~~~

      — Что ты опять придумал? — на выдохе спрашивает ангел, с недоверием наблюдая за тем, как демон вносит в комнату огромную книгу, — Нам через пол часа нужно быть в главном зале.       — Не торопи события, мой ангел, — мурчит, точно довольный кот, Ади, и оставляет манускрипт прямо в центре комнаты, — Позови Вики и Мими.       — Зачем?       — Увидишь.       Сэми подходит к парню, вглядывается в сомнительную рукопись, в чёрную, точно душа самого Шепфамалума обложку, в выглядывающие жёлтые страницы. От книги веяло старостью — такой, что страшно лишний раз тронуть — и загадкой. Плохой загадкой, честно говоря. Дурное предчувствие так и колет кончики ангельских перьев.       — Всего пол часа, Ади.       — Нет-нет-нет, Сэми, — дьявол качает головой, многозначительно заглядывает в глаза. Едва-едва касается чужой шеи кончиками пальцев. Соблазняет, заставляет разум возлюбленного заткнуться. Знает, как склонить к очередной шалости, — Целых пол часа.       — С каких пор у тебя такая тяга к чтению?       — Не к чтению. К приключениям, Сэми, к приключениям.       Рыжеволосый бежит к арке, из которой проглядывается кромешная ночная тьма. Довольный смех прорезает воздух вслед за развеселённым Ади, и парень прыгает в ночь, отсалютовав на прощание.       Ангел подходит к краю, следит за взмахами чёрных крыльев, изредка перекрывающих белые огоньки звёзд на полотне. Хочется закатить глаза, но он уже давно привык к таким вспышкам энергии юного демона. Взгляд вновь обращается к неизвестному манускрипту.       И что только взбрело в эту «светлую» голову на этот раз? ***       — Хватит толкать, — слышатся возмущённые крики Мими за секунду до того, как дверь отворяется, — Боже, вытащи уже это шило из задницы, оно делает тебя невыносимым.       Ади словно назло продолжает толкать демоницу, так и нарываясь на лёгкую взбучку от подруги. Следом входит Вики, прикрывая рот тыльной стороной ладони и тихо посмеиваясь над парочкой.       Сэми приветливо улыбнулся и даже слегка поклонился в уважительном жесте, за что тут же получил лёгкий толчок в плечо. Выглядело странно, но он просто не смог удержаться, увидев столь великолепные одеяния. Девушки и вправду выглядели до невозможного прекрасно: платья в пол, оголённые плечи, собранные в пышные пучки волосы с различными золотыми украшениями. Мими в красном, Вики в белом. Точно специально подбирали парные образы. А может и вовсе только-только сбежали со свадеб — до того обворожительными были дамы.       На их фоне Ади со своей улыбкой чеширского кота, в куртке и скинни джинсах смотрелся совсем неказисто. Точно ребёнок на фоне родителей, которых срочно вызвали на родительское собрание.       — Что у вас здесь происходит? — продолжает жаловаться Мими где-то между точечными ударами под рёбра неугомонного дьявола, — Шепфа, вы не могли отложить это до следующего года?       — Ни в коем случае! — Ади наконец смог увернуться и тут же отскочил подальше от боевой подруги, — Нужно успеть до конца дня!       — Что это? — Вики встаёт неподалёку от Сэми и с интересом склоняется над книгой, — Твоё?       Ангел отрицательно качает головой и молча указывает на парня в другом конце комнаты. Три пары глаз тут же обращаются к рыжеволосому, не то в ожидании ответов на немые вопросы, не то в попытке разглядеть в друге каплю адекватности.       — Я не собираюсь читать перед самым праздником, — упирается руками в бока Мими, выражая крайнюю степень недовольства. Вики согласно кивает головой.       Ади тут же хохлится, окидывает свою команду оскорблённым взглядом. Забавно, но, казалось, в моменты шалостей с его лица спадали все признаки усталости за прошедшие несколько лет неспокойной жизни. Разглаживались морщины, приподнимались уголки губ. Даже кончики рогов словно вытягивались, становились острыми, дерзкими.       — Да что вы заладили? Будто у меня есть огромное желание читать в такое время.       — Тогда зачем ты притащил в комнату эту реликвию?       — Спокойней, ребята, — заступился за парня Сэми, расправив белоснежные крылья. Взгляд окидывает всех присутствующих, останавливается на виновнике торжества. И тут же теплеет, — Мы тебя слушаем.       — Перед вами настоящая легенда, друзья мои! — широко заулыбавшись, принялся вещать демон, — Это так называемая книга Нулевого Часа. Ходят слухи, что раз в год, за несколько часов до Нового года, эта книга открывается для жаждущих.       Ади начал медленно шагать по комнате, кружа вокруг друзей. В его полушёпоте был слышен лёгкий хрип, придающий рассказу таинственности. И, пускай девушки, даже не скрывая, смотрели на него, как на умалишённого, воодушевлённый оратор не собирался сбавлять оборотов:       — Желания, записанные в неё, исполняются до боя курантов. Но не все! Лишь те, что отзываются в самом сердце, которые…       — Сейчас и вправду не самое удачное время для проверки мифов, Ади, — с заметной твёрдостью прерывает речь Уокер, — Мими ещё нужно помочь с детьми, мне — приготовиться к речи, а вам двоим, — девушка делает короткую паузу, переведя взгляд с дьявола на ангела, — встретить Люцифера и его сопровождающих. Давай оставим…       В спину ударяет морозный воздух, звук взмахов крыльев. Четвёрка оборачивается к арке, за которой пролетает толпа детей. Проносятся мимо, слепят разноцветными крыльями с навешанными на концы лампочками, искрят зубами от искренних улыбок. И все как один радостно щебечут про праздник и огромную ёлку. Кто-то, кажется, спорит о том, чьи родители одеты более роскошно, а кто-то бранит неугодных преподавателей, не скупясь на благой мат будучи вдали от ушей взрослых.       Неожиданное и скоропостижное вмешательство длится не дольше пары секунд, чтобы оставить после себя лишь кромешную тишину. Но от этого атмосфера становится такой… нежной? До одури знакомой. Вспоминаются далёкие времена, когда ребята и сами были просто учениками школы. Когда главной проблемой было не перепить глифта и не заснуть в знаменитом вагоне. Когда всё вокруг казалось таким привычным и необычным одновременно. И мир вокруг пестрил красками, и каждый день приносил что-то новое, будоражащее юную кровь.       Вики так и не заканчивает свою мысль. В голове неожиданно пустеет. Затихают мысли, отходят на задний план требования и обязанности. Перед глазами мелькает фильм: её первый год на Небесах со своими радостями и печалями. И тело тут же расслабляется, погружаясь в картинки точно в перьевую подушку. Она смотрит на друзей, разглядывает в них прежние черты. Губы расплываются в тёплой улыбке.       — Ещё минут двадцать, ведь так? — первый заговаривает Сэми, ехидно щурясь, — Нам не помешает вспомнить былые дни.       — Не приписывай меня в свою старческую компанию, — в глазах Мими мелькает красный оттенок, прежде чем она элегантно поправляет платье и присаживается возле книги, — Я с самого начала была за.       — Да неужели, — щурится Ади.       — Ужели. Хватит тратить время зря и неси глифт.       — С чего ты взяла, что он у меня вообще есть?       — Он всегда у тебя есть, — в унисон отвечает остальная троица и тут же заходится в ехидном смехе. Демон закатывает глаза и, вытянув нецензурный палец, уходит в другую комнату. ***       Главный зал выглядел по-Небесному роскошно. Яркие гирлянды у самого потолка, куча разноцветной мишуры на люстрах и окнах. Вокруг резных колонн установили подставки для свечей и ароматических палочек, от которых веяло приятными новогодними ароматами: хвоя, имбирь, цитрус. Чуть в стороне от всех столов и украшений расположился большой камин — который, впрочем, тоже увесили большими красными носками и присыпали белой стружкой — рядом с которым уже толпилась детвора со взрослыми. Огонь то и дело довольно хрустел и чавкал, съедая очередное пожелание на смятых бумажках и салфетках.       В самом дальнем конце расположилась сцена с хором и огромная, под самый потолок, ель, завешенная бумажными снежинками, стеклянными и деревянными игрушками, разноцветными шариками из света. Зал приятно гудел в новогодней суете — кто помогал с подготовкой к главному действию, кто веселился и веселил, кто просто наслаждался атмосферой под глифт и тихие обсуждения прошедшего года.       