Белый снег и доверие.

На следующее утро выпало много снега, что меня сильно удивило. Хотя наступление зимы всегда становится неожиданностью. Давно знакомые пейзажи стали ещё прекрасней в белизне снежного покрова. Я медленно потянулась, кутаясь в одеяло и просто выдохнула с наслаждением. Сегодня выходной и не нужно никуда спешить, на смену в кафе тем более. Поэтому посвятить свой день решила долгой прогулке в лесу. Ещё немного понежившись в тёплой кроватке я решила подняться и дойти до кухни, чтобы подготовить термос и немного еды с собой. Струйки пара свежего кофе растормошила, вернув в реальность. Вспомнив вчерашнее, меня переднуло. Такое и при температуре 39 не приснится. Арлекино просто пугал своими откровениями и действиями. Я несказанно рада неожиданному появлению Пьеро, но после их потасовки, откровенно говоря, хотелось никогда об этом не вспоминать. Кровь, хрипы и ужасающий смех, прерываемый новыми ударами. Я тряслась, но не показывала виду, находясь рядом с Пьеро. Рядом с ним было спокойно, но и в то же время тревожно. Он защитил меня от этого психопата в зелёном, признаю, однако то, с каким спокойствием и без задней мысли он вонзил ему в глотку нож, пугало. С хищной грацией извивался и погружал в плоть кинжал вновь и вновь, игнорируя все вокруг. А потом как ни в не бывало прижимался ко мне и клялся в любви. Меня это чертовски напрягает. Кажется, тот вечер пошатнул устои и изменил мои воззрение. Как мне теперь после произошедшего относится к Пьеро, Арлекино и цирку вцелом. Ответы случайным образом никак не хотели приходить в голову. Сделав первый глоток горячего кофе, я успокоилась, утихомирив ужас от осознания того, что прежней уже моя жизнь точно не будет. Нужно просто взять себя в руки и решить, что я буду делать с Пьеро, который является проводником между мной и цирком. Избегать любого контакта с ним будет нелегко, для этого придется как минимум сидеть безвылазно дома, а как максиум уехать из родного города до того момента, когда бродячий цирк ужасов не уедет. Ни один из вариантов не кажется реалистичным. Не потому, что боюсь клоунов и возможной моей смерти из-за того, что я слишком много знаю, а потому что, вопреки всему я чувствую сильное притяжение к Пьеро и всем тайнам, которые он скрывает за этими шатрами и фокусами. Я оглянулась на рабочий стол, где лежал красный билет, вокруг которого будто стоял ореол манящей неизвестности. Где-то глубоко в душе я желала познать таинства, не страшась никаких последствий. До жути приятные речи Пьеро до сих пор всплывают в моей голове, заставляя сердце трепетать от очарования. По отношению к нему я правда чувствовала какую-то нежность и растущую привязанность. В попытках вырубить на корню мысли о чувствах к нему, заметить не успела, как втюрилась. Его искреннюю улыбку, щенячий взгляд, который просит ласки, личико, украшенное безобразной слезой, нарисованной на щеке. Её хочется стереть, хоть и понимаю, что это лишь маска. Однако такой невинный Пьеро в моих глазах заслуживает быть любимым. Пустую кружку я помыла и поставила сушиться, а сама пошла искать тёплый шарф. Свежий воздух приободрил, а кружащиеся снежинки переносили меня назад с те мгновения спокойствия, которые погружали в некий транс безмятежности. Я прогуливалась по знакомым тропинкам, озираясь по сторонам в поисках вдохновения. Хруст снега в абсолютной тишине убаюкивал. Перед моим взором появилась необычайно яркая на белом фоне роза с прекрасными алыми лепестками и тёмно-зелёным стеблем. Подобрав ее, я заметила, что она не бумажная, а самая настоящяя. Её прекрасный тягучий аромат пьянил. Глаза заволокло розовой дымкой и я почувствовала слабость вместе с како-то лёгкостью, будто мои тревоги упорхнули. Кровь прилила к щекам и цирклировала гулко и тяжело, отдаваясь в ушах стуком мерно бьющегося сердца. Я медленно обернулась, услашав звон бубенчиков в тиши. И испугаться не успела, как мое слабеющее тело подхватили сильные руки, сильно прижимая к себе. В нос ударил слабый запах железа и я спросила: - Кто это? - Это я, миледи, не бойтесь. Вам плохо? Я не хотел вам зла, прошу меня простить. В том месте, где моей талии касались длинные пальцы, нещадно жгло. Так и хотелось ближе придвинуться и полностью вжаться в чужую грудь, чтобы это распаляющееся чувство поглотило всю меня без остатка. -Пьеро, что ты сделал со мной? Меня это пугает, прекрати, пожалуйста. В панике попыталась отцепить от себя руки, но почувствовала, что талию лишь