О правилах и морали

Годами Лия убеждала себя и окружающих, что её моральный компас либо не положили при сборке, либо разбили в процессе эксплуатации. Но иногда, в самые тёмные ночи, когда казалось, что мира вокруг не существует, проклятые мысли всё‑таки находили брешь и пробирались в голову. Они редко получали право задержаться и обычно быстро вытеснялись чем‑то куда более насущным. В них не было никакого смысла. Её жизнь была большим механизмом, который прекрасно функционировал и приносил прибыль, а то, что он стоял на горе чужих костей и разрушенных судеб, не должно было волновать Лию. Но сегодняшний день оставил в её барьере слишком сильную брешь, через которую успело проникнуть достаточно мыслей, чтобы их невозможно было просто вытеснить, переключив внимание на что‑то другое. — Ты чего здесь сидишь? — низкий усталый голос прорезал тишину, воцарившуюся на террасе. Когда Лия покупала свой пентхаус, её не особо интересовало, что в её распоряжении не только помещения внутри здания, но и крыша. Но когда дизайнеры показали ей план террасы, она утвердила его мгновенно. С того момента, как совсем ещё юная, семнадцатилетняя Лия впервые вживую увидела стеклянный домик с огромным мягким диваном и журнальным столиком, невероятно красивую живую изгородь, обрамляющую дорожки, огромный бассейн и простирающийся на десятки этажей вниз Нью‑Йорк, она поняла, что безвозвратно влюблена в это место и именно здесь она будет проводить большую часть времени. — Просто задумалась, — рассеянно пожала плечами девушка, отодвигаясь ближе к краю дивана, чтобы дать парню пространство. — О чём же? — ненавязчиво спросил Ичиро, явно давая девушке возможность просто отшутиться. Лия же, в свою очередь, лишь откинулась на плечо севшего рядом парня, и на какое‑то время воцарилась тишина, разбавляемая лишь порывами ветра да редкими, едва слышными сигналами автомобилей. — Знаешь… — девушка прикусила губу, сомневаясь в том, что действительно хочет сказать, — иногда я задумываюсь о том, насколько же я должна быть ужасным человеком, если сознательно прикрываю такие отвратительные вещи. Лие не нужно было пояснять, какие именно ужасные вещи она имела в виду, ведь Ичиро, будучи одним из её клиентов, всё прекрасно знал и сам. — Это смотря с чем и с кем сравнивать, — задумчиво произнёс японец, начиная крутить помолвочное кольцо на её пальце. — С нормальными людьми и общепринятыми моральными ценностями, — усмешка получилась какой‑то грустной и не очень искренней. — Отвратительным, наверное. А с чего это вдруг заинтересовало тебя? — Я когда‑нибудь рассказывала тебе, как на самом деле открыла «Urone»? — ответила Лия вопросом на вопрос. — Ну, если официальная версия с гениальной четырнадцатилеткой не является правдой, то никогда. Лия сползла чуть ниже, практически ложась сверху на Ичиро, так, чтобы у неё появилась возможность смотреть ему в глаза. — Ну, это очень упрощённая версия, — поддержала шутливый тон парня блондинка. — На самом деле первый год я вообще не участвовала в жизни компании, если не считать публичные выступления, конечно. Алан занимался всем сам, а на совещания и переговоры вставлял мне в ухо микронаушник, чтобы я могла просто дублировать его слова. — Серьёзно? — Конечно, нет. Четырнадцатилетняя наркоманка сама построила корпорацию с нуля, — с сарказмом ответила девушка, переводя невпечатлённый взгляд на Ичиро. — Ну а вдруг. — Мне казалось, что ты умнее серой массы, верящей в сказки журналюг. Ну да ладно, я, в общем‑то, не к этому подняла эту тему. Когда Алан сказал, что собирается, ну, в смысле: «Я собираюсь открыть юрфирму», для меня это прозвучало примерно как: «Абракадабра, я хочу создать возможность грести деньги лопатой». И, конечно же, я не могла не быть в восторге от такой перспективы. Рука с красивым синим маникюром потянулась в карман домашних спортивных шорт и выудила оттуда электронную сигарету. — Только вот в то же время это означало, что я понятия не имела, чем именно занимаются юрфирмы. А когда поняла, было уже слишком поздно отступать, и пришлось смириться с тем, что я до конца жизни, пусть и метафорически, но буду запачкана в чужой крови по самые уши. Тишина, повисшая между ними после признания Лии, не была давящей или напряжённой. Она была пропитана задумчивостью и поднимающимся в