Глава 11: Затмение Изначальных и Рождение Нового Мира

Небо над Конохой перестало существовать. Оно превратилось в кипящий океан золотой и фиолетовой чакры. Момошики и Киншики не ожидали такого сопротивления — они привыкли, что миры сдаются при их появлении, но здесь их встретила **Семья**. — Низшие существа! — взревел Момошики, поглощая чакру из своих красных пилюль и увеличиваясь в размерах. — Вы смеете смотреть богам в глаза?! — Мы не смотрим на богов, — Саске возник прямо над плечом Киншики, его фиолетовый клинок Разрушения удлинился на сотню метров, разрезая само время. — Мы смотрим на мусор, который залежался на нашей земле. **Битва Титанов.** Киншики обрушил свой топор на деревню, но **Хината** сделала шаг вперед. Её Бьякуган сиял так ярко, что ослеплял противника. — **Мягкий кулак: Созидание Божественной Преграды!** Наруто передал ей свою энергию, и Хината создала вокруг Конохи щит, который не просто заблокировал удар, а **поглотил** массу топора, превратив его в безобидные синие бабочки. В это же время **Сакура** и **Изуми** работали в связке. Изуми своим мечом отвлекала Момошики, создавая сотни иллюзий Мангекё, а Сакура, накопив в кулаке энергию Разрушения Саске, нанесла удар по земле. — **СМЕРТЬ ТВОЕМУ ИЗМЕРЕНИЮ!** — крикнула Сакура. Ударная волна прошла сквозь пространство, ломая кости Момошики даже в его нематериальной форме. **Финальный Резонанс.** Момошики, осознав, что проигрывает, начал поглощать Киншики, превращаясь в золотого монстра. — Я превращу это солнце в пепел! — он собрал гигантскую Биджу-даму из божественной чакры, способную уничтожить галактику. Наруто посмотрел на Саске. Телезрители этой битвы (если бы они выжили) увидели бы, как два брата улыбнулись друг другу. — Ну что, Саске, покажем ему, чье кунг-фу круче? — Твой пафос зашкаливает, Наруто. Но я согласен. Близнецы схватились за руки. Хината и Сакура встали за их спинами, положив руки им на плечи. Итачи, Изуми и Мадара встали в круг, отдавая последнюю чакру. — **УЛТИМАТИВНОЕ ИСКУССТВО: ГЛАЗ ИСТОКА!** — закричали они хором. В центре Конохи открылось третье око — гигантский глаз, в котором Созидание и Разрушение слились в чистую, белую бесконечность. Этот луч не просто ударил в Момошики — он **вырвал** его из реальности. Ооцуцуки не умер, он перестал когда-либо существовать. Его история, его злоба, его сила — всё превратилось в чистую пустоту. **Эпилог: Рассвет после Богов.** Прошло три года. Коноха стала центром нового мира, где технологии и магия глаз жили в гармонии. У алтаря клана Учиха сидел дед Мадара, качая на руках двух карапузов. Один — золотоволосый с фиолетовыми глазами, другой — черноволосый с золотыми. — Ну что, мелюзга, — ворчал старик. — Скоро я научу вас, как ломать хребты Ооцуцуки, а то ваши папаши совсем разленились. Наруто и Хината шли по парку, ведя за руку маленькую девочку, чьи глаза сияли как драгоценные камни. Наруто больше не носил очки — мир привык к сиянию своего защитника. Саске и Сакура стояли на балконе резиденции. Саске прижимал к себе жену, а рядом прыгал маленький сорванец, который уже пытался практиковать «Разрушение» на игрушечных кунаях. Итачи и Изуми, ставшие главами полиции, только что вернулись с дежурства. — Смотри, — прошептала Изуми, указывая на Наруто и Саске, которые снова начали спорить, чей рамен круче. — Мы защитили их мечту. — Нет, — Итачи улыбнулся. — Это они подарили нам реальность, в которой мечта больше не нужна. Ведь всё, что нам дорого — уже здесь. Над Конохой взошло новое солнце. Глаза Бога смотрели на этот мир с любовью, и впервые за тысячи лет небо было абсолютно чистым. Узы Учиха стали не проклятием, а вечным пламенем, согревающим каждого, кто называл это место домом.