Вики оглядывала всё вокруг с улыбкой, чувствуя тёплую гордость за собственный, хоть и не самый большой, но вклад. Её из раза в раз поражало, как быстро бессмертные знакомые переняли её собственные праздничные привычки и традиции. Сейчас, впрочем, даже странно вспоминать тот первый раз, когда Эрагон вошёл в её комнату и, позабыв обо всех делах, спросил чем так приятно пахнет. А идея посыпать поверхности чем-то белым пришла Мими, когда она в очередной раз с упоением слушала про пушистый снег на карнизах за запотевшими стёклами.       В первый свой Новый год на небесах Вики чувствовала себя не в своей тарелке. Мало того, что она была в некоторой мере чужой в этом мире бессертных, так ещё и эта строгая атмосфера отдавала лёгким морозцем по спине. Теперь было иначе. Здесь чувствовалась душа, чувствовалось настоящее счастье, чувствовался уют.       Казалось, и люди вокруг стали совсем другими. Живыми, если можно так сказать. То ли дело в осознании скоротечности жизни, то ли в привнесённых юной непризнанной изменениях — не так важно, на самом-то деле. Но в какой-то момент девушка огляделась вокруг и поняла, что это, всё и все вокруг — это дом. Новый, не самый идеальный и простой, но дом.       — Чего застыла? — удерживая в руке тарелку с различными закусками, подскочил Ади. Парень успел переодеться перед отправлением на праздник: серый брючный костюм, безразмерный пиджак с глубоким вырезом. И довольная улыбка от уха до уха, не сулящая ничего хорошего. Всё как любит демон, — Выглядываешь, не начали ли исполняться желания?       — Там и смысла искать нет, — фыркает Вики, — Такое будет сложно пропустить.       — Это точно, — хихикает парень в ответ.       — Ты правда веришь в это? Что всё, что мы написали, исполнится?       — Не всё, конечно. Помнишь, я говорил: желание должно идти из самого сердца. Оно должно быть искренним и настоящим, а не высосанным из пальца.       — Ну да. Вряд ли ты действительно желаешь, чтобы у Фенцио выпали все волосы, а Мими — чтобы у Люцифера… — Вики запнулась, пытаясь подобрать более цензурные слова, — отвалилось достоинство.       Парочка смеётся под многозначительный взгляд Ади и, выхватив у проходящего мимо официанта бокалы, чокается.       — Зря надеешься, красотка.       Мими появляется со спины. Шикарная, припорошённая блёстками, с красным светом в глазах. Судя по виду, только-только вырвалась от приставучих подростков, которые всё никак не хотят оставить директора в покое.       Девушка подходит вплотную, обходит Вики кругом, слегка задевая острыми ноготками шею девушки, и, воспользовавшись коротким замешательством, выхватывает у той фужер.       — Нет желания более искреннего, чем это. Хорошего вечера, — бросает напоследок дьяволица и, подмигнув, вновь исчезает в толпе.       Ребята провожают её взглядом, не желая выпускать соблазнительницу из поля зрения до последнего. Хороша, чертовка. Чертовски хороша.       — Знаешь, не был бы я по уши влюблён, я бы уже давно поддался её чарам. Как ты до сих пор держишься? Между вами реально ничего не было?       — Давай сделаем вид, что я не слышала этого максимально бестактного и неуместного вопроса, — слегка краснея ответила Вики, и тут же отвернулась подозвать официанта в попытке скрыть румянец.       — Неуместность и бестактность — это неотъемлемые черты любого демона, дорогая. Делать вид, что меня здесь нет у тебя не выйдет.       — Не будем развивать эту тему. Лучше скажи где Сэми.       Девушка отпила из нового бокала и окинула взглядом зал в поисках знакомых белых крыльев. В сгущающейся толпе было всё сложнее кого-либо найти. Разве что выделялись золотистые крылья Эрагона и Ребекки, рядом с которыми наверняка стояли Винчесто и, возможно, Мальбонте. Впрочем, насчёт последнего она была совсем не уверена — вряд ли книга и вправду исполнила её желания, а без новогоднего чуда увидеть такую компанию вместе означало лишь начало апокалипсиса.       