сильнее стиснули и притянули к чужому телу. От каждого касания я плавилась воском, сдерживая непрошенные стоны и ощущая жгучее тепло, душащее с каждым мгновеньем до ужаса больше. -Простите меня великодушно, но я не могу вас отпустить. Моё сердце горит пламенем при мысли, что вы можете испугаться и больше никогда не вернуться ко мне. Душа не перенесет и мгновенья нашей разлуки. Прошу, останьтесь со мной, позвольте пройти со мной. Тут холодно, я хочу согреть вас. Мои мысли медленно вращались на языке. Хочется послать на три буквы и прижаться к нему одновременно. И это противоречие бесило. «Стоп, он же меня чем-то накачал, что ему от меня нужно. Хотя мне и знать не особо хотется. Пусть только этот жар пропадёт.» Я прошу его отпустить меня, чтобы жар отпустил хоть на мгновенье. Он повинуется и отстраняется, не отпуская моих ладоней. Поцеловав мои костяшки, он смотрит с надеждой в глазах и невинно улыбается, словно извиняясь за свой глупый поступок. -Пьеро, как избавиться от действия этого жара, мне нехорошо, - немного требовательно вопрошаю, горя и в мыслях и телом, проклиная саму нашу встречу. 《Мне очень не нравится, когда без моего ведома творят чушь. И это только после нескольких дней знакомства. Так тут ещё и с сюрпризом щеночек.》 Он тут же извиняется и быстро поднимает меня на руки, будто во мне нет веса и ласково утыкается мне в шею, шепча с придыханием на ухо: -Моя миледи, я не могу раскрыть вам эту тайну, иначе вам же будет неприятно, прошу, просто доверьтесь мне. Этот жар скоро пройдет. И позвольте сказать, вы прекрасно пахнете. Нежный аромат апельсина и чего-то ещё, миледи, можете ли прижаться ко мне немного ближе, я не слышу последней ноты в вашем аромате, -он поднял моё тело на уровень своей груди ближе к шее и выжидал моего ответа. Я спутанно соображала и не могла трезво оценить того, о чем меня просят, так что под действием розовой дымки я обняла его и откинула чуть шею, не влядея более своим телом. В ту же секунду я почувствовала кожей теплое дыхание. Оно сильно пьянило, заставляло мучатся в слепой мольбе большей ласки. Клубы теплого пара пропадали среди снежинок. Пьеро в данный момент не был голоден. Он только недавно поел и только после трапезы решил вернуться к госпоже своей души, которая манила своим запахом и будто источала аромат безумия для Пьеро. Её оголённая шея, розовые щеки и задурманенный взгляд будили в нем жгучую жажду, не телесную, духовную. С каждым вдохом его разум кричал, нет, вопил в желании овладеть каждым сантиметром её тела, вздохом, душой, причиняя мучения, непосильные для его страдающего сердца. - Мilady de mon désir, я слышу ноты ванили, корицы и перца, верно угадал? - он нежно утыкается в изгиб шеи, прижимая меня ещё ближе, удушая в своем внимании, - вы просто восхитительны, моя госпожа. Вы украли моё сердце. С первого мгновенья, как я увидел вас, мне стало ясно, что привязанность, ютившаяся в груди, растёт и стала неколебимой, словно огромный ледник. Но я принял то, что вас пугает моя настойчивость, прошу простить манеру речи. Не беспокойтесь, только вы вызываете бурю в моем сердце и никто больше. Я понемногу остужалась на морозе и возвращала свои мысли в правильное русло, стараясь игнорировать табун мурашек на моей коже и все же не понимала, почему этот огромный «щеночек» так остервенело требует к себе внимания, осыпая комплиментами, как из рога изобилия. Хотелось уже успокоить и вернуть с небес, сказать, что я тоже... неравнодушна. Но коконы бабочек в животе предательски начали будоражить кровь, вылупиться вздумали, гады. «Боже, ты мне тоже нравишься, но можно не смущать через каждое слово, а то я окончательно свихнусь.» - Подожди, пожалуйста, я поняла, что ты хочешь сказать, - произнесла я, аккуратно прикасаясь к серебристым волосам, и убрала его длинную мешающую прядь, - мне очень хочется узнать тебя, чтобы... возможно принять твои слова близко сердцу. - Что вы имеете ввиду, миледи? - спросил он, непонимающе уставившись на меня. - То и имею. В моем понимании «принять близко к сердцу» значит ответить на чувства, - немного повысив голос ответила, - дурак. Пьеро понадобилось мгновенье, он словно сорвавшись с цепи начинает целовать руку. - Ma rose, я благодарю за разъяснение. Вы заставляете моё сердце трепетать! Дабы избавить себя от дальнейших смущающих речей, я приложила руку к его ухмылке. Пьеро ласково чмокнул её, а затем сказал: - Миледи, могу я просить вас посетить моё выступление? В прошлый раз