Глава 4

Глава 4 Викки с Аникой договорились, что она решает вопрос с Кэтрин, а Викки с Эллиотом. Викки толкнула в плечо спящего друга. Тот что то пробормотал и укрылся одеялом с головой. Тогда Викки со всей силы дернула подушку и огрела ею Эллиота по голове. Тот вскочил на кровати и завопил — Убивают!!! — Викки быстро сориентировавшись заткнула его рот ладонью. — Успокойся! Морис продрав глаза, осознал что перед ним вовсе не Тед Банди, а всего лишь Викки и облегченно выдохнул. — Эллиот, есть предложение. — Начала Викки. — Какое? — Эти ребята — музыканты. Аника - сообразив, что Эллиот не понял о ком речь,Викки поправилась — девушка альбиноска хочет что бы мы остались. Им в группу нужны гитаристка и барабанщик. — Виктория, скажи честно, ты пьяная? — Ну, Эллиот! — Викки, во первых,идея — хрень. Во вторых — минусы. Не я, не ты — не умеем играть на барабанах. Мы не знаем этих людей и им нельзя доверять. В конце концов в этой конченой компашке присутствует рыжий мудак, который вчера чуть не свернул мне шею! — Эллиот, пожалуйста! — Нет. — Ясно, а вот я согласилась сбежать с тобой из больницы. — Викки вздернула нос и обиженно отвернулась. — Это другое! — Эллиот сжал кулаки. — Что другого, Эллиот? может быть эта группа — залог нашего успешного будущего! А ты не хочешь даже попробовать! Но за то как сбегать из больницы — так ты первый! — Ты уверена что это хорошая идея? — кажется Морис сдался. — Эллиот, тебе просто нужно научиться играть на барабанах. — Что?! — парень ошарашенно уставился на Викки. — Эллиот, пожалуйста, ты мой самый лучший друг и я люблю тебя больше всех! — Викки пошла в атаку крайним способом. Она знала, что друг уже сдался, но решила добить его по полной. Тот наконец выдохнул и отозвался. — Не дай бог, что то пойдет не так. *** — Какого хрена?! — Аарон уставился на Анику сердитым взглядом. — Что значит останутся?! То есть мы подберем с улицы каких-то двух подростков, которые всего лишь попытались взломать наш дом?! — Аарон, успокойся — шикнула на него Кэтрин — они нам нужны для группы. Аника смогла уговорить Кэтрин оставить незнакомцев приводя хорошие аргументы по поводу недостачи музыкантов. - Напомните-ка, есть ли у нас барабанщик? — продолжила Хант, она повернулась к Хью — и не ты ли, Эванс, говорил, что не достаточно шума и вибраций? И ты же — продолжила она — наорал на Аарона из за того что слышны только басы, а он не умеет играть на электро. И не ты ли жаловался, что нужен человек который будет держать мелодию, пока ты выйдешь на соло. Хью равнодушно пожал плечами. Он выглядел спокойно и непринужденно. — А они что — Аарон кивнул в сторону Викки и Эллиота — умеют? — Научаться. — Отрезала Аника — взвесим «за» и «против». Кэтрин? — Они нужны для группы! — воскликнула девушка — нет, ну правда! Аарон, ты сам то головой понимаешь, что вряд ли кто нибудь еще захочет в эту недо-компанию. — Да пошли вы! — вспылил брюнет. Он сорвался с места и вылетел из кухни. Через несколько секунд громко хлопнула входная дверь. — Перебеситься. — Констатировала Кэтрин. Аника повернулась к Эвансу. — Хью? Что скажешь? Парень ухмыльнулся, — пусть остаются, будет весело! — воскликнул он, но интонация не предвещала ничего хорошего. Скорее Хью хотел сказать — «Мне будет весело, потому что я буду над вами издеваться». В следующую секунду он поднялся и побрел к выходу из кухни. — Ты успокоить своего психованного дружка? — крикнула ему в спину Кэтрин. — Ага, кто то же должен быть умнее — отозвался Хью и дверь за ним закрылась. Они вернулись через десять минут. Хью сел на свое место, а Аарон в кресло-мешок. Он сделал вид, что никого не замечает и принялся разглядывать шторы. Хью обратился к Викки и Эллиоту. — Ну что? Новенькие, — слишком ядовито произнес последние слово, — добро пожаловать в клуб неудачников. Имена то у вас хоть есть? — Викки. — Холодно ответила ему девушка. — Викки. Викки это че типо в честь Викки Дуган? Ясно, а фамилия у Викки есть? — Стивенс. — Сти-венс, — по