Глава 4: И Ещё?

Ребята давно сбились со счёта, в который раз они проживают Новый год. Точнее – его приход, который упорно не наступал. К этому моменту они уже знали всё наизусть: что где стоит, кто что держит в руках и в какую секунду распахнётся дверь. Хайбара появлялся ровно тогда, когда должен был, и они, не сговариваясь, уже хором подхватывали вместе с ним: — А вот и ку-урочка. Ругаться смысла не было, как и пытаться искать виноватого. Губы Эми горели, хотя, наверное, прошло больше шести часов с того момента, как это случилось. Спать, странным образом, не хотелось. Голод возвращался снова, вместе с обстановкой после несостоявшихся курантов. Хайбара с каждым разом становился лишь более отстранённым. Он совсем не замечал, что происходит. — А куда книгу-то бросил? – спросил Сугуру, подняв голову со спинки дивана. Ему так надоело просто сидеть, что он предпочёл лечь. — Под стулом была, а теперь исчезла, – ответил Годжо, вылезая из-под стола. — Всё как в "Дне сурка", только у нас “два часа сурка", – присоединился Кенто, наблюдая, как безуспешно проходит время. — Кстати, да. Кто-то помнит, как герой выбрался оттуда? – подметил Гето, снова бросая взгляд на свою девушку, которая в этот момент уронила голову на плечо Шоко. — Он вроде замутил с девушкой, поцеловался, переспал — и бац. А так я не помню, честно говоря, – почесал белобрысый затылок, наконец поднявшись с места. — Но если это поможет — Шоко, не хочешь снять проклятие? – воскликнул он, в шутку потянувшись к ней губами, на что получил в лицо её стальной ладонью. — Ауч, ну значит мы ещё надолго тут, – заскулил Сатору, отступив назад, чтобы плюхнуться рядом с другом. — Давайте поищем книгу в других местах. Может, из-за петли она переместилась, – предложил Нанами, понижая звук телевизора. — Хорошая идея, – вздохнул Сугуру, вставая с дивана и снова бросая короткий взгляд в сторону однокурсниц. Потом его взгляд скользнул к Юи, который в одиночку уплетал жареную курицу. — А с ним что будем делать? — Пусть сидит, – ответил Годжо, когда Кенто пожал плечами. — Мне кажется, он нас даже не видит, – добавил парень, махнув рукой перед Хайбарой, который на это никак не отреагировал.

***

Пока часы тянулись непонятно куда, Годжо пошёл проверять ту же полку, откуда книга и взялась. Провёл ладонью по пыльной поверхности, заглянул за стопку коробок, даже постучал по задней стенке, но безрезультатно. Нанами проверял восточное крыло, открывая двери одну за другой и оставляя их приоткрытыми. Шоко взялась за кухню и все обычно "густонаселённые" комнаты, выдвигала ящики, переставляла табуреты, заглядывала под раковину. Гето же бродил где придётся, по пути несколько раз встретил Сатору, который уже бился головой о стену. Потом юноша забрёл в западное крыло, откуда на него полетела швабра, которую он кое-как поймал. — Ох, боже, – выдохнула девушка с облегчением, поняв, что это всего лишь Сугуру. Всего лишь Сугуру. — Мне кажется, драка не была частью поисков, – подметил он, отводя взгляд в сторону и пытаясь найти хоть что-нибудь, чтобы занять себя. — Тут крысы ходят, – ответила Эми, открывая очередной шкаф в тусклом помещении. Комнатой это место назвать, наверное, нельзя. Больше похоже на кладовку. У Гето возникла шутка, которую он подавил. Неподходящий момент для такого. Зато подходящий для другого. Он хотел открыть рот, но потом передумал. Жалко будет звучать. Как дешёвое оправдание в клишированных фильмах. Хотя чем это не клишированный фильм? Девушка смахнула пыль с платья, провела ладонью по подолу и направилась к выходу, решив, что здесь слишком тесно для двоих. — Эми, – сказал парень быстрее, чем подумал. Его рука перехватила её запястье, но почти сразу ослабла. Она слегка повернулась к нему. Тёмные глаза, когда-то смотревшие на него с теплотой, теперь были опущены. Сугуру вдохнул глубже. Сейчас или никогда. — Мне стыдно, – наконец произнёс он. — Перед Рождеством было стыдно, а сейчас ещё стыднее. Слова прозвучали