вас у меня забрал Арлекино, но в этот раз я лично проведу в мой шатёр, чтобы никакой connard не посмел отбирать возможность лицерзеть моё шоу. Вы вдохновили меня на нововведения программу. Это стоит увидеть! Я не смогла сдержать улыбку, потрепала Пьеро по макушке: - Ну чтож, ради такого можно и прийти. Когда ты зайдёшь за мной, мой рыцарь с сербряной гривой, - в мыслях я прыснула от смеха, но не успела опомниться, как меня вновь прижали к большой и тёплой груди и понесли куда-то прочь с лесной дорожки, - Пьеро, куда ты идёшь? Я тяжелая, спусти меня на землю, сама могу идти. Клоун с рыцарским сердцем лукаво улыбался, поглядывая на меня зрачками, которые сечас стали похожи по форме на сердечки. - Ни в коем случае! Госпожа моего сердца достойна самого лучшего на свете! Коня в том числе, если вы понимаете, о чем я, - проворковал он, сверкая глазами. «Твою мать! Пьеро! О Боже, я не это имела ввиду... а нет, именно это. Язык мой - враг мой. Я, конечно, мечтала в детстве о лошади, но, чёрт, седлать Пьеро в мои планы пока не входит. Что я несу! Все, хватит думать, у меня это явно не получается.» Он так и не отпустил меня из своей хватки, ставшей более слабой, словно Пьеро понял, что брыкаться или убегать я не собираюсь. Вместе мы пробирались через небольшие сугробы. А иногда я взрывалась хохотом, когда Пьеро увязал в снегу и неряшливо отряхивал ботинки с заострененными концами, а затем невинно хихикал, отчего из некоторых коконов все же вылупились бабочки, щекочя мое нутро. Уже не противясь, я прижалась к нему, осознавая, что действие некоего наркотика, как поняла, похожего по действию на арфродизиак, которого не существует, прошло. Все же немного обиженно я спросила: - Скажи мне, Пьеро, ты мне настолько не доверяешь, что решил усыпить мою бдительность каким то веществом, которое заставило меня так плавиться от прикосновений и видеть эту дурацкую пелену перед глазами? Клоун остановился, и я увидела, как его беззаботность мигом улетучилась, а уголки губ опустились. Таким грустным я его ещё не видела. Он искренне с тоской стоял, не торопясь пламенно извиняться, но я и не торопила. Пусть подостынет и подумает над своим поведением. - Ты же мальчик большой и понимаешь, что так делать нельзя. Тебя могут не понять и сильно обидеться. Я была, откровенно говоря, расстроена твоей выходкой. - Я... ты примешь мои извинения? Мне тогда взаправду казалось, что больше никогда тебя не увижу, - он удручённо опустил голову, задумавшись. «Какой же ты милый, даже в будучи грустным. Щеночек, перестань, я же не прошу показать сцену раскаянья во всей красках. Хотя тоской от него прямо за метр несёт. Может, не стоило так давить? Но я же имела полное право! О чем ты думаешь? Мне кажется, что такое было и раньше. Интересно, отчего? Стоп! Он что, перешел на «ты»? Ого, вот это достижение, хотя мне нравится его формальный стиль общения.» - Ну-ну, приободрись, рыцарь. Долой упаднические настроения. Я не держу на тебя зла. Просто поверь, такими методами не получится вечно держать рядом с собой кого-то. Связь должна строится на взаимном доверии, - сказала я и взяла его большую ладонь и, переплела наши пальцы, показав ему. Рассматривая наши руки, Пьеро прислонил свой лоб к моему и прошептал: - Миледи, вы такая доверчивая и добрая. Я больше так не буду, честно. - Хорошо, я тебе верю. - Я переживаю, что этот страшный мир, погрязший в мраке и бесчестии, не пощадит вас и растопчет. - Не стоит, Пьеро, я не дам себя в обиду, -прикрыв глаза и вздохнув, продолжила, - знаешь, я всегда мечтала о том, кто будет на моей стороне, о том, кто будет верить в меня. - Могу ли я надеяться на вашу милость и ... - Пьеро, не так быстро. Повторюсь, я постараюсь поверить вновь тебе. - Как будет угодно, миледи. Клоун доверчиво спрятал лицо в складках моего шарфа. Я осторожно похлопала его по плечу, после чего он опустил меня на землю и, взяв за руку, посмотрел на меня с мольбой. «Хорошо, щеночек, я тебя прощаю тебя. Сколько уже можно мучать меня?» Легкий кивок и он прислоняется к моей замерзшей на холоде ладони губами, обдавая кожу теплым дыханием. - Пойдём уже, а то зима уже наступила. У меня дома есть горячий шоколад. Надеюсь, мы успеем к твоему выступлению. - Конечно, моя миледи, вам нужно согреться. Я потянула его, но поняла, что вообще понятия не имею, где протоптанная дорожка. Пьеро улыбнулся и повел меня за собой. Выражение «за ним чувствую себя, как за каменной стеной» уже перестало быть небылицей.