слогам повторил Хью, — Викки Стивенс — снова повторил будто смакуя, — ну ясно короче. Он перевел взгляд на Эллиота. — Ну, а ты? — Эллиот. Морис. — Эллиот, Эллиот. Рифмуется со словом — идиот. Ну да, тебе подходит это имя. — Правда? — прошипел Морис — к сожалению имя Хью не рифмуется со фразой — «груша для битья». Но мои кулаки очень чешутся! И я могу спокойно решить эту проблему об твою тушку! — зарычал Эллиот. — Следи за языком. Иначе я тебе его отрежу — Огрызнулся Хью. — Замолчите! — прервала их Кэтрин, — Ну да! Вы еще перегрызитесь тут! Орете друг на друга как старые супруги. Да, Хью, я понимаю что ты конченый, — она повернулась к Эллиоту, — а ты не лезь к нему на рожон! Не будь дураком. — У него это вошло в привычку! — не сдержался Эванс. — Замолчи, Хью! — одернула его Кэтрин. Рыжий кинул последний злобный взгляд на Эллиота и все так заткнулся. — Эллиот, — обратилась к парню Аника, — можно звать тебя сокращенно? Эллиот напрягся. Он словно выпустил шипы и медленно повернувшись к Анике колючим тоном спросил — как именно? Викки встревоженно посмотрела на Эллиота. Она знала все о его детстве и знала, что сокращенная форма имени очень его триггерила. Мать Эллиота сдала сына в детский дом сразу после рождения. Он прожил там до пяти лет и в один прекрасный день, как думал тогда маленький Эллиот, приемный папа по имени Тодор Штерев оформил документы на усыновление пятилетнего мальчика. Первые дни в семье Эллиот помнил особенно хорошо. Ему покупали мороженное и воздушные шарики, включали мультики и катали на колесе обозрения. Болгарское имя приемного папы в переводе означало — «дар бога». Для маленького мальчика он действительно стал богом. Но уже через неделю он показал свое истинное лицо, и Эллиоту пришлось расплачиваться перед этим богом за неведомые грехи. Мистер Штерев приходил домой бухой в хлам и срывался на сына избивая его. В не мыслящем состоянии под алкоголем это происходило всегда. Но стало еще хуже когда Тедор начал избивать сына в трезвом виде. Он звал к себе мальчика и говорил — «Элл, сегодня ты плохо себя вел». Это «Элл» жгучей болью резало в ушах и на сердце. Парень возненавидел это прозвище. В трезвом состоянии предусмотрительный Штерев бил сына чаще всего в пятницу, что бы за выходные все синяки зажили и не было вопросов у учителей, а зашуганный Эллиот не решался рассказывать кому то сам, боялся гнева отца. Но все это не скрылось от Викки. На тот момент они были в седьмом классе. Тогда Эллиот рассказал подруге всю правду. Ей было больно, очень больно за Эллиота, который был для нее самым дорогим человеком. Когда Морису исполнилось пятнадцать он впервые дал приемному отцу отпор, чем вывел его на откровения. Штерев признал, что сын ему на хрен не сдался. В тот день Эллиот окончательно разочаровался в своей жизни. После того как парень впервые ударил в ответ, Штерев ушел в запой на два месяца и Эллиот устроился на работу бариста. Он практически полностью обеспечивал себя и все что ему было нужно - эта квартира. Так они прожили два года. Эллиот работал, ломался и получал поддержку от Викки. Тедор пил, ночами не являлся домой и продолжал кидаться на сына. Таким себе мистер Штерев оказался богом. — Завите его как хотите, только не "Элл" — вмешалась в разговор Викки. — Элот. Сойдет? — Кэтрин посмотрела на Эллиота. — Нет, ну правда! Имя Эллиот слишком длинное! У меня же язык сломается это выговорить! Элот — норм? Эллиот почесал подбородок. — Почему нет? Буду Элотом. — «Идиот» — тебе все равно больше подходит, — кажется Хью надоело молчать. Он встал из за стола и пошел к холодильнику, достал оттуда мандарин, уселся на столешницу рядом с духовкой, согнул правую ногу и прижал коленом в груди, левой стал болтать вперд-назад, то и дело стукаясь о дверцу шкафа. Чистя мандарин он ухмыльнулся и произнес — Я обеспечил вам целых четыре минуты тишины! Похлопайте мне! Ну же! Кэтрин закатила глаза и показала через-чур саркастичному Хью не приличный жест.