искренне, и от этого Эми напряглась сильнее. Неужели измена. — Я… – сказал Гето и запнулся. — Знаю, что звучит как дешёвое оправдание. Но можно я объяснюсь? – вопрос прозвучал неожиданно умоляюще. Ей совсем не хотелось встречаться с его взглядом. Дешёвое оправдание, стыд… кажется, я знаю, к чему это идёт. — Если это случайная измена — то, пожалуйста, не надо. Давай поищем книгу, – выдавила девушка, снова отворачиваясь к двери. — Да нет же, какая ещё измена! – воскликнул он, а потом тяжело выдохнул. — Извини. Наверное, это выглядело именно так из-за моего поведения. — Мне было стыдно, что ты всегда готовишь мне подарки неделями, иногда месяцами заранее, тогда как я бегу за ними в последний момент, – вывалил Сугуру, потирая переносицу. Свет в кладовке мигал, придавая сцене странную резкость. — Стыдно, что из-за бесконечных миссий с октября по декабрь мы виделись от силы пару раз, – продолжил он, пока Эми молча слушала, не поднимая взгляда с деревянного пола. — Чёрт, я боялся проболтаться, если начну объясняться. Думал, в крайнем случае помиримся "завтра", на Новый год. Но "завтра" теперь не хочет наступать, – в голосе Гето звучало раздражение на всё, что работает против него. — В тот день я виделся не с одной девушкой, а сразу с тремя, – сказал он. Девушка подняла брови в ещё большем недоумении и неохотно посмотрела на него. Пыль оседала на его широких плечах. — Ну, с девушками это громко сказано, – усмехнулся он. — Одна — бабушка с рынка, которая всучила мне мандарины. Другая — женщина из музыкального магазина, у которой я покупал струны для твоей гитары. Но подозреваю, ты видела меня в торговом центре, иначе бы так не отреагировала. Его глаза встретились с её. На лице не было фальши. И он заметил, что она действительно слушает. — Третья — ювелирша, знакомая моей мамы. У неё я кое-что купил. И да, грешен, смеялся над её шутками, надеясь на скидку. Но скидки за смех, оказывается, не дают. – Сугуру чуть-чуть опустил плечи. — Та женщина возраста моей мамы. Я серьёзно растерялся, когда ты сказала, что видела меня с девушкой. Долго думал, где это вообще могло случиться, – закончил он наконец, смотря на то, как Эми неловко отводит взгляд к двери. — Клянусь, я хотел сделать сюрприз, а не испортить всё между нами, – сказал парень тише, теперь сам глядя в пол кладовки. Эми сжала губы, проверяя, не дрожат ли они. Ответ уже почти сформировался, но лампочка над ними вспыхнула и тут же погасла. — Серьёзно?.. – только и успела выдохнуть она. Сугуру рванул к выходу быстрее, чем подумал, на ощупь схватил её за руку и вытащил в коридор. — Эй! – возмутилась Эми, спотыкаясь о порог. Коридор западного крыла оказался темнее остальных. Откуда-то тянуло холодом. Девушка чихнула раз, потом ещё раз, морщась и пытаясь стереть пыль с лица. — Стой, – сказала она уже тише, высвобождая руку. — Лампа просто сгорела, вряд ли сюда что либо может пробраться уже. Он остановился. Плечи были всё же напряжены. Эми провела ладонью по волосам, потом посмотрела на подол платья, испачканный серыми следами. Сугуру осторожно стряхнул пыль с ткани ее платья, заставляя ее чихнуть еще раз. Она посмотрела на его руки. — Ты правда купил струны? – спросила неожиданно спокойно, глаза горели непривычно привычным для него образом. — Да, – кивнул он. — Старые же порвались. — Верно, – тихо ответила Эми. Между ними не было больше обвинения. Осталось только неловкое понимание, сколько всего они не сказали вовремя. Парень стоял слишком близко, наверное вся пыль летела на его лицо. Она это заметила, но не отступила. — Я правда испугался, – добавил он уже без защиты в голосе. — Того, что тебе станет всё равно на нас. Эми подняла взгляд. — Мне не всё равно, – сказала она, с легким раздражением. — Иначе я бы не злилась. Я так… – начала девушка, стараясь не передумать. — Так боялась, что ты устал и хочешь нормального человека, без проклятий и боев, – её выдох поднял еще немного пыли в воздухе. Сугуру усмехнулся, коротко, но