Глава 24. Эпилог

— Что думаешь? — спросил Джордж, поднеся Афину к окну в детской, чтобы она могла посмотреть на своего новорождённого братика. — Я знаю, ты хотела сестрёнку, но тут уж ничего не поделаешь. Она рассматривала Оливера, который крепко спал, несмотря на шум вокруг. — Неужели я была такой маленькой? — удивилась она. Джордж улыбнулся, не сводя глаз со своего крестника. — Если я правильно помню, ты была ещё меньше, чем Олли. Помню, я ещё подумал, что точно могу тебя сломать. — Ты что, пытался? — спросила она. — Мама больше не разрешит тебе брать Олли на руки, когда я ей об этом расскажу. Он пощекотал её, и Афина громко рассмеялась. На них сердито посмотрели окружающие, но ни дяде, ни племяннице было всё равно. — Не хочу, чтобы у меня были проблемы с твоей мамой, — настаивал он. — Любимые племянницы не ябедничают на любимых дядюшек. Афина хихикнула, когда к ним подошёл её отец. — Я бы никогда не наябедничала на дядю Рона, — поддразнила она его. Покачав головой, Джордж передал её отцу. — Это всё из-за тебя, Малфой, — сказал он со всей серьёзностью, на какую был способен. — Раньше она была такой милой и любила меня, а потом ты ей что-то внушил. Я не притворяюсь, что понимаю, что происходит у вас дома. Я просто скучаю по своей милой, очаровательной племяннице. — Спасибо, что присмотрел за ней эти пару дней, — сказал Драко, решив не обращать внимания на перепалку между ними. — Гермиона вчера вечером уговаривала меня пойти домой, чтобы присмотреть за Афиной, но я не смог. — Слышишь, Фин? Твой отец тебя не любит, — пошутил Джордж. — Поверь мне, я знаю, — посочувствовала она. — Я расскажу твоей маме, — пробормотал Драко, уходя из детской с дочерью на руках. Она тут же запротестовала, не желая, чтобы у него были проблемы. — Я достаточно хорошо знаю нашу дочь, чтобы понимать, что ты на самом деле в это не веришь. Но в книге твоей мамы сказано, что у тебя может быть чувство ревности. Так что будь честна со мной — есть ли оно у тебя? Афина нахмурилась и покачала головой. Они восемь месяцев обсуждали ее будущего брата или сестру, и оба родителя дали ей понять, что по-прежнему любят ее. — Ты слишком переживаешь, папочка, — сказала она, разглаживая морщинку у него на лбу. — Если я по-прежнему твоя любимая дочь, значит, и ты по-прежнему мой любимый отец. Он улыбнулся и поцеловал ее в щеку. — По рукам, — согласился он и вошел в комнату Гермионы. Он положил Афину на кровать как раз в тот момент, когда целительница вкатила колыбель с Оливером. — Что скажете, мисс Малфой? — Может, отправим его обратно? — в шутку спросила Гермиона. — Я не против, — решила Афина, с любовью глядя на своего нового брата. — К тому же, я не думаю, что вам разрешено возвращать людей. Родители тихо рассмеялись, а Драко передал новорожденного в руки своей невесты. — Я хочу, чтобы ты помнила об этом, когда он будет действовать тебе на нервы, — предупредила Гермиона. — Он мой, — заявила Афина, защищая малыша. — Мы его оставим. Гермиона и Драко с облегчением переглянулись. Афина разрывалась между желанием стать лучшей старшей сестрой на свете и стремлением остаться единственным ребенком в семье. Когда Нарцисса устроила вечеринку в честь скорого рождения ребенка, Афина пожаловалась, что из-за человека, который еще даже не родился, поднимают такой шум. Они переживали, что, когда ребенок появится на свет, Афина будет его ненавидеть и их тоже. Им и так было непросто объяснить ей, что они не торопятся со свадьбой. Чем ближе подходили роды, тем сложнее было убедить дочь смириться с тем, что ей придется делить семью с новорожденным. Но теперь, когда он был здесь, Гермиона и Драко наслаждались тем, как Афина любит и оберегает своего брата. Дверь открылась, и вошли Нарцисса и Люциус. Подойдя к кровати с улыбками на лицах, Нарцисса попросила разрешения подержать своего новорожденного внука. Гермиона осторожно передала ребёнка бабушке с дедушкой, и Афина последовала за ними к