воздух запахом винограда от электронной сигареты. Луна, до этого скрытая за облаками, наконец показалась в тёмном небе, освещая всё своим волшебным серебристым свечением. — Знаешь, до определённого момента я вообще не задумывался о правильности своих поступков. Всю жизнь меня растили как наследника мафиозного клана, и подобные мысли были просто недопустимы. — И что же за событие заставило тебя задуматься над такими вещами? — с неприкрытым интересом взглянула в чёрные омуты японца Лия. — Как бы клишированно это ни прозвучало, но это ты. — Да вы настоящий романтик, господин Морияма, — с наигранным кокетством произнесла девушка, лукаво смотря на Ичиро. — Ты даже представить не можешь себе, — произнёс парень почти в самые губы блондинке, после чего втянул её в медленный, но от этого не менее головокружительный поцелуй. — И всё же, что я такого сделала? — любопытство пересилило и заставило Лию разорвать такой сладкий поцелуй. — Ты показала мне, что мир за пределами особняков и высоких кабинетов не настолько уж и омерзителен, каким казался раньше, а люди в нём — далеко не все жалкие и недостойные внимания, — с наигранной брезгливостью признался парень. — Если мне не изменяет память, то при нашей первой встрече я уже давно была представителем элиты, — вспоминая их первую встречу, задумчиво нахмурилась девушка. — И вряд ли могла своим примером доказать тебе что‑то. — Угу. Но, в отличие от остальных моих знакомых, ты не была рождена в этом статусе. Это и вызвало у меня интерес к тебе тогда. — Так и знала, что ты, как и все остальные, повёлся на внешность и интересную историю становления, — с притворным разочарованием перебила японца Лия. — Я этого и не отрицал никогда. Уж прости, но, по слухам и со стороны, ты была самовлюблённой сучкой, презирающей всех окружающих тебя людей. — На себя бы со стороны посмотрел: человек с выражением лица «отойдите от меня, вы мне противны». — Да, но, в отличие от некоторых, я действительно ненавижу и презираю большинство людей на этой планете. — И всё же это не отвечает на вопрос. Каким образом я дала тебе понять, что люди не из списка Forbes стоят твоего бесценного внимания? — Хм. То, как ты относилась к своим людям. Ты не строила горизонталь власти, в которой люди боятся пикнуть лишний раз и больше боятся тебя, чем уважают. Ты всегда говорила со всеми на равных, не принижая никого и не заставляя уважать себя. Все твои люди уважали тебя не потому, что боялись. — И это опять же не отвечает на вопрос. Ты всё говоришь обо мне. Но я — единичный случай и вполне могла оказаться исключением из правил. — Могла. Я не знаю, помнишь ты или нет, но в одну из наших первых встреч, когда я только это заметил, я задал тебе вопрос. На вопрос Лия ответила приподнятой в недоумении бровью. — Я спросил, почему к своему охраннику ты выказываешь больше уважения, чем к сыну нефтяного магната, с которым мы встречались в тот вечер на банкете. Тогда ты ответила мне, что тебе абсолютно плевать, сколько денег на банковском счету у человека перед тобой. Тебе куда важнее его слова и поступки. И что охранник спокойно может быть более достойным твоего внимания, потому что он добился всего сам и не пытается возвыситься над другими просто по праву рождения. — Если я не ошибаюсь, то в тот вечер я была чертовски пьяна и просто несла какой‑то бред, из которого ты каким‑то магическим образом смог вытащить связные мысли. — Возможно. Но тогда я подумал, что мне, наверное, действительно особо нечем гордиться. Ведь я тоже могу гордиться только тем, что мне повезло родиться в правильной семье. — Я думаю, ты вытащил из моих пьяных бредней не совсем тот посыл, который я хотела передать. — Правда? — Угу. — И что же ты хотела сказать на самом деле? — Никто не виноват в том, в каких обстоятельствах родился. Но важно то, что ты делаешь с тем, что жизнь тебе дала. Пытаешься ли подняться выше или просто падаешь на дно мёртвым грузом. — Может быть, в этом и есть какой‑никакой смысл. — Да что ты? Правда, что ли? — Может, немного. — Пошли внутрь, а то ты уже как ледышка, — Ичиро подхватил Лию на руки и понёс в сторону выхода с крыши. В последний раз бросив взгляд в звёздное небо, Лия подумала о том, что она готова быть отвратительным человеком, если рядом с ней будет человек, который будет принимать это.