с облегчением. — Эми, я устаю от миссий. Не от тебя. Руки девушки потянулись к воротнику его футболки, чтобы стряхнуть осевшую пыль. Назойливая пыль, всё липнет к нему, будто у неё других дел нет. Она аккуратно провела пальцами по ткани, разгладила складку, смахнула серый след с плеча. Пальцы задержались, будто проверяя, всё ли убрано, и не спешили возвращаться обратно. Он не отстранился. Стоял спокойно, позволяя ей возиться с его одеждой, в чем чувствовалось больше признания, чем в любых словах. Свет из дальнего окна цеплялся за его скулу и тень от ресниц ложилась резче обычного. Пыль всё ещё держалась на его воротнике и на прядях волос, выбившихся у виска, и от этого он выглядел не аккуратным и собранным, как на миссиях, а настоящим, действительно уставшим человеком. Эми почувствовала, как внутри что-то тепло и неловко сдвинулось, и вместо того чтобы убрать руку, она лишь поправила ворот ещё раз, уже без всякой необходимости. Сугуру слегка наклонился, оставляя ей время отстраниться, если она захочет. Он не спешил и не давил, просто становился ближе, чем минуту назад. — Я вся в пыли, – улыбнулась девушка, опуская взгляд на его губы. — Как там пелось, "я хочу быть твоим пылесосом…" – напел он играюче, сокращая расстояние. Эми рассмеялась, чувствуя, как остатки напряжения наконец растворяются, и сама подалась вперёд, убирая последние сантиметры между ними. — Кхм, я… ничего не видел, – голос Нанами заставил их губы неохотно разойтись. — Но мы, если что, во дворе. Проверяем купол ещё раз. — Угу, сейчас выйдем, – ответил Сугуру, не сразу отрывая взгляд от Эми. — Книгу так и не нашли? Блондин отрицательно покачал головой, задержался на месте на долю секунды, словно раздумывая, стоит ли добавить что-то ещё, затем неловко развернулся и направился обратно во двор. Сугуру провёл рукой по затылку и кивнул в сторону выхода. До комнаты Эми нужно было идти через центральный блок, через длинный коридор и лестницу. А ближайший коридор вел сразу наружу. — Пойдём? – сказал он спокойнее. Девушка кивнула. У входа на вешалке одиночно висела его куртка. Он на ходу ее снял, даже не задумываясь, и толкнул дверь плечом. Холодный воздух ударил в лицо. Эми уже шагнула следом. Возвращаться за своей курткой означало бы обходить всё здание, а момент был слишком хрупким, чтобы его растягивать. Она лишь коротко передёрнула плечами и вышла во двор вместе с ним.

***

Полчаса поисков прошли безрезультатно, а погода становилась только холоднее, из-за чего Гето почти полностью закутал девушку в свою куртку, подтянув ворот выше и поправив рукава. Даже слепой заметил бы, что напряжение между ними исчезло, и теперь они вместе пытались найти слабое место купола. Чем ближе они подходили к границе, тем отчётливее ощущалось её присутствие. Фиолетовая поверхность будто растворялась в воздухе, не имея чёткой линии, и всё же не пускала дальше. Ладонь, поднесённая вперёд, упиралась в плотное сопротивление, которого не было видно. Годжо взглянул на часы в телефоне. 23:56. Он шумно выдохнул и плюхнулся прямо на землю, не заботясь о сырости. Действительно ли он сильнейший, когда от шести глаз теперь одно название? Однокурсники бросили взгляд в его сторону. Парень уже не кокетничал, не самодовольствовался и даже не пытался шутить. Его тишина ощущалась непривычной даже для него самого. Хайбара стоял посреди двора, на том же месте, что и в самый первый раз, и смотрел в небо. Ещё немного — и он снова исчезнет. — Простите, пожалуйста, – сказал Сатору, глядя вдаль. — Я всего лишь хотел вызвать снег. Через секунду на его плечо легла рука. Сугуру. Он ничего не сказал, но на лице больше не было обиды. Следом подошла Шоко и уже без прежнего раздражения положила ладонь ему на голову. Эми тоже медленно приблизилась и положила руку поверх руки Гето. Нанами неохотно сделал шаг ближе, но повторять жест не стал. — Выберемся как-нибудь, — произнёс он. Через шесть секунд исчезнет Хайбара, и мир снова вернётся на два часа назад. В воздухе осталось только ожидание. Четыре. Три. Два. Один. Снежинка опустилась на нос Сатору и тут же растаяла, оставив холодную каплю. В следующую секунду над двором раздался грохот фейерверков. Огни вспыхнули один за другим и растеклись по небу цветными дугами, отражаясь в окнах общежития прекрасным узором. Ребята замерли, глядя вверх, не сразу осознав, что происходит и куда исчез купол. — А вот и Новый год! – подпрыгнул Юи, разворачиваясь к друзьям. — Эй, когда вы успели туда перебраться? Годжо глянул на часы. Действительно. Первое января. 