कुण्डलिनी – kundalinī

23 декабря 2017. Дом Культуры «Мир» Зеленая балетная пачка и боди, на голове тугой пучок с бабеттой и ободок с круглыми лягушачьими глазками, а еще — чешки на ногах, потому что настоящие пуанты только для старших девочек, которые уже давно занимаются. Я занимаюсь совсем недавно и уже устала — Анна Владимировна злая, постоянно кричит и во время растяжки ходит по залу, садясь то на одну девочку, то на другую чтобы лучше тянулись. И это все ради чего, чтобы мы как дурочки попрыгали по сцене в костюме лягушки? Мрак. Ну ладно, не прям слово в слово цитирую восьмилетнюю себя, но предполагаю, что моя позиция относительно балета на тот момент ясна. С ним у меня изначально не сложилось, но я как истинная мазохистка продолжала ходить на занятия и даже успела выступить на паре-тройке отчетных концертов. Еще были бальные танцы — их я бросила последними из многочисленных детских хобби, и бросила вполне осмысленно, осознав, что выгорела. Ох уж эти суровые профессиональные кризисы учеников начальных классов, не позавидуешь. Но до той поры я относительно стабильно два раза в неделю являлась в танцевально-спортивный клуб «Ренессанс», расположенный в актовом зале седьмой школы. Сначала разминка, а там уж что космический поток велит Владимиру Ивановичу — то полька, то мною ненавистный джайв, то вальс или ча-ча-ча. Как же я радовалась своим первым туфлям для танцев на настоящем каблуке! Это позволяло не только выглядеть выше, следовательно старше, но и эффектно цокать по паркету. Больше всего мне нравились наряды для выступлений. За всю мою скоропостижную бальную карьеру у меня их было три, если мне не изменяет память. Два кружевных — синее и красное, и одно бархатное цвета каберне. Но истинными иконами стиля, артистизма и хореографического мастерства для меня, несомненно, являлись Линар и Татьяна. Эта сладкая парочка взрывала каждый концерт своим фирменным пасадоблем. Он — всегда в черном и с укладкой-британкой, вероятно уложенной на воск, напоминает Нео из «Матрицы» и легендарного Элвиса Пресли. Она — загорелая блондинка, копия Дэйзи Бьюкенен, только типаж более драматичный, но лейтмотив ее образа — однозначно Чикаго 30-х годов. Перья, браслеты, пайетки, бахрома. Оба сияли, но не перетягивали внимание — взгляд одинаково приковывал и он, и она. Их танец выглядел как диалог. По сути, это и есть тантра — диалог Шивы и Шакти, только общим языком служит не санскрит, а тело.