Ещё чуть дальше, рядом с хором, можно было разглядеть родителей Мими. Хотя, скорее расслышать. Слегка охмелевший, Мамон то и дело вмешивался в стройную мелодию, желая привнести свою особую нотку в представление. Вики всё гадала, стоит ли ей вмешаться или всё же подождать, когда гостям это надоест и они сами прогонят неудавшегося певца.       — А, вон он, — неожиданно воскликнул Ади и указал рукой в сторону, — Вон, рядом с Люцифером.       И вправду, среди свиты Люцифера в их чёрных и красных смокингах заметно выделялись две яркие белоснежные фигуры: Дино и Сэми. Кажется, два давних соперника вновь не сошлись во мнениях, и Сэми из последних сил пытался пресечь их перепалку.       Вики тихо хихикнула, наблюдая за этой картиной. Ангелу не позавидуешь — от парней исходила такая убийственная аура, что было действительно страшно попасть под горячую руку.       — Не хочешь помочь ему?       — Хм, дай-ка подумаю, — Ади отпил глифт, склонил голову набок, как бы погружаясь в размышления, а затем выпалил уверенное: — Нет. Не-а. Совсем нет.       — А как же твои слова про «влюблён по уши»?       — А это тут при чём?       — Разве ты не должен вытаскивать своего возлюбленного из всех передряг? Ну, знаешь, быть опорой, быть рядом в горести и радости.       — Таких клятв я ещё не давал. Любовь — дело весёлое, Вики. Я хочу им наслаждаться, а не лезть в эпицентр.       — Ты — жестокий человек, — ухмыляется девушка и приподымает бокал.       — Демон, дорогая. В самом лучшем его проявлении, — отвечает ей Ади и вновь чокается с ней.       На какое-то время четвёрка расходится по своим делам, присоединяясь к праздничной суете. Мими помогала ученикам с театральным представлением; Сэми избегал Люцифера и Дино, которые твёрдо решили выбрать несчастного ангела своим секундантом; Вики присоединилась к серафимам, попутно приветствуя прибывающих гостей; Ади вернулся к своим обязанностям и принялся помогать организаторам с возникающими проблемами.       Праздник летел быстро, едва поспевая за стремительно тикающими по кругу стрелками часов. За арками появился лёгкий снежок, мягко спадающий на балконы — спасибо стараниям Донни. Оставались какие-то пятнадцать минут до курантов. Большинство уже расселись по местам, хотя кто-то и предпочёл встретить Новый год кружась в танце. Наполнились фужеры и тарелки, хор сменился на дуэт скрипки и пианино. Мир бессмертных начал обратный отсчёт.       Вики стояла неподалёку от искрящей ели с Эрагоном и матерью, готовясь выступить с речью. Волнение било ключом: оставалось покалыванием в кончиках пальцев, колыхало перья, точно лёгкий ветерок. Не от страха сцены — от предвкушения нового начала, от печального прощания со старым.       — Мам, — неожиданно срывается с губ шёпот, отвлекая женщину от разговора, — Мы поздравим папу?       Вопрос вырвался сам собой, без особой надежды. Ребекка всегда отказывалась. Не согласилась спуститься даже на день рождения мужа. Даже просто посмотреть на него через окошко, даже просто побыть на другом конце улицы. Вики уже и спрашивать перестала. Отлучалась во время праздников, уходила в комнату, брала с собой два стакана, чтобы пару минут побыть наедине с его улыбкой, взглядом, голосом, тёплыми объятиями — такими, какие они сохранились в её памяти.       Она и сама не знала, зачем спросила в этот раз. Надежда уже давно покинула её сердце. И, когда она уже была готова к очередному разочарованному вздоху и бескомпромиссному отказу, Ребекка неожиданно… улыбнулась? Тепло, мягко. Прямо как когда-то давным-давно, когда главной проблемой в их жизнях были двойки в дневнике и вызов в школу к директору.       — Поздравим.       Раскрытая ладонь обожгла щёку неожиданным родительским теплом. Вики неосознанно прижалась ближе, накрыла чужие пальцы своими, надеясь оставить ожог от этого прикосновения на всю оставшуюся жизнь. И на душе вдруг стало так приятно спокойно; запахло горькими медицинскими препаратами и одеколоном. Прямо как дома в последние годы её жизни.       