00:00. Его губы расплылись в широкой улыбке, прежде чем он вскинул голову к небу и воскликнул: — Получай, глупая руна! Стоило лишь раскаяться… Он вскочил на ноги, стряхивая с брюк сырость, и развёл руки в стороны, будто это он лично договорился с небом. Шоко тихо фыркнула, закатив глаза, но на этот раз вновь без раздражения. Она выдохнула облачко пара и сунула руки в карманы платья, наблюдая за салютами с привычной сдержанностью, которая едва скрывала облегчение. Нанами проверил время ещё раз, словно не доверяя увиденному, затем убрал телефон и позволил себе короткую, едва заметную улыбку. Плечи его наконец расслабились. Хайбара моргнул, огляделся, потом перевёл взгляд на фейерверки и широко улыбнулся, словно всё шло по плану с самого начала. — Я же говорил, что Новый год будет, – довольно заявил он, хотя никто не помнил, чтобы он это говорил. Сугуру стоял слегка в стороне от остальных. Он медленно обнял Эми, притянув её ближе, так что её спина упёрлась в его грудь. Его подбородок коснулся её макушки, а руки сомкнулись у неё на талии. Он не говорил ничего, просто смотрел на огни в небе, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях. Снежинки начали падать чаще, тая на тёмном асфальте почти сразу, но этого было достаточно. Эми накрыла его замерзшие руки своими и подняла взгляд к небу. Фейерверки и снег отражались в её глазах, и на этот раз в них не было ни тревоги, ни недосказанности. Новый год всё-таки наступил.

***

Дверь после лёгкого стука открылась быстрее, чем Сугуру успел понять, что происходит. Он с трудом приоткрыл глаза и заметил рядом с собой спящую девушку, чью грудь рефлекторно прикрыл рукой, прежде чем вошедший успел что-либо рассмотреть. — Ой, фу, – скривился Сатору, глядя на картину перед ним. Одногруппники пока не знали, как и когда пара помирилась, но всё равно были рады. — Что надо? — спросил парень, прищуриваясь от утреннего света. — Вам бы хоть дверь запирать, – ответил друг, вскинув брови, отчего Гето натянул одеяло выше, прикрывая Эми. — Доставка какая-то приехала на твоё имя. Наш бедный водитель тащил её сюда сам. — О! – оживился лежащий парень с улыбкой. — А где она? — А что там? – ухмыльнулся Годжо, скрестив руки на груди. Он выглядел слишком бодрым для того, кто несколько часов назад был в отчаянии, и слишком довольным для того, кому ещё предстоит получить десятки ударов от Яги. — Потом увидишь, – вздохнул Сугуру, проверяя, не проснулась ли девушка рядом с ним. — Так где? — За дверью стоит. Если там сладости — жду свою долю, – подмигнул он, затем развернулся и вышел. Сладости, ну конечно… Улыбка не сходила с губ Сугуру, хотя он понимал, что всё может пойти не совсем так, как ему хотелось бы. Он быстро натянул штаны и вышел в коридор, чтобы забрать пакеты. Вернувшись, он осторожно устроился обратно в кровати, стараясь не разбудить Эми. Ночь выдалась долгой и насыщенной, учитывая всё, что произошло. Когда Новый год всё же наступил, они всей группой ещё недолго сидели за столом, умудрились выпить "по бокальчику", несмотря на строгий запрет сэнсэя проносить алкоголь, а затем нехотя убирали со стола. Никто так и не понял, что именно стало причиной того, что руна отбрасывала их назад во времени. И тем более никто не знал, из-за чего её воздействие прекратилось. В тот момент это уже мало кого волновало, а возвращаться к поискам объяснений не казалось