сунув руку в карман и вытаскивая телефон. Экран засветился у него в ладони. Он прищурился, потом поднял брови. 21:59. — Кто перевёл мои часы? – добавил он, поворачивая экран к остальным.