Улыбка Ребекки стала ещё шире, и, едва ощутимо стукнув дочери по носу, женщина вновь отвернулась, возвращаясь к обсуждению. Вики ещё с пару секунд стояла в ступоре, не веря в собственное счастье. Казалось, её даже начало слегка трясти от волнения и подскочившего адреналина. В голове вихрем закрутились мысли, перед глазами замелькали воспоминания отчего дома и тех далёких праздников, когда они встречали рассветы и закаты втроём.       Девушка пришла в себя лишь когда почувствовала горячие следы от слёз на щеках. Наспех смахнув влагу, она принялась оглядывать зал в поиске чего-то абстрактного; чего-то, что спустило бы её с земли обратно на Небеса. Негоже одному из серафимов плакать у всех на виду. Нельзя, чтобы её счастье досталось кому-то ещё. Таким не делятся. Такое лелеют где-то глубоко-глубоко, под кожей, мышцами, рёбрами. Там, где стучит-стучит-стучит.       Глаз привлекают резкие движения в другом конце зала. Вики вновь убирает скопившиеся в уголках глаз слёзы, приглядывается получше. Различает знакомую рыжую макушку и серый пиджак, оголяющий грудь. Ади машет ей, но отнюдь не с хорошими новостями — брови сведены к переносице, в глазах читается паника. Демон явно просит подойти, и, извинившись перед остальными, девушка ускользает к другу.       Минутная стрелка подползает к цифре десять.       — В чём дело? Что-то случилось? — не успев как следует сложить крылья, спрашивает Вики.       — Желания исполняются.       — Желания?       — Из книги! — нервно выдыхает Ади и указывает пальцем в дальний угол.       Там уже сформировалась небольшая группа, в которой можно было разглядеть Дино и Фенцио. Паникующего Фенцио.       Лысого Фенцио.       В голову закрадывается мысль, что и неожиданная мягкость матери не появилась из ниоткуда. Ведь руки сами вырисовывали ровные буквы на пожелтевших страницах, формируя слова, откликающиеся где-то в самых глубинах души. Вспоминаются и остальные шуточные пожелания, которыми их компания исписала почти целую страницу огромной книги.       По спине бегут мурашки.       — Ты серьёзно? Желание от самого сердца? — сквозь зубы шипит Вики, уже предвкушая грядущий шторм, вызванный их маленькой шалостью.       Ади бессильно жмёт плечами:       — Что нам делать?       — Делать с чем? — слышится голос из-за спины.       Парочка оборачивается и столбенеет от удивления. Навстречу им идёт улыбающийся во все зубы… Мальбонте?       — Что у вас за заварушка? Нужна помощь?       Его грузные руки ложатся на плечи Вики и Ади в небрежном жесте, и мужчина слегка повисает на них, точно на старых друзьях.       — Нет, что ты, — неловко кашляет демон, едва удерживая тяжёлую тушу на весу, — Так, мелочи.       — Как знаете, — добродушно пожимает плечами Маль, — Знаете, нам стоит как-нибудь повеселиться вместе.       — По…веселиться? — заикаясь шепчет девушка, едва веря собственным ушам. И тому факту, что ещё одно её желание действительно исполнилось. Впрочем, несколько не так, как она изначально планировала.       — Ну да. Что вы там делаете, чтобы расслабиться? Прыжки в бездну? Полёты наперегонки? Игры в салочки? Или просто напиваетесь до потери памяти, а?       Уши режет от громкого, а главное искреннего смеха, который, казалось, никогда не срывался с уст такого, как Мальбонте.       — Я открыт ко всему. Зовите, я серьёзно.       Лёгкий хлопок ладонями по спинам на прощание заставляет парочку сгорбиться от боли и в недоумении уставиться на удаляющуюся спину метиса. Вслед за ним тянулись непривычный запах алкоголя и странный звук — кажется, мужчина хихикал.       — Знаешь, он мне нравился больше, когда был серьёзно-мрачным.       — Да, определённо не лучшее моё желание…       — Ребята! — Мими и Сэми выскочили к ним из ниоткуда. Оба запыхавшиеся и растрёпанные, явно с вестями похуже, — Мы в жопе.       — Это просто невозможно, — поддакивал в более культурной форме ангел, — Мамон больше не может петь, Энди забился в угол и плачет, Ости слёзно извиняется перед каждым встречным.       — А Мисселина и Геральд целуются у всех на глазах!       — Люцифер?.. — с лёгкой опаской уточняет Вики, боясь услышать ответ.       — Пока в строе, к сожалению, — закатывает глаза Мими.       