креслам, которые они заняли у больничной койки. — Его назвали Оливером, — объяснила Афина, сидя на коленях у дедушки. — Но я зову его Олли. По-моему, это здорово. Его второе имя — Лео, и всё такое. Как будто они слились в одно имя. — По-моему, это идеально, — согласился Люциус. — Я так понимаю, тебе нравится твой новый брат? Девочка кивнула. — Почему все меня об этом спрашивают? — удивилась она, обиженная тем, что ей постоянно задают этот вопрос. — Ну, долгое время ты была только с мамой, — сказала Нарцисса. — Потом появился твой папа, и всё их внимание было сосредоточено на тебе. Бывает непросто делить его с кем-то ещё. Моим сёстрам не нравилось, что в детстве им приходилось бороться за внимание родителей. Представь, каково это — быть младшей из трёх сестёр. Твои родители и дедушка были единственными детьми в своих семьях, так что они не поймут тебя так, как я. Афина улыбнулась, радуясь, что бабушка нашла с ней общий язык. Но её отец нахмурился, упрекая мать за то, что она подстрекает Афину жаловаться на Оливера. — Ему всего день от роду, не будем ссориться из-за этого, — сказал он. Смутившись, Нарцисса сменила тему. — Кто-нибудь ещё приходил с ним познакомиться? — спросила она. — Дядя Джиджи был здесь, — ответила Афина. Драко нахмурился. — Кроме него и Рона, больше никто не приходил, — добавил он. Оливер начал капризничать, и его вернули Гермионе. — Я больше никого не ждала», — призналась она. Молли Уизли приходила всего один раз после того, как Афина сообщила семье о беременности Гермионы. Она пришла спросить, собираются ли они пожениться теперь, когда у них будет второй ребёнок. Когда Гермиона сказала, что они обсуждали это, но не строили никаких планов, Молли заявила, что Рон — более подходящий кандидат на роль мужа и отца. Афина это услышала и отказалась возвращаться в Нору. — Так даже лучше, здесь не так многолюдно, — добавил Драко, надеясь, что его голос звучит не так горько, как ему самому казалось. Он никогда не простит Молли за то, что она пыталась навязать своего сына его семье и тем самым разлучить их. Гермиона бы этого не допустила, но ему всё равно было больно от того, что это предложение постоянно всплывает. Прочистив горло, Люциус попытался разрядить обстановку. — Завтра ты уезжаешь домой. Мы надеялись, что Афина захочет поехать с нами сегодня вечером, — предложил он. — Она могла бы остаться и на завтра, если это поможет. Афина с надеждой посмотрела на родителей, надеясь, что они согласятся. Когда они кивнули, она взвизгнула от радости. — Мы не будем тебе мешать, дорогая, — сказала Нарцисса, вставая. Она подошла к кровати и поцеловала Гермиону в лоб. — Большое спасибо, что поделилась с нами. Гермиона с любовью посмотрела на пожилую ведьму. — Спасибо, что хотите, чтобы мы были рядом, — ответила она. Следующим к ней подошёл Люциус, чтобы поцеловать её и поздравить. Малфои ушли, унося Афину на руках. — Кто бы мог подумать, что они станут бабушками и дедушками, — заметила Гермиона. Драко, посмеиваясь, присел на край её кровати. — Мама всегда хотела ещё детей, — сказал он. — Не целую армию, заметь. Ещё одного-двух. Видимо, меня было недостаточно, чтобы она отказалась от этой мечты. Больше всего на свете она хотела дочь. Кого-то, кого можно наряжать и баловать куклами и чаепитиями. Не то чтобы я переживал, что она будет так же баловать Афину. Просто… она просто единственный шанс для мамы узнать, каково это — быть матерью девочки. И они любят друг друга. Я уж точно не ожидал, что она или мой отец так увлекутся детьми Гермионы Грейнджер. — Ну, она наполовину твоя, — согласилась Гермиона. — Хотя я считаю, что лучшая её половина — от меня. Он не стал спорить и просто улыбнулся. — Не могу не удивляться, как мне так повезло, — задумчиво произнёс он, поглаживая светлые волосы сына. — Замечательная девочка, невероятная дочь, а теперь ещё и этот малыш. Мне кажется, я этого не заслуживаю. — Оставайся с нами, и мы тебе докажем.

Конец