необходимым. Гето мягко провёл рукой по её волосам, на которые падали лучи солнца, делая их цвет густым, тёплым, почти медовым. Ночной снег к утру полностью растаял, и солнце уже щедро заливало комнату светом, пробираясь сквозь щель между шторами. Эми шевельнулась, повернув голову в его сторону, и уткнулась лбом ему в грудь. Сугуру оставил лёгкие поцелуи на её лбу, и девушка невольно открыла глаза, прищурилась от света, затем улыбнулась, ещё не до конца проснувшись. — Утречка, любимая, – произнёс он, и уголки его губ всё так же держали улыбку. — Так рад проснуться? – сказала она, снова прикрывая глаза, пока её рука медленно скользила ему на спину. Взгляд парня задержался на её предплечье. Шрам от ранений так и не исчез, хотя прошло больше года. Эми долго не решалась носить одежду с коротким рукавом из-за него. Губы Гето мягко коснулись и шрама, отчего она вновь открыла глаза. — Что за приступ любвеобильности, – усмехнулась девушка, разглядывая его лицо, освещённое солнцем. — Я с тобой всегда такой, – ответил он, аккуратно приглаживая её волосы. — Замечаешь какие-то изменения? — Да, впервые вижу тебя одетым, – бросила она, нащупывая ногой его штаны, от чего он не удержался от тихого смешка. — Хочу кое-что подарить, – сказал Сугуру уже серьёзнее, но мягко. Он снова чмокнул её в лоб, затем спустился на пол и поднял пакет. Пакет, мягко говоря, был огромным, плотно обмотан скотчем и слоями пупырчатой плёнки. — Откроешь? Он протянул пакет девушке, и она с округлёнными глазами присела на кровать, укрыв обнажённый торс одеялом плотнее. Гето передал ей ножницы, ворча на доставщиков за излишнюю тщательность упаковки. Он сдерживал улыбку, наблюдая, как Эми прикусила губу, увидев свою любимую гитару полностью восстановленной. Вместе с гитарой лежали новые струны и аккуратный чехол, и у девушки перехватило дыхание. — Когда ты… Как ты успел её стащить? – рассмеялась она. Гитара была старой, но любимой. Гриф когда-то был изрядно истёрт, поверхность покрыта царапинами, струны давно просили замены. Сейчас инструмент выглядел обновлённым, сохранив лишь её инициалы на корпусе. — Связи, – подмигнул он, садясь на край кровати. — Но что важнее… – протянул он, убирая руку в карман. — Я пойму, если ты скажешь нет. Совсем не обижусь и уж точно не стану любить тебя меньше, – начал Сугуру, глядя на её глаза, полные удивления. Ему нравился этот её утренний вид, даже если она сама уверяла, что растрепанные волосы ей не идут. Он выдохнул и достал из кармана бархатную коробочку. Её глаза расширились ещё сильнее. — Жизнь шаманов странная и непредсказуемая, и во всей этой суматохе, все эти три года, только к тебе я тянусь, – он на секунду замялся, удивившись собственной поэтичности. — После окончания техникума, не согласишься ли ты выйти за меня? Он открыл коробку, в которой лежало изящное кольцо с белым камнем в центре. На мгновение девушка потеряла дар речи. Кто делает предложение с утра пораньше. — Су…гуру, кто делает предложение девушке, которая только проснулась, – произнесла она, надевая кольцо на безымянный палец. — Это да или нет? – спросил он, не скрывая улыбки. — Не знаю, пусть мой жених решит, – пожала она плечами. Он наклонился, и его лицо быстро приблизилось к её, губы накрыли её поцелуем. Он целовал её жадно, но осторожно, ладонь скользнула к её щеке, удерживая мягко, будто боялся спугнуть этот момент. Эми ответила сразу, обняв его за шею, и на секунду мир снова сузился до их дыхания. — У меня тоже есть подарочек, – сказала Эми, потянувшись к платью на другом краю кровати. Она вывернула ткань наизнанку, и из скрытого кармана показался плотный конверт. — О, боже, — рассмеялся он, наблюдая, как она достаёт билеты. — Держи, прямо на твоё день рождения, – улыбнулась она, пока Сугуру с воодушевлением разглядывал детали билетов на концерт его любимых Buck-Tick. — Как ты их вообще достала? – произнёс он, не скрывая восторга. — Связи, – подмигнула она, за что получила ещё один поцелуй.