Наступает короткая тишина. Ребята и не знают, то ли смеяться, то ли волноваться и пытаться всё исправить. Ситуация напоминает трагикомедию. И избитую сказку о Золушке с этой избитой фишкой про двенадцать часов.       Вики оборачивается к сцене, ловит требовательный взгляд матери. Скоро начинается речь.       Минутная стрелка проходит порог в пять минут.       Тяжёлый выдох срывается с губ. Девушка жмурится, давит пальцами на переносицу. А из груди всё рвётся предательский смех, разрывая в клочья маску взрослого и серьёзного серафима.       — Так, Ади. Лети к книге и исправь всё.       — Типа, перечеркнуть все желания?       — Звучит, как плохой план, — Сэми заметно нервничает. Наверное, уже представляет гнев Люцифера, когда желание Мими исполнится.       — У нас особо нет вариантов сейчас. Либо так, либо писать ещё одно желание, которое исправит все остальные.       — И как мне его сформулировать?       — …чтобы всё было правильным?       — Думаешь, сработает?       — Шепфа, можно порасторопней! — завывает Мими и, не дожидаясь реакции, вылетает из ближайшей арки в ночь.       Оставшаяся троица смотрит ей вслед, гадая, что же в итоге принесёт им Новый год. ***       Бессмертные с неохотой расходились по домам, едва ли желая расставаться с праздничным веселием. Здание постепенно пустело и затихало: складывали инструменты музыканты, плавились в растаявшем воске огоньки. Донни тоже ушёл отдыхать, а вслед за ним последовали и пушистые снежинки. Через час можно было уже встречать рассвет.       Из комнаты Ади и Сэми доносился громкий смех и звон бокалов. Официальная часть церемонии закончилась, вместе с ней испарилась вся напускная важность и строгость. И вот, им снова семнадцать, снова готовы не спать до утра, снова впервые пробуют глифт. Сидят на полу в роскошных платьях и костюмах, умирают со смеху с чего-то странного, незначительного. Столь неподходящего их нынешним ролям в этом взрослом мире.       Столь необходимого для тех юнцов, что так рвались ввысь.       — Такого твой дар не мог предвидеть, а? — злорадствует демон, укладываясь рядом с Сэми.       Уже заметно пьяный, парень так и лезет за тактильностью: клонит голову к чужому плечу, перебирает пальцами перья, тычет пальцами ног прямо под коленки. А ангел только улыбается в ответ. Прижимает сильными крыльями ближе к себе, терпит эти шуточные нападки. И смотрит. Таким взглядом, что Мими и Вики то и дело бросают друг на друга многозначительные взгляды.       — Мой дар не успевает за твоей импульсивностью.       — А-а-а, так я твоё слабое место? — взгляд из-под полуприкрытых ресниц, хитрый оскал. И томный голос, от которого у любого уши завянут.       — Спи, пока не натворил чего-то, из-за чего с утра будет стыдно.       — Ой, да ладно! Уверен, девчонки против не будут. Может, и присоединятся?       Мими изобразила рвотный порыв и придвинулась поближе к Вики, словно ища в ней защиту от извращённых фантазий демона.       — А, извиняюсь. Им больше по душе девичники.       — Ади, — дьяволица дождалась, когда парень посмотрит на неё, и продолжила. Глаза её горели красным, — Будь другом, вернись к своим телячьим нежностям и забудь о нас на ближайшие пару часов.       И тот послушно выполнил её приказ, принявшись усыпать лицо Сэми лёгкими, почти невинными поцелуями.       Девушки тихо захихикали и, чокнувшись, осушили бокалы до дна. С улицы дул приятный ветерок, небо постепенно светлело, предвещая начало первого дня.       — И всё-таки, — спустя какое-то время таки поинтересовалась Вики, — Что ты сделала?       — Ты о чём?       — О желаниях. Как исправила?       Мими пожала плечами и, облокотившись о подругу, мирно вздохнула.       — Написала, чтобы все были счастливы.       — Действительно, — усмехнулась девушка, — Гениальность в простоте.       — Не та буква, красотка, и не то ударение.       — Вы с Ади просто невыносимы.       — За это вы с Сэми нас и любите.       Повисла небольшая пауза. Парни позади уже заснули, на горизонте показались первые солнечные лучи. В груди расплылось что-то светлое и доброе.       Родное.       Своё.       — …за это мы с Сэми вас и любим.